Эпизод 2. Маргарет

Стены и башни замка Клэр темнели на фоне багрового заката. С той самой минуты, как эта мысль возникла у него, он знал, что не должен был приходить сюда, но остановиться уже не мог. Она оставалась единственной душой, к которой он тянулся в своё последнее мгновение, той, к кому он взывал и с кем продолжал мысленно говорить даже теперь. Маргарет! Его взгляд приковало к одному из окон, в котором мерцал свет от свечей. Прости меня! Даже если на меня обрушатся все страдания Ада мне не искупить той боли, что я причинил тебе! – Она там одна, – раздался за его спиной знакомый голос. – Мне нельзя… к ней… – хрипло ответил Гавестон. Его пальцы инстинктивно прижались к уродливым стежкам, скрытым под шейным платком. – Но ты уже здесь, – Смерть улыбнулась. – Неужели уйдёшь, так и не увидев её? – А что я ей скажу? – он обернулся к своей собеседнице. – Что я – восставший из могилы мертвец? – Нет, ты скажешь то, что должен, – её улыбка стала ещё шире. Гавестон отвернулся и опустил голову. Он понимал, на что намекала Смерть, и знал, что она была права. – Ради этого можно вернуться даже из самой Преисподней! – зашипела она у него за спиной, и в следующее мгновение он понял, что остался один. Оставалось дождаться темноты и пробраться в замок. Холодная промозглая ночь опустилась медленно, окутывая округу непроглядной мглой. Сквозь рваные клубы тумана мерцали огни на стенах и сторожевых башнях крепости. Но он знал, как мог незаметно пробраться внутрь. Стена хоть и была скользкой и отвесной, его больше не пугало то, что он мог с неё упасть. Выбрав наименее просматриваемый участок, он начал карабкаться вверх. Отсутствие страха значительно облегчало подъём. Пальцы уверенно цеплялись за каменные выступы, а тело словно утратило вес. Наконец, он добрался до зубчатого каменного парапета верхней площадки. Гавестон перелез через него, замер и прислушался. До его ушей долетали завывания холодного ветра. Часовые, видимо, дремали и не заметили незваного гостя. Натянув капюшон плаща пониже, он пошел по направлению к тому самому окну, где мерцал свет. Вскоре площадка уперлась в стену одной из башен, и он начал спускаться по обратной стороне пока не добрался до узкого каменного перешейка, соединявшего крепостную стену с самим замком. Пройдя по нему, он остановился и посмотрел вверх – над его головой светилось заветное окно. Его пальцы вновь вцепились в каменную кладку, чтобы начать подъем. Почти добравшись до цели, Гавестон замер. Воспоминание, живое, яркое и невыносимо болезненное вновь пронзило его. Он больше не мог умереть, но ничто не могло уберечь его от мучительных, почти физически ощущаемых спазмов в груди. Он вспомнил как пробирался в окно к жене, когда все думали, что он покинул Англию, а на самом деле прятался недалеко от своих владений. Маргарет была на последних месяцах беременности. Он не мог взять ее с собой в ссылку, но и оставить одну не мог, поэтому держался поблизости и ночами тайком проникал в собственную спальню. Маргарет заранее отпускала служанок и запирала дверь, чтобы никто не узнал о его ночных визитах. И вот теперь он вновь тайком подбирался к окну комнаты своей жены. Но он понимал, что теперь у него не было никаких прав вторгаться в ее жизнь. Он оправдывал себя лишь тем, что это был его последний визит, и он больше никогда… Господи, никогда! Он больше никогда и никак не потревожит ее. Гавестон прижался к стене. Он медлил. Порывы холодного ветра трепали края его плаща. Наконец, набравшись смелости, он вцепился в подоконник, подтянулся и уперся ногами в выступы каменной кладки. Теперь сквозь приоткрытую ставню он мог увидеть её. Как и обещала Смерть, Маргарет была совсем одна. Она сидела в кресле с высокой резной спинкой. В её руках лежала книга, но взгляд был устремлён куда-то поверх страниц. На ней было тёмное, глухое платье без каких-либо украшений, а волосы – собраны в косы и спрятаны под тёмным покрывалом. Она всё ещё скорбела! Её сердце всё ещё разрывалось от боли. Маргарет не пыталась бороться, не старалась выплыть из темного омута своей потери, не желала снова начать жить. Она хотела тонуть, погружаясь всё глубже и глубже, на самое дно отчаяния и одиночества. Гавестон закрыл глаза. Он знал, что единственным повинным в её страданиях был он сам. Сделав над собой усилие, он протянул руку и схватился за край рамы. В следующее мгновенье он взобрался на подоконник. Услышав странный звук в окне, Маргарет вздрогнула и обернулась. – Кто там?! – закричала она, вскакивая на ноги