Часть 5. Стена непонимания

Аанг методично прочесывал город. Лечебница за лечебницей, квартал за кварталом. Он знал, что Катара не сможет долго оставаться без своего призвания. Исцеление было её сутью так же, как воздух — его. На третий день поисков он нашел её. Она выходила из дверей небольшой лечебницы в центральном районе, удивительно близко к дворцу, поправляя сумку на плече, и даже не заметила его в первые секунды. Аанг стоял, прислонившись к фонарному столбу, с широкой улыбкой, словно они расстались только вчера. — Катара! Она замерла и узнала его голос мгновенно. Медленно обернулась, и кровь отхлынула от её лица. — Аанг?... Он уже шагал к ней и, не дав опомниться, заключил в объятия, крепкие, собственнические, такие знакомые. — Я скучал, — выдохнул он ей в волосы. — Я знал, что ты будешь здесь. Знал, что найду тебя. Твой бунт наконец окончен? Ты долго… Катара оцепенела. Его слова, его тон, его уверенность — всё это обрушилось на неё как ледяная волна. Он говорил с ней так, будто она была ребенком, который наигрался и ему теперь пора возвращаться домой. — Аанг, подожди, — она уперлась ладонями в его грудь и отстранилась, быстро оглядываясь. Девушки-целительницы ещё не вышли, но могли появиться в любой момент. — Пожалуйста, не здесь. Подожди меня снаружи, за углом, в таверне. Я сейчас. — Зачем? — он удивленно моргнул. — Просто... — она замялась, подбирая слова. — Мои коллеги. Они не должны видеть... это сложно. Пожалуйста, Аанг. Я приду через пятнадцать минут. Он пожал плечами, всё ещё улыбаясь, и кивнул. Катара выдохнула с облегчением. Девушки уже видели Зуко: загадочного парня в плаще. Если бы теперь они увидели, как другой мужчина обнимает её посреди бела дня... репутация была бы уничтожена. Её посчитали бы легкомысленной, доступной. Этого она не могла допустить. Через двадцать минут, отпросившись с работы под предлогом плохого самочувствия, Катара вошла в таверну. Аанг сидел за столом у окна и сиял, как начищенная монета. — Ну наконец-то! — он поднялся ей навстречу. — Я уже заказал нам чай. А потом мы отправимся во дворец. Я решил, что пора заканчивать с этим всем. Мы задержимся у Зуко на пару дней, а потом улетим. Нужно готовиться к свадьбе. Я, кстати, столько всего придумал за эти месяцы! Здорово будет провести церемонию в Ба Синг Се, там есть храм четырех стихий, старый, но не разрушенный. Это будет так символично. Я уже договорился с... Он говорил и говорил, увлеченно, радостно, перечисляя детали: цветочные арки, гостей, меню. Катара слушала его, и внутри неё закипала смесь отчаяния и гнева. — Аанг, — перебила она. — ...я подумал, что твоё платье должно быть синим, конечно, как знак водной стихии, но обязательно с элементами воздуха. А я буду в оранжевом, что соответствует цветам воздушных кочевников. И ещё... — Аанг! — громче прикрикнула Катара Он моргнул и удивлённо посмотрел на неё. — Я, не хочу, за тебя, замуж, — сказала она раздельно. — Я ушла от тебя. Это не был каприз. Это было решение. Моё решение. — Катара, ну хватит, — он рассмеялся и отмахнулся. — Ты уже доказала всё, что хотела. Я дал тебе время. Месяцы свободы. Ты была независимой, ты сама принимала решения, я не мешал. Твой бунт можно закончить. — Ты правда думаешь, что это был бунт? — она уставилась на него. — Ты правда считаешь, что я ушла, чтобы тебе что-то доказать? Аанг, я ушла, потому что не люблю тебя. Вернее люблю, но как друга. Я ушла, потому что не хочу такой жизни. И месяцы свободы — это не был твой подарок. Я сама их взяла. Сама. Аанг слушал её, но взгляд его оставался прежним: тёплым, снисходительным. Он будто пропускал слова мимо ушей, выхватывая только то, что хотел слышать. — Ладно, — кивнул он и улыбнулся. — Я услышал. Как друга, это уже хорошо. С этого всё и начинается. Ты просто запуталась. Со временем всё вернётся. Вот увидишь. — Аанг, — она снова пристально заглянула ему в глаза, — ты вообще меня слышишь? Я не вернусь. Это не бунт. Это мой выбор. — Ты вымоталась, — сказал он примирительно