Глава 4. Люцифер

      Следующие три дня прошли для Дженни в стрессе. Юджун постоянно был на работе, поздно возвращался, рано вставал, и за прошедшие дни они перекинулись всего парой фраз.       — Ты даже не спросишь, как прошла встреча? — Юджун пил кофе, смотря в экран телефона, Ким отчаянно хотелось, чтобы он обратил на нее внимание, но мужчина как будто не видел никаких проблем, ни о чем не переживал.       — Ты уже спала с ним? — этот вопрос больно кольнул в груди. — Что, если я скажу «да»? Юджун только пожал плечами.       — Это было ожидаемо.       Вот и всё. Это было ожидаемо, и больше никаких слов утешений, злости, обиды. Словно ничего страшного и не произошло. Дженни не стала говорить, что у неё ничего с ним не было, Юджуну очевидно было плевать. Слёзы накатились на глаза, девушка ушла в комнату, не добившись от жениха никакого проявления чувств. Она осталась одна наедине со страхом и болью.       О том, что следующая встреча состоится, Дженни узнала лично от Чонгука. Юджун, видимо, дал ему ее номер телефона, а может, он узнал его сам, ведь для него нет ничего невозможного.       «Я заеду за тобой в два. Одень что-то удобное, мы едем в конный клуб».       Как ни странно, смс не вызвало страха, и даже будущая встреча уже не столь нервировала. Наверное, само место свидания немного успокаивало, вызывало доверие. Дженни попыталась представить Чонгука верхом на лошади — не получилось. Он ассоциировался исключительно с алкоголем, сигаретами, ночными клубами и дорогими машинами. Опасный, агрессивный, властный.       Предстоящая встреча ощущалась как-то по-иному. Ким ее практически жаждала, ей хотелось выбраться из номера, поговорить с кем-то. Для Юджуна она стала тенью, которую он не замечал, — это тревожило. Она боялась потерять его, хоть и сама уже не была уверена, что спасти их любовь все еще можно. И была ли вообще у них любовь? Была надежность и стабильность — это порождало внутри теплые чувства, но теперь Дженни уже не знала: достаточно ли этого, чтобы быть вместе?       К встрече она собиралась спокойно, хотя приступы паники иногда не давали ясно мыслить. Глубокий вдох, контроль над телом, спокойствие. Просто конный клуб: лошади, природа, свежий воздух. Ничего страшного не случится. Дженни внушала самой себе: Чонгук не причинит ей вреда сегодня. Он тянет время, и оно еще не пришло.       Когда она расчесывала волосы, Юджун прошел мимо, посмотрев на нее краем глаза. Сегодня у него наконец-то выходной, и именно в этот день Чонгук решил назначить встречу. Ким старалась не злиться. Чонгук не должен видеть, как идеально работает его план.       — Куда-то собираешься? — вопрос был задан исключительно из вежливости, никакой заинтересованности не было.       — Едем с Чоном в конный клуб, — на её ответ парень только покивал головой.       — Тебе совсем плевать?       — Я все ровно ничего не могу сделать.       — Ты можешь быть рядом со мной в этот момент. Нам обоим тяжело, но ты ведешь себя так, словно тебе все ровно. А я делаю это ради тебя.       — Джен, я устаю на работе. На меня столько всего свалилось, и ты делаешь это не только ради меня, но и ради себя тоже.       — Ты хотя бы делаешь что-то, чтобы остановить Чона?       — Пожалуйста, не трепи мне нервы. Мне правда сейчас не до твоих бабских истерик, единственный выходной, я хочу отдохнуть, — Юджун залез под одеяло и отвернулся от Дженни. Ответа на свой вопрос она так и не услышала.