и отбрасывая в сторону книгу. Гавестон замер. – Это я… – хрипло ответил он. – Это я, Мэг. Она замерла. Как бы чуждо не прозвучал его голос, она все равно узнала его. Она узнала бы его из тысячи! – Перро!.. – едва слышно прошептала она. Видя, что она не движется, он медленно влез в окно. – Пожалуйста, не бойся, – проговорил он и стянул с головы капюшон. – Я пришел не для того, чтобы напугать или причинить тебе вред. В напряженной тишине протекло несколько мгновений. Маргарет медленно сделала шаг навстречу. Потом ещё один. Наконец, подойдя довольно близко, она протянула к мужу руку. – Как?.. – с ее губ сорвался едва слышный вопрос, а глаза наполнились слезами. – Я… – он запнулся. – Я точно не знаю, но Смерть… Смерть сказала, что иногда может возвратить одного, кого захочет… – Возвратить? – Маргарет прикоснулась дрожавшей рукой к его груди. – Разве такое возможно? – Видимо, да. Она прислушалась к ощущениям. – Твоё сердце бьётся, – проговорила она. – Я вновь слышу его стук. – Он обманчив, – покачал головой Гавестон. – Во мне больше нет жизни. Я не должен был приходить, но есть кое-что, что я должен тебе сказать. Самое последнее, прежде чем я исчезну навсегда. – Нет… – она в отчаянии покачала головой. – Я молю тебя простить меня, молю простить мне всю ту боль, что я тебе причинил. Нет оправдания тому, что я делал и тому, как поступал! – в порыве он потянулся и коснулся ее руки. – К сожалению, лишь перед лицом своего неизбежного конца я осознал, что самым ценным в моей жизни была лишь ты и моя любовь к тебе. Лишь она грела меня в мои последние мгновения. Лишь к тебе взывал я с мольбой о прощении! Маргарет прижала ладонь ко рту и беззвучно заплакала. – Прости меня… – повторил он. – Это не спасет меня от адских мук, когда Смерть, наконец, соизволит меня отпустить. Это не искупит моих грехов. Это не изменит моей судьбы. Но я хотя бы буду знать, что смог сказать тебе о том, как сильно я раскаиваюсь в своих поступках. Она убрала руку от лица и коснулась его щеки. – Мне не за что тебя прощать, – произнесла она. – Что бы ты ни делал, ты всегда был нежен и заботлив. Даже когда ты оставлял меня ночами одну, по утрам я все равно просыпалась с тобой. Я никогда не сомневалась в твоей любви. Я никогда не могла бы пожелать себе лучшего мужа, чем ты! Не в силах выдержать её взгляд, он закрыл глаза. – Ты должен быть милосерднее к самому себе, – вновь заговорила Маргарет, и в ее голосе послышались нотки тепла. – Я не могу, – он открыл глаза и покачал головой. – Но каждый, кто сгубил мою жизнь, ответит за это! Ее пальцы скользнули ему на шею и коснулись платка. – Не надо… – он попытался остановить ее, но она все равно ослабила узел. В полумраке мерцания свечей стали видны грубые стежки, соединившие отрубленную голову с туловищем. Она уже видела их, когда он лежал мертвый в гробу, и теперь это страшное свидетельство того, как обошлись с ее возлюбленным, острым клинком полоснуло ее по сердцу. Маргарет вскрикнула и упала на колени. – Мэгги! – он опустился вслед за ней и сжал ее в своих объятиях. – Милая, не надо! Я больше не хочу твоих страданий! Зарывшись лицом ему в грудь, она зарыдала. – Милая, послушай меня, – он ласково провел ладонью по её волосам. – Кто бы сейчас не стоял перед тобой, твой муж мёртв. А ты свободна. Я не хочу, чтобы ты провела всю свою жизнь, оплакивая меня. Не хочу, чтобы твои страдания продлевались. Я хочу, чтобы ты жила. – Я не могу!.. – проговорила она, поднимая на него глаза. – Ты вольна снова выйти замуж… – Нет… – И быть счастливой. – Не смогу… – Ты сможешь, – его губы украсила тёплая улыбка. – А я всегда буду любить тебя и хранить в своём сердце. Он мягко выпустил её из своих объятий. – Мне пора. – обронил он. – Как бы ни было мне тяжело снова оставлять тебя, мое время вышло. Я всегда обещал тебе, что вернусь, но сейчас этого делать не стану. – Нет! – воскликнула она и вновь зарыдала. – Умоляю! Не уходи!.. – Мертвецу не место среди живых, – Гавестон поправил шейный платок и взобрался на подоконник. – Я больше никогда не приду, – он повернулся и посмотрел на неё в последний раз. – Прощай, Маргарет! Она в отчаянии протянула к нему руки. Едва обретя его снова, она вновь теряла его и не знала, как остановить. Маргарет была готова делить жизнь даже с мертвецом, лишь бы это был он, её любимый муж. Но прежде, чем она успела сказать хоть что-то, он перелез через подоконник и скрылся во мраке. – Прощай! – сквозь слёзы прошептала она и закрыла руками лицо. Я тоже буду всегда любить тебя...