Цена тишины.

Оля. Дверь громко хлопнула. А я так и осталась сидеть на кровати, завернувшись в одеяло, с бешено колотящимся сердцем и ощущением, что всё вокруг сейчас развалится к чертям. Несколько секунд я просто смотрела в пустоту. Потом резко встала и начала ходить по комнате. От стены к стене. От кровати к окну. Снова обратно. Меня трясло. Не от страха даже. От неизвестности. Все что я успела сделать, пойти умыться холодной водой и одеть хотя бы футболку с шортами. В голове всплывали десятки мыслей одновременно. Что если запись уже просмотрели? Что если там было видно слишком много? Что если это сольют специально ради рейтингов? Что если нас теперь вообще начнут сталкивать лбами ещё сильнее? И хуже всего было то, что дело было уже не только во мне. Теперь это касалось нас обеих. Я резко взяла телефон. Пальцы дрожали так сильно, что я дважды промахнулась мимо контакта. «Ты где?» «Лена ответь» «Пожалуйста» Сообщения оставались непрочитанными. Я чувствовала себя ужасно беспомощной. Потому что впервые за всё это время Лена ушла не просто “подышать” или “успокоиться”. Она ушла решать проблему. И я слишком хорошо знала этот её режим. Когда она злится — она перестаёт бояться. А это всегда заканчивается плохо. Через двадцать минут в дверь постучали. Я дёрнулась так сильно, будто меня поймали. Но это были Катя и Полина. — Ты чего трубку не берёшь? — спросила Катя, заходя внутрь. И тут же остановилась. Потому что, видимо, выглядела я действительно ужасно. Полина закрыла дверь и внимательно посмотрела на меня. — Что случилось? И вот тут меня окончательно накрыло. Я села на край кровати и провела руками по лицу. — Нас снимали ночью. Тишина. Катя нахмурилась. — В смысле? Я подняла взгляд. И впервые произнесла это вслух. — Камера была включена. Несколько секунд никто ничего не говорил. Даже Полина, которая обычно всегда находила слова. — Подожди… — медленно сказала Катя. — Ты сейчас о чём именно? Я нервно усмехнулась. Не потому что смешно. Потому что иначе уже невозможно. — Обо всём. Полина резко выдохнула и села рядом. — Блять… И именно от её реакции всё вдруг стало слишком реальным. Я рассказала им всё. То что пришла пьяная, о чем Катя и так знает, о том что мы целовались, я была в нижнем белье. Про утро. Про лампочку камеры. Про то, как Лена сорвалась и ушла. Катя слушала молча, но я видела, как у неё постепенно меняется лицо. Сначала удивление. Потом напряжение. Потом уже настоящее беспокойство. — Они не имеют права это использовать, — сказала она наконец. Я подняла на неё взгляд. — Ты сама в это веришь? И она замолчала. Потому что все мы слишком хорошо знали людей, которые делают этот проект. На часах уже было около 4 часов дня. Проснулись мы на секунду блять в 10 утра. Лены все еще не было. За это время я успела придумать себе всё самое худшее. Что её выгнали. Что она устроила скандал. Что запись уже где-то лежит у продюсеров. Что нас теперь вообще будут использовать как сюжет. Я сидела на полу возле кровати, пока Катя с Полиной пытались хоть как-то меня отвлечь разговорами. Но у меня внутри всё равно было только одно чувство: тревога. Глухая. Тяжёлая. И когда дверь наконец открылась, я вскочила быстрее, чем успела подумать. Лена выглядела ужасно. Волосы растрёпаны. Футболка мятая. На скуле — красный след. И костяшки пальцев сбиты. У меня внутри всё моментально оборвалось. — Ты с ума сошла?! — я почти подлетела к ней. Она тяжело выдохнула и закрыла дверь. — Всё нормально. — Нормально?! — у меня голос сорвался. — Лена, у тебя руки в крови! Катя резко поднялась с места. — Ты подралась?! Лена усмехнулась. Устало. — Немного. — С кем?! — одновременно сказали мы с Полиной. Она провела рукой по лицу и медленно опустилась на стул. — С одним из этих долбоёбов, которые занимаются монтажом. Комната резко затихла. Я смотрела на неё и не понимала, что чувствую сильнее. Шок. Страх. Или то, насколько сильно она, оказывается, готова была защищать нас. — Лена… — тихо сказала я. Она подняла на меня взгляд. И впервые за весь день выглядела не злой. Просто выжатой. — Они уже видели часть материала, — сказала она тихо. — И начали обсуждать, как это “сильно для фильма”. Меня будто ледяной водой облили. — Блять Оль, хуй с тем поцелуем, ты была в нижнем белье нахуй. Я улыбнулась, но на самом деле все это не смешно. Мне нравится просто то, как она ревнует. Катя тихо выругалась себе под нос. Полина стояла опустив голову и не понимала что вообще будет дальше. — Я сорвалась, — продолжила Лена. — Один из них начал шутить про “химию в кадре”, и я… Она посмотрела на свои руки. — Короче, да. Полина села напротив неё. — И что теперь? Лена несколько секунд молчала. А потом достала телефон. — Я заплатила им. Мы все одновременно посмотрели на неё. — Что?.. Она нервно усмехнулась. — Продюсеру монтажа. Чтобы запись удалили сразу. Без копий. Без обсуждений. Я смотрела на неё и вообще не могла поверить в происходящее. — Лена… это же огромные деньги. Она пожала плечами. — Мне было плевать, эти уроды могли использовать кадры где ты в белье, где мы целуемся, а ты же сама знаешь что это был не просто чмок в губы. — Блять… знаешь что? Ты понимаешь вообще как повезло что не пошло это все дальше, то что я решила «поиграть с тобой». — Я только хотела об этом сказать, если бы мы еще и потрахались…я даже не знаю что бы было… — Лена опустила голову и выдохнула, тяжело, с усталостью. И в этот момент у меня внутри что-то окончательно сломалось. Потому что никто ещё никогда не вставал за меня вот так. Так яростно. Так бездумно. Так по-настоящему. У нас были сьемки, но я бы не сказала что это было что то интересное, мы просто отвечали на банальные вопросы и сравнивали наши ответы с первый дней. Вечером мы все собрались в одном номере. Таня, Даша, Марина, Настя, Катя, Полина. Шум. Чай. Нервные разговоры. Все пытались понять, насколько всё плохо и кому вообще теперь можно доверять. Но я почти не слушала. Я сидела рядом с Леной. И всё время ловила себя на одной мысли: утром я боялась, что нас разрушит эта ночь. А теперь понимала — она только сильнее связала нас друг с другом. Обсуждения кипели бурно, но мы все понимали что осталось немного, и возможно, этот фильм будет даже и неплох. Все девочки разошлись с нашего номера ближе к 12 часам ночи. Мы говорили много, очень много. Наверное впервые я почувствовала насколько мы близки все же, так как до этого я никогда не замечала таких близких отношений между нами. Мы очень приятно провели время и все немного даже успокоились. Я закрыла дверь, Лена тогда была в туалете. Она позвала меня к себе, сказав что это очень важно. Когда я подошла к двери туалета, Лена ее открыла, сказала зайти внутрь. А дальше…