Глава 3. Искусство лжи

Восемь месяцев назад       Песок едва слышно шелестел по крыше.       Это был спокойный вечер — редкость для весенней Суны. Снаружи остывала пустыня, внутри дома было прохладно. Внизу пахло маслом, древесиной и еще чем-то терпким и пыльным. Сакура сразу узнала запах старых свитков.       Она задержалась в дверях подвала, прижимая ладонь к косяку.       Сасори сидел к ней спиной. На столе под лампой лежали развернутые листы — серые, желтоватые, потрепанные по краям. Он что-то быстро записывал на отдельной полоске бумаги, то и дело сверяясь с основным текстом.       — Опять работаешь ночью? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал легко.       Он вздрогнул.       Совсем чуть-чуть. Любой другой не заметил бы. Но она заметила.       Сасори тут же накрыл раскрытый свиток ладонью и только после этого обернулся.       — Тебя не учили стучаться?       — Это дом, а не архив секретных техник.       — В моем случае разница не так уж велика.       Он сказал это привычно сухо, но в голосе проскользнуло напряжение.       Сакура подошла ближе. Не сразу, не лоб в лоб — сначала вдоль стеллажа, скользя пальцами по полкам, будто бы просто прогуливаясь. Он следил за ней взглядом.       — Что это? — спросила она наконец, кивнув на стол.       — Не важно.       — Раз не важно, почему ты так бесишься из-за одного вопроса?       Он молчал.       Сакура оперлась бедром о край стола, чуть подавшись вперед.       — Кое-что для Канкуро.       — Даже не пытаешься соврать правдоподобно.       Сасори отложил перо.       — А ты даже не пытаешься сделать вид, что уважаешь чужие границы.       — Я шесть лет терплю мужчину, который не говорит о себе ни слова. Думаю, у меня есть право хотя бы задавать вопросы.       Он склонил голову к плечу.       — Это снова одна из тех бесед?       — Каких именно?       — В которых ты хочешь, чтобы я признал очевидное. Что тебе чего-то недостает. Что я чего-то не даю. Что ты заслуживаешь большего.       Сакура почувствовала, как внутри поднимается усталое раздражение.       — А ты хочешь, чтобы я делала вид, что меня все устраивает?       Он медленно выдохнул.       — Сейчас не время.       — Для чего?       — Для этого разговора.       Она изучала его лицо, пытаясь уловить, что именно в нем было не так. Он не выглядел раздраженным. Скорее… собранным до предела. Как человек, удерживающий слишком много нитей сразу и не желающий выпускать ни одну из рук.       — Что происходит? — спросила она уже тише.       — Ничего.       — Не лги мне.       — Я не лгу.       — Тогда скажи правду.       Он поднял на нее взгляд.       Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга. Потом он отвел глаза первым — редкость настолько поразительная, что у нее внутри все похолодело.       — Некоторые дела требуют тишины, — произнес он, наконец.       — Ты снова что-то решил без меня.       — А ты хотела бы во всем участвовать?       — Если это касается тебя — да.       — И именно поэтому ты не должна этого делать.       Сакура выпрямилась.       — Что это значит?       — Только то, что я сказал.       — Нет, — резко возразила она. — Нет, ты не отделаешься своими обычными полуфразами. Если ты во что-то влез, я должна знать.       — Должна? — в его голосе промелькнул холодок. — Ты ничего не должна.       — А ты мне?       Он замер.       Секунда растянулась.       — Ты хочешь сейчас поговорить о том, кто кому и что должен? — тихо спросил он.       — Я хочу понять, почему ты ведешь себя так, будто завтра исчезнешь.       И опять — это крошечное, почти незаметное движение. Не телом даже. Взглядом.       Попала.       Сердце тяжело ударилось о ребра.       — Значит, я права.       — Ты делаешь выводы на пустом месте.       — А ты выглядишь как человек, который уже со всеми попрощался.       — Очень драматично.       — Сасори.       — Хватит.       Он сказал это негромко, но так, что дальше спорить было почти невозможно. Почти. Сакура стиснула зубы.       — Я ненавижу, когда ты так делаешь.       — Как именно?       — Отрезаешь меня. Будто я помеха. Будто если просто молчать достаточно долго, все само рассосется.       Он устало потер переносицу.       — Дело не в тебе.       — Тогда в чем?       Ответа не последовало.       Вместо этого он взял лист бумаги, свернул его и протянул ей.       — Отнеси наверх.       Сакура не двинулась.       — Что это?       — Бумага.       — Очень смешно.       — Тогда можешь считать это тестом на доверие.       Она все-таки взяла свиток. Пустой. Совершенно пустой на вид.       — И что мне с ним делать?       — Ничего. Просто убери куда-нибудь.       — Ты издеваешься?       — Немного.       Вот теперь она узнала его. Но слишком поздно поняла, что он отвлек ее специально. Пока она смотрела на свиток, его вторая рука уже скользнула по столу, смахнув бумаги в ящик. Когда Сакура подняла глаза, лицо у него снова было спокойным.       — Ты невыносим, — пробормотала она.       — Я в курсе.       Он поднялся и подошел ближе, легко вынул свиток из ее пальцев, отложил на край стола и коснулся ее подбородка.       — Иди спать.       — А ты?       — Приду позже.       — Когда именно?       — Позже.       — Ненавижу это слово.       — А я люблю точность формулировок.       Она хотела возразить. Хотела снова начать спор. Но он уже склонился к ее губам, и вся подготовленная речь рассыпалась прахом.       Позже, уже лежа в постели одна, она долго смотрела в потолок и слушала шорох снизу. Тогда ей показалось, что под утро входная дверь тихо скрипнула.

