Часть 24

Кэтрин приехала к Кэролайн ещё за несколько часов до начала приёма и почти сразу объявила, что сегодня не позволит подруге собираться одной. По её словам, после последних месяцев они заслужили хотя бы один нормальный вечер без разговоров о расследованиях, преступниках и отчётах. Кэролайн не стала спорить. Если честно, ей самой не хватало чего-то подобного. Квартира постепенно наполнилась привычной атмосферой их дружеских вечеров. На кухне остывал чай, по гостиной были разбросаны коробки с косметикой, а на диване лежали сразу несколько платьев, потому что Кэтрин категорически отказалась выбирать только один вариант с первой попытки. Она утверждала, что это противоречит всем женским законам, существующим в природе. Пока Кэролайн заканчивала с причёской, Кэтрин сидела на диване и листала что-то в телефоне. Судя по выражению лица, переписка доставляла ей гораздо больше удовольствия, чем она пыталась показать. — Ты улыбаешься уже минут десять, — заметила Кэролайн, проходя мимо. Кэтрин мгновенно убрала телефон. Слишком быстро. Настолько быстро, что стало только подозрительнее. — Неправда. — Конечно. — Я просто читаю сообщения. — От кого? — Какая разница? Кэролайн усмехнулась и ничего не ответила. За последние недели она начала замечать вещи, которых раньше будто не существовало. Например, то, что Кэтрин неожиданно перестала закатывать глаза каждый раз, когда слышала имя Деймона. Или то, что их перепалки стали выглядеть гораздо менее раздражёнными и гораздо более… заинтересованными. Самое забавное заключалось в том, что сама Кэтрин, кажется, ещё не до конца это понимала. Поэтому Кэролайн решила не развивать тему. Кэтрин сама всё поймёт, рано или поздно. — Кстати, нас сегодня забирает Деймон, — как бы между прочим произнесла она через несколько минут. Именно в этот момент Кэтрин потянулась за бокалом и едва заметно замерла. Совсем чуть-чуть. Но Кэролайн всё равно заметила. — Правда? — Угу. — Ну логично. — Конечно логично. — Всё равно по пути ехать. — Разумеется. Кэролайн отвернулась к зеркалу, чтобы Кэтрин не увидела её улыбку. Потому что впервые за много месяцев подруга выглядела человеком, которому кто-то действительно начал нравиться. И это было неожиданно приятно. Через некоторое время они наконец закончили сборы и спустились вниз. Деймон уже ждал возле машины. Когда он увидел Кэтрин, то на несколько секунд даже перестал улыбаться своей привычной самоуверенной улыбкой. Всего на секунду. Но Кэролайн почему-то сразу это заметила. Как заметила и то, что Кэтрин, выходя из машины возле места проведения приёма, выглядела чуть более довольной, чем обычно. Впрочем, возможно, дело было вовсе не в Деймоне, а возможно, именно в нём. Место проведения приёма оказалось гораздо роскошнее, чем Кэролайн ожидала. Огромный зал с высокими потолками, панорамными окнами и мягким золотистым светом напоминал не служебное мероприятие, а вечер, на который люди готовились неделями. У входа стояли сотрудники протокола, официанты разносили шампанское, где-то в глубине зала играл живой оркестр, а вокруг уже собирались представители федеральных служб, руководители подразделений, оперативники, аналитики, технические специалисты и те самые должностные лица, чьи фамилии обычно звучали только в официальных приказах. Кэтрин, стоявшая рядом, оглядела зал с таким выражением лица, будто пыталась решить, достойно ли это место её платья, и в итоге, кажется, осталась довольна. Деймон, который привёз их вместе, тоже не удержался от комментария и, остановившись чуть позади, лениво произнёс: — Я теперь наконец-то понимаю, куда уходят деньги, которые могли бы потратить на нормальные кофемашины в штабе. Кэтрин даже не повернулась к нему полностью, только бросила через плечо, что если он сегодня испортит ей вечер своими жалобами на бюджет, она лично утопит его в шампанском. Деймон улыбнулся так широко, будто именно этого и добивался, и ответил, что готов рискнуть, если она будет держать бокал. Кэролайн заметила этот обмен взглядами почти случайно, но заметила слишком хорошо, чтобы потом сделать вид, будто ничего не произошло. Между Кэтрин и Деймоном что-то менялось. Не резко, не открыто, не так, чтобы можно было ткнуть пальцем и сказать: вот, началось. Нет. Всё было гораздо тоньше. В том, как Деймон задерживал взгляд на Кэтрин чуть дольше, чем требовала обычная насмешка. В том, как Кэтрин фыркала на его реплики, но почему-то не отходила. В том, как она поправила волосы перед тем, как он подал ей бокал, хотя сама наверняка бы отрицала это до последнего. И в том, что Деймон, обычно свободно разбрасывающийся улыбками направо и налево, рядом с ней выглядел не просто самодовольным, а заинтересованным. Настояще заинтересованным. Кэролайн не стала ничего говорить. Иногда такие вещи лучше оставлять без комментариев, особенно когда речь шла о Кэтрин, которая могла признать что угодно, кроме собственной симпатии к человеку, с которым спорила последние месяцы.

