Часть 6

Глава 6: Молчаливое обещание Три дня прошло после того, как Юна и Хана нашли жёлтый кристалл. Три дня относительного затишья, которое команда использовала для тренировок, восстановления и... странного сближения, о котором никто не говорил вслух. Кай заметил это первым, но, как всегда, промолчал. Рен что-то заподозрил, но не придал значения. Рин зафиксировала изменения в поведении двух девушек, но внесла их в графу «не влияет на боеспособность» и успокоилась. Только Коу, казалось, ничего не замечал — или делал вид. Утро началось с сигнала тревоги. Не громкого, не красного уровня — жёлтого, среднего. Рин первой оторвалась от своего планшета, на котором уже высветились координаты. — Аномальная энергия в старом метро, — сказала она, когда вся команда собралась в главном зале. — Тоннели под центром города. Источник движется медленно, но неуклонно к поверхности. — Мутант? — спросил Кай. — Не похоже. Слишком слабый сигнал. Скорее всего, артефакт. Или... кристалл. — Ещё один? — Хана присвистнула. — Сколько их там? — Доктор Зуб разбросал их по всему городу, — ответила Рин. — Мы нашли два. Осталось как минимум три. Этот, судя по частоте, необычный. Он не просто светится — он пульсирует. Как сердце. — Сердце? — переспросил Рен. — Это опасно? — Всё опасно. Но этот кристалл, возможно, связан не с динозаврами, а с чем-то другим. Кай задумался. — Нам нужно его забрать. Но отправлять всех шестерых в тоннели — глупо. Там тесно, костюмы не развернуться. Пойдут двое. Остальные — на поверхности, прикрывают выходы. — Двое — это мы с тобой? — спросил Рен, уже делая шаг вперёд. — Нет, — Кай покачал головой. — Ты нужен наверху, на случай внезапной атаки. Я возьму Рину. — Что? — Рин подняла бровь. — Я аналитик, а не полевой боец. — Именно. Ты единственная, кто может просканировать кристалл на месте и понять, что с ним делать. Не выносить же его вслепую. Рен скрестил руки на груди. Ему не нравилось, когда Кай принимал решения без него, но спорить он не стал — лидер есть лидер. — Я пойду с тобой, — вдруг сказала Хана, обращаясь к Юне. — В смысле, я на поверхности. С тобой. На случай, если кого-то ранят. Юна кивнула, не поднимая глаз. После той ночи, когда они спали в обнимку, между ними поселилась странная неловкость — не неприятная, скорее сладкая, как первый глоток горячего какао после долгой прогулки по холоду. — Тогда решено, — подвёл итог Кай. — Рин и я — в тоннель. Рен, Коу, Хана, Юна — на поверхности, контролируете периметр. Выходы из метро — северный, южный, западный. Восточный завален, но проверьте на всякий случай. — А если мутант всё-таки появится? — спросил Коу. — Уничтожите. Но без нас. Не лезьте под землю, если не будет прямой угрозы. — Есть, сэр, — буркнул Рен, но в его голосе сквозило раздражение. Он не любил ждать. Старое метро Мегаполиса-7 было закрыто пять лет назад, после первого нашествия мутантов. Эскалаторы застыли, как окаменевшие реки, стены покрылись плесенью и граффити, а в воздухе пахло сыростью и чем-то ещё — сладковатым, приторным, как перезревшие фрукты. Кай и Рин спустились по служебной лестнице, минуя эскалаторы — те могли обрушиться в любую минуту. Рин шла впереди, освещая путь зелёным светом своего браслета, который работал как фонарик. Кай замыкал, прислушиваясь к трицератопсу. — Тишина, — сказал он. — Слишком тихо. — Под землёй всегда тихо, — ответила Рин. — Гул машин не доходит, людей нет, даже крысы ушли. Что ты хочешь услышать? — Сердцебиение врага. — Врага нет. Только кристалл. Я его чувствую — в трёхстах метрах, на платформе. Там когда-то стоял поезд, но его угнали в депо. Они пошли дальше. С