* * * 

      — Прекрасно выглядишь, звёздочка, — Чонгук встретил её возле отеля в два, как и обещал. Его рука по-хозяйски легла на девичью талию, а затем губы нежно коснулись её виска. Дженни стало не по себе: никогда ни один мужчина не проявлял по отношению к ней такую властность, опасно граничащую с нежностью. Она тихонько отстранилась от близости с ним и села в машину, Чонгук сегодня вёл сам. Девушка отметила, что в этот раз Чон приехал за ней на белом авто, а сам был одет в бежевые брюки и рубашку. Это создало сильный контраст по сравнению со всеми предыдущими встречами.       «В прошлый раз я сказала, что не люблю чёрный, неужели он воспринял это всерьёз? Это была всего лишь отговорка, чтобы не надевать его подачки...» И всё же факт того, что мужчина прислушался к её словам, отзывался странным трепетом внутри.       «Мои слова важны для него...» — стоило этой мысли мелькнуть в голове, как Дженни тут же одёрнула себя. «Нет, не важны, он делает это специально, чтобы сбить меня с толку. А может, это всего лишь совпадение, а я уже напридумывала всякий бред». В салоне стоял приятный табачно-древесный запах мужского парфюма. Только Чон так ярко пах, Дженни на мгновение задумалась: а как пах Юджун? Был ли у него вообще свой отличительный запах? Ким поняла, что никогда не замечала у него ничего подобного.        — Почему лошади? Почему не гонки, яхты, вечеринки? Это обычно в духе богатых людей, — внезапно сказала Дженни, сегодня в ней было значительно больше смелости, чем до этого. Молчание её угнетало, и если Чон добивался именно этого, она не будет ему подыгрывать. На удивление, мужчина с ещё большей охотой вступил в разговор.       — Мне показалось, тебе не очень нравятся вечеринки и тому подобные мероприятия.       — Те, на которых меня до смерти пугают и лапают — нет.       — В моей компании других не будет, поэтому лошади, — но разве его целью было не всё вышеперечисленное? Дженни оказалась сбита с толку таким ответом, но Чон не дал ей возможности самой поразмыслить над этим.       — Дженни, если я захочу, то сделаю это и в поле, и в ресторане, и в машине. Но я так не хочу — это главное, что тебе стоит знать, — она не нашла, что ответить. Его последняя фраза окончательно выбила почву из-под ног. Ким не понимала, что же ему надо от неё? К чему в итоге приведут все эти встречи и чем всё закончится? Оставшуюся дорогу провели в тишине, на языке крутились невысказанные слова, но она решила оставить их при себе. Чонгук курил, резкий запах дыма осел на девичьих волосах. Почему-то сейчас Дженни была убеждена: он сам не знает, чего хочет.        Чем дальше они оказывались от современных городских строений, тем сильнее Джен погружалась в воспоминания: всё детство она провела в деревне, вспомнились счастливые летние деньки, когда можно было просто ничем не заниматься и бродить по тропинкам, наслаждаясь природой. Первое, что бросилось в глаза, стоило им подъехать, — большой плац с различными препятствиями. Двое мужчин уверенно держались в сёдлах, они без проблем преодолевали барьеры, Дженни завороженно следила за каждым движением — всадники словно стали единым целым со своими конями.       Встретить их вышла пожилая женщина — Сильвия. Как Дженни и предполагала, конный клуб принадлежал Чону, а Сильвия здесь заботилась о его любимом скакуне.       — Как там Люцифер? — Чонгук повёл девушку в конюшню, в воздухе пахло свежескошенной травой, а солнце спряталось за облаками, девушка внимательно вслушивалась в разговор пожилой женщины и Чона. Сегодня ей приоткрылась потайная завеса его жизни, любопытство кипело в жилах.       — Всё отлично! Правда, он сильно соскучился по тебе, ты уже давно не приезжал. Сейчас скажу, чтобы его подготовили к прогулке.       — Не нужно, мы с Дженни зайдём его проведать, но для прогулки пусть приготовят другую лошадь, желательно гнедую и спокойную, — Сильвия недовольно покачала головой.       — Хозяин из тебя чёрствый, никаких чувств, — это было очень точно сказано. Чонгук именно такой: для каждого хозяин, никаких эмоций, кроме агрессии, каждое слово — приказ, любая ошибка фатальна.       Когда женщина скрылась подготавливать животное для сегодняшней прогулки, они с Чоном неспешно прошлись по конюшне, лошади вели себя спокойно, более любопытные старались повнимательнее разглядеть прибывшего хозяина и гостью. Естественный запах природы и мягкий свет редко выглядывающего из-за туч солнца создавали внутри то самое умиротворение, которого так не хватало Дженни. Она мельком глянула на Чона: сегодня здесь и сейчас он смотрит на всё без вызова, без пренебрежения, в его глазах нежность, забота. Ему дорого это место.       — Как давно ты владеешь этим клубом? — Чонгук с нежностью провёл рукой по гладкой деревянной перегородке между денниками, он остановился, о чём-то задумавшись, словно уходя в далекие воспоминания.        — Можно сказать, с самого детства. Это подарок мамы, маленький я часто был здесь с ней, она множество лет занималась верховой ездой, пока болезнь не приковала её к кровати, — боль, сквозившая в его словах, донеслась до девушки осторожным ветерком.       — Мне жаль.       — Не важно, этот клуб — единственное, что от неё осталось, отец хотел продать, но я не позволил, — Чонгук усмехнулся и добавил: — Дорого мне обошлась память о матери. Ким сразу поняла: он говорит не о деньгах, но расспрашивать не стала. В любом случае это место для него как возвращение домой, к близкому человеку, и то, что он привёл её сюда, говорит о многом. Свой характер ей придётся оставить на другой случай, сегодня Чон, пусть даже и всё ещё дьявол, который разрушил их с Юджуном жизнь, не заслуживал ничего плохого.       «Но только сегодня!» — решила Ким, прежде чем Чонгук вывел её на смотровую галерею, откуда открывался вид на манеж. Несколько всадников с лёгкостью преодолевали препятствия, их лошади плавно переходили с шага на рысь, а затем в галоп. Тренер сопровождал тренировку одобряющими высказываниями, подбадривая и лошадей, и их всадников. Синхронные повороты и эффектные прыжки — завораживающее зрелище. Ким смотрела с восхищением в глазах.        Вскоре Сильвия оповестила их о том, что их лошадь готова к прогулке. Дженни думала, что они будут заниматься на манеже, как и все другие, но Чонгук заявил, что прогулка пройдёт в открытом поле. Это вызвало небольшое волнение, но пришлось себя успокоить. Чонгук хороший наездник, наверняка он не посадит Дженни одну в седло и не отправит галопом обратно туда, откуда она приехала.       Звёздочка, их сегодняшняя красавица (надо же какое совпадение с именем), гнедая кобыла с красивой длинной гривой с тонко заплетёнными косичками, была спокойной и покорно следовала рядом с Чонгуком. Тот держал её за уздечку и иногда ласково проводил ладонью по морде животного. Он был спокоен и вёл их всё дальше от клуба. Приятный ветер дул в лицо и трепал волосы, Дженни провела рукой по высокой траве, божья коровка сидела на самом кончике лепестка, было легко и свободно, все проблемы оказались далеко позади, в городе.       — Залезай, — Чонгук остановился и кивнул Дженни на седло, девушка потупилась. — Я помогу, смелей, Дженни, — Ким в растерянности подошла ближе к Звёздочке, погладила по шее.       — Только не сбрасывай меня, ладно? — та покачала головой, словно кивнула в ответ, девушка поставила одну ногу в стремя, Звёздочка оказалась высокой, чтобы перекинуть вторую ногу через седло, пришлось поднапрячься, Чонгук уверенно стоял рядом и подстраховывал её на случай падения. Она постаралась поудобнее устроиться в седле и пододвинуться вперед, Чонгук одним плавным лёгким движением оказался в седле сзади девушки, его руки оказались по обе стороны от Дженни, уверенно взялись за поводья. Спиной Джен почувствовала тепло мужского тела, запах его парфюма медленно обволакивал каждую её часть. Звёздочка под ними переступила с ноги на ногу, привыкая к двойному весу. Когда лошадь тронулась с места, напряжение сковало тело, Ким попыталась расслабиться, но этому мешала близость с Чоном и его горячее дыхание возле её уха. Двигались медленно, но Ким всё равно невольно сжимала ногами бока седла.       — Не бойся, доверяй ей. Лошадь никогда не предаст, — раздался его мягкий голос, мурашки пробежались по всему телу, поднимая в груди приятное чувство.       — Неправда, они иногда сбрасывают своих наездников.       — Если такое произошло, значит, на то были причины. Ни одного человека так не оправдаешь.        Недосказанность повисла на кончике языка, ветер бил в грудь прямо в скопившийся комок сомнений. А ведь Чонгук был прав. Животное руководствуется инстинктами, оно не может рассуждать так, как человек, и просто так конь не сбросит своего наездника. А вот о людях такое сказать нельзя. О Юджуне особенно. Он мог найти выход из ситуации, мог бы защитить её. Но он не стал даже пытаться, он уговаривал её стать частью опасной игры, чтобы удержаться на плаву. Дженни вдруг поняла, что раньше ей было жалко любимого, она винила во всём случившемся Чона, а теперь это прошло. Чонгук был чудовищем, несомненно, но выходит, что и Юджун, так легко согласившийся на все условия, был им ничуть не меньше. Размышления пришлось прервать, когда внезапно Чонгук пустил лошадь галопом. Дженни зажмурилась, изо всех сил обхватив мужские руки.       — Чон! — ветер бил прямо в лицо, открывать глаза было страшно, казалось, они неслись всё дальше и дальше, оставляя позади себя хоть какую-то цивилизацию.       — Только посмотри, как красиво! Не бойся, я ведь с тобой! — Ким практически заставила себя открыть глаза. Они проносились мимо кустов шиповника и целого поля одуванчиков, где-то совсем рядом эхом раздавалось пение птиц, солнышко немного выглянуло из-за туч и теперь красивыми бликами освещало их путь. Позади них оставался шлейф поднятой копытами пыли, а бабочки беспокойно взлетали вверх, потревоженные нежданными гостями.       Девушка сделала несколько глубоких вдохов и постаралась выпрямить спину, она чувствовала ногами тепло коня, чувствовала сильные мужские руки, крепко прижимающие её к себе и не дающие упасть. Она в безопасности. Улыбка сама медленно появилась на губах, страх отпустил, Ким позволила себе расслабиться, ветер подхватил локоны волос, они мчались навстречу свободе. 

