Глава 9.

Но чем ближе она подходила к VIP‑зоне, тем сильнее внутренний конфликт разгорался с новой силой. «Что, если он откажет? Что, если посмеётся? Что, если… Пока не поздно, пойду назад!» Но Эвелина уже была у VIP‑зоны, её остановил охранник — высокий, массивный, с непроницаемым лицом. «Идеально, вот он, точно не пропустит.» — Куда? — коротко бросил он. — Меня ждет Маркус Флинт, — солгала она, и голос чуть дрогнул. Охранник оценивающе оглядел её — от шпилек до макушки головы — и, к её разочарованию, молча кивнул, пропуская. «А жаль, — пронеслось в голове. — Это было бы сигналом свыше, что не стоит…» Огни здесь казались приглушённее, музыка — глуше, но атмосфера от этого не становилась менее напряжённой. Твёрдым шагом Эвелина шла вперёд, стараясь не смотреть по сторонам. Сердце начало ускорять ритм — сначала едва заметно, потом всё сильнее, громче, будто пыталось вырваться из груди. Ладони слегка вспотели, дыхание участилось. Она пыталась дышать ровно, контролировать себя — но волнение накрывало волнами, то отступая, то накатывая с новой силой. Благо руки не дрожали — и на том спасибо. Маркус сидел спереди, спиной к ней. Обойдя диван, Эвелина протянула руку и произнесла — голосом твёрдым, уверенным, без намёка на дрожь (что не скажешь о сердце): — Господин Флинт, потанцуем? Дело сделано, никуда не деться.  Маркус медленно повернул голову. В его глазах сначала мелькнуло лёгкое раздражение — ещё один отвлекающий фактор во время важного разговора. Но когда он разглядел, кто перед ним, выражение лица изменилось: раздражение сменилось удивлением, затем — чем‑то более глубоким, цепким — взгляд будто вцепился в неё. Маркус Флинт, известный своей жёсткостью и прямотой, на мгновение растерялся. Он не ожидал увидеть её здесь, и уж тем более не ожидал, что она так открыто к нему подойдет. «И, что ты медлишь?», — начала нервничать Эви. Рядом мужчины возбуждённо встрепенулись. Все как на подбор — привлекательные, ухоженные. Один особенно выделялся: высокий, с правильными чертами лица, уверенной улыбкой — настоящий красавчик. — Милая леди, кого вы приглашаете — этого грубого бугая? — встав, заговорил он с насмешливой интонацией. Маркус тоже поднялся. Его взгляд, брошенный на незнакомца, был убийственным — холодным, предупреждающим, с явным намёком: «Не лезь не в своё дело». — Пойдёмте лучше со мной, — проигнорировав Флинта, красавчик протянул руку Эвелине. — Я лучше его, малыш, и точно не обижу. — Ваше предложение… мило, — Эвелина чуть наклонила голову, бросив на красавчика холодный взгляд. — Но я выбираю тех, кто вызывает уважение, а не желание закатить глаза. — Она прижалась спиной к Маркусу, демонстративно игнорируя протянутую руку. Парень удивлённо приподнял брови, а потом рассмеялся — будто услышал хорошую шутку. — Ого. А девочка с зубками. Красивая и острая — опасное сочетание. Флинт одной рукой прижал Эвелину к себе. — Николас, уймись, — резко, грубо бросил он. — Пока твои идеальные зубки не разлетелись по всему клубу. — Ладно, понял, — пошел на попятную тот — Обычно ты с девушками не церемонишься. Хотя здесь такой редкий экземпляр… Ну просто лань. Он ещё раз окинул Эвелину взглядом — не пошлым, скорее заинтересованным, изучающим. — Я предупредил, — холодно отрезал Маркус. Он взял её за руку и почти потащил на танцпол, внутри Эвелины всё ликовало: «Он пошёл! Он всё‑таки пошёл со мной!» Музыка была медленная, тягучая, с глубоким басом, который вибрировал где-то внизу живота. Маркус уверенно вёл её в центр танцпола, но Эвелина сама сделала шаг вперёд, практически вжимаясь в него всем телом. На высоких шпильках она идеально доставала до изгиба его мощной шеи. Запах