Глава 6

Обсуждение продолжалось почти до полуночи. За это время невыразимцы выдвинули семь теорий, отвергли шесть из них и начали сомневаться в седьмой. Гермиона всё больше убеждалась, что древние маги специально оставляли после себя загадки исключительно из желания испортить жизнь потомкам. — Итак, — сказал Драко, когда очередной исследователь закончил объяснять свою версию, — если подвести итог, мы всё ещё ничего не знаем. — Это слишком категорично, — возразил невыразимец. — Хорошо. Мы знаем, что ничего не знаем более научным способом. Блейз одобрительно кивнул. — Очень сильная формулировка. — Не поощряй его, — попросила Гермиона. — Я поощряю красивую мысль. — Ты поощряешь хаос. — Это тоже красивая мысль. Тео устало посмотрел в потолок. — Иногда мне кажется, что ты родился исключительно для того, чтобы усложнять чужие жизни. — Зато они никогда не бывают скучными. Пенси усмехнулась. — Тут он прав. — Не поддерживай его. — Почему? Это весело. Главный невыразимец тем временем снова изучал записи. — Есть один момент. Все повернулись к нему. — Какой? — За последний месяц активность артефакта постоянно усиливалась. Гермиона нахмурилась. — Насколько сильно? — Намного сильнее, чем ожидалось. — И что это означает? — Возможно, связь постепенно приближается к завершению. — Замечательно, — пробормотал Драко. — Осталось только понять, что это вообще значит. Блейз поднялся со своего места. — У меня предложение. — Нет, — сразу ответил Тео. — Почему никто никогда не даёт мне закончить? — Статистика. — Очень обидно. — Мы справимся. Блейз проигнорировал его. — Раз уж никто не понимает, чего хочет артефакт, предлагаю действовать методом исключения. Гермиона сразу насторожилась. — Объясни. — Вы оба постоянно общаетесь по работе. — Да. — Исследуете проблему вместе. — Да. — Уже не пытаетесь убить друг друга. Драко открыл рот, задумался, потом снова закрыл. — Продолжай, — подозрительно произнесла Гермиона. Улыбка Блейза стала шире. — Значит, очевидно, что проблема где-то в другой области. — Забини. — Я ещё ничего не сказал. — Именно поэтому мне уже не нравится направление разговора. Пенси тихо рассмеялась. — Вообще-то он впервые за месяц говорит что-то логичное. — Спасибо, Пенси. — Не привыкай. Драко поднялся. — На сегодня достаточно. — Ты убегаешь от дискуссии? — удивился Блейз. — Я спасаю остатки своего здравого смысла. — Слабая причина. — Для тебя, возможно. Они начали собираться. Гермиона тоже закрыла папку с заметками. В какой-то момент остальные оказались впереди, обсуждая что-то своё, и она неожиданно обнаружила, что идёт рядом с Драко. Без споров и необходимости что-то доказывать. Просто рядом. Несколько секунд они молчали. Потом Драко вдруг сказал: — Он не остановится. — Блейз? — Блейз. Гермиона усмехнулась. — Нет. — Я знаю его почти двадцать лет. — Я тоже знаю его достаточно давно. — Тогда ты понимаешь масштаб проблемы. — Более чем. Они вышли в ночной коридор Министерства. Большинство сотрудников уже разошлись по домам. В здании стало непривычно тихо. — Знаешь, — неожиданно сказал Драко, — месяц назад я бы поставил все деньги компании на то, что однажды именно Грейнджер станет причиной моих головных болей. — А сейчас? — Сейчас главная причина — Забини. — Справедливо. Он усмехнулся. Гермиона поймала себя на том, что всё чаще замечает такие моменты. Раньше ей казалось, что Малфой постоянно смотрит на мир с высокомерным раздражением. Теперь она начала видеть другое. Его сарказм. Его сухое чувство юмора. Его способность оставаться спокойным там, где большинство людей давно бы потеряли терпение. Это было опасное наблюдение. Потому что чем лучше она его узнавала, тем сложнее становилось держаться за старые представления. Они уже подошли к каминному залу, когда позади послышался знакомый голос. Разумеется. — Вот вы где. Гермиона даже не обернулась. — Нет. — Я ещё ничего не сказал. — Именно. Блейз