Глава 5

Если бы кто-то месяц назад сказал Гермионе, что она будет спокойно идти по коридорам Министерства рядом с Драко Малфоем и обсуждать древние магические тексты без желания придушить его учебником по истории магии, она бы посоветовала этому человеку обратиться к целителю. Однако жизнь в очередной раз доказала, что обладает крайне специфическим чувством юмора. — Ты пропустила одну строчку, — заметил Драко, когда они покинули архив. — Не пропустила. — Пропустила. — Малфой. — Грейнджер. Она остановилась и посмотрела на него. — Ты понимаешь, что это не аргумент? — Конечно. — Тогда зачем ты это делаешь? — Потому что тебя это раздражает. — Ты невозможен. — Это уже второй раз за неделю. — Что именно? — Когда ты говоришь фразу, которую обычно адресуют Забини. Гермиона невольно рассмеялась. — Даже не знаю, считать ли это оскорблением. — Я тоже. Они продолжили путь и именно в этот момент навстречу им буквально вылетел Гарри. Судя по выражению лица, день у него складывался не лучшим образом. — Отлично, — сказал он, заметив их. — Оба здесь. — Обычно так работают встречи, Поттер, — заметил Драко. — Сейчас не до тебя. — Как грубо. Гарри проигнорировал комментарий. — У нас проблема. — Какая именно? — сразу спросила Гермиона. — Кто-то ограбил склад конфискованных артефактов. — Что? — Сегодня утром. Гермиона нахмурилась. — Есть подозреваемые? — Пока нет. Драко чуть прищурился. — Какая связь с нашим расследованием? Гарри посмотрел на него. — Среди похищенных вещей есть документы по вашему артефакту. Теперь нахмурился уже Драко. — Прекрасно. — Именно это слово я использовал, только в менее приличной форме. Гермиона быстро задумалась. — Значит, кто-то специально искал информацию о камне. — Похоже на то. В этот момент рядом раздался знакомый голос. — Наконец-то. Все трое одновременно повернулись. Блейз стоял в нескольких шагах от них с двумя стаканами кофе в руках и выглядел человеком, который только что пришёл на любимое представление. — Я отсутствовал всего двадцать минут, а сюжет уже ускорился. — Почему ты здесь? — спросил Гарри. — Мне нравится твоя вера в то, что я когда-либо покидаю место, где происходит что-то интересное. — Это не ответ. — Тогда давай считать его философией. Гарри закатил глаза. — Иногда я понимаю Малфоя лучше, чем хочу. — Добро пожаловать в клуб, — сказал Драко. Блейз протянул один стакан Гермионе. — Ты забыла пообедать. — Я не забыла. — Тогда это ещё тревожнее. Она машинально взяла кофе. — Спасибо. Блейз приложил руку к сердцу. — Она сказала спасибо. Драко тяжело вздохнул. — Ты сейчас расплачешься? — Возможно. — Не надо. — Поздно. Гарри смотрел на них несколько секунд. — Иногда мне кажется, что вы все психически здоровы в разной степени. — Это очень оптимистичная оценка, — заметил Тео, неожиданно появляясь из-за угла. Гарри поднял руки. — Откуда вы все берётесь? — Я здесь работаю, — ответила Гермиона. — Я здесь по делу, — сказал Драко. — А я красивый, — добавил Блейз. Тео кивнул. — Вот его никто не спрашивал. Через час они уже находились в одном из залов Аврората. Гермиона изучала список похищенных документов. Гарри и Рон обсуждали детали расследования. Драко просматривал отчёты охраны. Блейз сидел на краю стола и раздражал всех своим существованием. — Если ты ещё раз покачаешь ногой, я тебя прокляну, — сказал Рон. — Это угроза сотруднику расследования? — Ты не сотрудник расследования. — Формально нет. — И неформально тоже. Блейз повернулся к Гермионе. — Ты заметила, как грубо со мной обращаются? — Каждый день. — И тебя это не возмущает? — Уже нет. — Жестоко. Драко неожиданно усмехнулся. Блейз сразу повернул голову. — Вот. — Что? — Ты снова улыбаешься. — И? — Грейнджер на тебя плохо влияет. — Почему плохо? — Потому что раньше ты был трагичнее. Рон