Часть 5. Охота за тайной. Откровение

Совет состоялся через три дня. Выжившие эльфы вернулись в Лихолесье и в Ривенделл, освобождённые пленники разошлись по домам. Все они рассказывали об одном: о женщине в золотом костюме, которая танцевала у костра и сожгла орков одним словом. — Её сила огромна, — сказал Элронд на совете, где собрались главы эльфийских королевств. — Я никогда не видел ничего подобного. Это не магия Арды. Это не магия Валар. Это… откуда-то ещё. — Она должна быть найдена, — Трандуил сидел на своём троне, и его голос не допускал возражений. — Такая сила не может оставаться бесконтрольной. Если она добровольно помогла нам — прекрасно. Но если она обратится против нас… — Она не обратится, — возразил кто-то. — Она же спасла нас. — Мы не знаем её мотивов, — отрезал Трандуил. — Мы не знаем, кто она. Мы не знаем, чего она хочет. И пока мы этого не узнаем, она остаётся угрозой. — И как ты предлагаешь её найти? — спросил Элронд. — Ты видел, как она исчезает. Она не хочет, чтобы её нашли. Трандуил замолчал. Он думал об этом три дня — о её зелёных глазах, о её улыбке, о том, как тепло её пальцев до сих пор жгло его запястье. Он хотел найти её не только как король, которому нужны ответы. Он хотел найти её как… он не знал, как. — Гэндальф, — сказал он наконец. — Серый странник знает всех и вся в этом мире. Если кто-то и сможет её отыскать, то только он. Гэндальф нашёлся в Шире — курил трубку и слушал историю Бильбо Бэггинса о том, как тот чуть не опоздал на завтрак. Когда к нему прибыли гонцы из Лихолесья с приказом явиться к королю Трандуилу, старый маг вздохнул, затушил трубку и сказал: — Ну что ж, похоже, приключения находят меня сами. Он выслушал историю о танцующей ведьме, которая сожгла орков, и его брови взлетели так высоко, что чуть не оторвались от лица. — Так вот что его так встревожило, — пробормотал Гэндальф. — Я знаю, кто это может быть. И я знаю, где её искать. — Откуда? — удивился гонец. — Потому что мой добрый друг Радогаст в последнее время стал скрытным, — усмехнулся Гэндальф. — А когда Радогаст что-то скрывает, это значит, что у него появился новый друг. Или новый зверь. Или новая загадка. Поехали. Домик Радогаста в Галиорне был именно таким, каким его помнил Гэндальф: вросший в дерево, окружённый суетливыми зверями и пахнущий землёй и грибами. Но было в нём и кое-что новое — женские вещи, аккуратно развешанные для просушки, и запах цветов, которых раньше здесь не было. — Радогаст! — позвал Гэндальф. — Выходи, я знаю, что ты здесь! Старый бурый маг высунул голову из-за двери, и его лицо выражало одновременно радость и тревогу. — Гэндальф! Какими судьбами? — он засеменил навстречу, спотыкаясь о собственную мантию. — Ты бы предупредил, я бы испёк пирог с кореньями… — Я здесь не за пирогами, — сказал Гэндальф серьёзно. — Я здесь из-за твоей гостьи. Радогаст замер. Его лицо вытянулось. — Ты знаешь о ней? — Знаю, что она сожгла три сотни орков танцем, — Гэндальф сложил руки на груди. — И знаю, что король Лихолесья хочет с ней встретиться. Так что давай, Радогаст. Познакомь нас. Радогаст почесал затылок, оглянулся на домик и вздохнул. — Вероника! — крикнул он. — У нас гости! Она вышла из-за дерева — не из домика, а именно из-за дерева, будто только что была его частью. На ней было простое зелёное платье, волосы заплетены в косу, на ногах — босые ступни, чуть испачканные в земле. — Здравствуйте, Гэндальф Серый, — сказала она. — Радогаст много о вас рассказывал. Гэндальф смотрел на неё долгим, пронзительным взглядом. В его глазах загорался огонь — не враждебный, а изучающий. — Ты не отсюда, — сказал он наконец. Это было утверждение, не вопрос. — Нет, — Вероника не отвела взгляд. — Я пришла из другого мира. Двадцать три года назад. Через портал между старыми дубами. — И ты всё это время жила здесь? — Гэндальф обвёл рукой лес. — С Радогастом? — Я помогала ему, — Вероника кивнула. — Лечила раненых животных, растила редкие травы, разговаривала с деревьями. Я ведьма природы. Это моё призвание. — И три сотни орков? — Гэндальф поднял бровь. — Это тоже природа? — Это была самозащита, — голос Вероники стал твёрже. — Они воровали людей и эльфов. Они пытали их. Они их ели. Я не могла смотреть на это со стороны. И я сделала то, что умею лучше всего. — Ты танцевала, — сказал Гэндальф. — Ты влюбила их в себя своим танцем. Это древняя магия, Вероника. Очень древняя. И очень опасная. — Я знаю, — сказала она тихо. — Поэтому я и