и взял её за руку. — Давай отложим этот разговор. Пойдём во дворец. Отдохнёшь, а потом всё встанет на свои места. Обещаю. Катара открыла рот и закрыла его. Слов не было. Только горькое, обжигающее осознание: он не слышит. Не хочет слышать. И тут её осенило. Дворец! Зуко! Если она пойдет с Аангом во дворец, Зуко будет там. Вместе они смогут объяснить. Может быть, в присутствии Зуко, видя их вместе, Аанг наконец поймет и успокоится. — Хорошо, — тихо сказала она. — Пойдем во дворец. — Я знал! — просиял Аанг и поднялся, едва не опрокинув стул. — Я знал, что ты одумаешься. Нам просто нужно было увидеться, поговорить. Вот увидишь, всё будет как прежде. Только лучше. Всю дорогу он продолжал говорить о свадьбе. О том, как они поселятся в новом храме, как она будет помогать ему с миссиями, как они заведут летающего лемура, что им не стоит откладывать вопрос рождения детей. Последние слова резанули ей особенно остро. Дети? С Аангом? Она представила эту жизнь: размеренную, расписанную на годы вперёд, где всё уже решено за неё, и внутренне содрогнулась. А потом перед глазами встало другое: золотистые глаза, тёплая ладонь на пояснице, тихий голос, который спрашивает, а не приказывает. Зуко. Она стиснула зубы и ускорила шаг. Несколько раз Катара пыталась вставить хоть слово, возразить, но каждый раз он либо не слышал, либо отмахивался, продолжая свой бесконечный монолог. К тому моменту, когда ворота дворца показались впереди, она была вымотана до предела. Стоило им только войти во внутренний двор, Катара вырвала свою руку из его хватки и побежала. Она не знала точного пути, прошло немало месяцев с тех пор, как она была здесь в последний раз. Но память тела вела её через коридоры, мимо гобеленов и колонн, к тронному залу. Она убегала от этой ужасной реальности ища защиты и покоя рядом с Зуко.

***

Зуко сидел в главном зале, за столом, заваленным бумагами. Солнце уже клонилось к закату, и в зале было тихо, только шелест пергамента. Он поднял голову на звук распахнувшихся дверей, и его рука с кистью замерла в воздухе. — Катара?! — Зуко не поверил своим глазам. Она ворвалась в зал, запыхавшаяся, с растрепанными волосами и диким, загнанным взглядом. — Зуко! — её голос сорвался. — Он нашел меня! Он привел меня сюда, он говорит о свадьбе, он не слушает! Я больше не могу! Я не хочу! Зуко вскочил, бросил бумаги, и в три шага оказался рядом с ней. Его руки легли на её плечи: инстинктивно, защищающе. Он заглянул ей в глаза. — Катара, милая, тише. Я рядом, что случилось? Почему ты здесь? Как? Девушка настороженно оглядывалась и даже рядом с Зуко была всё ещё в замешательстве. В ушах продолжали звенеть слова Аанга о детях, о храме, о будущем, которого она не хотела: — Аанг. Он нашел меня у лечебницы. Я пыталась объяснить ему, но он... — она не успела договорить. Двери тронного зала снова открылись. Аанг вошел с улыбкой, но, увидев сцену перед собой, замедлил шаг. Его взгляд метнулся к рукам Зуко на плечах Катары, к тому, как близко они стоят, как она смотрит в глаза Зуко, не как на друга, как на союзника и спасителя. — Зуко? Катара? — его голос прозвучал настороженно, но с ноткой фальшивого веселья. — Катара, иди сюда. Зачем ты побежала к Зуко? Тебе не пристало, как моей невесте, так близко стоять с другим мужчиной, когда твой жених в комнате. Зуко конечно нам друг, но всё же тут есть я… У Катары расширились глаза. Невеста? Он всё ещё называет её так? Она перевела взгляд на Зуко и увидела, как его лицо окаменело, а пальцы на её плечах дрогнули. Зуко в смятении переводил взгляд с Аанга на Катару. Невеста? Неужели она согласилась? Он её переубедил? Неужели всё, что было между ними, рухнуло за один настойчивый разговор Аанга? Она почувствовала его сомнение. Развернулась к нему всем телом и, глядя прямо в его золотые глаза, заговорила. Быстро. Уверенно. Горячо. Только для него. — Зуко, я сказала ему «нет». Всё как и прежде. Но он уверен, что это мой каприз. Он привел меня сюда, чтобы «поговорить и решить, когда