***

Официальная часть вечера началась именно так, как и ожидала Кэролайн. С длинных речей, благодарностей, перечисления подразделений и людей, без которых операция по поимке Сайласа никогда бы не завершилась успехом. Огромный зал постепенно затихал каждый раз, когда на сцену поднимался очередной выступающий, и вновь наполнялся разговорами, стоило речи закончиться. Когда Аларик вышел к трибуне, шум окончательно стих. — Сегодня мы собрались здесь не просто для того, чтобы отметить завершение очередной операции, — произнёс он. — Сегодня мы отмечаем окончание расследования, которое длилось много месяцев и стоило огромного количества сил каждому человеку, находящемуся в этом зале. На большом экране позади него появились фотографии с операций, кадры аналитических схем, группы захвата и мобильный штаб. — Сайлас был одним из самых опасных преступников, с которыми нам приходилось сталкиваться за последние годы. И его задержание стало результатом работы десятков людей. Но некоторые сотрудники внесли в это расследование особый вклад. Первым вызвали Кая Паркера. Он поднялся без малейшего выражения торжества на лице, словно не получал награду за участие в поимке одного из опаснейших преступников страны, а просто шёл забрать очередную папку из канцелярии. Зал аплодировал громко, но Кай лишь коротко пожал руку Аларику и принял грамоту с таким спокойствием, будто награды были для него не признанием, а неизбежным побочным эффектом собственной компетентности. Кэролайн невольно улыбнулась. В этом был весь Паркер. Невыносимый, самоуверенный, раздражающе гениальный и совершенно невозможный человек, который действительно нашёл Сайласа там, где остальные уже почти прошли мимо. Следующей прозвучала фамилия Кэролайн и улыбка мгновенно исчезла с её лица. Кэтрин наклонилась чуть ближе и прошептала — Если ты сейчас не встанешь, то я вытолкну тебя на сцену. Пришлось вставать. Пока она шла под аплодисменты, ей казалось, что зал стал слишком большим, свет слишком ярким, а собственные шаги слишком громкими. Она не любила внимание, особенно такое. Ей проще было сидеть за мониторами, искать связи, строить схемы и доказывать свою правоту фактами, а не стоять перед сотнями людей, пока все смотрят именно на неё. Но когда Аларик пожал ей руку, его взгляд был таким тёплым и гордым, что напряжение немного отступило. — Вы заслужили это больше, чем думаете, Форбс. Не прячьтесь от собственной победы. Знаете, что самой приятное во всей этой истории? — Что именно ? — Что теперь никто не сможет сказать, будто вас взяли сюда по чьей-то рекомендацией. Внутри неожиданно стало тепло, именно эти слова оказались важнее аплодисментов, награды и всего официального блеска этого вечера. Следом вызвали Деймона и Клауса. Деймон вышел на сцену с привычной лёгкой усмешкой, будто собирался получить не награду, а комплимент, который давно считал заслуженным. Кэтрин, сидевшая рядом с Кэролайн, закатила глаза, но почему-то всё равно аплодировала чуть громче остальных. Деймон это заметил и, спускаясь со сцены, успел бросить на неё такой взгляд, что Кэтрин моментально отвернулась к бокалу, делая вид, будто её внезапно заинтересовали пузырьки шампанского. Кэролайн пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться слишком очевидно. А потом на сцену поднялся Клаус. С ним всё было иначе. Клаус не улыбался, не искал внимания и не пытался произвести впечатление, хотя, по правде говоря, ему и не требовалось пытаться. Тёмный костюм сидел на нём безупречно, но даже в нём он оставался человеком, которого легче было представить в зоне штурма, чем среди хрустальных бокалов и официальных речей. Когда Аларик вручал ему награду, зал аплодировал особенно громко. Капитан Цербера был для многих живой легендой, человеком, который десятки раз входил туда, куда остальные отправляли только камеры и дроны. Кэролайн смотрела на него и пыталась убедить себя, что ничего не чувствует. Получалось плохо. Потому что память всё равно услужливо подсовывала ей все, что она пыталась забыть.