ударил сразу — тёплый кедр, пряности, и его собственный, глубоко мужской аромат. Она вдохнула его, как воздух после долгого пребывания под водой. «Боже… три года я помнила этот запах. И он всё такой же пленительный.» Её ладони легли ему на грудь, чувствуя, как под рубашкой напрягаются твёрдые мышцы. Руки медленно поползли выше, скользнули по широким плечам и наконец обвили его шею, переплетая пальцы в коротких волосах на затылке. Маркус тяжело выдохнул ей в висок. — Рейн… ты сколько выпила? — голос был низкий, с едва заметной хрипотцой. Эвелина одной рукой решительно потянула его голову вниз. Её нос скользнул по его скуле, губы невольно коснулись жёсткой щетины на щеке, потом поднялись выше, задержавшись на мгновение у уголка его рта. — Заткнись, — прошептала она ему прямо в губы. Но в следующую секунду она сама закрыла ему рот поцелуем — жадным, отчаянным, будто боялась, что если не сделает это сейчас, то передумает. Маркус на секунду полностью застыл. Три года. Три невыносимых долгих года она представляла именно так — прижатая к нему, целующую его: горячо, жадно, почти отчаянно вжималась губами в его рот. Эвелина провела языком по его нижней губе, требуя. Он приоткрыл рот, и она тут же углубила поцелуй, проникая языком, пробуя его на вкус. Горячий. Тёмный. Такой знакомый и в то же время новый. Она застонала ему в губы — тихо, едва слышно, но он услышал. Его руки на её талии сжались почти болезненно. Поначалу он позволял ей вести. Позволял целовать себя так. Но долго Маркус Флинт терпеть не умел. Его ладонь скользнула ниже, крепко обхватила её за ягодицу через тонкую ткань и резко прижал к себе. Эвелина почувствовала, как его твёрдое возбуждение упирается ей в низ живота. От этого у неё подкосились колени. Поцелуй стал глубже, грубее. Теперь уже он вёл. Язык Маркуса властно ворвался в её рот, исследуя, забирая, покусывая её губы. Вторая его рука поднялась выше, прошлась по спине, нырнула под блузку и горячей ладонью легла на голую кожу. Пальцы медленно, почти мучительно провели по позвоночнику вверх, потом вниз, обхватили талию. Эвелина выгнулась ему навстречу, сильнее прижимаясь грудью к его телу. Её соски уже затвердели и болезненно тянули ткань. Она запустила пальцы ему в волосы, слегка потянула — и услышала низкое рычание, которое она проглотила в поцелуе. Они почти не двигались под музыку. Просто стояли посреди танцпола, сплетаясь языками, тяжело дыша друг в друга. Его рука под блузкой поднялась ещё выше, большой палец прошёлся по рёбрам, едва не касаясь нижней части груди. Эвелина задрожала. «Ещё… пожалуйста, ещё…» Маркус оторвался от её губ лишь на секунду — чтобы провести зубами по её нижней губе, прикусить, потом снова впиться в поцелуй. Его дыхание было горячим и прерывистым. — Ты точно не в себе… — хрипло выдохнул он между поцелуями. — Целуешь меня так, будто изголодалась по мне за три года. — Может, так и было, — выдохнула она ему в губы, не желая отрываться ни на секунду. Его пальцы на её ягодице сжались сильнее, прижимая её к своему твёрдому члену. Вторая рука продолжала двигаться под блузкой, Эвелина тихо всхлипнула ему в рот от острого удовольствия. Музыка гремела вокруг, люди двигались, но для них двоих существовал только этот поцелуй — долгий, мокрый, голодный, почти неприличный для публичного места. И ни один из них не собирался останавливаться первым. Эвелина с огромным трудом разорвала поцелуй. Губы горели, в голове шумело, а между ног пульсировала сладкая, почти болезненная влажность. Она тяжело дышала, глядя ему прямо в глаза. — Спасибо за танец… — хрипло выдохнула она. Его руки всё ещё крепко держали её за талию, не давая отстраниться. Эвелина почувствовала, как его пальцы впиваются в ткань блузки, словно он едва сдерживается, чтобы не прижать её к стене прямо в клубе. Она улыбнулась — медленно, дерзко.  