Глава 2. Следы на песке

      Мастерская Сасори в окрестностях Суны пахла старым деревом, маслом и едва уловимой, сладковатой горечью яда.       Сакура стояла посреди комнаты, чувствуя спиной тяжелый взгляд Канкуро, замершего у двери.       Она скользнула взглядом по заправленной кровати и тут же его отвела. Провела пальцами по краю рабочего стола. Пыль. Сасори ненавидел пыль. Он всегда поддерживал здесь стерильную чистоту, достойную операционной. То, что комната заросла грязью, подтверждало: его здесь не было давно.       — Мы с ребятами все осмотрели, вскрыли все тайники, которые нашли, но не обнаружили ничего важного. Бумаги и чертежи изъяли, а больше тут ничего толком и не было.       Сакура поморщилась. Она знала его привычки лучше, чем кто-либо из оперативников Суны, перевернувших это место вверх дном. Если они и нашли какие-то тайники, то это значило, что Сасори даже не пытался их прятать. Безумно хотелось остаться в комнате одной, сохранить хотя бы толику интимности в их разрушенном мире, но нечего было и думать об этом. Она сама все испортила.       Сакура положила ладонь на столешницу верстака и пустила немного чакры в ладонь. Раздался сухой щелчок.

***

Год назад       — Что это?       Сакура только что проснулась. Обнаженная, в его постели. Ее разбудил треск разгоревшегося очага и какой-то шорох над ухом. Сасори сидел на краю кровати, отвернувшись от нее. Что-то лежало у него не коленях, и его руки порхали над загадочным предметом. На нем тоже не было одежды. Сакура игриво улыбнулась и принялась вычерчивать узоры у него на спине.       — Шкатулка с секретом. Снаружи нет никаких замков, механизм настроен на мою чакру.       — Значит, я тоже могу ее открыть? — Сакура с любопытством выглянула из-за его спины. — Ведь наши чакры должны быть схожи после Кишо Тенсей.       Сасори застыл на мгновение и растерянно моргнул. Было видно, что это даже не приходило ему в голову. Сакура положила ладонь поверх его, сконцентрировала чакру в руке. Что-то тихо щелкнуло и крышка коробочки пружинисто откинулась. Внутри было пусто.       — Странно как-то, — пробормотала Сакура, укладываясь щекой на его бедро. — Мы с тобой в каком-то смысле одно целое. Даже жутко.       Ее рука соскользнула со шкатулки к более интересному объекту, который уже приходил в боевую готовность возле ее лица.       — А кто-то бы сказал, что романтично, — резко выдохнул Сасори сквозь сжатые зубы.       — И давно ты стал романтиком?       — Всегда был. Иди сюда.

***

      Сакура моргнула, стряхивая непрошеное воспоминание. Она мельком глянула на вытянувшееся лицо Канкуро и присела на корточки, запуская руку в тайник под столешницей.       Рука наткнулась на что-то теплое и шершавое. Сакура извлекла на свет крошечную фигурку. Детский свисток? Белая птичка с серебристыми прожилками. Что-то знакомое, кольнувшее разум странным узнаванием.       — Что там? — голос Канкуро раздался прямо над ухом. Он подошел бесшумно.       Сакура не стала прятать находку, смысла не было.       — Сентиментальная безделушка? Не похоже на нашего беглеца.       Сакура хотела огрызнуться, напомнить Канкуро, что он понятия не имеет, что на него похоже, а что нет, но смолчала. Она напрягла память, выуживая события многолетней давности. Ночевка у костра. Блики от огня играют на резаке, скользящем по будущей руке марионетки. Монотонная лекция о породах древесины прерывается презрительным смешком.       « — Вот только не надо задаваться! У глины тоже полно разновидностей, да.»       « — Грязь грязью. В любой реке ее навалом.»       « — А вот и нет. Эта — речная, и правда грязь. Для простой бомбы сойдет. Но это так, ремесло, не искусство, да. Настоящая глина, она со склонов Ивагакуре. Красная из поселения Эдо близ Киривами. Зеленая — с горы Хулэй. Лазурной много у подножия скал Ито. А вот эта, особенная. Берегу ее, больше нигде не достать. Видите? Серебряные нити. В разломе Каваримоно много руды, серебряная пыль размывается водой и смешивается с глиной.»       Сердце пропустило удар. Дейдара. Сасори никогда не говорил об этом прямо, но Сакура подозревала что они поддерживали связь.       — Там что-то есть, — заметил Канкуро, разглядывая птичку на просвет.       Он замахнулся, чтобы разбить ее, и Сакура едва успела ударить его по руке и перехватить фигурку в полете. Получилось грубовато, но времени рассчитывать силу не было. В следующую секунду кунай оказался приставлен к ее горлу. Канкуро свирепо уставился на нее, явно не зная, что делать дальше в сложившемся положении. Несколько секунд они молчали.       — Ты идиот! — не выдержала она.       — Ты меня ударила!       — Это взрывная глина. Мы бы оба взлетели на воздух.       Канкуро изменился в лице и опустил кунай. Сакура резко развернулась с видом оскорбленной невинности и принялась копаться в инструментах Сасори в поисках чего-нибудь достаточно острого и длинного. Вскоре из небольшого отверстия в дне фигурки она выудила свернутый в трубочку крошечный клочок бумаги.       «Пдлки дл придрков из Суны вглядят ужсн Вот чт ткое нстще искство Зхтте обсдть жду пд Крпом»       — Что за чушь… — пробормотал Канкуро, прочитав записку через ее плечо. — Набор букв.       — Экономил место. Я знаю где это.       — Где что?       — Место встречи с Дейдарой. Его напарником.

***

      — Еще один беглый преступник S-ранга разгуливает на свободе у нас под носом. Если Сасори собирает старый состав Акацки, это уже не просто расследование убийства. Это угроза Альянсу.       Сакура уже пожалела, что выдала информацию так необдуманно. Но она все равно не смогла бы улизнуть из-под наблюдения и действовать в одиночку. Не в этот раз.       Они сидели за полукруглым столом в комнате над телом. Кажется, это кладовка без окон была выбрана штабом для операции. Гаара — в центре, Канкуро по правую руку от него. Сакура на одном конце, Наруто — на другом, подальше от нее. Он не умел скрывать эмоции, не умел злиться исподтишка и бросать холодные нечитаемые взгляды. Он смотрел на нее прямо и яростно. Казалось, его глаза вот-вот закричат.       У них не было времени поговорить, но Гаара почти сумел убедить ее, что все уладил. Конечно, это было не так. Но Наруто хотя бы согласился участвовать в обсуждении. Нет, он настоял на том, чтобы в нем участвовать. Сакура была уверена, что если бы ему не позволили, он бы уволок ее за шкирку и посадил в Конохе под замок.       — Нет никакого старого состава Акацки, — возразила она устало. — Все мертвы.       — Вот как? — Гаара приподнял брови. — До сегодняшнего дня мы были уверены, что Дейдара мертв тоже.       — У Тсунаде был с ним договор.       — И я узнаю последним! — не выдержал Наруто.       Сакура пожала плечами. В кой-то веки в этом не было ее вины.       — Я пойду туда, — твердо сказала она. — Одна. Мне нужно просто поговорить с ним. Дейдара может знать, куда делся Сасори и кто оставляет эти трупы.       — Исключено, — отрезал Казекаге. — Дейдара в международном розыске. Мы обязаны его взять.       Он будто проигнорировал тот факт, что Сакура в своей речи разделила Сасори и убийцу на двух разных субъектов.       — Но Тсунаде…       — Госпожа Сенджу больше не Хокаге, — твердо возразил Гаара. — К тому же, она действовала в обход Альянса. Какие бы договоры они не заключали, мы с их условиями не соглашались. Если всплывет информация о том, что я знал о его местонахождении и ничего не предпринял…       Канкуро многозначительно хмыкнул.       — Мы и так пошли на риск, приютив под боком одного нукенина. И что из этого вышло?       — Ничего не доказано, — выдавила Сакура.       Гаара промолчал. Канкуро глянул на нее с холодной жалостью.       — Операция состоится.       — Если вы пойдете туда с отрядом, он просто взорвет каньон! — жарко возразила Сакура. — Вы ничего от него не добьетесь. Дай мне один шанс. Без насилия.       — Может, это и сработает, — протянул Канкуро, обращаясь к брату. — Он знает ее. Знает, кем Сакура была для его напарника. Он выйдет на контакт, скажет все, что нужно, а когда потеряет бдительность — мы захватим его.       Сакура сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Ей хотелось ударить его, снести этот стол, но она знала: один неверный шаг — и они заставят ее остаться в Суне.       — Хорошо, — выдавила она. — Но никаких действий, пока я с ним не поговорю.