каждой сотней метров воздух становился плотнее, тяжелее. Браслет Кая начал пульсировать — не от опасности, от того, что чужой кристалл резонировал с его собственной силой. — Он притягивает тебя? — спросила Рин, заметив, как Кай сжал челюсти. — Не притягивает, но... зовёт. Как будто хочет, чтобы я его взял. — Не бери. Мы сначала просканируем. Они вышли на платформу. Поезда не было, только бетон, рельсы и... в центре, на том месте, где обычно останавливались вагоны, висел в воздухе кристалл. Он был чёрным — не просто тёмным, а поглощающим свет, как кусок ночи, застывший в трёх измерениях. Внутри него пульсировало что-то белое, похожее на молнию. — Это не кристалл динозавров, — сказала Рин, доставая планшет. — Это... это тёмная материя. Я не знаю таких технологий. Доктор Зуб явно превзошёл себя. — Он опасен? — Любая неизвестность опасна. Но мы не можем оставить его здесь. Если он попадёт в руки мутантов... — Рин не договорила, но Кай понял. — Я возьму его. — Нет. Я сказала — не бери. Я возьму. — Рин спрятала планшет и шагнула к кристаллу. — Мой велоцираптор чувствует такие вещи. Он анализирует, а не поглощает. Она протянула руку. Как только её пальцы коснулись чёрной поверхности, комната наполнилась светом — белым, ослепительным, а потом резко погасла. Рин упала на колени, тяжело дыша. — Что случилось? — Кай бросился к ней. — Ничего... кристалл... он показал мне кое-что. Зачем Доктор Зуб его создал. Это не источник силы. Это приманка. — Для кого? — Для нас. Он хотел, чтобы мы нашли этот кристалл. Чтобы мы прикоснулись к нему. И теперь... теперь Доктор Зуб знает о нас больше. Он видел мои мысли, мои страхи, мои слабые места. Рин подняла голову. В её глазах, обычно холодных и аналитических, мелькнуло что-то человеческое — страх. — Он знает, что я боюсь, — прошептала она. — Он знает, что я не хочу терять команду. Что я... что я не хочу терять... Она замолчала. Кай помог ей встать и отвёл от кристалла. Чёрный камень лежал теперь на полу, тусклый и безобидный, но от него исходила вибрация — как от динамика, включённого на минимальную громкость. — Мы заберём его, но изолируем, — сказал Кай. — Рин, ты в порядке идти? — Да. Просто... не говори остальным. Особенно Рену. — Почему? — Потому что он будет задавать глупые вопросы. А я не люблю глупые вопросы. Кай улыбнулся — невесело, но с пониманием. На поверхности их ждали. Хана и Юна стояли у южного выхода, прикрывая друг друга — скорее по привычке, чем из необходимости. Рен патрулировал северный, Коу — западный. Когда Кай и Рин вышли из люка, Хана первой заметила бледное лицо зелёного рейнджера. — Эй, ты как? — спросила она. — Нормально, — ответила Рин, отворачиваясь. — Кристалл опасен. Нужно его изолировать. Я займусь этим в лаборатории. Она быстрым шагом направилась к базе, ни на кого не глядя. Рен, услышав голоса, подбежал к выходу и наткнулся на Кая. — Что с ней? — спросил он, кивнув в сторону удаляющейся спины. — Устала, — ответил Кай. — Сканирование отняло много энергии. — Она никогда не показывает усталость. — Сегодня показала. Рен посмотрел вслед Рине. В его взгляде было что-то новое — не раздражение, не злость, а... беспокойство. Он не умел называть свои чувства, но внутри него шевельнулось что-то, похожее на желание подойти, обнять, спросить, что случилось. Вместо этого он сжал кулаки и сказал: — Я проверю периметр ещё раз. И ушёл. Юна наблюдала за этой сценой из-за спины Ханы. Хана проследила за её взглядом и тихо спросила: — Ты тоже заметила? — Что именно? — Что Рен смотрит на Рину не так, как раньше. Раньше он злился на неё. Теперь он... беспокоится. — Может, он просто