посмотрел на Гарри. — Я не понимаю, как вы дружите с этим человеком. Гарри задумался. — Мы пытались перестать. — И? — Он всё равно приходил. Блейз выглядел польщённым. — Это называется преданность. — Это называется отсутствие чувства самосохранения, — поправил Тео. Несмотря на шутки, расследование постепенно складывалось в неприятную картину. Кто-то действительно искал сведения об артефакте. Причём искал целенаправленно. И чем больше Гермиона читала отчёты, тем сильнее ей не нравилась ситуация. Она подняла голову. — Малфой. — Да? — Мне кажется, это связано с вашей шахтой. Драко сразу стал серьёзным. — Я подумал о том же. — Кто знал о находке? — Очень ограниченный круг людей. — Насколько ограниченный? — Около двадцати человек. — Это не ограниченный круг. — Для бизнеса это почти семейный ужин. Блейз тут же поднял палец. — Зависит от семьи. Все дружно проигнорировали его. Но пока разговор продолжался, никто из присутствующих не заметил одной простой вещи. Гермиона и Драко уже давно сидели рядом. Не напротив. Не по разным сторонам стола. Рядом. И это произошло настолько естественно, что никто не обратил внимания. Кроме Блейза. Разумеется. Он посмотрел на них, потом перевёл взгляд на Тео, и очень медленно улыбнулся. Тео увидел эту улыбку и сразу насторожился. — Нет. — Что нет? — Даже не начинай. — Я ничего не сказал. — Именно это меня и пугает. Блейз сделал глоток кофе. — Тео, мой дорогой друг. — Нет. — Я просто наблюдаю. — Нет. — Но... — Нет. Блейз вздохнул. — Никто не ценит искусство анализа человеческих отношений. — Потому что ты называешь слежку анализом. — Формулировки — это вопрос вкуса. Расследование к концу недели продвинулось значительно меньше, чем хотелось Гарри. Зато артефакт продолжал вести себя всё более странно. Это раздражало всех. Кроме Блейза. Блейза происходящее откровенно радовало. — Я начинаю подозревать, что камень обладает разумом, — заявил он однажды вечером. Они снова находились в Министерстве. Невыразимцы изучали новые показатели, Гермиона проверяла записи, Драко просматривал финансовые отчёты компании, а Тео пытался делать вид, что не знаком с Забини. — Почему? — устало спросил Тео. — Потому что ещё никогда древняя магия не работала настолько целенаправленно. — Камень не пытается свести людей вместе. — Это пока. — Блейз. — Хорошо, хорошо. — Он поднял руки. — Наука. Драко даже не оторвался от документов. — Ты удивительно быстро научился использовать слово «наука» для оправдания любого бреда. — Это потому что рядом Грейнджер. Гермиона подняла взгляд. — Какая связь? — Теперь мои аргументы звучат умнее. Тео тихо застонал. Вечером того же дня Гермиона задержалась в Министерстве значительно дольше обычного. Когда она наконец вышла из кабинета, коридоры уже почти опустели. Она собиралась отправиться домой через каминную сеть, когда услышала знакомый голос. — Ты опять работаешь до ночи. Гермиона обернулась. Драко стоял возле окна с папкой документов в руках. — Ты тоже здесь. — Меня компания пока не отпускает на пенсию. — Есть новости по расследованию? — Немного. — Хорошие? — Нет. — Понятно. Несколько секунд они стояли молча. Раньше такое молчание между ними было бы напряжённым. Теперь оно стало удивительно спокойным. За окном медленно загорались вечерние огни Лондона. — Поттер выглядит уставшим, — заметил Драко. — Гарри всегда выглядит уставшим, когда что-то расследует. — А ты выглядишь уставшей всегда. Гермиона возмущённо посмотрела на него. — Спасибо. — Это не было оскорблением. — Очень похоже на него. — Я хотел сказать, что ты слишком много работаешь. Она неожиданно улыбнулась. — Это уже лучше. — Я стараюсь. — Не думала, что когда-нибудь услышу от тебя подобное. — Поверь, я тоже. Гермиона тихо рассмеялась. Драко поймал себя на том, что ему