догнал их и посмотрел сначала на одного, потом на другого. — Знаете, что меня поражает? — Нет, — ответил Драко. — Ваше полное отсутствие благодарности. — За что именно? — За мою эмоциональную поддержку. — Её не существует. — Существует. — Нет. — Да. — Забини. — Малфой. — Гермиона не выдержала и рассмеялась. Блейз довольно улыбнулся. — Вот. Ради таких моментов и стоит жить. — Ты неисправим. — Это уже давно признанный факт. И пока они расходились по каминам, никто из них ещё не понимал, что загадочная надпись была не новой проблемой. Она была предупреждением. Потому что до окончания действия артефакта оставалось совсем немного времени, а вместе с ним стремительно заканчивалось и время, которое Драко и Гермиона могли провести рядом, притворяясь, что между ними ничего не изменилось. В следующие две недели ситуация приобрела удивительное свойство одновременно двигаться вперёд и стоять на месте. Артефакт продолжал светиться, невыразимцы продолжали строить теории. Гарри продолжал расследовать кражу документов. А Блейз продолжал быть Блейзом. Последнее, по мнению большинства участников событий, было самым серьёзным испытанием. — Я хочу официально пожаловаться, — заявил Тео однажды утром. Они завтракали в Малфой-мэноре перед очередной встречей в Министерстве. — Кому? — поинтересовался Блейз. — Любому высшему существу, которое допустило твоё появление. — Это звучит как признание моей уникальности. — Это звучит как крик о помощи. Пенси рассмеялась. Драко даже не поднял головы от газеты. — Тео уже много лет пытается победить в споре с Забини. — И каждый раз проигрывает. — Потому что я талантлив. — Потому что ты не замолкаешь. — Это тоже талант. Домовик поставил перед Драко письмо из Министерства. Он открыл конверт и прочитал первую строчку. Прочитал ещё раз и закрыл глаза. Блейз сразу заинтересовался. — Что случилось? — Я начинаю подозревать, что вся моя жизнь давно превратилась в чей-то эксперимент. — Это слишком расплывчато. Уточни. — Драко молча передал письмо. Блейз прочитал текст и медленно расплылся в улыбке. — Оооо… Тео немедленно насторожился. — Что там? — Невыразимцы приглашают нас на внеочередное совещание. — Это плохо? — Очень зависит от того, насколько ты любишь драму. — Блейз. — Они нашли человека, укравшего документы. Через час все уже находились в Министерстве. Гарри выглядел довольным впервые за несколько недель. Это само по себе было тревожным сигналом. — Мы нашли подозреваемого, — сообщил он. — Кто это? — спросила Гермиона. — Один из бывших сотрудников шахты Малфоя. Драко нахмурился. — Я его знаю? — Скорее всего. Гарри положил на стол фотографию. Драко посмотрел на неё и сразу помрачнел. — Лестер Уикхем. — Именно. Гермиона взяла снимок. — Он работал на компанию? — До прошлого года. — Почему ушёл? — Его уволили. Блейз поднял бровь. — За что? — Попытался продать информацию конкурентам. — А, — протянул Блейз. — Старый добрый корпоративный идиотизм. — Очень старая традиция, — согласился Тео. Гарри открыл папку. — Судя по всему, он пытался найти покупателя для артефакта. — Зачем? — спросила Пенси. — Деньги. — Люди удивительно предсказуемы. — Особенно когда речь идёт о деньгах, — согласился Драко. Гермиона внимательно изучала отчёты. — Значит, он украл документы, чтобы понять ценность камня? — Да. — И что дальше? Гарри улыбнулся. — Дальше его арестовали вчера вечером. Блейз выглядел искренне разочарованным. — Всё? — Что значит всё? — Я ожидал погонь, дуэлей, драматичных признаний. — Это работа Аврората, а не дешёвый роман. — Иногда разница минимальна. Гарри проигнорировал его. — Главное, что теперь расследование практически завершено. Гермиона облегчённо выдохнула. Наконец-то хоть одна проблема подходила к концу. К сожалению, оставалась другая. Артефакт. Главный невыразимец появился в комнате через несколько минут и по выражению его лица Гермиона сразу поняла, что