***

После завершения официальной части зал словно изменился. Строгие речи закончились, свет стал мягче, оркестр сменил репертуар, официанты начали чаще появляться между столами, а разговоры стали свободнее и громче. Кто-то обсуждал операцию, кто-то уже планировал, как проведёт обещанную неделю отдыха, кто-то наконец позволил себе смеяться без оглядки на руководство. — Самое прекрасное во всём этом, — заявил Кол, появляясь рядом с их столиком, — это то, что завтра мне не нужно писать ни одного отчёта. — Тебе ещё нужно сдать приложение к отчёту по двери, — напомнил Энзо. Кол посмотрел на него с такой ненавистью, что Кэтрин едва не подавилась шампанским. — Я почти забыл об этом. — Рад был помочь. Ближе к середине вечера Кэролайн заметила, как возле Кэтрин уже минут десять крутится какой-то представитель федерального управления. Мужчина был вежливым, прилично одетым и явно считал себя крайне обаятельным. Судя по выражению лица Кэтрин, она считала иначе. Спасение пришло неожиданно. — Прошу прощения.— Деймон появился рядом так внезапно, будто материализовался из воздуха — Но, боюсь, я вынужден украсть её. Мужчина нахмурился. — Простите? — Танец. После чего Деймон спокойно взял её за руку и увёл в сторону танцпола. Кэтрин дождалась, пока они окажутся подальше от любопытных взглядов, и только потом возмущённо прошипела: — Ты вообще нормальный? — Не особо.

***

К Кэролайн подходили сотрудники из других отделов, федеральные аналитики, несколько руководителей, которых она раньше знала только по фамилиям. Ей жали руку, говорили о блестящей работе, о точности выводов, о том, что её вклад в операцию будет обязательно отмечен дополнительно. Сначала она смущалась, потом устала смущаться и просто начала благодарить. Где-то между третьим бокалом шампанского, очередной благодарностью и шуткой Энзо о том, что после похвалы Паркера ей теперь обязаны поставить памятник в аналитическом секторе, к ней подошёл один из руководителей Центрального управления. Он говорил спокойно, почти буднично, но каждое его слово неожиданно ложилось в её сознание слишком отчётливо: документы готовятся, решение практически принято, после отдыха её ждут наверху, в главном аналитическом штабе, где такие специалисты, как она, могут работать с делами другого уровня. — Так это правда? — спросила Кэтрин, когда руководитель Центрального управления наконец отошёл от них. — Они действительно хотят тебя забрать? Кэтрин не удержалась и обняла Кэролайн так крепко, будто та уже завтра уезжала навсегда. В её голосе было всё: радость, гордость, лёгкая тревога и нежелание отпускать подругу хоть куда-нибудь. — Похоже на то. — И что ты чувствуешь? Несколько секунд она молчала. Потом неожиданно честно ответила: — Я пока не до конца понимаю, но думаю это я чувствую радость. Кэтрин удивлённо подняла брови и посмотрела на нее внимательнее. — Серьёзно? Радостно ли тебе именно из-за работы или ещё потому, что там не будет Майклсона. Кэролайн ничего не ответила и отвела взгляд. Она посмотрела в сторону зала, где Клаус стоял у панорамного окна с бокалом и наконец произнесла — Возможно, иногда расстояние — это именно то, что нужно, чтобы перестать болеть.

***

Клаус не слышал их разговора, но ему и не нужно было слышать. Он видел достаточно. Видел, как к Кэролайн подходили люди из Центрального управления. Видел, как изменилось её лицо после их слов. Видел, как она улыбнулась. Не той вежливой улыбкой, которую дарила коллегам, не защитной усмешкой, которой научилась отвечать ему, а настоящей. И эта улыбка ударила по нему сильнее, чем любая фраза, которую он мог подслушать. Потому что она радовалась. Не сомневалась, не боялась, не выглядела так, будто её вырывают из привычной жизни. Она выглядела так, будто перед ней открылась дверь, к которой она давно шла. И в этой новой жизни, которую ей предлагали, для него, кажется, не было места. Он почти не пил весь вечер. Держал бокал в руке скорее для вида. Вокруг смеялись, поздравляли друг друга, обсуждали отпуск, строили планы на неделю свободы, а Клаус не мог расслабиться. Каждая попытка отвлечься заканчивалась тем, что взгляд снова находил Кэролайн. Когда она смеялась рядом с Кэтрин. Когда принимала поздравления от Энзо. Когда разговаривала с Каем. Когда стояла чуть в стороне, задумчиво проводя пальцем по краю бокала. До этого вечера он думал, что страх потерять её был чем-то внутренним, личным, почти надуманным. Теперь этот страх стоял перед ним в полный рост, в официальном костюме, с подписанными документами и перспективой перевода в Центральное управление.

