Глава 3. Аббадон

      В отеле напряжение Дженни раз за разом доходило до пиковой точки, а затем падало. «Я в безопасности, всё хорошо». Но стоило Юджуну открыть рот, как вся иллюзия этой безопасности испарялась, оставляя только холод и испуг. Мужские рубашки были развешаны в шкафу уже в сотый раз, выглаженные и аккуратные. Жених любил, когда всё чисто и по полочкам, но сам, к сожалению, был неряшлив. Чтобы немного отвлечься, Дженни уже полчаса раз за разом перекладывала его вещи, доводя порядок в шкафу до идеального. В их старенькой квартирке раньше она делала это постоянно.       — Джен, скажи мне хоть что-нибудь... — это его привычное, но теперь такое раздражающее «Джен». Невольно вспомнились слова Чонгука, он произносил её имя полностью, томно, иногда шёпотом...       «Дженни...»       Воспоминания густым туманом пленяли рассудок, повторяя пережитую ночь снова и снова. Пришлось помотать головой и часто поморгать, чтобы вернуться в реальность.       — Ты говоришь какой-то бред, Юджун. Достань, пожалуйста, чемодан с верхней полки, я начну складывать вещи, — Дженни медленно прошлась по комнате отеля, думая, с чего начать. Вещей, конечно, было не так много, наверное, стоит сначала убрать всю косметику, туфли ей уже не пригодятся, пижаму пока можно оставить, рейс наверняка только завтра утром, сегодня они ещё переночуют...       — Джен, очнись, мы не можем уехать, ты понимаешь?! — его голос эхом пронёсся в голове, жених больно тряс её за плечи, резко оттолкнув его, она тоже сорвалась на крик.       — Уехать мы не можем? А стать его личной проституткой я могу?!       — Он не так сказал...        — А как он сказал?! Повтори, а то я не очень хотела слушать эти бредни, которые ты начал, — Юджун впервые видел свою невесту настолько злой. Раньше она никогда вот так не кричала, хотя, может, и кричала, но если бы он тогда слушал...       — Он сказал, что ты будешь с ним. Какое-то время, не всегда! Полагаю, что только до нашей свадьбы! — для сложившейся ситуации жених был необычайно спокоен, он уговаривал девушку согласиться и делал это по всем канонам жертвы: его заставили, и он просит невесту о помощи. На секунду Ким показалось, что вся его речь отрепетирована.       — Замечательно! То есть пару месяцев я буду ублажать твоего брата, а потом мы с тобой пойдем под венец? — Юджун, вовремя поняв, что словами девушку не успокоить, прижал её к себе, заключив в объятия. Она не сделала то же самое в ответ, от его тела веяло холодом.       — Я тебе обещаю, это не продлится долго. Мне осталось только окончательно заручиться поддержкой партнёров, и я смогу уничтожить его. Ты ему не достанешься, обещаю тебе. Дженни рыдала. Хлопковый свитер впитывал слезы, слова Юджуна не ободряли, наоборот, придавали только большего отчаянья.       Оказалось, что после того, как Ким покинула злосчастную вечеринку, господин Ли там тоже не задержался, он поехал прямиком к своему брату и выдвинул условие: или ты делишься со мной своей женщиной, или катись отсюда прямиком на помойку.       — «Я сделаю так, что тебя не возьмут даже убирать дерьмо за скотом на какой-нибудь ферме» — так он мне сказал, — дословно передал Юджун. Всё внутри переворачивалось от переизбытка чувств: злость, страх, отчаянье. Возлюбленный её успокаивал, но она не видела в нём поддержки. Чонгук угрожал ему, но не ей, а угроза висела над ними обоими, разницы для Дженни уже не было.       — Ты ведь понимаешь, что если уедешь, то не сможешь нормально жить? Уверен, он уже знает, где ты работала раньше, он позаботится о том, чтобы тебя никуда не взяли, — Ким в этом не сомневалась, ловушка была идеально выстроена так, чтобы жертва в конечном итоге сама приползла на коленях.       