Часть 4. Танец. Освобождение

Это было не просто движение тела. Это была магия — чистая, первозданная, древняя. Вероника двигалась как пламя, как вода, как ветер в листве. Её бёдра рисовали в воздухе узоры, её руки взлетали и опускались, словно крылья птиц, её волосы кружились вокруг лица золотистым ореолом. Орки, которые только что хотели её изнасиловать и съесть, замерли. Их челюсти отвисли. Их глаза расширились, и в этих глазах отражался огонь костра — огромного костра, который кто-то из них разжёг до небес, чтобы лучше видеть танцовщицу. Вероника извивалась в танце, и свет падал на неё так, что она казалась не женщиной, а богиней — древним божеством леса, огня и плодородия. Она подходила к оркам, гладила их по щекам, проводила пальцами по их мерзким лицам, и они не отшатывались — они замирали, как заворожённые. Она садилась на колени одному из них, и он схватил её за талию дрожащими руками, но не посмел сделать больше. Она обнимала другого, и тот издавал странный, нечеловеческий звук — что-то между стоном и вздохом. Пленники в клетках сначала возмутились. Кто-то закричал: «Предательница! Ты с ними заодно!» Кто-то заплакал. Но Трандуил и Элронд одновременно поняли правду. — Не смотрите на неё! — крикнул Трандуил своим воинам. — Отвернитесь! Это магия! Закройте глаза! Элронд подхватил: — Она не с ними! Она их заклинает! Не смотрите на танец! Но не все послушались. Четверо эльфов из восьми не смогли отвести взгляд от женщины у костра. Их глаза остекленели, лица расслабились, губы приоткрылись. Они смотрели на Веронику, и в их взглядах не было ничего, кроме восторга. Трандуил зажмурился. Он чувствовал, как магия её танца касается его сознания — мягко, настойчиво, соблазнительно. Она не атаковала. Она приглашала. Она шептала: «Открой глаза. Посмотри на меня. Я прекрасна. Я дам тебе всё, чего ты хотел». Он не открыл. Рядом с ним Элронд сжимал переносицу, борясь с наваждением. — Держись, — прошептал Трандуил. — Держусь, — ответил Элронд сквозь зубы. А танец продолжался. Вероника кружилась всё быстрее, монетки на её поясе звенели в унисон с барабаном, её тень плясала на брёвнах клеток, на лицах орков, на стволах деревьев. Она была центром вселенной — и вселенная смотрела только на неё. И когда танец достиг своего пика, когда барабан забил чаще, а костер взметнулся до небес, Вероника остановилась. Она подняла руки. Её глаза горели зелёным огнём. — Шагните в костёр, — сказала она. Голос её звучал тихо, но каждое слово отдавалось в головах орков как приказ, который невозможно ослушаться. И орки пошли. Они шли молча, без криков, без паники. Они шли к огню, и огонь принимал их — пожирал их мерзкие тела, превращал в пепел, развеивал по ветру. Три сотни орков, которые держали в страхе целый лес, шагнули в костёр и сгорели дотла. Рыжеволосый эльф с барабаном замер, когда понял, что остался один. Он не шагнул в огонь, потому что Вероника положила руку ему на плечо и прошептала: «Ты мне нужен живым». Костер горел ещё несколько минут, пожирая последних орков. Потом он начал угасать. И наступила тишина. Вероника подошла к клеткам. Её костюм слегка обгорел по краям, но она, казалось, не замечала этого. Она сняла с пояса связку ключей — где она их взяла, никто не понял — и начала открывать замки. Первыми она выпустила детей. Дети выбегали из клеток, шатаясь от слабости, и жались к матерям. Потом — женщин. Потом — мужчин-людей, которые смотрели на неё со смесью ужаса и благоговения. — Кто ты? — спросил один из них дрожащим голосом. — Я та, кто сегодня спасла вам жизнь, — ответила Вероника. — Вам нечего бояться. Она открыла клетку Элронда. Полуэльф поднялся, потирая запястья, и посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. — Спасибо, — сказал он. — Но нам нужно поговорить. — Не сейчас, — мягко ответила Вероника. Она перешла к следующей клетке. К клетке Трандуила. Король Лихолесья стоял, выпрямившись во весь рост, несмотря на цепи. Его лицо было бледным, но спокойным. В его глазах не было ужаса — только холодное любопытство и что-то ещё, что Вероника не сразу смогла определить. Она открыла замок. Цепи упали. — Вы свободны, ваше величество, — сказала она. Трандуил не ответил. Он просто смотрел на неё, и в этом взгляде было столько силы, что Вероника на мгновение почувствовала себя… неловко. Неуязвимая ведьма, которая только что сожгла три сотни орков, вдруг смутилась под взглядом эльфийского короля. — Благодарю вас, — сказал он наконец. Голос его был глубоким, бархатным, и от него по спине Вероники пробежали мурашки. — Но я хочу знать, кто вы. — Просто путница, — ответила она и шагнула назад. — Нет, — Трандуил сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. Он был выше неё на голову, и его близость — тепло его тела, запах леса и крови, смешанный с чем-то древним и опасным — заставил сердце Вероники биться чаще. — Не просто путница. Вы уничтожили армию орков в одиночку. Вы танцевали так, что сам огонь вам подчинился. Вы — опасность. — Я спасла вас, — напомнила Вероника. — Это не отменяет того, что вы опасны, — сказал Трандуил. Но в его голосе не было угрозы. Был интерес. Глубокий, почти неуместный в этой ситуации интерес. Вероника почувствовала, что тонет в его глазах. Серых, как зимнее небо, с золотыми искрами, которые загорались и гасли, словно звёзды. Она сделала шаг назад — резко, почти испуганно. — Мне нужно идти, — сказала она. — Вы справитесь отсюда сами. Идите на запад, там безопасно. — Подождите… Но она уже растворялась в темноте. Не убегала — просто становилась тенью среди теней, невидимой, неуловимой. Один миг — и её не стало. Трандуил остался стоять у пустой клетки, всё ещё чувствуя на своём запястье тепло её пальцев, когда она снимала цепи. — Кто же ты? — прошептал он в ночь.