***

      Каньон Каваримоно встретил их завывающим ветром. Они следили за местностью несколько дней прежде чем заметили отблеск костра на плато прямо под каменным выступом, похожим на изогнувшуюся рыбину. Под карпом. Канкуро с небольшим отрядом прятался в ущельях вокруг.       Сакура стояла на открытой местности, не пытаясь скрыть свое присутствие. Она ждала два часа, прежде чем небо над каньоном потемнело. Между скал снова заметался огонек. Она двинулась туда.       Дейдара тоже не прятался, наверняка заметил ее еще некоторое время назад. Она узнала его без труда, хотя возраст и кочевой образ жизни взяли свое. Те же длинные золотистые волосы, но лицо заострилось и окончательно лишилось мягких подростковый черт. Отросшая щетина. Взгляд еще безумнее. Простой, темно-серый, потрепанный ветрами плащ. Из-под левого рукава торчал протез, явно новый и более совершенный, чем она помнила.       — Надо же, — его голос сочился ядом. — Кого принесло. И хватило наглости сюда заявиться.       — Дейдара, — начала Сакура, делая шаг вперед.       — Не подходи, да! — он вскинул руку с открытой ладонью, на которой жевал рот. — Ты херова проблема. Была проблемой для Данны все эти годы, а теперь притащилась сюда. Чего тебе надо?       — Я просто хочу поговорить.       — О том, как предала нас?       Сакура посмотрела ему прямо в глаза. Времени было мало. Она чувствовала нарастающее напряжение почти физически, воздух наэлектризовался как перед грозой. Наверняка Канкуро в засаде уже отдает приказ. Операция вот-вот начнется. И тут она услышала хлопок. Едва различимый, далекий, но звук распечатывания марионеток Сакура знала слишком хорошо, поэтому уловила его без труда. Канкуро все-таки поторопился. Черт-черт-черт. Упертый баран!       — Это ловушка! — выпалила Сакура громко и четко. — Суна вокруг. Уходи. Немедленно.       Дейдара моргнул. На секунду на его лице отразилось искреннее удивление, которое тут же сменилось хищной ухмылкой.       — И своих подставила? Ну ты и змея, — протянул он почти восхищенно. — Я оценил, хм. Только это тебе не поможет!       Земля вздрогнула. Из-под камней вырвались черные лезвия и иглы, марионетки Канкуро спикировали сверху и остановились на расстоянии пары шагов.       — Взять его! — эхом раздался приказ.       — Искусство — это взрыв! — с ликованием проорал Дейдара и швырнул себе под ноги горсть мелких пауков.       Серия оглушительных взрывов сотрясла каньон. Дым и пыль скрыли густо-синее вечернее небо. Сакура закрыла лицо руками, защищаясь от ударной волны, и пропустила момент, когда сквозь завесу к ней метнулась тень. Сильная рука схватила ее за пояс и рывком оторвала от земли.       — Пусти! — крикнула она, задыхаясь от ветра.       Они стремительно набирали высоту. Дейдара втащил ее на спину глиняной птицы и грубо придавил коленом. Им вслед полетели кунаи со взрывными печатями и ядовитые иглы, но птица была быстрее.       — Хоть в качестве щита сгодишься, да! — прокричал Дейдара сквозь рев ветра. — Суна не станет палить из всех орудий, пока ты здесь!       — Мне надо с тобой поговорить! — Сакура попыталась высвободить руку, концентрируя чакру.       — Не дергайся, взорву к чертовой матери! — рыкнул он, закладывая крутой вираж, чтобы уйти от летящего следом снаряда. — Ты предупредила меня. С чего бы?       — Где Сасори?!       — С чего бы мне отвечать?       — Где он?! — взревела Сакура. — Это важно! Они подозревают его в убийстве!       Птица круто нырнула вниз, Дейдара швырнул бомбу, и одна из преследовавших их марионеток сбилась с курса, закружившись в потоке горячего воздуха.       — А тебе-то что за дело?       — Я хочу помочь!       — После того, что ты с ним сделала?       Сакура сжала зубы и в сердцах шлепнула ладонью по глиняной спине. Что-то снова взорвалось, их швыряло то вправо, то влево, но Дейдара как-то умудрялся не давать ей пошевелиться одновременно с управлением птицей и контратаками. Чертов усиленный протез делал свое дело.       — На это нет времени! — Сакура предприняла очередную попытку его вразумить. — Они достанут его из-под земли и будут судить, я должна найти его первой! Скажи мне, где он! Дейдара помрачнел. Ветер трепал его волосы, скрывая лицо.       — Понятия не имею. Он приходил ко мне месяца три назад. Выглядел… странно. Даже для него.       — Он сказал что-нибудь важное?       — Сказал, что за ним следят.       Сакура замерла, прекратив выворачиваться.       — Суна?       — Нет. Он сказал: «Те, кого не должно существовать». Он спрашивал меня, не всплывала ли на черном рынке информация о свитках его бабки, но… Птицу резко тряхнуло. Одна из техник Суны все-таки зацепила крыло. Глина начала трескаться.       — Черт, — выругался Дейдара. Он посмотрел вниз — они были на высоте птичьего полета над острыми скалами на границе каньона. Погоня отставала, но они слишком замедлились. Он перевел взгляд на Сакуру.       — Ты — проблема, — повторил он. — Но если Данна узнает, что я тебя прикончил, он мне голову оторвет.       — Что ты…       Дейдара грубо толкнул ее в грудь.       — Орочимару! — крикнул он напоследок.       Сакура соскользнула со спины разрушающейся птицы в пустоту. Ветер ударил по ушам, земля стремительно приближалась. Она сгруппировалась, направляя чакру к стопам и рукам, готовясь к смертельному удару о скалы.       «Слишком высоко…» — пронеслась безразличная мысль.       Вдруг что-то теплое и упругое врезалось в нее снизу.       Это была не скала. Вторая, гораздо меньшая глиняная птица, похожая на сову, подхватила ее под руки. Она не удержала бы Сакуру в воздухе, но резко погасила скорость падения, мягко опустив на плато.       Как только Сакура коснулась земли, птица просто осыпалась безобидной белой крошкой. Никакого взрыва.       Ноги подкосились. Сакура опустилась на спину и, раскинув руки и тяжело дыша, уставилась в пустеющее небо. На границе облаков исчезала точка — Дейдара ушел. Он сбросил ее, чтобы сбежать. Но он потратил глину и время, чтобы обеспечить ей безопасное приземление. «Данна не простит», кажется, это он сам так сказал? Сердце болезненно и сладко сжалось, но на это снова не было времени.       Сакура медленно села. В голове звенели его слова.       «Те, кого не должно существовать».       Ее союзники появились через полчаса — Канкуро с отрядом вынырнул из-за скал с лицом человека, который только что проиграл важную ставку. Сакура ожидала выволочки, но он смолчал, только на скулах заиграли желваки.       — Ты в порядке? — бросил он, осматривая ее с ног до головы.       — Целая, — Сакура поднялась на ноги, отряхивая песок с одежды. — Он меня отпустил.       — Отпустил? — Канкуро прищурился. — После того как взял в заложники?       — Создал спасательную птицу прежде, чем сбросить. Он не хотел, чтобы я разбилась.       — Или это часть его плана. Может, он заминировал тебя.       Сакура закатила глаза и развела руки в стороны.       — Если бы я была заминирована, ты бы уже собирал мои останки. Можешь проверить, если хочешь.       Канкуро хмыкнул и подошел ближе. Он махнул рукой, и стоявшие столбом оперативники рассредоточились по плато.       — Проехали. Удалось выяснить что-нибудь полезное?       — Он сказал, что Сасори приходил к нему три месяца назад. Спрашивал про свитки Чие.       Канкуро нахмурился, но промолчал.       — Разве свитки Чие не остались у Сасори? Зачем бы ему их искать?       — Понятия не имею.       Сакура почувствовала, что он что-то недоговаривает, но не могла понять, куда следует надавить, чтобы получить нужную информацию.       — Еще Сасори говорил о ком-то, кто за ним следит, — протянула она. — «Те, кого не должно существовать». Это его слова.       Канкуро помрачнел еще сильнее, если это вообще было возможно.       — Возвращаемся. Есть над чем подумать.       Сакура хотела расспросить его подробнее, заставить расколоться, но Канкуро уже отвернулся от нее, жестом подзывая кого-то из отряда.