хороший товарищ. — Может, — согласилась Хана. — А может, нет. Они посмотрели друг на друга. Взгляд Ханы был открытым, почти просящим. Юна отвела глаза. — Нам нужно помочь Рине изолировать кристалл, — сказала она. — Пойдём. — Пойдём, — эхом ответила Хана и взяла Юну за руку. Просто так, на секунду. Чтобы та почувствовала тепло. Лаборатория на базе была маленькой, но Рин успела оборудовать её всем необходимым — сканеры, анализаторы, силовые клетки для хранения артефактов. Чёрный кристалл лежал в центре, окружённый голубоватым полем, и не двигался. — Он стабилен? — спросила Юна, заходя внутрь. — Временно, — ответила Рин, не оборачиваясь. — Я настроила подавляющее поле. Но Доктор Зуб может активировать кристалл дистанционно. Мне нужно взломать его код, прежде чем это случится. — Чем мы можем помочь? — Ничем. Это требует концентрации. Идите тренироваться. Хана хотела возразить, но Юна покачала головой. Они вышли, оставив Рину одну. — Она злится, — сказала Хана, когда дверь закрылась. — Не злится. Боится, — поправила Юна. — Я чувствую её страх сквозь стену. Он не за себя — за нас. Кристалл показал ей что-то страшное. — Например? — Не знаю. Но мы должны быть готовы. Они пошли в тренировочную зону. Там уже был Коу — он молча колотил грушу, отрабатывая удары хвостом в костюме. Увидев девушек, он кивнул и продолжил. — Суровый парень, — шепнула Хана. — Надёжный, — ответила Юна. — Просто молчаливый. Они встали на свои места. Хана активировала жёлтый костюм, Юна — розовый. Сегодня они тренировали синхронность — Кай настаивал, чтобы каждая пара работала как единое целое. — Давай начнём с твоего пения, — сказала Юна. — Ты будешь атаковать ультразвуком, а я — защищать нас обеих щитом. — А если твой щит не выдержит? — Тогда ты перестанешь петь. Мы должны научиться чувствовать пределы друг друга. Хана кивнула. Она закрыла глаза и начала напевать — тихо, на низких частотах. Паразауролоф внутри откликнулся, и звук усилился. Юна подняла розовый барьер, и звуковые волны ударили в него, рассыпаясь искрами. — Сильнее, — сказала Юна. Хана прибавила громкость. Барьер задрожал, но выдержал. — Ещё! Хана запела в полную силу — не той красивой мелодией, которой успокаивала, а боевым криком, от которого у Юны заложило уши. Барьер покрылся трещинами, но не рухнул. — Достаточно, — выдохнула Юна, опуская руки. Хана перестала петь. В комнате повисла звонкая тишина. — Твоя защита сильнее, чем я думала, — сказала Хана. — Я вложила почти всё, что у меня было. — А я — почти всё, что у меня есть, — ответила Юна. — Но это только начало. Мы должны тренироваться, пока не сможем держать барьер под твоим максимальным криком. — Моим максимальным? Ты с ума сошла. Я могу разнести эту базу. — Тогда построим новую. Хана усмехнулась. — Ты странная, — сказала она, как уже много раз. — А ты упрямая, — ответила Юна. Они стояли друг напротив друга, и розовый свет костюма Юны смешивался с жёлтым сиянием Ханы, создавая оранжевое свечение в центре комнаты. Коу, краем глаза наблюдавший за ними, отвернулся и ударил грушу с такой силой, что она оторвалась от крепления. Рен в это время сидел на крыше базы и смотрел на город. Он не любил ждать, не любил анализировать, не любил думать о будущем. Но сегодня мысли лезли в голову сами. Рин упала на колени. Рин побледнела. Рин сказала, что Доктор Зуб видел её страхи. Он вспомнил, как она в первый раз назвала его идиотом. Как она поправляла его тактику, как она вздыхала, когда он бросался в бой без плана. Как она смотрела на него в телебашне, когда он спросил, не пытается ли динозавр управлять им. «Ты действуешь первым, думаешь