нравится этот звук. Осознание оказалось настолько неожиданным, что он немедленно переключился на более безопасную тему. — Забини сегодня был особенно невыносим. — Только сегодня? — Справедливо. — Он опять пытался анализировать наши отношения? — Последние две недели только этим и занимается. Гермиона покачала головой. — Как Тео его терпит? — Тео любит Пенси. — И? — После Пенси его уже ничто не пугает. На этот раз рассмеялись оба. Именно в этот момент их нашёл Блейз. Разумеется. — Вот вы где. — Ты следишь за нами? — Какая грубая формулировка, Грейнджер. — Тогда предложи другую. — Я случайно оказался рядом и стал свидетелем трогательного дружеского общения. — Ты следишь за нами. — Да. — Спасибо за честность. — Всегда пожалуйста. Драко посмотрел на друга. — Что тебе нужно? — Вообще-то я пришёл по делу. — Не верю. — Очень обидно. Блейз вытащил из кармана приглашение и протянул его Гермионе. Она нахмурилась. — Что это? — Благотворительный вечер в следующую субботу. Драко сразу напрягся. — Нет. — Я ещё не закончил. — Уже нет. Блейз проигнорировал его. — Там будут представители Министерства, инвесторы, журналисты и примерно половина магической Британии. Гермиона открыла приглашение. — И? — И поскольку вы двое сейчас официально участвуете в одном расследовании, будет совершенно естественно появиться там вместе. — Нет, — сказала Гермиона. — Нет, — поддержал её Драко. Блейз посмотрел на них с искренним разочарованием. — Вы даже не дослушали. — Мы знаем тебя достаточно давно. — Это не аргумент. — Это причина. Тео, который как раз подошёл к ним, увидел приглашение и мгновенно всё понял. — О нет. — Что о нет? — спросил Блейз. — Ты решил устроить катастрофу. — Неправда. — Тогда зачем благотворительный вечер? — Потому что это красивое мероприятие. — Блейз. — И потому что вы оба обязаны там присутствовать по работе. Гермиона посмотрела на приглашение внимательнее. Потом нахмурилась. — Подожди. — Да? — Он прав. Драко медленно повернул голову. — Что? — Министерство действительно отправило мне такое приглашение неделю назад. Теперь нахмурился уже он. — Моей компании тоже. Блейз расплылся в улыбке. — Видите? Судьба снова старается. — Это не судьба, — одновременно ответили Гермиона и Драко. — Вы стали слишком похожи друг на друга. — Забини. — Уже ухожу. Но уходил так, будто только что выиграл ещё один раунд в игре, правила которой знал только он один. А Гермиона почему-то поймала себя на мысли, что идея провести вечер рядом с Малфоем уже не кажется такой невозможной, как раньше. И это открытие тревожило её гораздо сильнее, чем хотелось бы признать. Благотворительный вечер наступил слишком быстро. По крайней мере, именно так казалось Гермионе. Всю неделю она была занята работой, расследованием, отчётами и попытками убедить себя, что предстоящее мероприятие не имеет никакого значения. Проблема заключалась в том, что окружающие категорически отказывались помогать ей в этом. Особенно Джинни. — Ты нервничаешь. — Нет. — Гермиона. — Нет. — Ты уже третий раз меняешь серьги. Гермиона посмотрела на своё отражение. — Это ничего не значит. Джинни улыбнулась с таким видом, будто только что услышала особенно удачную шутку. — Конечно. — Я серьёзно. — И я серьёзно. — Джинни. — Гермиона. — Прекрати. — Нет. Беременность совершенно не повлияла на способность Джинни получать удовольствие от чужих неудобных ситуаций. Судя по всему, даже усилила её. — Ты идёшь на официальный вечер, а не на свидание. — Именно. — Тогда почему ты уже двадцать минут смотришь на одно и то же платье? — Потому что хочу выглядеть профессионально. — Конечно. — Ты ужасно влияешь на меня. — Гермиона прищурилась. — Это Гарри тебе сказал? — Несколько раз. — Значит, я всё делаю правильно. В это же время в Малфой-мэноре происходил совершенно другой разговор. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Забини. — Малфой. Драко смотрел на Блейза с выражением человека, который серьёзно рассматривает возможность изгнания старого друга из собственной жизни. — Я не надену это. Блейз посмотрел на идеально сшитый чёрный пиджак. — Почему? — Потому что он выглядит точно так же, как остальные мои пиджаки. — Именно поэтому он хороший. — Тогда зачем мы вообще обсуждаем одежду? — Потому что я художник. — Нет. — В душе. Тео, наблюдавший за происходящим со стороны, спокойно пил кофе. — Я всё ещё считаю, что Драко должен выставить тебе счёт за моральный ущерб. — Зависть разрушает человека. — А ты разрушаешь человека без всякой зависти. Блейз поправил манжеты. — Сегодня важный вечер. Драко сразу насторожился. — Почему? — Потому что я чувствую. — Уже плохо. — Что-то произойдёт. — Надеюсь, нет. — Я надеюсь, да. Тео поставил чашку на стол. — Иногда мне кажется, что ты живёшь исключительно ради хаоса. Блейз задумался. — Это слишком грубое определение. — А точное? — Я живу ради красивых историй. Драко посмотрел на него. — Это ещё хуже. Зал для благотворительного вечера был заполнен людьми. Представители Министерства, владельцы компаний, журналисты, политики, благотворители. Повсюду звучали разговоры, музыка и звон бокалов. Гермиона вошла внутрь вместе с коллегами из Министерства и почти сразу пожалела об этом. Потому что буквально через несколько минут увидела Блейза. И Блейз тоже увидел её. — Грейнджер. Она обречённо закрыла глаза. — Забини. — Ты выглядишь великолепно. — Спасибо. — Видишь? Мы уже начали вечер лучше обычного. — Не привыкай. Блейз усмехнулся. Сегодня он выглядел так, словно родился специально для подобных мероприятий. Безупречный бордовый костюм, расслабленная уверенность, лёгкая улыбка и способность выглядеть хозяином помещения, даже если помещение ему не принадлежало. Неудивительно, что люди постоянно оборачивались ему вслед. — Где Малфой? — спросила Гермиона. — И вот мы сразу переходим к главному вопросу. — Забини. — Он разговаривает с инвесторами. — Хорошо. — Ты разочарована? — Нет. — Очень жаль. Гермиона уже собиралась уйти, когда услышала знакомый голос за спиной. — Не слушай его. Она обернулась. Драко стоял рядом. И на секунду Гермиона забыла, что хотела сказать. Что было крайне раздражающим открытием. Потому что Малфой выглядел... хорошо. Очень хорошо. Впрочем, это была несправедливая характеристика. Малфой всегда выглядел хорошо. Просто раньше её это не интересовало. Теперь почему-то интересовало. Совсем немного. Именно настолько, чтобы ей это не нравилось. — Грейнджер. — Малфой. Блейз переводил взгляд с одного на другого с выражением человека, которому только что подарили лучший рождественский подарок за последние годы. — Как прекрасно. — Нет, — сразу сказал Драко. — Я ещё ничего не сказал. — Именно поэтому нет. Тео, подошедший вместе с Пенси, тихо рассмеялся. Пенси посмотрела на Гермиону. Потом на Драко. Потом на Блейза. И мгновенно всё поняла. — О, Мерлин. — Видишь? — гордо произнёс Блейз. — Я даже ничего не объяснял. — Тебе и не нужно, — ответила Пенси. — Спасибо. — Это был не комплимент. — Я решил считать его комплиментом. И пока они обменивались привычными колкостями, никто не заметил, как в другом конце зала один из невыразимцев торопливо вошёл в помещение с крайне встревоженным выражением лица. А это обычно означало, что спокойный вечер очень скоро перестанет быть спокойным. Гермиона заметила невыразимца первой. Вернее, не его самого, а выражение лица. За годы работы в Министерстве она научилась распознавать подобные вещи мгновенно. Люди не бегут через полный зал влиятельных гостей с таким видом, если произошло что-то хорошее. — Что случилось? — тихо спросила она. Невыразимец