***

      Наруто разглядывал потолок, откинувшись на спинку стула и закинув ноги на столешницу. При их появлении он бросил на Сакуру хмурый взгляд и демонстративно промолчал.       — Где Гаара? — уточнил Канкуро.       Он дал Сакуре пару часов на передышку после миссии, после чего нарисовался под дверью ее комнаты в резиденции, как раздражающий конвой, и повел в штаб.       — Приходил какой-то дед в круглой шляпе, Гаара ушел с ним.       — Понял, — кивнул Канкуро. — Найду его и вернусь. Жди здесь, — бросил он Сакуре, словно та своим умом не могла дойти до такого очевидного действия.       Сакура закатила глаза. Затем осторожно опустилась на стул через два места от Наруто. Они остались вдвоем. Сакура старалась не смотреть на него, но он с шумом спустил ноги на пол и затем сам поймал ее взгляд. Он смотрел прямо и без обиняков. У него было лицо человека, который не спал всю ночь.       — Привет, — буркнула Сакура.       — Привет. Расскажи мне все. С самого начала.       Наруто все еще смотрел на нее, не отрываясь. В его глазах застыло что-то, чего она раньше не видела. Не злость. Обида? Разочарование? Она не хотела делать ему еще больнее, но у нее не было сил спорить.       — Я расскажу, только обещай… не реагировать слишком бурно. Пожалуйста. Я смертельно устала.       — А я нет, ведь мой лучший друг не лгал мне шесть лет, а последние ночи я не провел копаясь в документах Альянса вместе с Гаарой.       Сакура поджала губы.       — Я не буду реагировать, — добавил он, особенно выделив последнее слово.       Сакура набрала в грудь побольше воздуха и начала рассказ.       — Итак, я сделала его человеком… это ты, кажется, знаешь. После того, как я сбежала из деревни, я искала его. Хотела убедиться, что он и правда тот, кем я его считала… а, неважно. Отряд Какаши сидел у меня на хвосте. Я нашла его, и нас взяли. После этого мы несколько месяцев провели в тюрьме Конохи в соседних камерах. Ты знал? Сакура осторожно глянула на Наруто. Он пялился в пустоту. Его верхняя губа чуть подрагивала, словно он собирался зарычать.       — Понятия не имел, — бросил он, взяв себя в руки.       — Тсунаде знала, — продолжила Сакура. — Я его допрашивала. Он не хотел говорить ни с кем, кроме меня. Потом… они о чем-то договорились. Я была не в курсе, но Тсунаде отпустила его в обмен на участие в операции против Акацки. Что-то там не срослось. Потом он исчез. Дальше ты знаешь.       Наруто приподнял бровь. Сакура вздохнула.       — Мы встретились через год после войны. Случайно, ну, почти… Эта была судьба, если хочешь… Я узнала, что он работает на Канкуро. Суна гарантировала ему безопасность и свободу в обмен на тайную службу деревне. Так все и завертелось, мы стали видеться иногда.       — Почему ты мне не сказала?       — Потому что это было секретом. Официально он считался мертвым.       — Но мы же друзья! — Наруто глянул на нее исподлобья. — Я думал, что мы доверяем друг другу!       — Доверяем, — согласилась Сакура. — Но это было сложно. Ты стал Хокаге, у тебя была семья, обязанности. У меня… — она запнулась. — У меня был только он.       — И ты молчала шесть лет.       — Я не молчала. Я просто… не знала, как сказать.       Наруто провел рукой по лицу.       — Ладно. Это проехали. Что дальше?       — Мы расстались. Полгода назад, я уже говорила.       — Он сделал тебе больно?       — Нет, — ответила Сакура слишком быстро. — В это трудно поверить, но он… он не такой.       — Но теперь его подозревают в убийстве.       — Это сделал не он.       — Откуда ты знаешь?       Сакура посмотрела ему прямо в глаза.       — Потому что я его знаю. Да, он много всего натворил, но тот, кем он был до Кишо тенсей, и после… нет, он стал другим человеком. Я в это верю. Правда верю. Кроме того, что-то тут не сходится.       — Что не сходится?       Голос появившегося в дверях Гаары застал ее врасплох, и Сакура вздрогнула.       — Я хочу еще раз осмотреть тело, — заявила она, уверенно поднимаясь. — Кое-что не дает мне покоя.       Гаара не стал спорить и молча распечатал ход в подвал. Тело все еще лежало там, внизу, на том же железном столе. Сакура уверенно переступила порог, подошла ближе и предупредила:       — Я хочу заглянуть внутрь. Может быть… неприятно.       Гаара кивнул. Она натянула перчатки, перебрала инструменты. Осмотрела безволосую грудь, скользнула взглядом выше. Молодой мужчина — не старше двадцати. Красивый, несмотря на деревянные конечности. Она осторожно осмотрела места соединения плоти и дерева, сконцентрировала чакру в ладонях. Руки двигались уверенно, чакра скользила по тканям и деревянным элементам. Чем глубже она погружалась в анализ, тем холоднее становилось внутри.       — Кожа нарощена поверх. Я это уже видела, — прошептала она.       — Ну конечно.       Сакура качнула головой. Они не поняли.       Она наклонилась к лицу, всматриваясь в черты. Что-то царапало сознание, какой-то отдаленный образ.       — Я его знаю, — сказала она, наконец. — Кажется.       — Откуда? — опешил Канкуро.       — Я видела его в полевом госпитале во время войны… Он был одним из раненых.       — Имя?       — Дайте вспомнить, — Сакура нахмурилась. — Танигучи… нет. Тачибана? Нет. Кавагучи! Рехэй Кавагучи. Рядовой из Суны. Он потерял обе ноги. К сожалению, я ничем не смогла помочь, потому и запомнила. Так или иначе я помню их всех, — Сакура помолчала, сглатывая спазм. — Он был совсем мальчишкой.       Наруто тихо выругался. Гаара провел рукой по лицу. Еще некоторое время тишину нарушало только звяканье инструментов и шорох прикосновений, пока Сакура продолжала делать свою работу.       — Потому мы и не смогли сразу опознать личность, — протянул Канкуро. — Парнишка мертв уже лет семь.       — Невозможно, — возразил Гаара. — Если только он не пролежал во льду все эти годы, пока его не превратили в куклу.       — Не его превратили. Это я и хотела проверить, — пробормотала Сакура себе под нос.       Три взгляда уткнулись ей в спину.       Она покрепче перехватила скальпель, сделала надрез. Отодвинула кожу и раскрыла ткани пошире. Пока она орудовала фонариком и пинцетом, в комнате стояла мертвая тишина. Наконец, Сакура торжествующе извлекла из грудины какой-то предмет.       — Что это? — озадаченно протянул Гаара.       — Осколок сердечника. Я уже видела все это, но не у марионеток Сасори. Перед нами не человек, превращенный в куклу. Это кукла, ставшая человеком. Ну, или почти ставшая.       — Но как это возможно?       — Это похоже на Кишо тенсей, но… Не могу сказать наверняка. Может быть, измененная техника?       Она поднесла осколок, зажатый в щипцах, ближе к глазам.       — Тут что-то есть… Какой-то символ. Пять лучей и круг.       — Мы проверим, — произнес Гаара после некоторого промедления. Сакура положила осколок в пакет для улик, затем стянула окровавленные перчатки и выбросила их в мусорное ведро. Принялась отмывать руки, раздумывая, сопоставляя факты.       — Это бы объяснило, почему Сасори интересовался свитками Чие. Кстати, куда они делись?       Сакура обернулась к остальным, вытирая ладони о штаны. Она заметила, как Канкуро вопросительно посмотрел на брата, как бы безмолвно спрашивая, сколько может ей рассказать. Казекаге едва заметно кивнул. Сакуру это взбесило.       — Может, хватит секретничать?       