Глава 2. Пламя под кожей

Тьма в глубине грота была живой. Она колыхалась в такт тяжелому, ровному дыханию Драко, окутывая их коконом из тепла и тяжелого мускусного аромата.  Он бросил её на ложе из черных шкур гигантских медведей и серебристого меха нунду. Гермиона утонула в этой мягкости, чувствуя себя хрупкой фарфоровой куколкой, брошенной в берлогу к хищнику. Разорванный шелк платья едва прикрывал её тело, обнажая белизну ключиц, округлость груди и дрожащий от частого дыхания живот. Драко навис сверху. В полумраке его тело казалось высеченным из мрамора, но этот мрамор горел. Кожа к коже — контраст был ошеломляющим. Гермиона вздрогнула от жара, исходившего от него. — Тебе холодно, Грейнджер? — его голос вибрировал прямо у её уха, вызывая рой мурашек по спине. — Или ты дрожишь от страха? — От... отвращения, Малфой, — соврала она, пытаясь упереться ладонями в его твердую грудь.  Его мышцы под её пальцами перекатывались, словно живая сталь. Под кожей Драко то и дело пробегали серебристые искры — магия дракона требовала выхода. Драко тихо, опасно рассмеялся. Его пальцы переплелись с её пальцами, прижимая её руки к меху над головой. Сила его хватки была абсолютной. Она не могла пошевелить ни единым суставом. — Врешь, — прошептал он, и его губы коснулись мочки её уха, заставив её шумно выдохнуть. — Твоё сердце колотится как сумасшедшее. Твой запах изменился. Ты боишься меня, да. Но ты хочешь меня. Твоя магия... она буквально умоляет мою соединиться с ней. — Это физиология, — сквозь зубы процедила Гермиона, отворачивая голову, когда он начал спускаться поцелуями по её шее. — Магический резонанс. Ты же знаешь арифмантику. — К черту арифмантику, — прорычал он.  Его зубы слегка прикусили кожу на стыке плеча и шеи, вызывая резкий вздох. Это не было болью — скорее острым уколом наслаждения, который мгновенно отозвался тяжелым, тянущим чувством внизу её живота.  Драко отпустил её руки, но лишь для того, чтобы скользнуть ладонями по её бокам. Его ладони были шершавыми, горячими. На кончиках пальцев проступали едва заметные, острые, как бритва, когти — наследие его звериной ипостаси. Он вел ими медленно, едва задевая шелк платья, заставляя ткань сбиваться на её талии. — Посмотри на меня, — потребовал он. Гермиона не хотела, но подчинилась. Его серые глаза светились в темноте жидким серебром. В них не осталось ничего от того заносчивого мальчика из Хогвартса. Перед ней был мужчина, прошедший через ад превращения, принявший свою чудовищную суть, но сохранивший разум — острый и безжалостный. — Зачем это тебе, Драко? — тихо спросила она, и в её голосе впервые прозвучала не защита, а искреннее любопытство. — Ты мог взять любую чистокровную. Любую, кто согласился бы стать твоей... подстилкой ради спасения своих семей. — Они пустышки, — его лицо исказилось в гримасе презрения. Он опустился ниже, его грудь теперь терлась о её обнаженные соски, заставляя их сжиматься в тугие бувноты. — Их магия жидкая, как вода. В них нет стержня. Они бы сломались на первой минуте ритуала. А мне нужен якорь, Грейнджер. Сильный. Непоколебимый. Такой, который не разорвется, когда я буду сгорать изнутри. — И ты решил, что я подойду? — Я не решал, — он провел ладонью по её бедру, медленно приподнимая подол разодранного платья. — Мой дракон выбрал тебя ещё три года назад, когда ты выступала в Визенгамоте в мою защиту. Ты кричала о гуманности, а он... он хотел сожрать тебя прямо там, на судейской скамье. Разорвать мантию и заклеймить своей магией. Гермиона сглотнула. Откровение Малфоя отозвалось странным трепетом где-то в груди.  — Ты сумасшедший. — Возможно, — согласился он.  Его пальцы скользнули к внутренней стороне её бедра. Кожа там была нежной, чувствительной. Драко поднимался всё выше, его дыхание становилось рваным. Когда его горячая ладонь коснулась её интимного центра через тонкую ткань шелка, Гермиона выгнулась в спине, подавляя стон. Она была мокрой. Вся её гордость, весь её разум отступали перед этой первобытной, животной тягой. Её тело предавало её, стремясь навстречу его жару. — О, Мерлин... — сорвалось с её губ. — Скажи моё имя, Грейнджер, — приказал он, и его пальцы проникли под ткань, лаская её уже без преград. — Скажи, кто тебя берет. — Драко... — выдохнула она, закрывая глаза.  