Но дело было даже не в этом. Сможет ли она уехать, оставив здесь Юджуна? Если их отношения закончатся, Чонгук не получит желаемого, жизнь бедного парня превратится в ад. Он так надеялся, что, встретившись с братом, наконец приобрёл семью, но... У дьявола были на них другие планы.       — Ты ведь меня не бросишь? — слова парня сквозили болью. Ну как она может бросить его здесь? Они вместе приехали, вместе вступили в этот порочный круг, придётся играть по чужим правилам, но только для того, чтобы потом изменить правила игры, — Дженни повторяла это как мантру и сама себе не верила. Кто они против Чона? Пыль под его ногами.       — Ну как я могу бросить тебя здесь? — пробормотала девушка, и Юджун ещё сильнее сжал её в объятиях. — Я обещаю тебе, я всё решу, когда мы с тобой выгоним Чонгука с его трона, ты не пожалеешь, что пошла ради меня на такие жертвы. У тебя будет такая жизнь, о которой ты мечтать не могла...       Его обещания и сладкие речи хоть и посеяли в груди семена надежды, но не слишком сильно повлияли на состояние Дженни. Она вдруг задумалась: «Он точно любит меня? Наверное, раньше он никогда бы не попросил меня лечь в постель другого из-за денег. Или бы попросил?» Появилось смутное ощущение, что она его совсем не знает. Пять лет совместной жизни теперь показались фальшью, а истина открылась только сейчас.       — Тебе надо отдохнуть и набраться сил. Чонгук не сказал, когда именно будут проходить встречи и как часто... Но готовься к тому, что он может позвонить в любой момент.       Дженни без слов отправилась в ванну. После этого разговора она чувствовала себя грязной, фантазия сама собой рисовала их с Чоном близость, а затем их с Юджуном свадьбу. Пару раз она сгибалась над унитазом в рвотном рефлексе. Потом долго терла кожу мочалкой до покраснения, прокручивала случившееся в особняке. Когда он целовал, ей было страшно, но ей не было неприятно... Стыд за это усугублял ситуацию ещё сильнее. Дженни гнала эти мысли прочь и начинала тереть место поцелуя на шее ещё активнее.       Когда она вышла из ванной, Юджун как ни в чем не бывало собирался в офис, и это его спокойствие настолько её взбесило, что без лишних слов она улеглась в кровать, до носа накрывшись одеялом, жених только посмотрел на неё с грустью и, ничего не сказав, ушёл. Впервые в жизни она не проводила его в дверях на работу, не пожелала удачи, не поцеловала в щеку... Пропасть между ними становилась всё шире и шире с момента, как они приехали в эту чёртову столицу. Обида больно сдавливала грудь, безысходность держала за горло. Отвращение где-то потихоньку шептало: «Ты всего лишь разменная монета в игре двух братьев».

* * *

      В офисе сегодня все были на взводе. Чон Чонгук не так давно после смерти своего родителя стал полноправным владельцем компании. Теперь здесь его порядки, его правила. Почти.       Внезапное появление второго наследника породило слухи, посеяло сомнения, пошатнуло репутацию безупречного жестокого дьявола. Но он уже работал над тем, чтобы вернуть всё в прежнее русло. Сотрудники метались между двумя кабинетами, растерянные, напуганные, не знающие, кого жалеть, а кого бояться. Вся документация, предназначавшаяся для Чон Юджуна, в первую очередь проходила через секретарей Чонгука, а иногда и лично через него самого. Младший брат пытался показаться опытным бизнесменом: разбирался в бумажках, отдавал приказы, по кирпичикам строил образ успешного человека. Старший же наблюдал за этим с брезгливым любопытством. Чонгук сам был тем, кем Юджун только притворялся. И люди это чувствовали.       — К вам пришла Мари Аоки, — мужчина не поднял на секретаря глаз, короткое «пусть войдет», и стук каблуков раздался в кабинете, как его бесила эта её привычка специально громко топать.        — Я свою часть сделки выполнила, — Чонгуку пришлось оторваться от экрана компьютера и наконец обратить на неё внимание. Мари протягивала ему конверт, проверив содержимое, он довольно усмехнулся и убрал его в ящик стола.       — Завтра поговорю с твоим отцом о сотрудничестве, пока что продолжай в том же духе, — он вернулся к работе, разговор для него был окончен.       — В смысле «продолжай»? Мы так не договаривались, я сделала фотографии, они у тебя, — мужчина чувствовал, как девушка перед ним злится. Это было в какой-то степени приятно — ощущать её негодование и понимать, что выпустить пар — единственное, что она может. А после — дальше выполнять условия, которые он ставит.       — Юджун хоть и дурачок, но умные мысли изредка посещают его пустую голову. Ты должна превратить интрижку в страстный роман, вскружи пареньку голову, пока он не заподозрил неладное, мне нужно максимально отвести его фокус внимания от Дженни.        Аоки нервно поправила воротник своей блузки. Она знала, что сделки с Чоном никогда не заканчиваются в твою пользу, но выбора у неё не было. А он этим наслаждался.       — Отлично, ты решил разрушить жизнь своего брата, чтобы отомстить отцу, которого уже и в живых нет, я здесь при чём? — её слова вызвали в нём агрессию, он посмотрел на подругу угрожающим взглядом. Взболтнуть лишнего вполне в её духе.       — Отлично, твоему отцу нужны деньги, чтобы не обанкротиться, я здесь при чём? — также произнёс мужчина и демонстративно откинулся на спинке стула, смотря на Мари. Она практически задохнулась от возмущения.       — Наши с тобой отцы были лучшими друзьями, я уверена, господин Чон помог бы нам без всяких сделок, но ты...       — Но я его сын. И я тоже могу помочь без всяких сделок. Хочешь — устраивайся ко мне на работу в офис и самостоятельно зарабатывай деньги для бизнеса своей семьи. У нас как раз освободилась вакансия уборщицы, — Мари сдерживалась, чтобы не наброситься и не придушить его. Чонгук наслаждался её бессилием. Проглотив внутри себя обиду, она обречённо сказала:        — Что конкретно я должна делать? — на его губах расплылась довольная улыбка.       — С этого дня я начну чаще видеться с его невестой, сделай так, чтобы все его мысли плавно переместились с Дженни на тебя. И я говорю не о том, чтобы вы трахались, как кролики, разговаривай с ним, манипулируй, вся эта ситуация никак не должна его волновать, ясно?       — Чон, твой младший брат согласился на самые низкие условия, которые ты ему предложил, думаешь, его волнует что-то кроме денег?       — Он гонится за богатством, но стоит ему почувствовать власть, и он может передумать, это, конечно, мало что изменит, но я хочу без лишних сопротивлений.        Мари оставалось только кивнуть и покинуть его кабинет, при этом она, естественно, не забыла снова громко хлопнуть дверью. Чон не переживал, что она вздумает помочь его маленькой звёздочке, хотя жалостью к ней Мари прониклась несомненно, и всё же он без сомнений посвящал её в детали происходящего — пусть входит в роль, пудрит его братику мозги. Положение семьи Аоки сейчас крайне шаткое, она это знает и прекрасно понимает, что никто кроме него не сможет помочь.       Мужчина поднялся из-за стола, подошёл к большому панорамному окну, достал телефон, открыл своё любимое фото — Дженни стоит перед витриной и смотрит на то самое красное платье. Улыбка невольно тронула его губы, но он быстро одёрнул себя. Не стоит заигрываться, она просто пешка, пусть и самая важная, но тем не менее лишь фигура в его большой игре, и всё же он не мог избавиться от мысли, что с нетерпением ждёт их следующую встречу.       Чон нехотя вернулся за стол, нажал кнопку селектора.       — Пригласите Юджуна ко мне в кабинет, это срочно, — когда он говорит срочно, это значит, что уже через пять минут человек должен стоять перед ним, но щенок словно нарочно не торопился. Разумеется, он хотел показать, что он не мальчик на побегушках и не будет беспрекословно слушать старшего брата. Чонгук сделал над собой усилие, чтобы сохранить обманчиво-вежливый тон, когда парень наконец появился в его кабинете через пятнадцать минут.       — Присаживайся, — Чонгук указал ему на кресло, мол, у нас с тобой не деловая обстановка. Всё-таки семья...        — Ты хотел поговорить о бизнесе?       — О нём тоже, но сначала о Дженни, — Чонгук протянул брату бокал виски, Юджун старался держаться уверенно, но сам себе боялся признаться, что у него выходило плохо. Даже в своих самых дорогих рубашках и черных брюках он не вписывался в эту богатую офисную жизнь, хотя Чон и пытался показать ему, что они почти на одной волне. В голове парня раз за разом всплывали все их разговоры, и осознание ситуации приходило очень быстро: ему никогда не стать таким, как старший брат. Даже это место рядом с ним он получает только потому, что Чон ему это разрешил...       — Сегодня вечером мы с ней идём на свидание, позже позвони и предупреди её. Не забудь упомянуть, чтобы не делала глупостей.       — Чонгук, я только утром поговорил с ней насчёт всего этого, а она ещё даже после вечеринки не отошла...       — Вот и отлично, передышки лишние, — Чонгук сделал большой глоток и со стуком поставил бокал на стол, сел напротив брата.       — Как ваши отношения с Мари?       — Пару раз встречались, ничего особенного...        — Присмотрись к ней получше, она из богатой семьи, если б ты женился на ней, это бы сильно укрепило твои позиции, — Юджун промолчал, его поведение всё сильнее наталкивало на мысли, что он сомневается во всех своих решениях.       — Послушай, мы с Дженни встречались пять лет, как бы то ни было, её судьба мне не безразлична. Не обижай её, ладно? — ироничная усмешка тронула губы Чона. Не безразлична? Юджун уже столько раз предал эту бедную девочку, а она об этом даже не догадывается. Ну ничего, Чон сделает так, что когда вся гниль его брата всплывёт на поверхность, Дженни будет к кому прийти за утешениями.       Она думает, что он зло, но для неё он окажется спасением.       — Я отправлю курьером ей платье. Дорогое. Пусть чувствует себя комфортно. И ещё: этим вечером ты будешь занят. Очень занят.       — Я и так занят, у меня встречи, отчеты...       — Теперь их станет вдвое больше. А после работы ты задержишься где-нибудь. Мне плевать где. Дженни должна вернуться после свидания в пустой номер, и никаких сообщений, звонков до самого утра не должно быть. Это понятно?       — Ты не можешь вот так просто...       — Могу, — перебил Чонгук. — Ты забываешься, Юджун. Я многое могу, например, сделать так, что ты вернёшься туда, откуда приехал. Без денег, без бизнеса, без брата и без невесты.        — Зачем она тебе? — Юджун нервно дёргал пуговицу на своей рубашке, виски плескалось в его бокале нетронутое.       — А тебе не всё равно? Ты здесь ради карьеры, ради денег, так что не притворяйся заботливым женихом.       — Это не ответ.       — Другого не будет, — Чонгук залпом допил виски и кивнул брату на дверь. Юджун направился к выходу, ушёл, не обернувшись.       Когда дверь за ним закрылась, Чон достал телефон, набрал номер.       — Здравствуйте, да, насчёт платья. Давайте всё-таки тот первый вариант, и запишите адрес, куда привезти, — он и подумать не мог, что однажды ему придётся выбирать платье для девушки. Неожиданно, но это доставляло ему удовольствие, воображение само рисовало Дженни в разных образах. Он позволил себе короткую улыбку, его жизнь внезапно перестала быть рутиной, состоящей из офиса и череды муторных дел. Вечер обещал быть интересным.  