Она уперла руки в бока и сурово посмотрела на собравшихся. С Наруто всегда срабатывало…       — Свитки были украдены, — нехотя произнес Канкуро.       — Украдены?! И когда вы собирались об этом рассказать?       — Мы не думали, что это имеет отношение к делу, — вмешался Гаара. — Это случилось задолго до обнаружения тела и всей этой истории с исчезновением Акасуны. Около года назад, быть может. Пропали не только эти свитки, хранилище обнесли почти подчистую.       — Виновных не поймали?       Гаара покачал головой. Они вернулись в комнату наверху, расселись за полукруглым столом. Наруто сел рядом, и Сакура испытала облегчение от того, что их безмолвная конфронтация закончилась. Она была рада, что наконец-то выложила все как на духу.       — Итак, что мы имеем, — начал Гаара. — Дейдара ушел…       Канкуро многозначительно глянул на Сакуру, но она проигнорировала этот взгляд.       — Кто-то пытался превратить куклу в умершего несколько лет назад человека, предположительно используя запретную технику, свиток с которой был украден из хранилища Альянса. Главный подозреваемый исчез…       — У него нет мотива, — перебила Сакура. — Нет ни единой причины считать его подозреваемым…       — У нас нет других вариантов.       — Орочимару.       Наруто вскинул брови и оглушенно глянул на нее.       — А он здесь причем?       — Дейдара назвал это имя, перед тем как сбросить меня с птицы.       — Сбросить с птицы… что?       — Потом расскажу, — отмахнулась Сакура. — Это не важно. Что сейчас имеет значение, так это то, что кто-то вроде Орочимару вполне подходит на роль экспериментатора, способного практиковать запретные техники на трупах. Он ведь руководит исследовательским центром под протекцией Конохи, и я прекрасно осведомлена о том, что кое-какие тела после войны отправились на изучение прямиком туда. Наруто сжал зубы.       — Никогда мне это не нравилось. Но старушка Тсунаде настояла, и я поверил ее доводам. К тому же, его официально помиловали.       — Но до этого он был членом Акацки! Чем эта версия хуже?       — Тем, что погибший мальчик был солдатом Суны, ты сама об этом сказала, — осторожно возразил Гаара. — Мы еще проверим информацию, но если так, у Орочимару не могло быть доступа к телу после войны. У нас ничего на него нет, только слова беглого нукенина.       — Уже что-то. Мы должны хотя бы поговорить с ним!       Гаара осторожно кивнул.       — Это не помешает. Наруто, лучше будет, если этим займетесь вы с Сакурой. Канкуро, свяжись со своими информаторами в порту Кисе.       — Самый масштабный из известных нам узел теневой торговли, — пояснил Канкуро в ответ на вопросительные взгляды. — Если свитки Чие всплывали за последний год, там о них точно слышали.       — Я проверю архивы, — продолжил Гаара. — Выясню, числится ли Рехэй Кавагучи в списках погибших, постараюсь отследить, куда делось его тело после войны. Встретимся здесь через неделю, и, Сакура…       Она вынырнула из своих мыслей, и посмотрела на Казекаге.       — Не имею ни малейшего желания обнаружить, что это был Сасори. Все-таки я ответственен за то, что он работал на Суну все эти годы, я дал ему протекцию а тайне от Альянса. Если окажется, что он взялся за старое, что он снова практикует запретные техники, это подорвет доверие ко мне, и не я не уверен, что смогу его восстановить. Но если выяснится… если мы докажем, что это был он, я лично его казню.       Ее глаза расширились на мгновение, полукружия ногтей впились в ладони. Сакура досчитала мысленно досчитала до пяти, сделала глубокий вдох.       — Тебе не придется, — уверенно произнесла она. — Я в него верю.