остановился возле них, переводя дыхание. — Нам нужна ваша помощь. Драко сразу нахмурился. — Сейчас? — Немедленно. Блейз поставил бокал на ближайший столик. — О, начинается. — Ты можешь хоть раз в жизни не радоваться проблемам? — спросил Тео. — Нет. — Я уже знал ответ. Невыразимец повернулся к Гермионе и Драко. — Артефакт снова активировался. — Он же находится в защищённом хранилище, — сказала Гермиона. — Именно поэтому мы и не понимаем, как это произошло. Драко тяжело вздохнул. — Разумеется. — Простите? — Ничего. Просто каждый раз, когда кто-то говорит «мы не понимаем», у меня появляется ощущение, что вечер будет испорчен. — Обычно так и происходит, — согласился Блейз. Через несколько минут они уже покинули зал и направлялись в сторону исследовательского отдела Министерства. К огромному сожалению Гермионы, Блейз тоже пошёл с ними. — Почему он идёт с нами? — спросила она. — Потому что я инвестор. — Нет. — Потому что мне любопытно. — Вот теперь верю. Тео и Пенси тоже присоединились. — Мы просто не хотим потом слушать пересказ Забини, — пояснила Пенси. — Очень разумное решение, — согласился Блейз. — Ты рассказываешь события так, будто лично их режиссировал. — А разве нет? Когда они вошли в лабораторию невыразимцев, внутри уже царила необычная суета. Артефакт находился в центре защитного круга и светился. Ярче, чем когда-либо прежде. Серебристые линии внутри камня двигались настолько быстро, что почти сливались в единое сияние. Гермиона подошла ближе. — Что произошло? Главный исследователь выглядел крайне растерянным. — Мы не знаем. — Опять. — Да. Драко посмотрел на камень. — Он активировался сам? — Судя по всему. Гермиона нахмурилась. — Это невозможно. — Мы тоже так считали. Блейз внимательно рассматривал артефакт. — Он выглядит так, будто собирается объявить что-то важное. — Все посмотрели на него. — Что? Я просто делюсь наблюдениями. — Прекрати делиться наблюдениями, — попросил Драко. Именно в этот момент камень вспыхнул. Яркий серебристый свет заполнил комнату. Кто-то из невыразимцев выругался. Пенси схватила Тео за руку. Гермиона инстинктивно прикрыла глаза. Акогда свет начал угасать, над артефактом появилась новая надпись. Все одновременно уставились на неё. Гермиона прочитала текст первой и тут же замерла. — Что там? — спросил Драко. Она продолжала смотреть на символы. — Нет. — Что значит нет? — Мне не нравится перевод. — Грейнджер. Она медленно повернулась к нему. — Там написано: «Для завершения связи необходимо взаимное признание». В лаборатории наступила абсолютная тишина. Блейз моргнул и очень медленно повернулся к Тео. — Ты это тоже видишь? — К сожалению. — Потому что если мне мерещится, то это самый счастливый день моей жизни. Драко выглядел так, будто серьёзно обдумывал возможность сбежать из страны. — Взаимное признание чего? — Не знаю! — возмутилась Гермиона. — Там не написано. Главный невыразимец поспешно начал листать записи. — Возможно, речь идёт о магической природе связи. — Это может быть всё что угодно, — заметила Пенси. — Именно. — Великолепно, — пробормотал Драко. Блейз внезапно поднял руку. — У меня есть версия. — Нет, — сразу ответил Тео. — Но... — Нет. — Вы даже не дали мне договорить. — Потому что мы уже знаем, что ты скажешь. — И что же? — То, за что тебя хочется ударить. Блейз обиженно вздохнул. — Меня совершенно не ценят. Гермиона снова посмотрела на надпись. «Для завершения связи необходимо взаимное признание». Чем дольше она думала об этих словах, тем меньше они ей нравились. Потому что древняя магия никогда не выражалась просто. И потому что она уже начала подозревать: артефакт всё это время двигался к какой-то цели. Вопрос заключался лишь в том, какой именно. А ещё в том, почему от этой мысли ей вдруг стало немного тревожно.