***

      — Он что-то от меня скрывал, — сказала Сакура, возвращаясь в настоящее. — Но я не придавала этому значения. Мало ли секретов может быть у бывшего нукенина, который тайно служит Казекаге.       Канкуро слушал, не перебивая.       — Думаешь, он уже тогда знал о слежке? — спросил он.       — Не знаю. Но, если да, то не хотел, чтобы я вмешивалась.       Канкуро некоторое время молчал.       — Есть еще что-то?       Сакура нахмурилась.       — Да. В ту ночь… он дал мне пустой свиток. Сказал, что это тест на доверие. Думаю, он просто отвлекал меня, чтобы спрятать настоящие записи.       — Пустой?       — На вид.       Они переглянулись.       — Где он сейчас? — быстро спросил Канкуро.       — Не знаю. Если Сасори не забрал его с собой, то он должен быть вместе с бумагами, которые вы изъяли.       Канкуро выпрямился.       — Понял. Я велю еще раз проверить его вещи. Кажется, это наш новый след.       — Или очередная пустышка.       — У нас все равно пока нет существенных зацепок.       Он развернулся к двери, но на пороге остановился.       — И еще кое-что, Сакура.       Она подняла на него усталый взгляд.       — Если это и правда не он, если это была слежка… если он действительно тогда понял, что ему грозит опасность, и не сказал тебе… то, возможно, он пытался принять удар на себя.       — Что ты пытаешься сказать?       — Ничего. Просто хочу, чтобы ты взвесила все риски.       — Это угроза?       — Пища для размышлений.       Когда он ушел, Сакура еще долго сидела в тишине. Впервые за весь день она позволила себе опустить голову на колени и закрыть глаза.       Он знал. Хотя бы в общих чертах — знал, что что-то идет не так.       И он дал ей уйти. Не потому, что хотел от нее избавиться, не потому, что признал ее правоту. По крайней мере, были и другие причины. Он как всегда решил за двоих, что так будет безопаснее.       — Какой же ты идиот, — прошептала она в пустоту.       За окном снова взвыл ветер.

***

      На следующее утро они двинулись в путь. Время стремительно утекало сквозь пальцы. Они блуждали в темноте, как слепые котята, но Сакура не знала, за какую нить стоит потянуть, чтобы распутать клубок. Зацепок было слишком много, и в то же время — у них не было ничего.       Кража запретной техники.       Слежка за Сасори.       Потом это тело, незавершенное преобразование, осколок сердечника с незнакомой меткой.       Ей нужен был хотя бы один крошечный знак, что они движутся в верном направлении.       — Как ты? — спросил Наруто, когда они остановились на привал посреди темнеющего леса.       Сакура пошурудила веткой в разгорающемся костре, глубоко вздохнула.       — Слова Гаары не идут из головы, — призналась она. — Насчет казни. Ведь даже убийства никакого не было, разве это справедливо?       — Были условия, — вставил Наруто осторожно.       — Знаю, знаю… Если нукенин слетит с резьбы, Альянс не сможет рисковать. Никто не хочет новых Акацки и повторения войны. Но скажи… что бы ты сделал, если бы это был Саске?       Наруто страдальчески свел брови, словно она нажала на больную мозоль.       — Это… несравнимо.       — Вот как?       — Это же Саске! Наш Саске.       — А он… он — мой, понимаешь?       Наруто помолчал, шумно втягивая воздух через ноздри.       — Тывсещеголбшь? — выдавил он сквозь стиснутые зубы.       — Что-что?       — Любишь его? Пожалуйста, не заставляй меня произносить это снова.       Сакура опустила глаза и улыбнулась.       — С Хинатой ты так же воркуешь?       — Пожалуйста, не начинай…       Он трагически прикрыл лицо руками и затряс головой. Кончики ушей командира целой деревни шиноби порозовели.       — Люблю. Наверное. Я не знаю, Наруто, это сложно…       — Ты не знаешь, но готова за него поручиться.       — Как-то так.       Они помолчали еще немного. Сакура всматривалась в темный частокол деревьев сквозь искры, парящие над костром. Ночевки в лесу всегда навевали ей непрошенные воспоминания. Она слышала два голоса с пугающей четкостью: один энергичный, полный неуместных междометий, перескакивающий с темы на тему как подстреленный олень. Второй — томный и размеренный. Будто бы утомленный разговором, но никогда не упускающий возможность начать спор о природе вещей, которые Сакура считала не важными. Она бы многое отдала, чтобы услышать его еще раз.       — Я сделаю все, что от меня зависит.       Сакура моргнула, выныривая из отзвуков прошлого.       — Он мне не нравится. Я не имею ни малейшего желания ему помогать. И я вообще не понимаю как вы… как у вас… ай, не важно! — Наруто запнулся, явно пытаясь не нафантазировать лишнего. — Но я сделаю все, чтобы его найти. Ради тебя. Просто знай это.       Сакура незаметно утерла глаза тыльной стороной ладони. Должно быть, едкий дым попал.       — Мне не заставлять тебя это повторить?       — Лучше убей, — рассмеялся Наруто.       Они добрались до окрестностей Конохи спустя еще два дня. Исследовательский центр занимал несколько низких серых амбаров, почти вросших в окружающий пейзаж, словно груда плоских камней. Пришлось потрудиться, чтобы найти главный вход, и убедить скучающую на проходной девицу, что Наруто действительно является Хокаге. Ладонь Сакуры с каплей выпущенной чакры, впечатанная в столешницу, немного помогла.       — Орочимару-сама, — дрожащим от напряжения голосом проблеяла она в переговорное устройство. — К вам посетители. Утверждают, что пришли по поручению Хокаге.       — Я. И. Есть. Хо-ка-ге! — произнес Наруто по слогам, перегибаясь через стойку регистрации. — Впусти нас! Надо поговорить.       — Ну разумеется, — раздался чуть тронутый помехами елейный голос. — Ёсида, милая, будь добра.       Девица смерила их презрительным взглядом и нажала на кнопку под столешницей. За ее спиной распахнулись двери, ведущие в длинный коридор.       — Прямо и налево, — выплюнула она без энтузиазма.       Орочимару принял их в своем просторном кабинете. За панорамными окнами во всю стену виднелись заливные луга и облака, лениво ползущие по полуденному небу. На его столе в беспорядке лежали какие-то распечатки, свитки, колбы и прочее мелкое барахло. Он выглядел мирно и безмятежно, под стать пейзажу за окном — длинные волосы заплетены в косу, белый халат небрежно накинут на плечи. Сакура вдруг осознала, что соскучилась по госпиталю.       — Чем обязан визиту столь высокопоставленных гостей?       — Отложим лобызания, — ответил Наруто. — Нам нужна информация.       — Где Сасори? — выдала Сакура наобум.       — Разве я должен это знать?       — Одна птичка нашептала, что должен.       — Придушить бы эту щебетунью, — мягко протянул Орочимару, расползаясь в змеиной улыбке. — Он приходил пару месяцев назад, но с тех пор я его не видел.       — Чего он хотел?       — Да так, просто повидать старого приятеля. Поговорить о том о сем.       — Например, о свитках с запретной техникой, которые ты увел из-под носа у Альянса? Улыбка, красная и тонкая, как порез, застыла на его лице неподвижным росчерком.       — Хотите чаю?       — Мы сюда не чаи пришли распивать!       — Не откажусь! — одновременно с Сакурой выпалил Наруто.       Она бросила не него гневный взгляд. «Ди-пло-ма-ти-я», прошептал Наруто одними губами, пока Орочимару склонился над телефонным аппаратом.       — Ёсида, милая. Завари для меня и наших гостей Жасминовую Принцессу.       Пока милая Ёсида раскладывала у них под носом посуду для церемонии, Сакура молчала, накапливая гнев. Возможно, они поступили слишком опрометчиво, не подготовившись достаточно тщательно. Орочимару не только владел змеиными техниками, но и сам был скользким и опасным, как гадюка.       — Итак, свитки, — напомнила Сакура, когда они снова остались в кабинете одни, и все пригубили чай из изящных почти прозрачных пиал, как того требовал этикет.       — Я действительно интересовался этими свитками. Ведь я исследователь, — он развел руками, как бы извиняясь за свою любознательную природу. — Альянс официально не объявлял их в розыск, так что интересоваться некоторым материалами — не незаконно.       — Вообще-то, незаконно, — вставила Сакура. — На то они и запретные техники.       — Значит, нам незаконно обсуждать их прямо сейчас?       