Часть 3. Клетки

Клетки Он очнулся от боли в запястьях. Его руки были привязаны к деревянному столбу, но не просто веревками — грубыми цепями из чёрного металла, пропитанного чем-то, что подавляло его эльфийскую силу. Лагерь орков оказался огромен. Трандуил насчитал не меньше трёх сотен тварей, снующих между палатками из шкур и костей. В центре горели костры, на вертелах жарилось что-то, что он не хотел опознавать. А вокруг — клетки. Клетки из толстых брёвен, скреплённых железом. В них сидели люди — мужчины, женщины, дети. Несколько эльфов. Оглушённый и бледный Элронд был в соседней клетке, и Трандуил с облегчением заметил, что полуэльф дышит. — Ваше величество, — прошептал кто-то из его воинов. Восемь из сорока выжили. Восемь. И все они были здесь, в грязи и собственной крови, ожидая самого страшного. Орки не спешили их убивать. Орки ждали. Трандуил слышал их разговоры — грубые, на Чёрном наречии, которое он понимал достаточно хорошо. «Сегодня будем пировать, — говорил один. — Сначала этих, длинноволосых. Их мясо самое нежное». «А женщины?» — «Женщин сначала потешим. А потом съедим». Смех — гортанный, животный, полный предвкушения. Трандуил закрыл глаза. Если он умрёт сегодня, он умрёт с мечом в руке — пусть даже этот меч сейчас валяется в грязи в десяти шагах от него, и орки, пнувшие его туда, даже не посмотрели. Он найдёт способ вырваться. Он умрёт, сражаясь. Но сначала он увидит смерть своих воинов. Он увидит, как орки насилуют женщин. Как они едят детей. И он ничего не сможет сделать, прикованный цепями к столбу в клетке, которая держит его, словно зверя. Это было самое долгое ожидание в его жизни. А потом всё изменилось. Вероника шла к лагерю орков спокойным шагом, будто на прогулку. На ней было простое серое платье, поверх — плащ из грубой шерсти, лицо скрывал капюшон. Она выглядела как обычная путница — слабая, безоружная, потерявшаяся. Орки заметили её за сотню шагов. Сначала один, потом трое, потом десяток — они высыпали из-за деревьев, окружили её, обнажили клыки в ухмылках. — Чего тебе надо, маленькая человечка? — проскрежетал самый крупный. — Заблудилась? Вероника подняла голову. Капюшон упал, открывая её лицо — не красивое в обычном смысле, но притягательное, с огромными зелёными глазами и губами, которые изогнулись в лёгкой, почти нежной улыбке. — Я ищу место для ночлега, — сказала она. Голос её был спокоен. Орки засмеялись. Их смех был похож на лязг ржавого железа. — Место для ночлега? — повторил вожак. — О, мы тебе найдём место. У нас есть много свободных клеток. Он схватил её за руку. Сильно, грубо, оставляя синяки. Вероника не сопротивлялась. Она позволила увести себя в лагерь, позволила толкать и пихать себя к костру, где уже собрались десятки орков, почуявших свежее мясо. Пленники в клетках смотрели на неё с ужасом. Ещё одна. Ещё одна несчастная, которую сожрут заживо или — если повезёт — сначала убьют. Женщина в сером платье, с зелёными глазами, которые почему-то совсем не боялись. Трандуил смотрел на неё из своей клетки и чувствовал странное беспокойство. Что-то в этой женщине было не так. Что-то, что заставляло его кожу покрываться мурашками, а интуицию, отточенную за тысячи лет, кричать: «Смотри. Слушай. Будь готов». Рядом с ним Элронд тоже напрягся. — Ты чувствуешь? — прошептал полуэльф. — Да, — ответил Трандуил. — В ней есть сила. Большая сила. Я не знаю, что это. Орки уже окружили Веронику плотным кольцом. Вожак — огромный орк со шрамом через всё лицо — схватил её за подбородок, поворачивая голову из стороны в сторону. — Хорошая самка, — сказал он. — Упитанная. Сначала мы тебя потешим, а потом съедим. По кусочкам. Чтобы подольше. Вероника смотрела на него своими зелёными глазами. И улыбалась. — А можно мне сначала станцевать? — спросила она. Голос её звучал тихо, но в этой тишине была странная, гипнотическая сила. — Раз уж я всё равно умру, позвольте мне разукрасить ваш вечер. Я хорошо танцую. Орки переглянулись. Потом заулюлюкали. — Танцевать! — захохотал вожак. — Она хочет танцевать! Ну давай, человечка. Потешь нас перед смертью. — Мне нужно переодеться, — сказала Вероника. — И мне нужен барабан. — Она повернулась к клеткам, где сидели эльфы. — Кто-нибудь из вас умеет играть на барабане? Мгновение тишины. Потом один из эльфийских воинов — молодой, с рыжими волосами, связанный по рукам и ногам — поднял голову. — Я умею, — сказал он хрипло. — Освободите его, — приказала Вероника оркам. — И дайте ему барабан. Иначе я не буду танцевать. Орки заколебались. Но вожак махнул рукой — почему бы и нет? — и рыжеволосого эльфа вытащили из клетки, развязали, сунули в руки барабан, содранный с какого-то несчастного человека. — Сыграешь не так — сожрём первым, — пообещал орк. — Танцуй давай, человечка! — гаркнул другой. — А то передумаем! Вероника кивнула и отошла за повозку. На мгновение она исчезла из виду, и когда вышла… Трандуил видел многое за свою долгую жизнь. Он видел битвы, которые переписывали историю. Он видел драконов, демонов, магию такой силы, что плавились камни. Но то, что он увидел сейчас, заставило его сердце пропустить удар. На ней был костюм для танца живота — золотистая ткань, облегающая тело, прозрачная вуаль, спадающая с бёдер, блестящие монетки на поясе, которые зазвенели при первом же движении. Её волосы, распущенные и вьющиеся, падали на плечи каштановой волной. На запястьях зазвенели браслеты. Она подошла к костру. Рыжеволосый эльф ударил по барабану — сначала неуверенно, потом, подхватив ритм, который Вероника задала лёгким кивком, заиграл быстрее. И она начала танцевать.