хороших новостей не будет. — Что случилось? — спросила она. Исследователь положил на стол несколько свитков. — Мы закончили расчёты. — И? — Связь достигла финальной стадии. Блейз очень медленно сел обратно в кресло. — Вот это уже звучит многообещающе. — Для кого? — спросил Драко. — Для меня. — Конечно. Невыразимец продолжил: — Судя по нашим данным, процесс завершится в течение ближайших нескольких дней. Гермиона нахмурилась. — Что произойдёт потом? — Мы не знаем. — Разумеется. — Однако связь исчезнет. Именно эта фраза заставила комнату неожиданно притихнуть. Потому что впервые за всё время речь шла не о проблеме. Речь шла о конце проблемы. И почему-то это прозвучало странно. Гермиона посмотрела на Драко. Тот смотрел на отчёты, но выглядел так, будто думал совсем не о них. Блейз тоже заметил это. Разумеется, заметил. Он посмотрел сначала на Гермиону, потом на Драко, потом на Тео. — О нет. Тео сразу напрягся. — Что? — Кажется, я понял проблему. — Какую проблему? — Они привыкли. Гермиона подняла голову. — Что? — К друг другу. — Забини, — медленно произнёс Драко. — Я серьёзно. Посмотрите на себя. Ещё месяц назад вы спорили каждые пять минут. — Мы и сейчас спорим. — Да, но теперь получаете от этого удовольствие. — Неправда. — Правда. — Неправда. — Видишь? — Блейз посмотрел на Тео. — Даже спорят одинаково. Тео закрыл лицо рукой. Пенси рассмеялась. Гарри тяжело вздохнул. А Гермиона неожиданно поняла, что впервые за весь месяц ей не хочется, чтобы Блейз оказался неправ. И это осознание оказалось значительно опаснее любого древнего артефакта. После совещания никто не спешил расходиться. Точнее, все делали вид, что заняты делами, но атмосфера в комнате заметно изменилась. Новость о том, что связь скоро исчезнет, должна была принести облегчение. По крайней мере, именно этого Гермиона ожидала. Вместо этого появилось какое-то странное чувство незавершённости. Словно книга внезапно подошла к последней главе раньше времени. — Мне не нравится ваше молчание, — заявил Блейз. — Нам не нравится твоё присутствие, — ответил Драко. — И всё же мы продолжаем существовать рядом друг с другом. Тео поднялся из кресла. — Я ухожу. — Предатель. — Я выбираю психическое здоровье. — Слабак. — Женатый человек. Пенси немедленно взяла мужа под руку. — Очень правильный ответ. Блейз проводил их взглядом. — Вот поэтому у меня нет семьи. — Нет, — сказал Драко, — причина совершенно в другом. — Зависть. — Диагноз. Через несколько минут Тео и Пенси ушли. Следом отправился Гарри, которого вызвали по работе. В результате в помещении остались только Гермиона, Драко, Блейз и двое невыразимцев, занятых своими расчётами. Блейз посмотрел на часы. Потом на Гермиону и Драко, и вдруг широко улыбнулся. Это была очень опасная улыбка. Гермиона уже научилась их различать. — Нет. — Что нет? — Я ещё не знаю, что ты задумал, но уже нет. — Обидно. — Переживёшь. Блейз театрально вздохнул. — Я всего лишь хотел предложить ужин. — Ужин? — переспросила Гермиона. — Именно. — Зачем? — Потому что вы оба выглядите так, будто последние недели питались исключительно стрессом и рабочими отчётами. — Это не совсем неправда, — признала Гермиона. — Видишь? Драко подозрительно прищурился. — Где подвох? — Почему сразу подвох? — Потому что это ты. — Какая несправедливость. — Где подвох, Забини? Блейз сделал вид, что глубоко оскорблён. — Хорошо. Маленький подвох есть. — Я так и знал. — Я тоже пойду. — Нет. — Почему? — Потому что тогда это уже не ужин. — А что? — Спланированная катастрофа. Блейз задумался. — Немного грубо. Но недалеко от истины. Гермиона невольно рассмеялась. — Малфой прав. — Вы оба становитесь удивительно единодушными. — Это временно. — Конечно. Через десять минут Блейз всё-таки ушёл. Правда, перед этим успел сообщить, что «если два взрослых человека случайно окажутся за одним столом, он не будет вмешиваться в волю судьбы». Никто