* * *

      Ким сидела на кровати, обхватив руками колени. Юджун позвонил пять минут назад с заявлением, что сегодня у нее с Чонгуком встреча. Напряжение и злость быстро превратились в страх и отчаяние.       Может, если она просто никуда не пойдет, запрется в номере и отключит телефон, то встречи не состоится? Конечно, не состоится, но тогда Чонгук разрушит их с Юджуном жизни и будет продолжать до тех пор, пока они сами не приползут к нему. Он не хотел делиться бизнесом с братом просто так. И нехорошее предчувствие шептало на ухо: он все равно не уступит, не примет младшего брата, ни как родственника, ни как совладельца. Пусть даже у Юджуна и есть эта крошечная доля, что она значит против Чона? Меньше, чем ничего. Они вынуждены играть по его правилам до тех пор, пока ему это не надоест. Жгучая ненависть разъедала грудную клетку, выливаясь наружу слезами. Ким чувствовала себя брошенной на съедение волку, возлюбленный фактически умолял её согласиться на условия зверя, но с момента, как она согласилась утром, она не услышала от него больше ни слова поддержки. Она не слышала в его словах и защиты, и ненависти к старшему брату. Он, как послушная собачонка, просто готов был принять любые удары, лишь бы не вернуться домой ни с чем. Нет-нет, он просто напуган, может, ещё даже сильнее, чем можно себе представить.        — Чонгук только этого и добивается, — сказала она себе, пытаясь хоть немного привести мысли в порядок. — Он просто хочет разрушить наши отношения, а Юджун, вероятно, просто в ужасе так же сильно, как и я.       Слова, произнесённые вслух, звучали скорее как оправдание. Дженни не знала, как еще объяснить странное поведение любимого с момента после знакомства со старшим братом. Юджун и раньше не был особо заботлив, но в их отношениях была стабильность, хотя порой хотелось романтики. Девушка ощущала себя обычной среди других: учеба, работа, парень, потом жених, затем муж, а потом у них родится ребенок, и они будут жить как все. Это надежно, это правильно. А сейчас все рушилось на её глазах, и она ничего не могла с этим сделать.       Она дернулась, когда в дверь раздался настойчивый стук. Сделав глубокий вдох и утерев слезы, отправилась открывать дверь. Все та же женщина со стойки регистрации отдала коробку и ушла. В попытке выместить эмоции Дженни с размаху кинула коробку в стену, с характерным звуком та ударилась и упала на пол. Открывать её не хотелось, очередная подачка от Чонгука заставляла девушку чувствовать себя дешевкой. И не было никаких сомнений: именно этого мужчина и добивался.       Дженни уже решила: хоть она и согласилась на правила этой игры, свои ходы на этой шахматной доске у нее тоже есть. С безразличным видом она разорвала упаковку — внутри красивое тёмное вечернее платье. На бретелях, с высоким разрезом на ноге, приятная дорогая ткань. Ким достала пакет, скомкала платье и положила туда, поставила у порога. Первое платье ей вернуть не удалось — слишком поздно спохватилась. Вернувшись после вечеринки, она практически содрала с себя наряд и выкинула в мусорный бак за отелем. Уж это платье она точно ему вернет.       К свиданию Дженни решительно не стала наряжаться. Достала свое старенькое простенькое платье сиреневого цвета и такие же балетки, оставшиеся еще со времен школы. Волосы расчесала, не стала краситься, взяла небольшой рюкзачок, туда кинула телефон, ключ, немного налички — на случай, если Чонгук разозлится на её неподобающий вид и выкинет её из машины где-нибудь на улице. Она надеялась, до этого не дойдёт, и он просто разозлится сразу, как только ее увидит. Хотя, конечно, способ наказать её наверняка придумает более изощренный. Дженни готовила себя к худшему варианту.       Оставшиеся часы она просто сидела и смотрела в телевизор, совершенно не всматриваясь в происходящее на экране. Когда время подошло, прострация исчезла, дрожь застыла на кончиках пальцев, а сердце бешено колотилось. Выйдя на улицу, она увидела, что Чонгук уже ее ждал: курил, стоя у машины. Его глаза изучающе скользили по ее телу, девушка усмехнулась про себя. Комплиментов сегодня ждать от него не стоит.       — Не понравилось платье? — мужчина оказался удивлён поступком Дженни, но и заинтригован таким поворотом игры ничуть не меньше.       — Платье очень красивое, но я не люблю чёрный цвет, — Ким протянула ему пакет, Чонгук с усмешкой забрал его и кинул в урну неподалеку, чем вызвал замешательство Дженни.         — Буду знать, — она рассчитывала совсем на другие эмоции с его стороны: злость, гнев, приказ переодеться, но ему весело. Он оценил ход.       Чонгук открывает перед ней дверь, она садится в салон. Когда мужчина садится рядом, водитель ждёт команды, прежде чем тронуться. Вот они наконец отъезжают, отель оказывается позади, Дженни старательно смотрит в окно, но чужой взгляд не даёт забыть, с кем она, ни на секунду. Мужчина кладёт свою ладонь на её, а затем переплетает их пальцы, Ким смотрит на него в замешательстве, её взгляд сталкивается с его пронизывающими темно-карими глазами, и тут же становится не по себе.       — Успокойся и расслабься немного, Дженни. Я везу тебя на свидание, а не на каторгу, — каторга сейчас показалась бы для девушки сказкой по сравнению с этим свиданием. Она не стала пытаться убрать руку, это невинное прикосновение ничто перед тем, что её ждёт. Ноги предательски задрожали, она опять попыталась переключить внимание на здания, которые они проезжали мимо, но тепло его ладони словно посылало электрический ток по всему её телу.       Свидание, к облегчению Дженни, проходило в театре. Одна из самых редких и дорогих премьер состоялась сегодня вечером, а зрителей было ограниченное количество. Они заняли ряд практически в самом конце, воспоминания нахлынули внезапно: так они с Юджуном занимали всегда последние ряды в кино.       Когда началось представление, девушка полностью погрузилась в игру актеров, моментами она выпадала из реальности, но кое-что заставляло её возвращаться. Мужчина смотрел на неё в упор, расслабленный и довольный, он откинулся на сидении. От такого пристального внимания Дженни чувствовала себя неловко, напряжение раз за разом возвращалось к ней и давило на грудную клетку. К середине представления она не выдержала.       — Ты можешь смотреть на сцену, а не на меня? — она не была уверена, что из-за громкой музыки её было слышно, но, кажется, он точно понял, что она хочет от него. Вместо того чтобы отвести глаза, Чонгук наклонился ближе к ней и прошептал прямо на ухо:       — Я пришёл сюда не ради спектакля, — табун мурашек прошёлся по спине, Дженни сглотнула.       «Да чёрт с ним! Пусть смотрит», — подумала девушка, решая, что раз уж он её сюда привёз, должна же она получить удовольствие от поездки. К тому же неизвестно, куда они отправятся после театра, и Ким старалась не думать об этом. Она сосредоточила всё свое внимание на представлении, и в этот раз у неё получилось не отвлекаться на его пристальный взгляд.       Но спектакль не длится вечность, свет резко включился, музыка затихла, раздались аплодисменты. Джен почувствовала, словно её выбросили из моря на берег и она никак не может дождаться спасительной волны, которая забрала бы её назад. Присутствие мужчины рядом мертвым грузом легло на плечи, зато он, кажется, был рад завершению.       — Знал бы, что ты так сильно любишь спектакли, не повёл бы тебя сюда.       — И почему же? — осмелилась на вопрос девушка.       — Ты сразу забываешь обо мне, полностью погружаешься в игру актёров.       Конечно, в его планах было занять все её мысли, а не наоборот. Когда они покинули дворец культуры, Дженни думала, что они направятся к машине, но вместо этого Чонгук повёл по улице вдоль магазинов.       «Наверное, где-то здесь есть мотель, вот куда он меня ведёт...» — самые худшие предположения мелькали в голове, и чем больше она рассуждала, тем сильнее потели ладони, а холодок окутывал тело в приступе страха. Чонгук заметил это, но списал на холодный ночной ветер. Остановился, снял с себя пиджак и накинул ей на плечи. Его забота — новинка, с которой ранее Ким не приходилось сталкиваться. Она была уверена, если сейчас скажет, что у неё устали ноги, он без сомнений возьмёт её на руки.       Ещё бы.       Он дьявол. Он искушает, заставляет верить ему. Холодный воздух подул в лицо, отрезвляя. Что бы ни делал Чонгук, ей нельзя поддаваться его чарам.       Опасения оказались напрасными, мужчина повёл их в небольшой ресторанчик с японской кухней. Внутри оказалось уютно, без лишних украшений и вычурности, что сразу помогло Дженни немного расслабиться. Это было похоже на одно из тех мест, куда они любили ходить с Юджуном. Снова. Опять. Чонгук медленно занимал территорию младшего брата собой, и теперь, казалось бы, привычные для Дженни вещи ощущались совсем по-другому рядом с этим человеком.       Параллель между этими двумя мужчинами проводилась в голове девушки всё чаще, и заставить себя не думать ни о чем таком она не могла. Слишком яркий был контраст. Одно движение руки, и официанты уже спешили подавать ужин за их столик. Блюда были просты: соба, унаги, зеленый чай. Но трапеза с Чоном ощущалась как испытание, еда не лезла в горло, а молчание и его тяжелые взгляды на неё заставляли руки трястись.       — И как часто и как долго будут проходить такие встречи? — спросила девушка, Чонгук спокойно пережёвывал рыбу, вопрос его не смутил, не разозлил.       — До тех пор, пока я этого хочу.       — Зачем ты это делаешь? Ты ведь хочешь разрушить жизнь Юджуна и так подло делаешь это через меня.       — Причём тут мой брат? На него мне плевать, управлять бизнесом он всё равно долго не сможет. Мне нужна ты. Мне кажется, тут правильнее было бы сказать: я добираюсь до тебя через Юджуна.       Дженни не нашла, что ответить. Внутри неё бушевала война, она не знала, что хуже: быть монетой, которой двое братьев перебрасываются, или быть той, ради кого всё это началось. Он издевается над ней, ведёт игру. И пока что ей остаётся только верить, что это всё не навсегда, временно, она чуть-чуть потерпит, а потом всё закончится и она забудет про всё это как про кошмар.       Ужин проходит спокойно, Чонгук полностью расслаблен, иногда наблюдает за девушкой, а иной раз вообще на неё не смотрит, словно её и вовсе нет рядом. Обратно они едут в тишине, и он снова переплетает их пальцы, а Ким чувствует, как еда возвращается обратно к горлу. Она узнаёт знакомую дорогу: они едут обратно в их с Юджуном отель. Неужели он сделает это в их номере? Перед глазами всё мутнеет, внизу живота завязывается неприятный узел, ей кажется, ещё немного и она потеряет сознание.        Машина останавливается, Чонгук обходит авто и открывает перед ней дверь, помогает выйти. Она становится перед ним в нерешительности, и он видит этот ужас в её глазах, и улыбка медленно расцветает на его губах. Почти усмешка, глаза горят победным огнём. Аккуратно берет её ладонь, подносит к губам и оставляет практически невесомый поцелуй, но кожу словно опалили разгорячённым металлом.       — Спасибо за вечер, Дженни. С нетерпением жду нашей следующей встречи, звёздочка, — она успевает только открыть рот, но мужчина уже садится назад в машину и уезжает, оставляя её в полном недоумении. Значит, сегодня её пронесло. Но случится ли это в их следующую встречу? И когда будет эта встреча?       Проклятье. Он точно сделал это специально, чтобы она мучилась в ожидании и страхе, чтобы её мысли были заняты им.       Чонгук попал прямо в солнечное сплетение. Если так продолжится, их отношения с Юджуном начнут рушиться. В номер отеля девушка вернулась на грани истерики, но жениха там не оказалось, её встретила холодная пустая постель и записка: «До самого утра буду на работе, не жди». Написано кривым, торопливым почерком. Без обычного «люблю». Холодно, отстранённо.       Рыдания вырвались наружу.