Привстала на носочки, провела языком по его шее вверх к уху и слегка прикусила мочку, чувствуя, как он вздрогнул всем телом. Пока Маркус был в лёгком ступоре от её наглости, она ловко вывернулась из его рук и, не оглядываясь, пошла сквозь толпу к своему столику. Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах. «Вернула должок с выпускного бала, Флинт. Каково это — когда тебя оставляют одного посреди зала?» На губах сама собой появилась довольная, чуть злорадная улыбка. А в груди тем временем била энергия через край. Будто до этого она существовала в полусне, а теперь проснулась — по‑настоящему. Даже магия приятно покалывала на кончиках пальцев… Когда она подсела к девочкам, те смотрели на неё с огромными глазами, будто увидели привидение. — Эви… — начала Лилиан, не в силах закрыть рот. Эвелина молча забрала у Кассандры её коктейль и сделала пару больших глотков. Прохладная жидкость слегка остудила горло, но никак не смогла погасить огонь внутри. Она поставила бокал на стол и глубоко выдохнула, откидываясь на спинку диванчика. — Вот теперь… — она широко улыбнулась, всё ещё чувствуя вкус Маркуса на губах, — праздник действительно удался. Кассандра тихо присвистнула. — Ты только что целовалась с Флинтом посреди танцпола. На глазах у всего клуба. — И он чуть не трахнул тебя прямо там, — добавила Лилиан, обмахиваясь рукой. — Мерлин, я даже отсюда почувствовала жар. Эвелина только рассмеялась, хотя щёки всё ещё горели. Она знала, что Маркус всё ещё стоит где-то там и смотрит. Чувствовала это кожей. И самое приятное — ей это чертовски нравилось. Кассандра молча заказала ещё по коктейлю. Эвелина попросила себе безалкогольный — голова уже начала кружиться, вероятно виной тому адреналин и эндорфины. Она чувствовала себя живой. По-настоящему живой. Возможно, так счастливо она не ощущала себя со времён Хогвартса. Эвелина невольно повернула голову в сторону вип-зоны. Маркус уже вернулся к своему столику. Сидел в расслабленной позе, вёл беседу с теми ребятами, но что-то в его плечах выдавало напряжение. «Запиши себе, Рейн, — мысленно усмехнулась она. — Новое любимое хобби: выводить слизеринца из колеи.» Примерно через час девочки уже основательно разошлись. Кассандра, сияя, заказала «по последнему» коктейлю. Эвелине — снова безалкогольный. Они смеялись, обсуждая, как Лилиан скоро будет примерять свадебное платье, когда к их столику подошла компания парней. Во главе был тот самый — с татуировкой на шее и наглой ухмылкой. — Девушки, такой красивый вечер, а вы одни… — начал он, бесцеремонно присаживаясь слишком близко к Эвелине. — Давайте познакомимся. Девочки попытались отвадить парней, но они не слушали. Вскоре Эвелина почувствовала, как колено парня с тату касается её бедра. Она резко встала. — Со слухом проблемы? Мы не знакомимся. Отвалите. Парень только шире улыбнулся и потянулся рукой к её бедру. — Да ладно тебе, красавица, не ломайся… Парень начал было надвигаться ближе. Эвелина потянулась к сумочке за волшебной палочкой — но в этот момент раздался болезненный стон. Она подняла голову. Рука парня с татуировкой неестественно выгнулась в локте. Маркус Флинт стоял рядом — невозмутимый, грозный, с едва заметной усмешкой на губах. Он что‑то тихо, но твёрдо шепнул на ухо нарушителю спокойствия. Через пару секунд вся компания поспешно ретировалась, бормоча извинения. Маркус повернулся к их столику. Спокойно, будто ничего не произошло. Подруги мгновенно замолкли. Лилиан чуть не выронила бокал, Кассандра