последним», — сказала она тогда. И сейчас, когда она ушла в лабораторию, не взглянув на него, Рен почувствовал что-то похожее на... пустоту. — Ты идиот, — сказал он себе вслух. — Она просто товарищ. Просто аналитик. Просто девчонка с планшетом. Но внутри что-то царапало. — Можно? — раздался голос сзади. Рен обернулся. На крышу поднялся Кай. Он сел рядом, свесив ноги вниз. — Ты чего один? — спросил Кай. — Думаю. — Это новость. — Иди в жопу. — Без обид. Просто ты никогда не думаешь в одиночестве. Ты обычно думаешь в драке. Рен замолчал. Кай ждал. — Мне кажется, Рин что-то скрывает, — наконец сказал Рен. — Не от команды. От меня. — Почему от тебя? — Потому что она знает, что я полезу с расспросами. А она не любит, когда лезут в её мысли. — Ты поэтому хочешь влезть? — Я поэтому хочу знать, не случилось ли с ней чего. Она слишком умная, чтобы показывать слабость. А сегодня она показала. Кай кивнул. — Ты прав. Что-то случилось. Кристалл показал ей что-то, что напугало её до чёртиков. Но она не готова говорить. — Я не буду давить. — Я знаю. Ты умеешь ждать, когда надо. Просто обычно ты не ждёшь. — Люди меняются, — сказал Рен, и в его голосе впервые за долгое время не было вызова. Они сидели на крыше, пока солнце не начало клониться к закату. Кай рассказывал о своих тренировках с трицератопсом, Рен слушал. Дружба, старая и проверенная, была тем якорем, который держал всех на плаву. Вечером Рин вышла из лаборатории. Чёрный кристалл был помещён в герметичный контейнер и убран в сейф. Лицо зелёного рейнджера было бледнее обычного, но в глазах вернулась привычная твёрдость. — Всё в порядке, — сказала она, когда команда собралась в столовой. — Кристалл под контролем. Доктор Зуб не сможет его активировать. — А что он показывал тебе? — спросила Хана. — Кошмары. Неважно. — Важно, — сказал Рен. — Если Доктор Зуб узнал твои слабые места, он будет их использовать. Мы должны знать, чтобы защитить тебя. Рин посмотрела на него. Долго. Пристально. — Ты хочешь меня защитить, Рен? — Я хочу защитить команду. Ты — часть команды. — Часть, — повторила Рин, и в её голосе проскользнула горечь. — Хорошо. Я скажу. Кристалл показал мне будущее. Не то, которое обязательно случится, а то, которого боится Доктор Зуб. Он боится, что мы станем единым целым. Что мы перестанем быть шестью отдельными рейнджерами и превратимся в организм. В семью. — Семью? — переспросил Коу. — У меня никогда не было семьи. — У меня тоже, — тихо сказала Юна. — И у меня, — добавила Хана. Кай, Рен и Рин молчали. У каждого были свои причины. — Доктор Зуб боится, что мы полюбим друг друга, — продолжила Рин. — Не как друзей. Как нечто большее. Потому что любовь делает людей сильнее, чем любой кристалл. А он хочет, чтобы мы были слабыми. В комнате повисла тишина. Никто не знал, что сказать. Рен смотрел на Рину, и в его голове щёлкали шестерёнки, собирая пазл. Юна опустила глаза, чувствуя, как Хана рядом с ней замерла. — Это не значит, — быстро добавила Рин, — что мы должны... Я просто говорю, чего боится враг. Информация к размышлению. — Мы поняли, — сказал Кай. — Спасибо, что поделилась. Он поднялся. — Всем отдыхать. Завтра ранний подъём. Нужно проверить восточный выход из метро — Рин сказала, что он завален, но, возможно, там тоже есть артефакт. Команда разошлась. Но никто не спал. Рен поймал Рину в коридоре. — Ты сказала не всё, — произнёс он, преграждая ей путь. — Я видел твоё лицо, когда ты вышла из лаборатории. Ты боишься не того, что мы полюбим друг друга. Ты боишься того, что кто-то из нас умрёт. — Нет. — Не ври. Я не умный, но я умею читать эмоции. Ты боишься, что кто-то умрёт, и