даже не попытался уточнить, что именно это означает. Оба слишком хорошо его знали. Когда дверь наконец закрылась, в комнате стало непривычно тихо. Гермиона посмотрела на часы. — Кажется, он действительно ушёл. — Не исключено, что он прячется где-нибудь за углом. — Это было бы очень на него похоже. Драко неожиданно усмехнулся. — К сожалению. Несколько секунд они молчали. Потом Гермиона собрала документы. — Я, пожалуй, тоже пойду. — Да. Но никто не двинулся с места, и это заставило её внутренне насторожиться. Потому что раньше они никогда не задерживались рядом просто так. Всегда была причина. Работа. Артефакт. Расследование. Совещание. Теперь причина неожиданно исчезла, а они всё ещё стояли рядом. Драко первым нарушил тишину. — Странно. — Что именно? — Я был уверен, что момент, когда вся эта история закончится, принесёт облегчение. Гермиона посмотрела на него внимательнее. — И не приносит? — Не совсем. Она медленно кивнула, потому что понимала это чувство слишком хорошо. За последний месяц их жизнь превратилась в череду совместных встреч, споров, расследований и бесконечных попыток понять древнюю магию. И где-то между всем этим произошло нечто совершенно неожиданное. Они привыкли друг к другу. Не так, как предполагал Блейз, но достаточно, чтобы мысль о скором завершении всего происходящего казалась немного грустной. — Забини будет невыносим, если узнает, о чём мы сейчас думаем. — Он уже знает. — Верно. Они одновременно улыбнулись. И в этот момент один из невыразимцев вдруг вскочил со своего места. — Что такое? — сразу спросила Гермиона. Исследователь смотрел на расчёты так, словно увидел там нечто невероятное. — Мы ошиблись. — В чём? — Связь завершится не через несколько дней. Драко нахмурился. — Тогда когда? Невыразимец поднял голову. — Завтра. Комната мгновенно погрузилась в тишину. Завтра. Одно короткое слово неожиданно прозвучало гораздо серьёзнее, чем должно было. Слово «завтра» каким-то образом изменило всё. Объективно ничего не произошло. Артефакт всё так же лежал в исследовательском отделе. Невырацимцы всё так же спорили между собой. Министерство продолжало работать. Лондон не перестал существовать. Но Гермиона неожиданно поймала себя на том, что весь следующий день думает только об одном. Завтра всё закончится. Она работала, проводила совещания, подписывала документы, разговаривала с коллегами и всё равно возвращалась к одной и той же мысли. Завтра. Вечером её вызвали в отдел невыразимцев. Когда Гермиона вошла в лабораторию, там уже находились Драко, Гарри, Тео, Пенси и Блейз. Разумеется. — Почему ты здесь? — спросила она. — Потому что история подходит к финалу. — Ты говоришь так, будто это театральная постановка. — А разве нет? Тео даже не поднял головы от книги. — Иногда мне кажется, что если мир начнёт рушиться, Блейз первым делом купит билет в первый ряд. — Неправда. — Тогда что ты сделаешь? — Куплю два билета. Пенси рассмеялась. Драко закрыл глаза. — Я устал. — Ты всегда устал. — Из-за тебя. — Справедливо. Главный невыразимец тем временем подошёл к артефакту. Камень светился ярче, чем когда-либо раньше. Серебристые линии внутри него двигались быстро и хаотично. — Мы готовы начать наблюдение, — сообщил исследователь. — Что именно должно произойти? — спросил Гарри. — Если бы мы знали, было бы значительно проще. — Конечно. — Но мы уверены, что процесс завершится сегодня. Блейз поставил бокал на стол. — Как волнительно. — Ты единственный человек в комнате, которому весело, — заметил Драко. — Это тяжёлая ответственность. Часы медленно отсчитывали минуты. Все ждали. Ничего не происходило. Прошло полчаса, потом ещё двадцать минут. Гарри начал скучать, Пенси листала журнал, Тео читал книгу. Блейз успел съесть десерт, найти второй десерт и начать поиски третьего. — Возможно, артефакт опаздывает, — предположил он. — Артефакты не опаздывают. — Откуда ты