***

Ближе к ночи зал начал постепенно пустеть. Федеральные представители уехали первыми, следом разъехалась часть руководства, потом начали расходиться сотрудники, которые ещё вчера клялись, что будут праздновать до утра, но после нескольких месяцев изнурительной работы внезапно вспомнили, насколько сильно хотят спать. Кэтрин уехала с Деймоном. Разумеется, она заявила, что это просто потому, что он всё равно везёт её в ту же сторону, но Кэролайн заметила, как Деймон открыл перед ней дверь машины и как Кэтрин, прежде чем сесть, задержала на нём взгляд чуть дольше обычного. Возможно, завтра она всё будет отрицать. Сегодня же отрицать было уже поздно. Кэролайн уехала одной из последних. В машине было тихо, и именно эта тишина наконец позволила мыслям догнать её. Она смотрела в окно на ночной город, на размытые огни фонарей, на пустые улицы и пыталась представить, какой будет её жизнь через несколько недель. Центральное управление, новый кабинет, новые дела, новые люди, новый город. Возможно, Кай Паркер, который будет раздражать её профессионально и систематически. Возможно, настоящая карьера, о которой она мечтала ещё до того, как попала в этот штаб. И, возможно, наконец тишина внутри. Без постоянного ожидания шагов за спиной. Без споров с Клаусом. Без этого болезненного, упрямого чувства, которое не исчезло даже после его слов про ошибку. Она сказала себе, что рада и это было правдой. Просто не всей правдой. К тому моменту, когда такси остановилось возле её дома, Кэролайн уже окончательно убедилась, что шампанского на приёме было всё-таки больше, чем ей казалось. Не настолько, чтобы потерять контроль над собой. Но достаточно, чтобы каблуки внезапно стали главным врагом человечества. Ночной воздух приятно холодил кожу. Город вокруг давно затихал. Редкие машины проезжали по дороге, где-то вдалеке горели окна чужих квартир, а сама Кэролайн медленно поднималась по лестнице своего подъезда, мысленно проклиная человека, придумавшего высокие каблуки. Ключи нашлись только с третьей попытки, а замок с пятой. — Да чтоб тебя… Она нахмурилась и снова попыталась попасть ключом в скважину. Безуспешно. — Форбс, ты аналитик федерального уровня, — пробормотала она самой себе. — Ты нашла Сайласа. Ты можешь открыть дверь. Дверь придерживалась другой точки зрения. Кэролайн тяжело вздохнула, опустилась на корточки и приблизилась к замку почти вплотную. — Так. Сейчас мы с тобой разберёмся. Наконец раздался щелчок. — Победа. Она довольно улыбнулась и потянула дверь на себя. Кэролайн уже собиралась переступить порог квартиры, когда вдруг почувствовала движение за спиной. Сначала она даже не успела понять, что происходит. Чья-то рука резко легла ей на талию, другая перехватила дверь прежде, чем та успела закрыться, и в следующую секунду её буквально втолкнули внутрь квартиры. Испуг накрыл мгновенно. Настолько сильный, что она даже не успела подумать. — Какого чёрта?! Кэролайн пыталась развернуться и вырваться. Сердце колотилось где-то в горле. Она ударила нападавшего локтем, попыталась оттолкнуть его, но тот оказался сильнее. Гораздо сильнее. — Отпустите меня! Она снова дёрнулась. Безрезультатно. Через секунду Кэролайн уже открыла рот, чтобы закричать, но мужчина резко перехватил её запястья и повернул к себе, при этом прижав ее к холодной стенке. Не давая абсолютно никакого пространства между ними. И только тогда она увидела лицо. Несколько секунд ушло на то, чтобы страх сменился чем-то совершенно другим. — Майклсон?! Господи, дурак, идиот. Как так можно. Если секунду назад она была напугана, то теперь была просто в убийственной ярости. — Вы совсем с ума сошли?! Клаус тяжело дышал. Словно сам только что пробежал несколько километров. — Возможно. — Немедленно отпустите меня!