ты не сможешь это предотвратить. Потому что ты всё просчитываешь, всё анализируешь, а смерть не просчитывается. Рин отвернулась. — Откуда ты знаешь, что я чувствую? — Потому что я тоже боюсь, — тихо сказал Рен. — Каждый бой. Каждый раз, когда ты лезешь вперёд с планшетом, а вокруг мутанты. Я боюсь, что однажды ты не успеешь отскочить. — Ты боишься за меня? — Я боюсь за всех. Но за тебя — особенно. Потому что ты единственная, кто называет меня идиотом, а потом даёт дельный совет. Без тебя я буду просто идиотом. Рин медленно повернулась. В её глазах стояли слёзы — первый раз на памяти Рена. — Ты идиот, — сказала она, и голос её дрожал. — Но ты прав. Я боюсь. Не за себя. За вас. За тебя. Они стояли друг напротив друга. Рен поднял руку, чтобы вытереть слезу с её щеки, но в последний момент отдёрнул. — Не сейчас, — сказал он. — Не здесь. Кай сказал, что в первом акте мы просто команда. А всё остальное — потом. — С каких пор ты слушаешь Кая? — С тех пор, как он оказался прав. Рин улыбнулась — криво, но искренне. — Ладно, — сказала она. — Потом. А сейчас... иди спать, Рен. — Ты тоже. — Я посплю. Час. Как обычно. Она ушла в свою комнату, а Рен остался в коридоре. Он смотрел ей вслед, и в груди у него разгоралось тепло, которого он никогда раньше не чувствовал. Юна и Хана сидели в комнате Юны. Свет кристалла — жёлтого, который Хана принесла с собой — мягко освещал стены. Девушки пили чай, но не говорили. Им было достаточно просто быть рядом. — Рин сегодня была очень честной, — сказала наконец Хана. — Обычно она так не раскрывается. — Кристалл напугал её, — ответила Юна. — Но она права. Доктор Зуб боится, что мы станем семьёй. Потому что семья — это сила, которую он не может контролировать. — А мы семья? — Мы становимся ей. Медленно. Через боль, через страхи, через ночные разговоры. Через то, что мы держимся за руки, когда никто не видит. Хана посмотрела на свою руку, лежащую на коленях. Потом — на руку Юны. — Можно? — спросила она. Юна кивнула. Хана взяла её ладонь. Тёплую, мягкую, с длинными пальцами, которые умели лечить. Пальцы переплелись, и Хана почувствовала, как внутри неё затих паразауролоф. Ему не нужно было петь, когда рядом была Юна. — Я не знаю, что это, — сказала Хана. — Но мне хорошо. Рядом с тобой. — Мне тоже, — ответила Юна. — И я не хочу знать, что это. Пока. — Пока, — согласилась Хана. Они не целовались. Не говорили о любви. Они просто сидели, держась за руки, и ждали. Ждали, когда придёт время. Ночью базу атаковали. Не мутанты — кто-то другой. Тени, скользящие по стенам, не имеющие формы, но способные наносить удары. Рин заорала спросонья, когда тень врезалась в дверь её комнаты. — Все в строй! — крикнул Кай по внутренней связи. Три минуты спустя шесть рейнджеров стояли в главном зале. Вокруг них кружили тени, шипя и пытаясь пробить защитные поля. — Это новый тип оружия Доктора Зуба, — сказала Рин, сканируя. — Теневые копии мутантов, которых мы победили. У них нет физического тела, но они могут проходить сквозь стены. — Как их убить? — спросил Рен. — Светом. Любым ярким светом. — У нас есть свет, — сказал Кай, активируя синий щит, который вспыхнул как солнце. — Все делают то же самое. Максимальная яркость. Рейнджеры выставили щиты, и комната наполнилась разноцветным сиянием. Тени заверещали и начали таять, но не все — одна, самая большая, прорвалась сквозь защиту и бросилась на Рину. — Рин! — закричал Рен. Он прыгнул, закрывая её своим телом. Тень ударила его в спину, и красный костюм пошёл трещинами. Рен зарычал от боли, но не упал. — Юна! — позвал он. Юна уже бежала к нему, но тень атаковала снова. На этот