просто открыла рот. Маркус бесцеремонно подсел к ним. Взяв Эвелину за запястье, усадил рядом с собой и собственнически ухватил её за ногу. Свободный крой шорт позволил его руке сразу же лечь на голое бедро немного выше колена. Пальцы были горячими и непреклонными. — Девочки, — кивнул он подругам с лёгкой, почти вежливой ухмылкой, которая совершенно не сочеталась с тем, как его ладонь медленно поползла выше по её бедру. — Не помешаю? Кассандра пискнула что-то вроде «да-да, конечно», Лилиан только многозначительно подняла бровь. Маркус повернулся к Эвелине, и не отводя от неё глаз, спокойно взял её бокал и сделал глоток. — Безалкогольный… — хмыкнул он, ставя бокал обратно. — Трусишь, Рейн? — Просто не хочу, чтобы голова отключилась. Кто знает, с кем мне предстоит иметь дело. Улыбка Маркуса вышла тягучей и опасной, как лезвие, вынутое из ножен. — Поздно, маленькая. Ты уже имеешь. И довольно явно дала понять, что хочешь продолжения. «Маленькая» — как давно она не слышала это слово. Рейн уже готова была растечься перед ним лужицей, когда его рука лежащая на бедре, поднялась еще выше. Большой палец был в опасной близости от уже намокших трусиков. Низ живота несколько раз содрогнулся от спонтанных сокращений. — Ты всегда такой… напористый? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Только когда мне три года не дают то, что я хочу, — шепотом ответил он, наклоняясь ближе. — А потом это «то» само приходит и целует меня так, будто завтра война. Эвелина не удержалась и тихо рассмеялась. — Бедный Флинт. Как же тебе тяжело жилось. — Девочки, — произнёс он низким, напряжённым голосом, не глядя на них. — Извините, но я забираю вашу подругу. У нас с ней… незавершённый танец. Эвелина посмотрела на него с вызовом, хотя сердце уже колотилось где-то в горле. — А если я скажу, что закончила все танцы на сегодня? Его пальцы под шортами сжались сильнее на бедре — не больно, но достаточно сильно, чтобы она почувствовала предупреждение. Маркус наклонился ближе, почти касаясь губами её уха, и только для неё, проговорил: — Если ты сейчас не перестанешь делать вид, что тебе всё равно, я прямо здесь, за этим столиком, трахну тебя пальцами, так что ты будешь кусать себе губы, чтобы не стонать при своих подругах. Она слегка покачала головой «не надо!». Маркус приторно улыбнулся и взял Эвелину за запястье — крепко, — и потянул за собой. Она едва успела схватить сумочку. Он повёл её через зал уверенно, не отпуская руку. Они прошли мимо вип-зоны, свернули в боковой коридор и оказались в относительно тихом, полутёмном уголке клуба, где почти не было людей. Как только они остановились, Маркус развернул её к себе и прижал спиной к стене. Одной рукой упёрся рядом с её головой, второй держал её за талию. Он тяжело дышал, глядя сверху вниз. — Ты совсем охуела? — тихо, но с яростью начал он. — Сначала целуешь меня так, будто хотела трахнуть на месте, потом убегаешь, как школьница. А теперь позволяешь какому-то ублюдку лапать тебя за коленку? Эвелина подняла подбородок. — Я не позволяла. И ты это знаешь! — А он всё равно полез, — рыкнул Маркус. Его глаза потемнели ещё сильнее. — Потому что ты сидела там в этих блядских шортах, вся такая довольная… Для кого ты так вырядилась? Эвелина почувствовала, как в ней тоже начинает закипать злость… и возбуждение. — Ревнуешь, Флинт? — спросила она почти сладко и с вызовом добавила, — захотела и надела, не твое дело! Маркус не стал тратить время на разговоры. Он резко притянул Эвелину к себе, крепко обхватил за талию одной рукой, второй взял её за подбородок и поцеловал — жадно, почти зло. А в следующую секунду мир вокруг завертелся. Они аппарировали.