* * * 

      Трава приятно щекотала голые лодыжки, Звёздочка прогуливалась неподалеку, они с Чоном сидели на траве, смотря, как солнце медленно опускается за горизонт. А ведь когда они только приехали в конный клуб, на улице было пасмурно, но постепенно распогоживалось. Мрачные тучи исчезли, а вместе с ними и девичья тревога. Все мысли остались далеко позади, а все проблемы унесло ветром.       — Часто ты бываешь здесь? — Мужчина пожал плечами на её вопрос. — Когда как, это не от меня зависит.       — Сильвия говорила о Люцифере, это твой конь?       — Да, вороной, красивый и гордый.       — Прямо как ты.       — Выходит, я красивый?       — Я такого не говорила. Просто имела в виду, что вы с Люцифером наверняка очень похожи, — Чонгук вперился в неё взглядом, на его губах блеснула улыбка. — Врать ты не умеешь, Дженни.       Ким отвернулась, уставившись взглядом вдаль. Она вовсе не имела в виду ничего такого, но, конечно, теперь утаить это от Чона не получилось. «Красивый и гордый» — это про него, и внутри себя, заткнув совести рот кляпом, Дженни тихонько призналась себе, что, помимо этого, он ещё и сексуален, особенно сейчас, когда его бежевая рубашка помята, а волосы растрёпаны от ветра, на лбу выступили капельки пота.        «Ты не такая, Ким Дженни. У тебя есть жених, а ты думаешь о его старшем брате, даже в таких обстоятельствах, тебе должно быть стыдно». Но стыдно не было. Наоборот, внизу живота закручивался тугой узел приятного томного напряжения, который она старалась не замечать.       «Всё потому что у нас с Юджуном уже давно ничего не было» — проще было сослаться на отсутствие близости, чем признать тот факт, что пугающий и устрашающий старший брат твоего жениха может быть таким. Красивым, нежным, вовсе не страшным и желанным...       — Обо мне фантазируешь? — Дженни почти подпрыгнула от неожиданного вопроса. Чонгук смотрел прямо в упор, его глаза внимательно следили за каждой её реакцией, за каждым движением. Девушка почувствовала, как румянец заливает щеки, и постаралась перевести тему как можно естественнее.       — Разумеется нет, я думаю о лошадях и о сегодняшней прогулке, — его рука в одно мгновение, но в то же время так нежно и медленно заправила выбившуюся прядь за ухо, а затем легла на шею властным, но аккуратным жестом. Дженни не успела ничего предпринять, его губы оказались совсем рядом, дыхание опалило кожу. Он почти невесомо коснулся её, и она выдохнула в поцелуй, дрожь застыла на кончиках пальцев, этого хватило, чтобы его поцелуй стал более настойчивым, грубым. Девушка чувствовала мягкую неровность его губ, слышала стук своего собственного сердца в этот момент, чувствовала чужой вкус сигарет, плотно осевший у неё на языке, и отвечала. Несмело, осторожно, прерываясь на вдохи, а он всё целовал, словно не мог насытиться. Как хищник, который слишком долго ходил вокруг своей жертвы и наконец может поглотить её без остатка.       Его пальцы держали её за волосы, возвращались к шее, гладили по спине, она несмело опустила ладони на его плечи, мягкая ткань рубашки оказалась смята под её внезапно осмелевшими руками, и Дженни тут же расслабила хватку, словно извиняясь за внезапный порыв. Она почувствовала, как Чон улыбнулся сквозь поцелуй и отстранился.       — Не переживай, у тебя будет ещё много возможностей сорвать с меня всю одежду, — Дженни окончательно оказалась в смятении и растерянности, губы горели, а тело требовательно просило о большем, грудь тяжело вздымалась, она не знала, куда деть руки и взгляд. Что теперь? Сделать вид, что ничего не было? Обвинить его в домогательствах? Да это ведь она чуть не полезла срывать пуговицы с его одежды. Неловкость от произошедшего накрыла с головой.       — Надеюсь, что теперь сегодняшний день запомнится тебе не только прогулкой на лошадях, — да, теперь ей хотелось окончательно забыть про сегодняшний день. Но не столько про день, сколько про эти чувства, которые она испытывала. Возвращаться в отель теперь не хотелось: как смотреть в глаза Юджуну? Да, ему всё равно, но ей нет. Пусть на то и был договор, аморальность всего происходящего, а главное, тот факт, что поцелуй с его старшим братом ей понравился, выбивали землю из-под ног. У неё скоро свадьба, но она сидит и думает, что Чонгук целуется гораздо лучше, чем её жених. 