***

      Несмотря на обманчивую жару, осенний ветер в Суне был злым.       Накануне их отбытия в Коноху он швырял в стены резиденции песок так, будто хотел содрать с них штукатурку, прогрызть себе путь внутрь, добраться до людей, до бумаг, до секретов. В узком окне комнаты, выделенной Сакуре, стекло то и дело вздрагивало от ударов. Был уже поздний вечер, но в коридорах еще гудела жизнь: где-то бегали посыльные, скрипели двери, глухо переговаривались шиноби.       Сакура сидела на краю постели, не раздеваясь.       Она уже в десятый раз мысленно возвращалась к словам Дейдары.       «Он сказал, что за ним следят».       Не просто следят.       «Те, кого не должно существовать».       Это звучало не как фигура речи. Не как привычная для Сасори манера сгущать краски. Он не любил пустых формулировок. Если уж сказал что-то подобное, значит, у него была причина.       В дверь коротко постучали.       — Войдите.       На пороге возник Канкуро. Без плаща, в простой темной рубахе, с усталым лицом и все той же настороженностью во взгляде.       — Гаара просил передать, что архивариусы работают. Насчет Кавагучи и осколка, — сказал он без предисловий. — Мои люди в Кисе тоже наводят справки, но ответов пока нет.       Сакура кивнула.       Канкуро не ушел.       — Что? — сухо спросила она.       Он прислонился плечом к косяку и некоторое время молчал, будто подбирал слова.       — Я хотел уточнить кое-что по поводу вашего… разрыва.       Сакура медленно подняла на него взгляд.       — Нашего чего?       — Не делай вид, что не поняла.       — А ты не делай вид, что имеешь право в это лезть.       Канкуро криво усмехнулся.       — Вообще-то, имею. Если человек, с которым ты была близка шесть лет, теперь, возможно, убивает людей или скрывается не пойми от кого — это уже не только твоя личная драма.       Сакура стиснула зубы.       Он был прав, и именно поэтому хотелось ударить его сильнее.       — Что ты хочешь узнать?       — Все, что выбивается из обычной… бытовой картины. Что он говорил перед исчезновением. Что делал. Менялось ли в его поведении что-то настолько, чтобы ты заметила.       Сакура отвернулась к окну.       Снаружи ветер выл в узком проходе между зданиями, как зверь, запертый в клетке.       — Я уже сказала. Мы поссорились. Я ушла. Больше я его не видела.       — Это я слышал. Меня интересует то, что было до.       Она не ответила.       Канкуро вздохнул и вошел в комнату, прикрыв за собой дверь.       — Ладно. Тогда я скажу сам. За месяц до исчезновения он дважды нарушил график. Один раз опоздал на встречу. Второй — сорвал заказ и не предупредил. На него это не похоже, согласна?       Сакура резко вскинула взгляд.       — Ты сказал, что он просто не пришел в последний раз.       — Но не говорил, что до этого все было гладко.       — Почему?       — Потому что сначала хотел посмотреть, расскажешь ли ты сама.       Ее лицо исказилось.       — Ты издеваешься?       — Проверяю, — спокойно ответил Канкуро. — И пока мне не нравится результат.       Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.       Потом Сакура отвела взгляд первой.       — Он стал… рассеяннее, — тихо произнесла она. — Это началось не сразу. Сначала я подумала, что он просто устает.       — Устает?       В голосе Канкуро промелькнуло сомнение.       — Да, представь себе. Он вообще-то живой человек. Ему нужно спать, есть, восстанавливаться. Он много работал, по твоей милости, кстати.       Канкуро хмыкнул.       — Иногда он будто выпадал из разговора, мог надолго уставиться в одну точку. А потом снова становился обычным. Колючим. Несносным, — она запнулась. — Еще он стал чаще закрываться в мастерской. Не той, что наверху. В подвале.       — Над чем-то работал?       — Или что-то прятал. Не знаю.       Канкуро нахмурился.       — И ты туда не спускалась?       — Спускалась. Несколько раз. Но он не оставлял ничего очевидного.       — А неочевидного?       Сакура медленно сжала пальцы на покрывале.       Перед глазами вспыхнуло другое помещение. Нижняя мастерская, лучше оборудованная, более захламленная, с ее точки зрения, разумеется. Еще один верстак, яркая лампа. Его спина, согнутая над раскрытыми свитками. И взгляд — быстрый, почти раздраженный — когда он заметил ее в дверях.