знаешь, Грейнджер? — Потому что это артефакты. — Слабый аргумент. Драко уже собирался ответить, когда камень внезапно вспыхнул. Настолько ярко, что все одновременно зажмурились. По лаборатории прокатилась волна магии. Стёкла задрожали, бумаги разлетелись по комнате. Кто-то из невыразимцев вскрикнул. А потом всё закончилось так же внезапно, как началось. Наступила тишина. Гермиона первой открыла глаза и посмотрела на артефакт. Камень больше не светился. Он выглядел совершенно обычным. Мёртвым и пустым. Главный исследователь подбежал к нему. Проверил показатели, а после поднял голову. — Всё. — Всё? — переспросил Гарри. — Всё. — То есть? — Связь исчезла. В комнате стало очень тихо. Гермиона посмотрела на Драко. Он смотрел на артефакт и перевёл взгляд на неё. Вдруг оба поняли одну простую вещь. История действительно закончилась. Никаких новых загадок, исследований. Никаких обязательных встреч или причин постоянно находиться рядом. Блейз неожиданно медленно встал. Подозрительно медленно. — Нет. Все посмотрели на него. — Что нет? — Я отказываюсь принимать такой финал. — Блейз... — Нет, Тео. — Блейз... — Нет. — Он повернулся к Гермионе и Драко. — Серьёзно? — Что серьёзно? — осторожно спросила Гермиона. — Это всё? — Что именно? — Месяцы совместной работы, загадочная древняя магия, судьба, драма, расследования, и на этом всё заканчивается? Драко начал понимать, к чему идёт разговор. — Забини. — Нет, я сейчас говорю как человек искусства. — Ты не человек искусства. — В душе. — Очень глубоко в душе. — Неважно. — Блейз развёл руками. — Вы хоть понимаете, насколько разочаровываете меня? Пенси уже откровенно смеялась. Тео закрыл лицо рукой. Гарри выглядел заинтересованным. Как человек, который внезапно понял, что сейчас произойдёт что-то забавное. — Я не вмешивался месяцами, — продолжил Блейз. — Я наблюдал. Я страдал. Я терпел. — Ты наслаждался каждой минутой, — заметил Тео. — Это не относится к делу. — Очень даже относится. — Тише. — Блейз снова посмотрел на Драко. Потом на Гермиону. И произнёс — Малфой, ты хоть собираешься сказать ей? Наступила тишина. Настоящая. Та, которая возникает только тогда, когда кто-то неожиданно бросает гранату посреди разговора. — Забини, — очень спокойно произнёс Драко. — Да? — Я тебя убью. — Не раньше, чем ответишь на вопрос. — Блейз. — Я столько времени ждал. — Блейз. — Не перебивай искусство. Гермиона смотрела то на одного, то на другого и вдруг заметила, что Драко выглядит непривычно растерянным. Это удивило её больше всего. Потому что за весь месяц она ни разу не видела его таким. Даже во время расследования или во время проблем с артефактом, даже рядом с Блейзом. Блейз между тем совершенно не собирался останавливаться. — Хорошо, — сказал он. — Тогда я сам. — Нет! Это одновременно произнесли Драко и Гермиона. Блейз расплылся в такой довольной улыбке, что Тео едва не застонал. — Вот. Наконец-то появилась эмоция. — Ты невозможен, — сказала Пенси. — Но эффективен. И к огромному сожалению всех присутствующих, спорить с этим было трудно. Потому что впервые за весь вечер Драко и Гермиона перестали думать о завершившейся связи. Теперь они думали исключительно друг о друге. А Блейз Забини выглядел человеком, который только что выиграл самое любимое пари в своей жизни. Драко посмотрел на неё, и на этот раз взгляд задержался дольше, чем следовало бы. В лаборатории уже почти никого не осталось. Гарри ушёл по срочному вызову, Пенси и Тео отправились домой. Даже Блейз после нескольких театральных прощаний наконец исчез, заявив, что великие моменты требуют правильного освещения и хорошего вина. Теперь они остались вдвоём. И впервые за весь месяц между ними не было ни артефакта, ни расследования, ни чужих голосов. — Забини был прав, — неожиданно сказал Драко. Гермиона тихо фыркнула. — Это ужасное начало любого разговора. — Согласен. — Тогда зачем ты его используешь? — Потому что другого у меня нет. Она внимательно посмотрела на него.