* * * 

      Обратно возвращались пешком, ведя за собой Звёздочку. Дженни всё ещё чувствовала себя скованно, но усталость взяла своё, сил, чтобы размышлять, что правильно, а что нет, не осталось. В этой игре не бывает ничего правильного, здесь есть только Он, меняющий правила раз за разом, так, что ей не выйти победителем ни из одного раунда. Чонгук точно не ощущал никакой неловкости, он был доволен, и Ким постаралась придать себе такой же непринуждённый вид. Звёздочку увели, а Чон настоял на том, чтобы они проведали его жеребца — Люцифера. Для него был сделан отдельный денник, и заботился о нём тоже отдельный конюх.       — Ну, здравствуй, красавец, — Чонгук ласково погладил чёрного вороного коня, но тот, казалось, не был особо рад появлению хозяина. Гордый. Неоспоримое сходство с мужчиной. Высокий, с мускулами, мощная шея, увенчанная густой гривой, тяжёлые копыта, наверняка оставляющие после себя глубокие вмятины в земле. Чон протягивает ему яблоко, и Люцифер взял его так, словно делает одолжение, девушка не может не удивляться поразительной схожести характера этих двоих. Рядом никого нет, и Джен решает, что сейчас хороший момент поговорить о случившемся.       Хотя она понятие не имеет, что именно должна сказать.       — Чон, там в поле...       — Я не собираюсь извиняться за то, что сделал, Дженни. Я хотел этого, и я не жалею, — он перебивает её, словно уверенный, что сейчас она начнёт сокрушаться о случившемся и набросится на него с обвинениями. Но этого не происходит.        — Вообще-то... И я не жалею, и это просто ужасно, — Дженни прислоняется к деревянной стене, закрывает глаза, она не собиралась выдавать эту откровенность, само вырвалось. Пауза длится слишком долго, Ким кажется, сейчас Чон скажет что-нибудь ужасное, что-нибудь про договор, про Юджуна, про то, что от её поступков зависит их благополучие и жизни, но вместо этого слышит совсем другое.       — Знаешь, я вообще не любитель целоваться. Никогда никого не целовал так, как тебя, — он проводит рукой по густой гриве Люцифера, и тот издаёт негромкое ржание.       — Уже собственный конь надо мной смеётся, вот что ты делаешь со мной, Дженни, — он не смотрит на девушку, слова оседают между ними, Люцифер фыркает, и тут не нужно больше ничего говорить. Джен молчит, и это молчание не давит, наоборот, вся неловкость исчезла, не оставив после себя и следа, и она благодарна Чону за всё, что сегодня было, и даже договор с Юджуном, благодаря которому она сейчас здесь, перестал иметь значение.

