Глава 3

На следующее утро Гермиона проснулась с ощущением, будто её сознание всю ночь пыталось решать задачу, ответа на которую не существовало. Она редко позволяла работе переходить границу сна, но вчерашний артефакт упрямо не выходил из головы. Что-то в поведении камня казалось неправильным даже по меркам древней магии, а Гермиона слишком давно работала с магическими аномалиями, чтобы игнорировать интуицию. Рон ещё спал, раскинувшись на кровати с той удивительной беспечностью, которой обладали люди, не привыкшие анализировать каждую проблему до нервного истощения. Гермиона осторожно выбралась из постели и направилась на кухню. Она уже успела сделать кофе и открыть папку с заметками, когда в дверях появился Рон, сонно щурясь. — Ты опять работаешь с утра? — Я читаю. — Гермиона, ты делаешь пометки на полях. Она подняла взгляд. — Это всё ещё считается чтением. Рон усмехнулся и подошёл ближе. — Ты выглядишь так, будто собираешься объявить войну кому-то очень древнему. — Пока только магическому камню. — А, ну тогда всё нормально. Он налил себе кофе и заглянул в документы. — Малфой опять влез во что-то подозрительное? — Формально это не подозрительно. — То есть да. Гермиона не удержалась от короткой улыбки. Рон заметил это сразу и довольно ухмыльнулся, словно считал своей личной победой каждый момент, когда ей удавалось хотя бы ненадолго перестать быть серьёзной. — Ты слишком много думаешь, — сказал он, садясь напротив. — Кто-то должен. — А кто-то должен напоминать тебе, что мир не рухнет, если ты один раз позавтракаешь без документов. Она хотела ответить что-нибудь язвительное, но в этот момент камин вспыхнул зелёным пламенем. Через секунду из него буквально вылетел Гарри. — Доброе утро, — сказал он с видом человека, у которого добрым было только начало фразы. Рон нахмурился. — Ты чего такой? Гарри бросил на стол свернутый документ. — Министерство с утра сошло с ума. Гермиона быстро развернула письмо и почти сразу напряглась. — Они создают совместственную комиссию? — Именно, — подтвердил Гарри. — Из-за артефакта. Рон потянулся через стол. — Кто в составе? Гарри посмотрел сначала на Гермиону, потом очень выразительно — в потолок. — Гермиона, Малфой, несколько невыразимцев и, каким-то образом, Забини. Повисла пауза. Рон медленно моргнул. — Зачем там Забини? Гарри тяжело вздохнул. — Я задал тот же вопрос. Гермиона уже читала документ внимательнее. — Он проходит как представитель инвесторов компании. — Конечно проходит, — пробормотал Гарри. — Потому что миру было недостаточно просто Малфоя. Рон фыркнул. — Забини хотя бы забавный. — Это не делает его менее подозрительным, — заметил Гарри. Гермиона закрыла документы. — Когда первое собрание? — Через два часа. Она сразу поднялась. — Тогда мне нужно в Министерство. — Гермиона, — устало сказал Рон, — ты даже не доела. — Я возьму тост по дороге. — Ты не можешь жить на кофе и чувстве ответственности. — Могу. Я проверяла. Гарри тихо усмехнулся. — Вот поэтому я никогда не спорю с ней по утрам. Рон посмотрел на него. — Ты просто трус. — Я женат и хочу дожить до старости. В это же время Малфой-мэнор выглядел подозрительно спокойным для дома, в котором Блейз Забини с утра уже пытался организовать чужую личную жизнь. Драко сидел за длинным столом в библиотеке и просматривал отчёты компании. Тео пил кофе напротив. Блейз лежал на диване изображая человека, который морально слишком прекрасен для раннего подъёма. — Ты специально делаешь вид, что умираешь каждое утро? — спросил Тео. — Это не вид, — спокойно ответил Блейз. — Моё тело создано для эстетики, а не для существования в девять утра. Драко даже не поднял взгляд от бумаг. — Если ты ещё раз драматично вздохнёшь, я отправлю тебя работать. — Вот поэтому ты всё ещё одинок. — А ты поэтому всё ещё невыносим. Блейз лениво повернул голову в его сторону. — Не путай харизму с недостатками характера. Тео отпил кофе. — Это очень тонкая грань. В этот момент в комнату вошёл домовик с письмом. Драко быстро пробежался взглядом по документу и коротко выдохнул. Блейз тут же оживился. — О, этот звук я знаю. Либо налоговая, либо Грейнджер. — Совместная комиссия, — сухо ответил Драко. Улыбка Блейза стала медленной и почти хищно довольной. — Судьба буквально работает сверхурочно. — Это Министерство, а не судьба. — Ты продолжаешь говорить это так, будто между ними есть разница. Тео