Глава 5.

Стояла середина мая. Лондон утопал в цветущих деревьях — каштаны у тротуаров покрылись белоснежнымисвечами, а в воздухе витал тонкий аромат сирени. Пришёл отклик от той самой компании, о которой говорила Кассандра Вентворт. Она отправила резюме в день увольнения из MACUSA. А через пару дней её пригласили на собеседование. И сейчас Эвелина стояла перед высоким зданием «Veridian Reign», нервно поправляя мантию.  Фасад из тёмного камня с серебряными рунами по углам выглядел внушительно, почти грозно, но именно это и завораживало. Компания занималась древними артефактами и редкими реликвиями. Рейн годами изучала подобные предметы в архивах Министерства, и сама идея работать здесь, прикасаться к истории буквально руками, захватывала дух. Её встретили у входа — молодая волшебница. Она провела Эвелину через лабиринт коридоров, где стены были увешаны древними картами магических течений и фотографиями находок: потрескавшийся щит кельтского друида, мерцающий кристалл из Исландии, свиток с рунами, который, казалось, шевелился под стеклом. Собеседование проходило в просторном кабинете с панорамным окном на город. Трое членов комиссии— седовласый археолог, магистр артефактологии и сама HR‑специалист — задавали вопросы, внимательно слушали ответы, изредка переглядывались. По реакции комиссии Рейн поняла: её слова попали в цель. — Мы хотели бы предложить вам должность Научного директора департамента древних знаний, — наконец произнесла HR‑специалист. — Вы будете объединять полевую работу — экспедиции, раскопки, переговоры с местными сообществами — и глубокий анализ находок. Плюс публикации открытий, формирование научной репутации компании. По сути, вы зададите вектор развития всего направления. У Эвелины глаза округлились до невероятных размеров. Ого‑го! Да это же просто взрыв мозга! Всего‑то надеялась на позицию старшего аналитика, ну максимум — координатора проектов… — Это… — она запнулась, пытаясь осознать масштаб предложения, — гораздо выше, чем я ожидала. — Понимаю, — кивнула HR. — Но ваши знания и подход идеальны для этой роли. Осталось только финальное утверждение у владельца компании. Он лично просматривает все кандидатуры на руководящие позиции. Пройдёмте. Сердце Эвелины забилось чаще. Волнительно. Они поднялись на самый верхний этаж. Чем ближе они подходили к тяжёлой двери, тем сильнее Эвелина чувствовала странное, тревожное напряжение. Знакомый запах… Менеджер постучала: — Господин Флинт, к вам кандидат — мисс Эвелина Рейн. «Флинт?» — Всё вокруг поплыло, и пол под ногами перестал быть надёжной опорой. — Заходите. — услышала она голос менеджера где‑то далеко. Эвелина шагнула внутрь…  За массивным столом у окна сидел Маркус Флинт. Он выглядел как всегда — воплощённая угроза, упакованная в безупречный костюм. Тёмные глаза медленно поднялись от документов и остановились на ней. Эвелина перестала дышать. В теле возникло странное напряжение — будто ток прошёл по нервам, оставив после себя лёгкую дрожь в пальцах и сухость во рту. Сердце билось слишком часто, отдаваясь в горле, а звук собственного дыхания заглушил все остальные шумы. Эвелина не ожидала его увидеть так скоро, после возвращения на родину — на следующий день! А Маркус смотрел на неё неподвижно. Ни одной эмоции не дрогнуло на лице. Только взгляд стал пронзительнее, а пальцы, лежавшие на столе, медленно сжались в кулак. — Присаживайтесь, мисс Рейн, — произнёс он низким, ровным голосом. Она пришла в себя, только опустившись в кресло. Все её действия были выполнены чисто на автопилоте. Маркус откинулся на спинку кресла, положил локти на подлокотники, сплёл пальцы в замок перед собой — поза человека, привыкшего контролировать ситуацию. — У вас впечатляющие рекомендации, — начал он спокойно, глядя ей прямо в глаза. — Особенно из MACUSA. Вам там сулили хорошую должность. И всё же вы вернулись. Он сделал паузу, слегка наклонив голову. — Что же вас привело обратно в Англию? Эвелина на мгновение сжала и разжала пальцы, стараясь унять мелкую дрожь — нервы давали о себе знать, но она не собиралась этого показывать. Внутри всё дрожало, где‑то на грани между волнением и странной, неуместной искрой внутри — крошечной, но упрямой, лицо оставалось невозмутимым. — Семейные обстоятельства, мистер Флинт. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь  дыханием — Маркус не сводил с неё глаз, и его взгляд, тяжёлый, как свинец, давил, будто пытался вскрыть душу, раскрыть все ее секреты. — Интересно, — проговорил он. — Насколько я знаю, у вас там всё складывалось весьма успешно. Карьера. Перспективы. Личная жизнь. Последние два слова он произнёс особенно ровно, но Эвелина услышала в них скрытый укол. — Иногда жизнь диктует свои условия, мистер Флинт, — ответила она. — И я сочла, что сейчас — самое подходящее время для нового шага. Маркус едва заметно усмехнулся. — Понятно. А скажите, мисс Рейн… вы всегда так решительно меняете курс? Или, быть может, вы оставили позади что‑то… неприятное? Эвелина резко подняла подбородок. В глазах мелькнула вспышка. — Я не считаю нужным обсуждать свою личную жизнь на собеседовании, мистер Флинт. — Конечно, — спокойно согласился он, но взгляд остался тяжёлым. — Просто я привык знать, с кем работаю. А вы, как я понимаю, довольно… эмоциональный человек. Раньше, во всяком случае, были. По груди прошелся холодок. Он не сказал ничего прямого. Но каждое слово било точно в цель. — Я повзрослела, — ответила она. — И научилась лучше контролировать свои эмоции. Маркус медленно наклонился вперёд, опираясь локтями о стол. Теперь его взгляд стал ещё интенсивнее. — Правда? — спросил он почти шёпотом. — Тогда почему у вас дрожат руки, мисс Рейн? Эвелина мгновенно спрятала руки под стол. Маркус заметил это движение. Его взгляд стал цепким, а на губах появилась предвкушающая  усмешка. — Я думаю, мы оба понимаем, что это будет… интересное сотрудничество, — сказал он наконец. — Если вы всё ещё хотите работать в моей компании. Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. — Решение за вами. Эвелина сидела, чувствуя, как участился пульс.  «Черт, она хотела бы здесь работать, но… с ним?  Ни к чему хорошему это не приведет. Наверно.  Может быть.» — Я готова к этой должности, — наконец ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Работа с древними артефактами откроет для меня захватывающие профессиональные перспективы и позволит применить накопленный опыт. Я хорошо справляюсь с анализом, с исследованиями и документацией. Думаю, я буду полезна компании. Маркус смотрел на неё несколько мгновений, не мигая. Его пальцы медленно постукивали по столешнице — единственный признак того, что он не так спокоен, как хочет казаться. — Полезна компании, — повторил он тихо, почти задумчиво. — Интересная формулировка. Он откинулся обратно в кресло, положив локоть на подлокотник и проведя большим пальцем по нижней губе. — Скажи мне честно, Рейн, — вдруг перешёл он на «ты», и от этого у неё по спине пробежали мурашки. — Ты действительно пришла сюда работать? Или ты пришла… посмотреть? Эвелина резко подняла на него глаза. — Я пришла работать, мистер Флинт, — ответила она твёрдо. — И я предпочла бы, чтобы мы придерживались делового тона. Маркус медленно улыбнулся. Улыбка вышла холодной, почти опасной. — Делового тона, значит? — проговорил он. — Хорошо. Тогда давай по делу. Ты готова работать под моим непосредственным руководством? Каждый день. В одном здании. Иногда — до позднего вечера, и по возможности в выходные? Ты готова к этому? Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. — Или ты всё также убегаешь от неудобных ситуаций? — А вы все также создаете эти «неудобные ситуации?» — Эвелина понизила голос. Слизеринец чуть склонил голову, и взгляд его скользнул по ней, как лезвие. — Разумеется. Это неотъемлемая часть моей управленческой политики. А вы, как мой будущий сотрудник, должны быть готовы принимать все… последствия этой политики. Эвелина уловила двусмысленность в этой фразе, каждый её нерв в теле натянулся, как струна. Ну уж нет! Она не будет млеть перед ним, как школьница: — Мистер Флинт, — твёрдо начала она. — Если вы готовы дать мне эту должность по профессиональным качествам, а не по… личным причинам, то я готова приступить к обязанностям в ближайшее время. Если же причина вашего интереса иная… боюсь, мы зря тратим время друг друга. Маркус усмехнулся — коротко, почти без эмоций. Его взгляд ещё несколько секунд изучал её, словно оценивал, выдержит ли она испытание. Затем он медленно кивнул, будто принимая вызов. — Хорошо, — произнёс он ровным, бесстрастным тоном. — С завтрашнего дня приступай. Твой кабинет будет на этом этаже. Через два от моего. — Надеюсь лишь, что твоя работоспособность впечатляет так же сильно, как и твоя… — он чуть задержал на ней взгляд, — мелкость. Она недоумённо посмотрела на него. — Можете идти, — бесстрастно проговорил Флинт. — И добро пожаловать в «Veridian Reign». Эвелина вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Прислонилась спиной к стене, закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание. «Что. Чёрт. Возьми. Сейчас. Было?» Она провела ладонью по лицу, пытаясь собраться мыслями. И вдруг до неё дошло. — Этот змееныш… — прошептала она себе под нос, и на губах против воли появилась улыбка. — Он что, намекнул на мой рост? «Мелкость»? Серьёзно? Чертов слизеринец. Даже через три года не может без своей гаденькой шпильки. Эвелина тихо, нервно рассмеялась, качая головой. Она пришла сюда устраиваться на работу. Обычную, нормальную, хорошо оплачиваемую работу в престижной компании, занимающейся древними артефактами. Ничего личного. Никаких ожиданий. А вместо этого… — Вместо этого я получаю в начальники самого Маркуса Флинта, — пробормотала она, глядя в потолок. — Просто идеально. За три года мы виделись всего один раз — на том чёртовом приёме в Нью-Йорке. И вот теперь я буду работать в 10 метрах от него. Прекрасно. Она оттолкнулась от стены и решительно пошла по коридору.

***

Лёжа в своей комнате в доме родителей, Эвелина смотрела в потолок и не могла уснуть. Она анализировала. С одной стороны — не так уж всё и плохо прошло. Она получила должность. Очень хорошую должность. Научный директор департамента древних знаний — это даже больше, чем она смела надеяться. Работа мечты. Проекты, исследования, артефакты, публикации… Но с другой стороны — её непосредственным начальником будет — невыносимый Маркус Флинт! Это был удар прямо в солнечное сплетение.  Эвелина уткнулась в подушку. Ну конечно. Вселенная любит иронию. Не смотря на всё это, Рейн не стала себе врать: она была рада. Глупо, болезненно, опасно — но рада. «У него вроде как невеста есть», — напомнила она себе, пытаясь остудить разгоревшееся воображение. И всё равно в груди трепетало. Эти чёртовы бабочки, которых она три года пыталась вытравить, снова ожили и устроили настоящий переполох. «Ладно, Рейн, — строго сказала она себе. — Ты получила работу. Это главное. А с Флинтом… Разберёмся. Держи дистанцию, работай безупречно, и он от тебя отстанет». Она перевернулась на бок. «Может, его тоже хоть немного волнует моё присутствие?» — мелькнула предательская мысль. Эвелина закатила глаза.  «Серьёзно? Ты ведёшь себя, как подросток.» Но улыбка всё равно проступила — этакая по‑школьному счастливая гримаса, будто жизнь вдруг превратилась в дешёвую романтическую комедию. Она спрятала её в подушку, словно пытаясь задушить на корню весь этот приторный восторг. И наконец расслабилась. Сон пришёл незаметно — как спасение от собственных глупостей.