* * * 

      Обратно ехали в тишине, но, как ни странно, она не ощущалась тяжким грузом, наоборот, между ними плавно осело тихое перемирие. Дженни была уставшей после прогулки, а Чон явно был доволен тем, как эта прогулка завершилась. Природные пейзажи медленно сменились городскими зданиями, множеством машин на дороге и яркими вывесками заведений. Авто неожиданно свернуло влево с намеченного маршрута и остановилось на парковке, затихло. Ким повернулась к мужчине.       — Прогуляемся пешком до отеля, сегодня в городе на удивление тихо, — Дженни оглянулась по сторонам, на улице практически никого не было, кто-то неспешно шел домой с работы, а кто-то наверняка выбрался из дома в магазин, чтобы в вечер пятницы расслабиться с баночкой пива на диване возле телевизора. Невольно из нее вырвался вздох: когда-то и она была частью этой жизни, заурядной, скучной и такой простой. Удастся ли ей вернуться в этот ритм?       Внезапно из здания прямо напротив двери распахнулись, и на улицу быстрым шагом, весело разговаривая о чем-то, вышло пятеро парней. Все они были без футболок,  вспотевшие и явно уставшие. Дженни вперилась в них взглядом, Чонгук не мог это не заметить.       — Понравились? — это было сказано с издёвкой, но в ней чувствовалась острая, почти злая интонация.       — Что? Нет, просто... Всегда хотела заниматься спортом.       — Что мешало?       — Юджун, — без колебаний ответила Ким и тут же об этом пожалела. Не то чтобы парень мешал, просто он сомнительно относился к желанию девушки. «Ты раньше не ходила в спортзал, новичку будет сложно», «это занятие не для девушки, меньше ешь, если не хочешь растолстеть», «абонемент стоит больших денег, а ты наверняка бросишь после первого занятия, я знаю, как это бывает», «там много парней, девушки туда вообще ходят для знакомств, Джен, ты не одна из них, ведь так?». Сам он, конечно, тоже едва ли занимался спортом, когда они только начали встречаться, он хвастался перед девушкой своими трюками на турниках, когда они гуляли и проходили через детскую площадку.       — Он... Часто говорил, что это не место для девушки.       — На его месте я бы тоже тебя туда не отпустил. Одну. Со мной можно, — Ким непонимающе уставилась на него, Чон взял ее за руку и стремительно направился ко входу.       — Ты что?! Нам даже не в чем заниматься... — Мужчина кивнул ей, указав на вывеску рядом.       — В этом же комплексе есть магазин спортивной одежды, — внутри действительно оказался большой выбор. Наверное, к ним тут же должен был выбежать консультант, чтобы помочь богатому господину и его спутнице, но их появления, казалось, никто не заметил. Кассир за стойкой читал книжку, не одарив их даже взглядом, мужчина повёл её между рядов многочисленной одежды, попутно хватая по несколько комплектов. Только когда она ушла в раздевалку, он принялся искать что-то для себя.       С выбором определилась быстро, длинные лосины и топ, остальное не стала даже мерить, когда Джен подошла к кассе, Чон уже стоял с пакетом в руках, мужчина, не дав ей даже возразить, оплатил всё сам, хотя у неё были деньги и рассчитаться она планировала сама. Чонгук кивнул ей в сторону женской раздевалки.       — Переоденься, встретимся у беговых дорожек, — Дженни ушла переодеваться, на мгновение она помедлила, обернувшись на Чона, он стоял у ресепшена и беседовал с девушкой за стойкой.        — Да, мне нужен абонемент на год, — ну не мог же он покупать годовой абонемент для неё? Наверняка для себя, в его жизни спорт точно обыденность, в отличие от неё. «Мне не предугадать его действий, кажется, я уже ничему не удивлюсь», — подумала она, но Чонгук однозначно умел удивлять, его поступки порой были настолько непредсказуемые, что могли запутать абсолютно любого.       Дженни вышла из раздевалки первой и неуверенно подошла к беговой дорожке, мужчина ещё был в раздевалке, народу в зале не было, но результат пятилетних отношений с Юджуном сказывался на ней сейчас как нельзя плохо. В голове раз за разом прокручивались все сказанные им слова, и Ким почти успела почувствовать вину за то, что пришла сюда. Подошедший Чонгук быстро развеял тяжелый комок чувств, в очередной раз сбив её с толку. Он был без футболки. В одних спортивных серых штанах. Сейчас он казался ещё более высоким, чем был, сухое поджарое тело, никаких перекаченных мышц, только рельеф, четкий, строгий и... манящий. Ни в какое сравнение с худощавостью Юджуна. Дженни провела взглядом по его широким плечам, груди, линии живота, по каждой татуировке на ребрах и руках. Надписи на латыни, символы — загадка, которую ей никогда не разгадать. Дженни осознала, что слишком долго смотрит на него. Мужчина усмехнулся, но промолчал. — Начнём с пробежки, беговая дорожка, десять минут, — Дженни осталась благодарна ему, что он никак не прокомментировал тот факт, что она практически тщательно изучила его взглядом, и просто помог настроить комфортную скорость, объяснил технику. — Не спеши, пока что просто ускоренный шаг, следи за дыханием.       