уехать». Но ты же знаешь, — её голос дрогнул, — ты лучше всех знаешь, что я не хочу быть с ним. Что я твоя. Зуко выдохнул. Его плечи расслабились, и на губах мелькнула спокойная, облегчающая улыбка. Он поднял правую руку и невесомо коснулся её лица, нежно, кончиками пальцев, убирая выбившуюся прядь за ухо. Затем шагнул вперед, на пару шагов, и этим жестом заслонил Катару от Аанга своим телом. — Что это всё значит? — зазвенел голос Аанга. — Аанг, — Зуко заговорил уверенно, спокойно, как человек, который больше не боится правды, — ты же помнишь, что Катара отменила помолвку. И ушла. Уехала в путешествие больше чем полгода назад? — Зуко, это... — Аанг попытался перебить, но ему не дали. — Подожди. — Он поднял ладонь, и в этом жесте было столько властности, что Аанг замолчал. — Такое было? — Я... — Полагаю, что было. Так вот, она не шутила. Не капризничала. Не бунтовала. Она просто решила уйти. Выбрала свободу. И, похоже, ты не хочешь принять этот факт. — Зуко сделал паузу, и его голос стал жестче. — Ты даже обманул меня три месяца назад, когда прилетал и сказал, что вы готовитесь к свадьбе и всё хорошо. Думаю, на самом деле ты летал по миру и искал Катару, что бы поскорее вернуться к своему жизненному плану. Глаза Аанга опустились. Улыбка сползла с его лица. Его постепенно раскрывали, слой за слоем, сдирая самообман. Но он не мог просто так сдаться. Он поднял взгляд, и решил пойти в наступление: — Ты врал мне, Зуко? — Нет, Аанг. Я не врал. Мы случайно встретились с Катарой всего две недели назад. И она, как я и говорил, была свободной женщиной. Она была одинока. — Была? — Аанг ухватился за это слово. — Что значит «была»? — И я был одинок, — продолжил Зуко, не дрогнув. — Мы никого не обманывали, не изменяли, не предавали. Мы были свободными людьми. И после этой встречи... сошлись. — Что?! — Аанг отшатнулся. — Ты и Катара? Не верю! — Аанг, — Катара осторожно выступила из-за спины Зуко, но осталась рядом с ним, плечом к плеч. Её пальцы нащупали его ладонь и сжали. — Мы теперь вместе. Аанг фыркнул. Его губы скривились в нервной усмешке. Он цеплялся за последнюю надежду, что всё это лишь игра, лишь способ его позлить. — Вместе? Вы что, ходите на прогулки? Решаете государственные вопросы? Или, может быть, иногда целуетесь? — он театрально рассмеялся. — Всё это незначительно! Ты не стала его женщиной, Катара, только оттого, что сходила с ним на пару свиданий. А я ждал тебя. Мы столько лет были вместе. Наша история… она…. важнее, глубже. То, что между нами, не сравнится с двухнедельной интрижкой! — Аанг! — вскрикнула Катара, и её голос эхом разнесся под сводами зала. — Ты не понимаешь совсем? Я его женщина! Его! Я сама так захотела! Аанг всё ещё смотрел на неё вопросительно, самоуверенно, не веря. Он не мог и не хотел принять. Это разрушило бы его простой мир. И тогда она тихо выдохнула, а затем почти скромно сказала: — Аанг... я стала его женщиной. Я была с ним. Я отдалась ему. Повисла глубокая тишина. Аанг смотрел на неё и в его глазах медленно, словно яд, расползалось понимание. Каждое её слово прозвучало как удар колокола. Зрачки расширились. Улыбка исчезла окончательно, уступив место шоку, а затем нарастающей ярости. — Что?! — его голос сначала был тихим, но постепенно сорвался на крик. — Что ты сделала? После всего, что между нами было? Как ты могла? Я же предлагал тебе, Катара! Я хотел тебя! Но ты отказала мне. Всегда отказывала. Почему? Почему ты отказала мне, а ему — отдалась сразу? Зачем ты врешь! Ты просто играешь с моими чувствами! — Аанг, приди в себя! — Зуко шагнул вперед, снова заслоняя Катару, и его голос громом прокатился по залу. — Хватит! — Ты! — Аанг ткнул пальцем в Зуко. — Ты, мой друг! Как ты мог? Ты знал, что она моя невеста! — Она не была твоей невестой, — отрезал Зуко. — Она разорвала помолвку. Она ушла от тебя. Ты просто не захотел это признать! — Вы оба! — Аанг метался взглядом между ними. — Вы предали меня! За моей спиной! — Никто никого не предавал! — Катара вышла вперед, её