живу в лесу. Потому что люди боятся того, что могут влюбить против их воли. Эльфы тоже. Я не хочу никого контролировать. Я хочу просто… жить. Гэндальф молчал долго. Потом кивнул. — Твоё желание понятно. Но король Трандуил хочет с тобой встретиться. И Элронд. Они хотят понять, кто ты. И, честно говоря, я тоже. Вероника вздохнула. Она знала, что этот день настанет. Она откладывала его двадцать три года, но он всё равно настал. — Хорошо, — сказала она. — Я приду. Собрание глав эльфов проходило в Ривенделле — нейтральной территории, под крышей дома Элронда, где когда-то собирались величайшие умы Средиземья. Вероника вошла в зал в сопровождении Гэндальфа. На ней было простое синее платье, скромное, почти аскетичное. Никаких браслетов, никакой косметики. Только глаза — зелёные, как летний лес, и спокойные, как вода в горном озере. За длинным столом сидели эльфы. Элронд — во главе. Трандуил — напротив, с лицом, которое ничего не выражало. Другие лорды — Селеборн, Галадриэль (приславшая свою проекцию), Келебримбор — все они смотрели на неё, оценивали, судили. — Садитесь, леди Вероника, — сказал Элронд, указывая на стул напротив себя. Она села. Трандуил оказался прямо перед ней, и она снова почувствовала этот взгляд — серый, пронзительный, с золотыми искрами, которые мерцали в глубине. — Мы пригласили вас, чтобы узнать правду, — начал Элронд. — Кто вы? Откуда вы? Какова природа вашей силы? И чего вы хотите в нашем мире? Вероника помолчала секунду. Потом заговорила. — Меня зовут Вероника. Я родилась в другом мире — мире, где нет эльфов, гномов и магии… почти нет. Я родилась ведьмой — с силой исцелять, с силой привлекать, с силой танца, который может тронуть любое сердце. Я бессмертна. Я не старею. Я видела, как умирают люди, которых я любила, пока я оставалась той же. Я видела страх в их глазах. Я видела, как они обращаются против меня, потому что боялись того, что я могу. Меня хотели сжечь. И я сбежала. Через портал. В ваш мир. Она замолчала, давая им переварить услышанное. — Ваша магия, — сказала Галадриэль своим певучим голосом, — это магия соблазнения? Вы можете заставить любого полюбить вас? — Я могу заставить любого захотеть меня, — честно ответила Вероника. — Но это не любовь. Это наваждение. Оно проходит, когда я перестаю петь или танцевать. И я никогда не использовала эту силу против тех, кто был мне дорог. Никогда. — А против орков использовали, — заметил Трандуил. Его голос был ровным, но Вероника услышала в нём что-то — не обвинение, скорее… интерес. — Против орков — да, — кивнула она. — Потому что орки не люди. Орки — это зло, чистое и неприкрытое. Они не заслуживают пощады. И я не жалею о том, что сделала. — Вы убили три сотни существ, — сказал кто-то из лордов. — Пусть и орков. Разве это не делает вас такой же чудовищной? Вероника посмотрела на него спокойно. — Я спасла двести тридцать семь пленников, которые иначе были бы съедены заживо. Я спасла восьмерых эльфийских воинов, включая двоих из вас. Я спасла вас всех, не пролив ни капли крови — только танец и слово. Если это делает меня чудовищем, то я принимаю это. В зале повисла тишина. Элронд медленно кивнул. — Вы не чудовище, леди Вероника. Вы — чудо. Но мы должны быть осторожны. Ваша сила слишком велика, чтобы оставаться без присмотра. — Я не нуждаюсь в присмотре, — твёрдо сказала Вероника. — Я прекрасно жила в лесу двадцать три года и никому не мешала. — Жили, пока орки не пришли, — возразил Трандуил. — А когда они пришли, вы уничтожили их. Что будет, когда в лес придёт кто-то ещё? Армия людей? Дракон? Вы снова будете танцевать? — Если потребуется — да, — ответила Вероника. — Я не ищу конфликтов, но я защищаю себя и тех, кто мне дорог. — Тогда оставайтесь, — сказал Трандуил неожиданно. — Не в лесу. В Лихолесье. Под моей защитой. Все головы повернулись к нему. Даже невозмутимая Галадриэль приподняла бровь. — Трандуил, — начал Элронд. — Ты уверен? — Она опасна, — сказал король Лихолесья. — Но опасность, которую я вижу, не в ней. Опасность в том, что кто-то другой может использовать её силу против нас. Если она будет при дворе, под моим присмотром, я смогу гарантировать, что её магия не будет обращена во зло. Вероника смотрела на него в упор. Она знала, что он говорит не всё. За его словами скрывалось что-то ещё — что-то, что светилось в его глазах, когда он смотрел на неё. — Я подумаю над вашим предложением, ваше величество, — сказала она. Трандуил кивнул. — Я буду ждать.