Его пальцы двигались уверенно, безжалостно дразня её, исследуя её влажную глубину. Каждый толчок его пальцев отзывался вспышками серебряного света перед её закрытыми глазами. Магия внутри неё бурлила, сливаясь с его силой. Драко зарычал, не выдерживая пытки близостью. Он резко стянул с неё остатки платья, отбрасывая их в сторону. Гермиона предстала перед ним полностью обнаженной, сияющей в тусклом свете пещеры. Её кожа казалась жемчужной на фоне темного меха. Малфой поднялся, его взгляд скользнул по её груди, тонкой талии, изгибу бедер. В его глазах горел голод, который невозможно было утолить обычной страстью. Это был голод зверя, нашедшего свою пару. Он раздвинул её колени, устраиваясь между её бедер. Гермиона почувствовала его обжигающую плоть, упирающуюся в её лоно. Он был огромным, горячим и готовым забрать её без остатка. — Это будет больно, — предупредил он, его голос упал до хриплого шепота. — Магия связи должна пробить твои щиты. Не закрывайся от меня, Гермиона. Впусти меня. Полностью. — Я... я не закроюсь, — пообещала она, вцепляясь пальцами в его плечи, чувствуя, как ногти оставляют белые полосы на его коже. Драко наклонился, накрывая её губы влажным, требовательным поцелуем, и в то же мгновение толкнулся внутрь. Гермиона вскрикнула, её крик потонул в его рту. Ощущение было таким, словно в неё влили расплавленное серебро. Её магические каналы, спавшие годами, резко расширились, пропуская через себя мощный поток его драконьей силы. Боль и дикое, неистовое наслаждение смешались в один плотный узел. Драко замер на секунду, давая ей привыкнуть, его тело мелко дрожало от напряжения. На его плечах и спине начали проступать серебристые чешуйки — признак того, что магия дракона вырывалась наружу. — Ты... невероятная, — выдохнул он ей в шею. — Такая тесная. Такая горячая. Он начал двигаться. Сначала медленно, давая ей возможность дышать, но с каждым толчком его темп становился всё более неистовым. Гермиона стонала, не в силах сдерживать себя. Она закинула ноги ему на поясницу, притягивая его ещё ближе, желая раствориться в этом безумии. Каждое его движение отзывалось электрическим разрядом в её теле. Это была не просто близость — это было слияние душ и сил. Воздух вокруг них заискрился. Древние руны на стенах пещеры вспыхнули ярким золотым светом, реагируя на завершение ритуала. — Драко... я... больше не могу... — всхлипнула она, чувствуя, как внутри неё нарастает неодолимая волна. — Смотри на меня! — приказал он, ускоряя темп. Его толчки стали глубокими, сильными, выбивающими из неё остатки воздуха. — Смотри, кому ты отдаешь себя! Она открыла глаза. Его лицо было совсем близко, искаженное экстазом и первобытной силой. В его серебряных глазах отражалась она сама — растрепанная, порочная, живая как никогда прежде. С резким, гортанным криком Гермиона сорвалась в пропасть оргазма. Её тело забилось в сладких судорогах, сжимая его плоть изнутри мертвой хваткой. Секундой позже Драко издал победный рев. Он толкнулся в неё в последний раз, изливаясь глубоко внутрь неё горячим семенем, смешанным с чистой магической энергией. Волна силы ударила по пещере. С потолка посыпалась каменная крошка, а барьер, защищающий Британию, вспыхнул ослепительным куполом, который увидели даже в Лондоне. Драко упал на неё, тяжело дыша. Его кожа всё ещё горела, но чешуя медленно исчезала. Он уткнулся лицом в её мокрые от пота кудри. Гермиона лежала, не в силах пошевелить ни пальцем. Её разум был чист, а тело пело от странного, глубокого удовлетворения. Она поняла, что теперь они связаны. Навсегда. И эта связь была прочнее любого министерского контракта. — Ты моя, — прошептал Драко в темноту, засыпая на её груди. — Моя жертва. Моя королева. Гермиона закрыла глаза, чувствуя, как его тяжелая рука собственнически обнимает её за талию. Она выжила. Но игра только начиналась.