В первый раз за долгое время Малфой выглядел не уверенным в себе аристократом, не владельцем успешной компании и не человеком, который всегда знает, что сказать. Он выглядел просто человеком. Драко медленно выдохнул. — Я должен был сказать это ещё несколько недель назад. — Драко... — Нет. Не перебивай. Иначе я передумаю. — На его губах появилась короткая невесёлая улыбка. — А я слишком долго собирался с мыслями. Гермиона почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Она уже догадывалась, к чему идёт разговор, и поэтому ей хотелось его остановить. Но она молчала. — Помнишь школу? — К сожалению. — Тогда я был идиотом. — Тогда? — Не отвлекайся. — Гермиона невольно улыбнулась. Драко покачал головой. — Я вырос в семье, где существовало слишком много правил. Слишком много вещей считались правильными или неправильными ещё до того, как ты успевал составить собственное мнение. Поэтому мне было проще делать вид, что я тебя ненавижу. Улыбка исчезла с её лица. — Драко... — Это правда. — Его голос звучал спокойно. Слишком спокойно для признания, которое явно далось ему непросто. — Ты раздражала меня. Постоянно. Была умнее половины курса. Спорила со всеми преподавателями. Всегда знала ответ. — Это не очень похоже на комплимент. — Я ещё не закончил. Гермиона опустила взгляд. Почему-то стало трудно дышать. — А потом прошли годы, — продолжил он. — Война закончилась. Жизнь изменилась. И я был уверен, что всё это осталось в прошлом. — Он усмехнулся. — А потом какой-то древний камень решил испортить мне жизнь. — И не только тебе. — Да. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Этот месяц всё испортил, — тихо сказал Драко. — Испортил? — Я привык к тебе. Эти слова прозвучали неожиданно просто. Без пафоса или красивых признаний. — К разговорам с тобой. К спорам. К тому, что ты постоянно исправляешь людей. К тому, что ты смотришь на проблему так, будто она лично тебя оскорбила. Гермиона невольно рассмеялась. — Это неправда. — Абсолютная правда. Она покачала головой и улыбка тут же исчезла. Потому что оба понимали, куда всё идёт. Драко опустил взгляд на несколько секунд и тихо сказал: — Ты мне нравишься, Гермиона. В лаборатории стало так тихо, что она слышала собственное дыхание. Никаких вспышек, магии, драмы, только одна простая фраза. Гермиона почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось. Потому что часть неё хотела услышать именно это. И потому что часть неё не должна была этого хотеть. Она медленно закрыла глаза. Перед глазами возник Рон, их квартира, свадьба, годы совместной жизни. Все те моменты, которые сделали их семьёй. Когда она снова посмотрела на Драко, в её взгляде было слишком много эмоций одновременно. — Ты не должен был этого говорить. Он грустно усмехнулся. — Знаю. — Это всё усложняет. — Знаю. — Я замужем. — Я в курсе, Грейнджер. Мне регулярно напоминает об этом весь магический Лондон. Несмотря на ситуацию, она всё-таки улыбнулась. Драко тоже, но улыбка быстро исчезла. — Я ничего от тебя не жду. Гермиона подняла взгляд. — Правда? — Правда. — Он говорил искренне. — Я не прошу ответа. Не прошу выбора. Не прошу ничего менять. — Потом добавил чуть тише — Просто устал притворяться, что ничего не чувствую. У неё перехватило дыхание. Потому что она поняла одну очень неприятную вещь. Самой большой проблемой было не признание Драко. Самой большой проблемой было то, что где-то глубоко внутри она понимала его слишком хорошо и это пугало её гораздо сильнее. — Нам пора домой, — тихо сказала Гермиона. Драко несколько секунд смотрел на неё и после кивнул. — Да. Они вместе вышли из лаборатории. Всю дорогу до лифтов между ними висело молчание. Не неловкое или враждебное, а опасное. Потому, что в нём осталось слишком много невысказанного и оба понимали, что с этого момента всё станет гораздо сложнее.