посмотрел на письмо. — Кто в составе? Драко молча передал ему документ. Тео прочитал первую строку и тут же закрыл глаза. — Почему Забини здесь? — Потому что жизнь любит меня, — спокойно ответил Блейз. — Нет, серьёзно. Блейз забрал письмо и небрежно просмотрел список. — Представитель инвесторов. Всё официально. Я даже немного разочарован. Драко наконец поднял на него взгляд. — Если ты устроишь хоть одну сцену на собрании… — Драко, — мягко произнёс Блейз, — ты ранишь меня недоверием. — Я знаю тебя с одиннадцати лет. — И всё ещё не научился ценить мои лучшие качества. Тео тихо пробормотал: — У него нет лучших качеств. — Есть, — возразил Блейз. — Я делаю чужую жизнь интереснее. Драко мрачно посмотрел на него. — Именно это меня и беспокоит. К моменту начала заседания Гермиона уже успела убедить себя, что способна провести несколько часов в одном помещении с Драко Малфоем без желания применить к нему заклинание средней тяжести. Эта уверенность начала стремительно разрушаться примерно через тридцать секунд после того, как в зал вошёл Блейз Забини. Он появился так, будто не пришёл на правительственное собрание, а случайно оказался на светском приёме, который решил всё же не пропускать из уважения к собственному костюму. Изумрудная мантия сидела на нём идеально, в руках был тонкий кожаный портфель, а выражение лица говорило о том, что он уже заранее считает происходящее слегка забавным. — Грейнджер, — мягко произнёс он, подходя ближе. — Ты выглядишь так, будто снова не завтракала нормально. Гермиона даже не подняла головы от документов. — А ты выглядишь так, будто пришёл сюда исключительно раздражать окружающих. — Очень ограниченное описание моей личности, но в целом близко. Драко вошёл следом за ним. В отличие от Блейза, его настроение так и кричало о том, что он уже мысленно закончил это собрание и теперь просто ждал, когда остальные догонят его эмоционально. — Забини, — холодно произнёс он, — сядь и помолчи хотя бы первые десять минут. Блейз задумчиво посмотрел на часы. — Это слишком амбициозное требование для утра. Тео, который тоже присутствовал как партнёр компании, молча сел рядом с Драко. — Я начинаю понимать, почему некоторые государства запрещают тебе въезд. — Это клевета, — спокойно ответил Блейз. — Меня всего лишь просили «никогда не возвращаться». Гермиона прикрыла глаза на секунду. — Почему ты вообще здесь? — Потому что вселенная любит меня, — невозмутимо ответил Блейз. — Нет, серьёзно. — Инвесторы компании, Грейнджер. Всё официально. У меня даже есть документы, хотя это слегка портит мой образ. Драко сел напротив Гермионы и коротко кивнул ей вместо приветствия. Она ответила тем же. И всё было бы вполне терпимо, если бы Блейз не наблюдал за ними с таким выражением лица, будто только что увидел начало любимого спектакля. — Перестань смотреть на нас так, — мрачно сказал Драко. — Как именно? — Так, как будто ты уже знаешь того, чего не знаем мы. Блейз чуть улыбнулся. — Но это правда. Тео тяжело выдохнул. — Иногда мне хочется стереть тебе память исключительно в профилактических целях. Собрание началось через несколько минут. Невыразимцы выглядели ещё более уставшими, чем вчера, что в их случае уже казалось тревожным симптомом. Главный из них раскрыл папку с отчётами. — За ночь артефакт проявил дополнительную активность. Гермиона сразу сосредоточилась. — Какую именно? — Он начал реагировать на магические следы. Драко нахмурился. — Чьи? Невыразимец помедлил. — Ваши. Повисла короткая тишина. Блейз очень медленно откинулся на спинку кресла с выражением абсолютного удовлетворения жизнью. — О, это становится неприлично символично. — Забини, — одновременно произнесли Гермиона и Драко. — Что? Я поддерживаю атмосферу. Гермиона повернулась к невыразимцу. — Объясните подробнее. Тот сделал несколько движений палочкой, и над столом появилась серебристая проекция камня. Внутри него теперь отчётливо виднелись две переплетающиеся световые линии. — После вчерашнего контакта артефакт сохранил отпечаток вашей магии, — сказал он. — И, судя по всему, продолжает на него реагировать. Драко выглядел всё более недовольным. — Насколько это опасно? — Мы пока не знаем. — Вы ужасающе часто используете эту фразу. Блейз тихо усмехнулся. — Драко, похоже ты только что понял, что древняя магия не читала современные инструкции по безопасности. Тео внимательно смотрел