Неблагодарный

Самое циничное в школьной травле – это отсутствие каких-либо весомых причин для неё. Подростки часто идут на жестокость из-за банальной скуки, эмоциональной незрелости или желания самоутвердиться за чужой счет. Жертва для них – не человек. Это аттракцион, бесплатный источник развлечения и способ хоть ненадолго заглушить свою внутреннюю пустоту чужой болью. Игнорирование зла никогда его не уничтожает, оно лишь помогает ему процветать. К несчастью для Антона Петрова, он не мог дать отпор. Он был трусливым, забитым мямлей. Одним словом – неудачник.

Антон вздрогнул у заиндевевшего окна. Из угла тут же донёсся звонкий смех Кати: — Петров, ты опять там лесных чудищ высматриваешь? – Она злобно оскалилась, демонстративно скрестив руки на груди. – Поменьше выдумывай, а то скоро тебя увезут в дурку, как психа. Рядом с ними согласно загоготала банда Ромки Пятифана. Катя продолжила общение: — Хотя почему "как"? Все и так знают, что ты ненормальный! Тут она, гордо вздернув подбородок, подошла ближе и смерила Антона снисходительным взглядом. Привычным движением поправив безупречно выглаженный кружевной воротничок, она заявила: — Но я с тобой, так и быть, буду общаться. ЦЕНИ. — Фу, Катюха — сплюнул на пол Семён Бабурин. Катя проигнорировала фырканья хулиганов, она ждала. Вот он, идеальный шанс для Антона, чтобы протянуть руку, позвать её погулять до дома после уроков. Или пригласить погостить, почитать вдвоём его любимые, скучные книжки про розовые сопли. Ещё она дала ему и возможность спасти свою шкуру, показав Ромке, что их знакомая скрипачка ему наскучила. Но Петров лишь сильнее вжал голову в плечи. Ссутулившись, он тенью скользнул мимо неё и поплёлся к выходу, в полном одиночестве. "И правда, ненормальный" – подумала Катя, провожая его недовольным взглядом. В последующие дни Антон буквально поселился в мыслях Кати. Из чувства уязвленной гордости она сделала его главной темой для школьных пересудов. Вместе с подружками, грызя любимые семечки и орешки на школьной лавочке, Катя в деталях обсуждала его дурацкие очки, таблетки на дне портфеля и даже грязное бельё его семьи. И, пытаясь окончательно превратить того в изгоя, она пустила слух, будто Тоша за глаза называет всех одноклассников "деревенщинами". Катя даже не считала это ложью. Ну а как же ещё может быть? Если он сторонился людей и воротил нос от общения, значит, считал себя лучше остальных. Значит, заслужил презрение. Но на все её крики, ядовитые улыбочки и подмигивания Антон отвечал лишь пустым, незаинтересованным взглядом. У него просто не осталось сил даже на то, чтобы разозлиться. Весь его вид выражал глухое оцепенение. Катя видела, что он смотрит сквозь неё, как будто она – пустое место… И это раздражало. От этого внутри всё закипало от ярости. Как он смеет? Она, Катя Смирнова, первая красавица и отличница, для него – никто?! Девочка буквально не находила себе места от негодования.

***

Позже, пользуясь привилегиями старосты, Катя пыталась написать Антону несколько СМСок. Но телефон молчал. Петров не отвечал уже несколько часов, пока она была на занятиях по гимнастике. Катя недовольно насупилась, смотря на экран украшенного блестящими наклейками и яркими стразами мобильника. Впрочем, вскоре её настроение резко улучшилось, будто сам Боженька решил откликнуться на ее тоску. Проходя мимо окон старого, покосившегося деревянного дома (а в этом посёлке Кате был знаком практически каждый дом), она услышала яростный басистый голос. Навострив ушки, девочка расплылась в довольной улыбке. Ошибки быть не могло, это отец Ромки Пятифанова воспитывал своего горе-сынишку за очередные колы в дневнике. "Так ему и надо, идиоту. Такие, как он, только жизнь учителям портят". – справедливо подумала она. Перед глазами уже маячила картина, как завтра в школе она во всех красках будет расписывать подружкам, как "грозу района" Пятифана безрукий отец опять гонял по углам. Катя мечтательно вскинула голову к небу, но тут же замерла. Её и без того большие глазки округлились от удивления. Вокруг стояла непроглядная темень. И когда успело так стемнеть? А ведь дома ещё ждали горы неделанных уроков… — Давненько я тебя не воспитывал. — донёсся из окна тяжёлый, рокочущий голос Петра Пятифанова. От этого неприятного звука даже у Кати по спине пробежали мурашки. Из дома послышался надрывный скрип табуретки по полу. Цокнув языком, девочка резко развернулась и прибавила шаг. Придётся, и на этот раз уже одной, скоротать путь через лес. Страшно? Немного. Но бродить полчаса впотьмах на морозе хотелось ещё меньше. "Хорошо, что мой отец хотя бы не тронувшийся на войне наркоман", — с триумфом констатировала она, как всегда мысленно ставя себя выше Ромки. Но тут же вспомнила про собственную мать и тяжело вздохнула. Лилия Павловна наверняка уже с ума сходила от тревоги и пила валерьянку. Катя быстро зашагала по тропинке, к таёжным дебрям. Самым краем уха она услышала как где-то позади захрустел наст, словно кто-то побежал по снегу. Но Катя даже не обернулась. В посёлке постоянно шастали бродячие собаки. Обычное дело. Все её мысли снова занял новенький. В голове зрел план, как проучить этого высокомерного придурка Антона. На этот раз никакой банальщины вроде жеваной жвачки на его новую куртку Tommy Hilfiger или кляксы в заветной тетради по геометрии. Нет. Тоша должен усвоить этот урок раз и навсегда. Он поймет, чем заканчивается игнорирование Кати Смирновой. Но её сладкие девичьи фантазии о мести оборвались в один миг.