Ким кивала, внимательно слушая его наставления, обстановка в зале сейчас казалась ещё более интимной, чем тогда в поле, пришлось постараться, чтобы сосредоточиться на тренировке, спустя несколько минут у неё это действительно получилось, а вот скользнувший по её фигуре оценивающий взгляд Чонгука всё же не остался не замеченным. Ким посмотрела, как мужчина устроился рядом на соседней беговой дорожке и сразу поставил большую скорость.       Он не тренировался. Он пытался сбежать из этой реальности, в которой между ним и этой девушкой есть что-то большее, чем договор.       Когда время наконец-то истекло, Дженни почувствовала, как горят у нее ноги, гулять на улице и заниматься на дорожке оказалось двумя несравнимыми вещами. Дальше Чон повёл её к тренажёру для жима ногами, выставил небольшой вес, Дженни села и уперлась ногами в платформу, Чонгук дал ей несколько указаний.       — Не торопись, спину не отрывай, — он стоял рядом, контролировал каждое её движение, помогал, поправлял, как бы по случайности касался то её плеча, то колена. Без подтекста, просто наставляя как тренер. Но каждое касание отдавалось по всему телу электрическим током, мысли путались, дыхание прерывалось.       — Ещё не устала? — он протянул ей бутылку воды, Дженни оказалась не очень выносливой, даже маленькие нагрузки дались ей тяжело с непривычки, но заканчивать тренировку спустя два упражнения совсем не хотелось, хотелось оттянуть время до возвращения домой, чтобы не оставаться наедине с этим запутанным клубком чувств, не встречаться лицом к лицу с одиночеством и совестью. Она настояла, чтобы они перешли к следующему тренажеру.       — Тяни к груди, не к животу, — Ким поудобнее схватилась за рукоять и, сжав челюсть, потянула блок вниз, руки мгновенно заныли.        — Давай поставлю вес полегче, — Чонгук уже хотел было убрать пару килограммов, но девушка его одёрнула, с силой потянув рукоять на себя.       — Не нужно, всё в порядке, я справляюсь, — Дженни ощутила, как его взгляд тяжелой тёмной тучей опустился на неё, вес убирать не стал.       — Какая усердная звёздочка. Ты к нашему следующему свиданию с кровати не встанешь после таких тренировок.       Она не стала ничего отвечать. Она ещё не разобралась, что чувствует после этого свидания, пока они ехали в машине, казалось, никакого напряжения между ними нет, они сбегают от реальности в маленький мир вдвоем и не вспоминают про жестокую реальность, в которой она всего лишь разменная монета. По крайней мере, Дженни казалось именно так. Волосы Ким окончательно взмокли от пота, и без того облегающая одежда теперь была влажной, и не терпелось её поскорее снять, мужчина настоял на том, чтобы закончить на сегодня со спортом.       — Звёздочка, у тебя есть возможность ходить сюда ещё целый год, не растрачивай весь свой энтузиазм за сегодня, — он буквально подхватил её, когда из-за усталости она едва не упала после очередного подхода.       — Не говори, что ты купил мне абонемент на год.       — Именно это я и сделал, но помни: одной нельзя, со мной можно.       «Тогда ни одна моя тренировка не пройдет спокойно, потому что я буду думать не о том», — думалось Дженни, пока она шла до душевой. Прохладная вода помогла освежиться и привести мысли в порядок.       — На меня просто действует так этот мужчина. На любую женщину он бы действовал так, я тут ни при чем, — она бубнила себе под нос, пока переодевалась, за размышлениями она задержалась дольше, чем хотела, и поэтому почти бегом выбежала из спортзала, думая, что Чон уже наверняка заждался её в машине.       — Прости, я... — Ким посмотрела, как мужчина спокойно потягивал кофе, стоя возле авто. Он не злился и вообще даже не думал злиться из-за её задержки. Видя её волнение, лишь вопросительно поднял бровь.       — За что ты извиняешься?       — Ну... Я ведь задержалась.       — А мы разве куда-то торопимся?       — Нет... — Чон протянул ей стаканчик с кофе, вкусный аромат тут же ударил в нос, во рту мгновенно образовалась слюна.       — Пей, отвезу тебя домой.       — Но ты ведь хотел прогуляться до отеля пешком?       — Хотел, но посмотри на свои ноги, Дженни, они трясутся после такой изматывающей тренировки, — она села в машину и попыталась унять дрожь, но ничего не получилось, сделала большой глоток кофе, от наслаждения закрыла глаза. Эйфорию от кофе прервал Чонгук.        — Юджун часто кричал на тебя из-за опозданий? — она застыла, ей не хотелось об этом рассказывать, но горечь в груди от нахлынувших воспоминаний требовала выхода наружу.       — Он не то чтобы кричал, просто... Был раздражен, — произнеся эти слова, Джен заметила, что мужчина не очень-то доволен таким ответом, но ей категорически не хотелось произносить вслух всё то, что он говорил.       «Господи, ты оделась в самое простенькое платье, распустила волосы, и этого я ждал двадцать минут? В следующий раз хотя бы губы накрась, чтобы оправдать, на что ты потратила это время». «Джен, ты хоть иногда слышишь, что я тебе говорю? У меня в горле твои отговорки, если я сказал, что буду в шесть, значит, в шесть ты уже должна здесь быть!». «Кого-то приводят к расставанию бытовуха, а нас с тобой, видимо, приведут твои опоздания».       Но самым ироничным было то, что всегда на эти опоздания у неё были свои причины, которые ему были безразличны. Однажды она задержалась, потому что прямо перед выходом из дома у неё начались месячные и испачкали одежду, в другой раз, потому что её мучали головокружения из-за переутомления на работе, она боялась спускаться по лестнице из-за опасений упасть, а сказать ему об этом не могла.       «Не выдумывай всякую ерунду, у меня на работе проблем хватает, я бы еще твои женские тут не решал».       Дженни проморгалась, возвращаясь в реальность. Почему-то раньше поведение Юджуна казалось ей нормальным, её всю жизнь учили: мужчины все такие, ты женщина, ты должна быть умнее, у всех мужчин такой характер, твоё дело — угодить и терпеть, если не уходит от тебя, значит, любит, не любил бы — давно ушел.       И только сейчас она задумалась: а разве все мужчины такие? И знает ли она всех? Она знает только Юджуна, но вот рядом с ней сидит его брат, и он не такой. Да, он чудовище, но за эти два свидания был ли он хоть раз таким, как её жених?       Дженни грустно следила за мелькающими зданиями. Нет, ничего она не знает о жизни, о Чоне хороших выводов сейчас делать не стоит, мало ли что он задумал. Невольно вспомнились слова: «Это же Чон Чонгук, вокруг него совсем другие женщины крутятся». Да, это так, а ей он просто играется, чтобы потом вернуть использованную вещь Юджуну — Дженни уже почти внушала это себе, но всё равно до конца ничему не верила.

* * *

      — Спасибо тебе за этот день, звездочка, — он оставил нежный поцелуй на её ладони, Джен хотела выразить благодарность за спортзал, но не получилось выдавить из себя ни слова. Она вышла из машины, по пути выкинула пустой стаканчик из под кофе. Ноги едва двигались, девушка надеялась, что Юджун и в свой выходной нашёл чем заняться на работе и уехал до поздней ночи. Не хотелось сейчас его видеть.       К счастью, так и оказалось, короткая записка со словами «Я на работе, буду поздно» и пустая незаправленная постель. Дженни рухнула на кровать лицом вниз, вдохнула. Постель со стороны Юджуна ничем не пахла, а её память всё еще хранила запах Чона. Табак, древесина. Девушка перевернулась на спину, коснулась пальцами своих губ, мгновенно вспомнилось каждое его касание, каждое движение. Внизу живота болезненно заныло, и Ким поскорее избавилась от одежды, залезла под одеяло и попыталась уснуть, игнорируя собственное тело.       «Так неправильно, встречаться и даже спать с ним ради наших с Юджуном жизней — это одно, но хотеть его — это другое. И во втором случае я буду предательницей». За подобными мыслями она не заметила, как провалилась в сон, проснулась, когда в номере уже было темно, а кровать скрипела оттого, что Юджун, вернувшийся с работы, укладывался рядом. Дженни привстала, жених уже лежал к ней спиной, в темноте его силуэт практически не было видно, но разбудило девушку не само его появление, а запах. Приторный, сильный, напоминающий карамель аромат стоял на весь номер. Не нужно было долго думать, чтобы догадаться — запах исходил от Юджуна.       Внутри всё замерло, биение сердца бешеным стуком отдавалось в ушах. Почему он так пах?