на проекцию. — Что именно означают эти линии? Невыразимец опустил взгляд в записи. — Предположительно… связь. Блейз медленно поднял брови. — Если сейчас выяснится, что камень считает их магически совместимыми, я потребую у судьбы официальный сертификат победителя. Гермиона раздражённо посмотрела на него. — Это не смешно. — Пока нет, — согласился Блейз. — Но потенциал у ситуации выдающийся. Драко перевёл взгляд на Гермиону, и впервые за всё время в его взгляде появилось не раздражение, а что-то более внимательное. Это длилось всего секунду, но Гермиона почему-то заметила. Она первой отвела взгляд и снова сосредоточилась на документах, хотя теперь сделать это было неожиданно сложнее. Гермиона терпеть не могла вещи, которые невозможно было объяснить логически с первого раза, а ещё сильнее — ситуации, в которых окружающие начинали видеть смысл раньше неё. Особенно если этим окружающим был Блейз Забини. — И что именно подразумевается под «связью»? — спросила она максимально спокойно. Невыразимец поправил очки. — Мы изучаем разные варианты. Магический резонанс, эмоциональная совместимость, остаточный след взаимодействия… — Последнее звучало нормально ровно до слов «эмоциональная совместимость», — сухо заметил Драко. Блейз негромко цокнул языком. — Ты слишком быстро отказываешься от красивых формулировок. — Потому что они обычно заканчиваются проблемами. — Все лучшие вещи в жизни заканчиваются проблемами. Тео посмотрел на Блейза. — Это худшая философия, которую я слышал за последние месяцы. — И всё же ты продолжаешь проводить со мной время. — Иногда мне кажется, что это форма наказания. Гермиона снова повернулась к невыразимцам. — Есть ли вероятность, что контакт с артефактом вызовет отсроченные последствия? — Мы не исключаем этого, — осторожно ответил один из них. Драко тихо выдохнул. — Разумеется. — Однако, — быстро добавил невыразимец, — пока никаких негативных изменений не обнаружено. Блейз поднял руку. — Вопрос. Все одновременно посмотрели на него с одинаковым выражением усталого недоверия. — Что? — Если камень реагирует именно на них двоих, — продолжил он невозмутимо, — логично предположить, что дальнейшее исследование потребует их регулярного взаимодействия. Гермиона мгновенно нахмурилась. — Нет. — Это был не вопрос, Грейнджер. Драко тоже выглядел так, будто морально уже готовился кого-то убивать. — Забини. — Я просто думаю как инвестор, — мягко пояснил Блейз. — Наука требует жертв. Иногда эмоциональных. Тео медленно потёр переносицу. — Ты сейчас намеренно создаёшь напряжение? — Нет, оно уже здесь. Я просто его красиво оформляю. Невыразимцы переглянулись. Главный из них осторожно кашлянул. — Вообще… мистер Забини в чём-то прав. Гермиона повернулась к нему. — Простите? — Для отслеживания реакции артефакта желательно наблюдать динамику магического взаимодействия. Драко застыл. — Вы хотите сказать, что мы должны проводить время вместе ради эксперимента? — Формулировка звучит крайне неудачно, — признал невыразимец. Блейз с совершенно невинным видом произнёс: — А мне нравится. — Тебя никто не спрашивал, — одновременно ответили Гермиона и Драко. Тео неожиданно тихо рассмеялся. Все посмотрели на него. — Извините, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Просто впервые за десять лет вы двое звучите как семейная пара после плохого отпуска. Драко медленно повернулся к нему. — Ты тоже начинаешь? — Нет, — спокойно ответил Тео. — Но это действительно смешно. Гермиона прикрыла папку. — Хорошо. Если это необходимо для анализа артефакта, я согласна сотрудничать в рамках расследования. Драко посмотрел на неё. — Аналогично. Блейз удовлетворённо выдохнул, будто ему только что официально разрешили вмешиваться в чужую судьбу. — Великолепно. Обожаю, когда люди принимают плохие решения добровольно. Гермиона прищурилась. — Ты слишком доволен происходящим. — Неправда. Я спокоен, элегантен и эмоционально инвестирован. — Ты выглядишь так, будто уже мысленно пишешь мемуары об этом. Блейз задумался. — Это хорошая идея, кстати. «Как я спас две эмоционально безнадёжные жизни». Звучит дорого. Драко устало откинулся на спинку кресла. — Клянусь, если в какой-то момент выяснится, что во всём виноват ты… — Тогда тебе придётся признать, что я был эффективен. И несмотря на абсурдность ситуации, Гермиона вдруг почувствовала, как уголки губ всё-таки дрогнули в