Все меняется.

Лена. Дверь номера открылась ровно в десять вечера. Я даже вздрогнула от звука, потому что всё это время сидела в полной тишине, слушая только редкие машины за окном и шум кондиционера. Оля вошла медленно, почти тяжело, и сразу стало понятно — она пьяная. Я и так это знала, она ведь сама написала об этом, но я просто может слишком хорошо ее знаю… Не настолько, чтобы не понимать происходящее. Нет. Скорее наоборот — настолько, что уже не может прятать то, что обычно держит под контролем. Она закрыла дверь за собой, прислонилась к ней спиной и несколько секунд просто молча смотрела на меня. И от этого взгляда внутри всё резко напряглось. На ней было шикарное платье, видимо она в нем сегодня и гуляла, сука ревность продолжала меня жрать, волосы были чуть растрёпаны, а макияж почти стёрся. Она выглядела уставшей, но достаточно веселой. Настоящей. Без привычного образа человека, который всегда знает, как себя вести. — Ты не спишь, — тихо сказала она. Я усмехнулась без настроения. — Я тебя ждала, все же переживала. Она кивнула и мило расплылась в улыбке, будто ожидала именно такой ответ, и медленно подошла ближе. От неё пахло алкоголем, прохладным вечерним воздухом и очень вкусными духами, от которых меня еще больше она начала дурманить. — Мы долго сидели, — сказала она, бросая телефон на кровать. — Были с Катей в заведении, не в клубе, не переживай. Я кивнула. Хотела ответить спокойно. Хотела сделать вид, что всё как обычно. — Весело было? — спросила я раньше, чем успела подумать. Оля остановилась. Посмотрела на меня внимательнее. И я сразу поняла — она услышала не вопрос. — Ты сейчас серьёзно? — тихо спросила она. Я отвела взгляд. — Просто спросила. Тишина в комнате стала плотной почти мгновенно. Такая тишина бывает только между людьми, которые уже знают друг про друга слишком много. Оля медленно села рядом со мной на кровать. Слишком близко. Так, что я чувствовала тепло её плеча даже через одежду. Мне так она нравилась… немного пьяненькая, в красивом платье, вкусно пахнущая, самая любимая. — Ты ревновала, — сказала она спокойно. Не вопрос. Факт. Я резко подняла голову. — Не начинай. — Я не начинаю, Лена, — тихо ответила она. — Я просто вижу. И почему-то именно это выбило меня сильнее всего. Не её слова. Не алкоголь. Не близость. А то, насколько спокойно она это сказала. Будто уже давно всё поняла. Я нервно усмехнулась и провела рукой по лицу. — Это звучит тупо. — Почему? — Потому что вся эта ситуация ненормальная. — Да. — Потому что мы живём в одном номере, нас постоянно снимают, задают вопросы, сталкивают лбами… — Да. Она соглашалась слишком спокойно. И от этого внутри всё только сильнее ломалось. — Тогда почему меня так бесит мысль, что ты весь день была не со мной? — тихо спросила я, уже не пытаясь звучать равнодушно. Оля замолчала. Я впервые за весь день сказала это вслух. И теперь слова будто остались висеть между нами, уже не давая возможности сделать вид, что ничего нет. Она повернулась ко мне чуть ближе. Медленно. Осторожно. Как будто боялась спугнуть момент. — Потому что тебе не всё равно, — сказала она тихо. Я смотрела на неё и понимала, что больше не могу спорить. Не с ней. С собой. В комнате было темно, только свет из окна ложился полосами на пол и край кровати. Я слышала собственное дыхание слишком отчётливо. И её тоже. — Это всё слишком быстро, — сказала я почти шёпотом. Оля усмехнулась грустно. — Мне кажется, оно просто слишком долго копилось. И это было правдой. Каждый взгляд. Каждая недосказанность. Каждое утро рядом. Каждая попытка сделать вид, что мы всё ещё “просто участницы проекта”. Она коснулась моей руки осторожно, будто всё ещё оставляла мне возможность отступить. Но я не отступила. Наоборот. Она поцеловала меня, в этот раз это уже не было случайностью. Не эмоцией момента. Не ошибкой. Это было осознанно. И именно поэтому внутри всё перевернулось ещё сильнее. Я ответила сразу. Потому что устала сопротивляться тому, что уже давно стало очевидным. И дальше между ними происходит то, что уже невозможно остановить. Мои руки моментально легли на ее талию, мы впивались друг в друга губами как в последний раз. Она обхватила мою шею и заползла сверху, села ко мне на бедра и начала медленно двигаться тазом. Я не могла себя больше сдерживать. Мои руки обхватили ее бедра, сжали и стянули платье, так что теперь она была наполовину оголена. Наш поцелуй с каждой секундой становился все более жадным, все более диким. Оля остановилась. Она начала плавно стягивать с себя платье, оставаясь сидеть на мне. Теперь я увидела ее только лишь в нижнем белье. Она игриво улыбнулась и сползла с моих бедер. Я не могла сдержать в себе улыбку, и расплылась прям перед ней во все 32 зуба. Я ждала от нее действий, так как первая боялась, не хотела ее спугнуть и уж точно принуждать. Оля, виляя своими бедрами, направилась к столешнице и просто стояла, смотрев на меня. — Чай будешь, любимая? — Ласково спросила она. — Ты же издеваешься надо мной… — Почти что прорычала я в ответ. — Неет, что ты, я просто хочу попить чай, а ты нет что ли? — Улыбка моментально появилась на ее лице. Я встала с кровати. Мне было слишком жарко, аж душно. Я направилась к Оле, пока та стояла попой ко мне и ждала пока чайник закипит. — Ну Оль, зачем ты это делаешь? — Будто умоляя спросила я. — Ты про чай? — посмотрела Оля — Так я думала ты будешь… Мне стало смешно, и впервые я искренне посмеялась. Я вспомнила как раньше Оля так же меня дразнила, я не стала как раньше конечно приставать к ней, но тем не менее было так хорошо что все же вообще все так. Оля сделала чай, мы сидели на кухне и просто общались не о чем. Она все так же сидела в нижнем белье, иногда мой взгляд падал на ее обворожительную грудь, и конечно, Оля это замечала… Ближе к 3 часам ночи мы только решили лечь в кровать. Оля обняла меня за талию и быстро уснула, а я всю ночь без перерыва думала о том что в принципе сегодня произошло. И впервые за все это время проведенное с ней я по настоящему расслабилась и успокоилась, перестав думать только в плохую сторону.