Сакура скрипнула зубами и сжала кулаки.       — Говори, — великодушно разрешил Наруто.       — Несколько месяцев назад до меня дошли слухи, и я опросил кое-кого из старых знакомых из сферы букинистической торговли. Но оказалось, что свитки увели прямо у меня из-под носа.       — Кто?       Сакура подалась вперед, напрягшись, как гончая.       — Он спросил то же самое. И вам я отвечу то же, что и ему — я не знаю имен.       — Но что-то ты знаешь? — выпалила Сакура, всплескивая руками.       Она ненавидела эти игры. Паутина слов, намеки, полутона, это кружение вокруг да около, она была сыта этим по горло.       — Я кое-что вам покажу. Исключительно по старой дружбе. А еще потому, что все это мне тоже не нравится.       Орочимару поднялся из-за стола и набрал код на панели в одной из стен. Часть стены отъехала в сторону, открывая стеллаж в нише, заставленный какими-то склянками, книгами и свитками.       — Вот оно, — торжествующе изрек Орочимару, демонстрируя им заполненную формалином банку, в которой плавала человеческая ступня.       — Что за! — выпалил Наруто.       Сакура прищурилась и подошла ближе. Это была не просто ступня. Маленькая, вероятнее всего женская. Наполовину состоящая из плоти, а на другую половину…       — Ты не удивлена, — Орочимару озадаченно склонил голову к плечу.       — Деревянные волокна, — пробормотала Сакура. — Где ты это взял?       — У торговца артефактами. В тот же день, когда упустил свитки. Он всегда припасает для меня что-нибудь любопытное, а этот экспонат он обнаружил в одном заброшенном погребе в лесу.       — Что еще было в том погребе?       — Не могу знать.       — Имя торговца?       — Послушайте, я очень дорожу этим контактом…       — Имя! — прорычала Сакура.       Орочимару назвал имя. Наруто скрупулезно записал его в блокнот.       — Что на это сказал Сасори?       — Ничего особенного, — оскорбленно отозвался Орочимару. — Есть много техник, способных привести к подобному результату. Мы обсудили парочку старых друзей из числа тех, кто ими владел.       — И что это за друзья? — Сакура навострила уши.       — Спросите лучше в Суне. Сможете получить информацию из первых рук.       — А может быть, мы сдадим Суне тебя?       — Как грубо! — Орочимару прижал к груди изящную белую ладонь. — Позвольте заметить, что я ничем не заслужил подобного отношения. Что до нужных вам сведений, спросите Казекаге о Пентакле.       Наруто записал и это тоже. Сакура глянула на него через плечо и глубоко вздохнула. Этот разговор ужасно, ужасно ее утомил.       — Повторю еще раз, где Сасори? Если ты знаешь и скрываешь это, то я обещаю, что создам тебе кучу проблем…       Орочимару посмотрел на нее долгим взглядом.       — Если бы я знал, то поверь, сказал бы. Я честный ученый, проблемы мне не нужны. Но после нашего разговора он исчез.       — Ты пытался его найти?       — Мы объединились для поиска свитков. Сасори-сан был несколько… ограничен в свободе действий. Я согласился ему помочь, поднять старые связи. Но он пропал, сразу после того, как собирался посетить старые лаборатории Пентакля в Суне.       — Опять этот Пентакль! Что это такое?       — Я уже сказал, спросите Казекаге. Что, если я расскажу больше, чем нужно, не тем людям? Тогда уже Суна вломится ко мне в кабинет и напугает моего секретаря? Сакура скрипнула зубами.       — Хорошо. Хочешь рассказать нам что-нибудь еще?       — Я думаю… — осторожно начал Орочимару. — Думаю, его похитили. Сасори-сан не из тех, кто пропускает назначенные встречи.       Сакура почувствовала, как внутри все холодеет, и приложила неимоверные усилия, чтобы сохранить лицо.       — Ясно. Спасибо за аудиенцию. Ногу мы забираем с собой.       Они вышли на воздух и Сакура в сердцах пнула землю, взметнув в воздух клочок травы с одиноким одуванчиком.       — Старый змей водит нас за нос! — прошипела она. — Какие-то ноги, пентакли! Почему Гаара про это ничего не сказал?       — Давай выясним, — отозвался Наруто, наблюдавший за ее буйством с почтительного расстояния. — Кажется, мы нащупали след.