улыбке. Драко заметил это раньше, чем она успела скрыть выражение лица, и почему-то это смутило его сильнее всего за сегодняшний день. Собрание закончилось спустя час, но ощущение нормальности в комнате так и не появилось. Невыразимцы продолжали обсуждать магические показатели артефакта с таким видом, будто сами не верили половине собственных выводов, Тео уже откровенно жалел, что вообще согласился участвовать в делах компании сегодня, а Блейз, напротив, выглядел человеком, которому судьба внезапно подарила дорогое развлечение. Гермиона быстро собрала документы, намереваясь уйти раньше, чем Забини успеет сказать что-нибудь ещё. Разумеется, это было наивно. — Грейнджер, — мягко окликнул её Блейз, когда она уже направилась к выходу. — Ты ведь понимаешь, что теперь это официально можно назвать «совместным проектом»? Она даже не остановилась. — Если ты продолжишь использовать такие формулировки, я начну воспринимать тебя как угрозу национального масштаба. — Это уже ближе к уважению, чем было раньше. Драко подошёл чуть позже, явно собираясь уйти тем же маршрутом, и Блейз перевёл взгляд на него с выражением абсолютного удовлетворения. — Драко, поздравляю. — С чем именно? — Ты впервые за много лет получил шанс проводить с женщиной больше времени не через семейные договорённости. Тео тихо прикрыл глаза. — Он не остановится, да? — Нет, — спокойно ответил Драко. — И, к сожалению, закон всё ещё запрещает мне его проклинать. — Это потому что Министерство боится лишиться своего лучшего источника слухов, — заметил Блейз. Гермиона наконец остановилась и посмотрела на него. — Забини, тебе кто-нибудь говорил, что ты невероятно утомительный? Он чуть улыбнулся. — Регулярно. Но всегда с интересом в голосе. Драко закатил глаза. — Ты невозможен. — А ты слишком напряжён для человека, который только что официально получил научное оправдание постоянно видеть Грейнджер. — Я начинаю понимать, почему некоторые люди после войны всё-таки эмигрировали. Блейз приложил руку к груди. — Это было грубо. — За то искренне. Они вышли из зала почти одновременно. Коридоры Министерства, как обычно, были полны людей, но теперь Гермионе казалось, что все вокруг каким-то образом двигаются слишком громко или, возможно, проблема была в Блейзе, который шёл рядом с таким видом, будто лично владел этим зданием. — Я думаю, вам стоит установить расписание встреч, — произнёс он между делом. — Нет, — сразу сказала Гермиона. — Уже звучит как начало переговоров. — Забини. — Хорошо, — легко согласился он. — Тогда хотя бы определите безопасное количество часов совместного пребывания. Драко бросил на него мрачный взгляд. — Ты сейчас специально проверяешь пределы моего терпения? — Нет. Я давно их изучил. Они удивительно стабильны. Тео тихо усмехнулся. Гермиона повернулась к нему. — И ты тоже находишь это смешным? — Немного, — честно признался Тео. — Но в основном потому, что впервые вижу Малфоя настолько раздражённым ещё до обеда. — Я раздражён всегда. — Нет, — спокойно заметил Блейз. — Обычно ты раздражён эстетично. Сейчас ты раздражён эмоционально. Это развитие персонажа. Драко остановился так резко, что проходящий мимо сотрудник Министерства едва не врезался в него. — Забини. Блейз тоже остановился. — Да? — Я даю тебе последний шанс уйти добровольно. Блейз задумчиво посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Гермиону. — Видишь? Он угрожает мне только в твоём присутствии. Это уже почти брачное поведение. Гермиона не выдержала и всё-таки рассмеялась. Тихо, коротко, скорее от абсурдности происходящего, чем от самой шутки, но этого оказалось достаточно. Драко мгновенно перевёл на неё взгляд и замер. Потому что смех Грейнджер оказался совершенно не таким, каким он его помнил. Не раздражающим. Не громким. Не победным. Он был… тёплым. Гермиона почти сразу взяла себя в руки, заметив, что на неё смотрят сразу трое мужчин. — Не делайте из этого событие, — сухо сказала она. — Поздно, — невозмутимо ответил Блейз. — Я уже морально записал этот момент в историю. Тео покачал головой. — Тебе правда нужен другой способ развлекаться. — Зачем? Этот работает великолепно. И пока они продолжали идти по коридору Министерства, никто из них ещё не понимал, что именно с этого момента их «совместный проект» действительно начал превращаться во что-то гораздо более опасное, чем просто исследование древнего артефакта.