раз Хана встала на пути, выпустив ультразвуковой крик, который разорвал тень на части. — Получи, гадина, — прошипела она. Юна опустилась на колени рядом с Реном. Розовый свет заструился в его рану, затягивая трещины на броне и заживляя порезы. — С ним всё будет хорошо, — сказала она, глядя на Рину. — Лёгкое сотрясение, но я вылечу. Рин стояла, не двигаясь. Её глаза были прикованы к Рену, который лежал на полу и тяжело дышал. Внутри неё что-то оборвалось — и что-то начало строиться заново. — Спасибо, — прошептала она так тихо, что услышал только Рен. — Не за что, — ответил он, кривя губы в усмешке. — Ты же наша умница. Без тебя мы пропадём. Юна закончила лечение и встала. Хана подошла и молча взяла её за руку. Никто не смотрел на них — все смотрели на Рину и Рена. — Это была разведка, — сказал Кай, когда последняя тень исчезла. — Доктор Зуб проверял нашу реакцию. — И что он увидел? — спросил Коу. — Что мы сильны, — ответил Кай. — Что мы защищаем друг друга. Что мы — команда. — Этого мало, — сказала Рин, беря себя в руки. — Он увидит больше. Он увидит наши слабости. Наши привязанности. — Пусть видит, — ответил Рен, садясь. — Если мы боимся своих чувств, он уже победил. А я не хочу, чтобы он побеждал. Он посмотрел на Рину. Она отвела взгляд, но не ушла. Юна и Хана стояли рядом, их пальцы были переплетены. Никто не комментировал. В первом акте не было места для громких признаний. Только для молчаливых обещаний. Когда все разошлись, Кай остался в главном зале один. Он смотрел на карту города, где пульсировали новые очаги мутаций. — Ты знаешь, что происходит, — сказал он трицератопсу. «Знаю, — ответил динозавр. — Они влюбляются. Не все, но некоторые. Это опасно». — Это опасно, — согласился Кай. — Но это и единственный способ победить. «Ты мудр для своего возраста». — Я просто лидер. Лидер должен видеть больше, чем другие. Кай выключил карту и пошёл спать. Ему предстоял долгий день. Доктор Зуб смотрел на запись атаки. Тени исчезли, но он успел заметить, как Рен бросился защищать Рину. Как Хана взяла за руку Юну. Как Коу встал плечом к плечу с Каем. — Они становятся ближе, — сказал Коготь. — Ближе — значит уязвимее, — ответил Доктор Зуб. — Когда они полюбят по-настоящему, я заберу у них самое дорогое. И тогда они рассыплются. — Как вы узнаете, что пришло время? — Я уже знаю. — Доктор Зуб улыбнулся. — Я всегда знаю. Он нажал кнопку, и на экране появилось изображение шести рейнджеров, спящих на базе. Камера задержалась на комнате Юны и Ханы, где две девушки лежали на одной кровати, обнявшись. Потом — на коридоре, где Рен стоял у двери Рины, не решаясь войти. — Скоро, — прошептал Доктор Зуб. — Очень скоро. В комнате Юны было темно. Жёлтый кристалл погас, но воздух всё ещё светился — от двух браслетов, розового и жёлтого, которые пульсировали в унисон. — Ты спишь? — прошептала Хана. — Нет, — ответила Юна. — Я тоже. — Тот момент, когда Рен закрыл Рину... я думала, он умрёт. — Он не умер. Ты его вылечила. — Я не всегда смогу вылечить. — Поэтому мы будем беречь друг друга, — сказала Хана. — Все. И ты, и я, и Рен, и Рин. И Коу с Каем. — Ты веришь в это? — Я верю в нас. Хана повернулась на бок и посмотрела на Юну. В темноте её глаза блестели. — Можно я останусь здесь навсегда? — спросила она. — Не сегодня. Навсегда. — Навсегда — это долго, — ответила Юна. — Я умею ждать. Юна улыбнулась и закрыла глаза. — Тогда жди, — сказала она. И они заснули — две девочки, которые ещё не знали, как назвать то, что между ними происходит. Но это не имело значения. Названия придут потом. А сейчас было просто тепло. И этого было достаточно. Конец главы 6