голос начал срываться от желания разрыдаться, но не от слабости, а от гнева и стены непонимания. — Я пыталась объяснить тебе, Аанг. Месяцами. Годами! Но ты никогда не слушал! Ты слышал только то, что хотел слышать. Ты решил, что я, часть твоего плана, твоей великой миссии. Но я живой человек! Я не приложение к Аватару! — Ты была моей! — выкрикнул он. — Мы были вместе! — Я была с тобой, потому что ты был моим другом, — она покачала головой, и слёзы наконец потекли по щекам. — Потому что мы спасли мир вместе. Но я не любила тебя так, как ты хотел. Я говорила это. Ты не слушал. И даже, когда я открыто ушла… Ты всё равно решил по-своему. — Тогда почему? — он перевел взгляд на Зуко, и в его глазах были боль, растерянность, разочарование. — Почему ты отдалась ему? Почему не мне? Я же предлагал. Я хотел. Но ты отказала. Ты сказала, что не готова! А с ним? С ним была готова? Сразу? Через две недели?! Катара всхлипнула, но выпрямилась. — Да потому что с ним я захотела! С ним я была готова! А с тобой — нет. Я не знаю, как это объяснить. Он меня слышал. Я сделала этот выбор! Просто сердцу не прикажешь, Аанг. — Это ложь! — он сжал кулаки, и воздух вокруг него задрожал. — Ты просто запуталась. Он воспользовался моментом, а ты поддалась, подчинилась. Он тебя принудил… — Довольно! — голос Зуко разрезал воздух как клинок. — Ты сейчас уйдешь, Аанг. Ты переночуешь в гостевых покоях, если хочешь, но завтра ты покинешь дворец. Ты не будешь оскорблять Катару. Ты не будешь обвинять её в том, в чем нет её вины. Единственная твоя проблема в том, что ты не можешь смириться с правдой. Но правда такова: она ушла от тебя. Она свободна. Она выбрала меня. Аанг стоял, тяжело дыша. Его кулаки то сжимались, то разжимались. Он смотрел на них — на Катару, стоящую плечом к плечу с Зуко, на её заплаканное, но решительное лицо, на его защитную позу. Всё было высказано. Все слова наконец прозвучали и были им услышаны. Теперь они жгли его изнутри. — Я... — он сглотнул. — Я ещё не принял это. Я не могу. — Я понимаю, — тихо сказал Зуко. — Но сейчас тебе лучше уйти. Мы поговорим позже, когда ты успокоишься. Аанг развернулся и вышел. Двери закрылись за ним с глухим стуком. Катара выдохнула и пошатнулась. Зуко тут же подхватил её, прижал к себе. Они стояли крепко обнявшись в центре зала, он уткнулся подбородком в её макушку, она положила свои руки ему на спину. — Всё, — прошептал он. — Всё закончилось. Ты справилась. — Я так боялась, — её голос дрожал. — Он не хотел слышать. Совсем. — Теперь услышит. — Он гладил её по спине, успокаивая. — Потребуется время, но он услышит. — Он сказал, что ты меня заставил… Но это не так Зуко. Я сама хотела. Я сделала этот выбор… Ты же знаешь это! — она продолжала говорить, слёзы текли по её щекам и оседали на мантии Зуко. — Конечно я знаю, ведь я был с тобой… Милая, прости его… он просто обижен и наконец он услышал не только свои слова, поэтому он злится и несёт всякую ересь… Ты моя самая смелая… Моя любимая Катара… —он утешал её и продолжал говорить нужные и нежные слова. Она немного успокоилась и, наконец, подняла на него глаза. Он тут же бережно провёл большим пальцем по её щекам, вытирая её слёзы, целуя её лицо. — Знаешь, — вдруг сказал он, и в его голосе мелькнула теплая, чуть насмешливая интонация, — у всего этого есть один плюс. — Какой? — она моргнула, не понимая. — Ты пришла ко мне во дворец. Сама, — Он наклонился ближе. — И сегодня ты останешься ночевать у меня. А не я буду крадучись пробираться к тебе через полгорода. Она замерла на секунду, а потом, сквозь слезы, сквозь усталость, на её губах расцвела улыбка. — Пожалуй ты прав. Это действительно хороший плюс. — Самый лучший, — он поцеловал её в губы. — Пойдем. Я покажу тебе свои покои. Там почти так же уютно, как в твоём домике. Хоть я и полюбил его, но видеть тебя здесь, у себя... это нечто более прекрасное. — Ты полюбил его? — Я полюбил всё, что связано с тобой, Катара. Она взяла его за руку, и они вместе вышли из тронного зала.