Глава 4. Те, кого не должно существовать

      К вечеру третьего дня Суна снова выросла из песка — плоская, раскаленная, почти нереальная в мареве над барханами.       Сакура едва удержалась от того, чтобы перейти на бег. Не потому, что хотела поскорее оказаться в прохладных коридорах резиденции и отдохнуть с дороги, просто чем ближе они подходили к деревне, тем сильнее в груди стягивался тугой болезненный узел.       Пентакль.       Слово, брошенное Орочимару с почти издевательской усмешкой, засело в разуме, как заноза. Оно царапало изнутри, цеплялось за обрывки воспоминаний — за недоговорки Канкуро, за странные паузы Гаары, за чертежи, которые Сасори пытался прикрыть ладонью при ее появлении и думал, будто она не замечает.       Сакура ненавидела головоломки, в которых слишком многие знали ответ, но никто не торопился произносить его вслух.       Наруто шел рядом молча.       Это было непривычно. Обычно его молчание означало либо сон, либо прием пищи, либо крайнюю степень обиды. Сейчас, судя по напряженной линии плеч и тому, как он время от времени хмуро щурился на горизонт, это было что-то другое. Сакура в который раз напомнила себе, что в его уравнении переменных гораздо больше. Он уже не был просто мальчишкой, просто товарищем по команде, просто ее другом.       Сакура не пыталась его разговорить.       После визита к Орочимару они почти не обсуждали то, что узнали. Наруто отпустил несколько комментариев по поводу его «хитрой змеиной рожи», потом возмутился, что бывшему нукенину вообще позволили открыть исследовательский центр под носом у Конохи, потом замолчал.       Сакура знала: он думает не только об Орочимару. Он думает о ней. О Сасори. О шести годах, которые прошли мимо него, пока она плела свою ложь. Он думает о Гааре и его секретах.       — Сакура-чан.       Она вздрогнула, хотя голос Наруто прозвучал негромко.       — Что?       — Когда мы придем к Гааре… — он замялся и почесал затылок. — Постарайся не взрываться.       Она устало усмехнулась.       — Боишься, что я недостаточно хороша в дипломатии?       Наруто шумно выдохнул, и на секунду в его лице мелькнуло что-то прежнее — знакомое, почти мальчишеское.       — Я уверен, у Суны были свои причины скрывать информацию.       — Ну разумеется.       — Гаара нам друг. Я в этом уверен, — твердо сказал Наруто, и Сакура вяло кивнула в ответ.       Вообще-то, в этом она не сомневалась. Но в отличие от нее, Сасори здесь друзей не имел.       У ворот их уже ждали.       Один из парней Канкуро склонился в поклоне и затем сразу повел их внутрь. Они свернули в узкий проход между зданиями, миновали несколько внутренних дворов и вошли в резиденцию с бокового хода.       Кажется, Гаара не хотел привлекать к ним лишнего внимания.       Впрочем, после всего, что они успели узнать, Сакура не могла его за это винить.       После прохладного спокойствия исследовательского центра, сумеречной влажности лесов и раскаленных просторов пустыни штаб Суны показался ей запертой мышеловкой.       Полукруглый стол, глухие стены, отсутствие окон. Слишком ровный электрический свет, от которого лица казались усталыми и жесткими.       Гаара сидел в центре. Канкуро стоял у стены, скрестив руки на груди. На столе перед ними лежала раскрытая папка и несколько свитков.       — Вы быстро, — сказал Гаара. — Есть новости?       — Мы были у Орочимару, — начал Наруто. — Он утверждает, что свитки увели у него прямо из-под носа.       Канкуро кивнул.       — Мой информатор из Кисё сказал то же самое. Змей интересовался свитками, но его опередили. Что-нибудь еще?       — Он велел нам спросить вас о Пентакле.       В комнате стало очень тихо.       Гаара не изменился в лице, но Сакура заметила, как его пальцы едва заметно сжались на краю папки.       Канкуро отвернулся.       — Я собирался рассказать, — спокойно произнес Гаара.       — Правда? Когда? — не выдержала Сакура.       Наруто бросил на нее предупреждающий взгляд.       Канкуро поморщился.       — Сакура…       — Нет, — перебила она. — Хватит. Мы потратили несколько дней на разговор с Орочимару, чтобы выяснить, что никто здесь не счел нужным упомянуть ключевую часть дела.       — Мы не были уверены, что это связано, — сказал Гаара.       — Теперь уверены?       Он помолчал.       — Почти.       Наруто с шумом отодвинул стул и рухнул на него.       — Отлично. Тогда рассказывай, с самого начала. Без этих ваших песчаных недомолвок.       Канкуро поднял бровь.       — Песчаных недомолвок?       — Ты понял.       Гаара медленно закрыл папку и глубоко вдохнул.       — Я расскажу, но это вам не понравится. Мне это не нравится тоже. Пентакль был закрытой группой мастеров-кукольников, ее сформировали за двадцать лет до Третьей войны шиноби. Изначально они были ученым советом при одной из старых школ марионеточного искусства, но позже, и неформально, разумеется, занялись разработками, которые совет деревни не мог одобрить открыто.       Сакура не села. Она осталась стоять, уперев ладони в край стола.       — Живые марионетки.       Гаара посмотрел на нее.       — В том числе.       — Они пытались повторить путь Сасори? — спросил Наруто.       — Когда Пентакль вовсю работал, Сасори еще не было в проекте, — ответил Канкуро. — Но позже, да, — нехотя продолжил он. — Чие передавала им кое-какие наработки, пока он не дезертировал из деревни.       — Чие? Она состояла в Пентакле?       — Нет, — быстро ответил Гаара. — Они работали параллельно, и когда Чие поняла, что именно создала, она сделала все возможное, чтобы техника Кишо тенсей в Пентакль не попала.       — Почему? Разве они не были на одной стороне?       — Не все мастера одобряли то, чем занимались в лабораториях. Некоторые разработки были… спорными с точки зрения этики.       — Например?       — Сохранение сознания в искусственном теле. Перенос личности. Оживление конструкта.       — Оживление? — переспросила Сакура, хотя уже знала ответ.       Перед глазами всплыло тело Рехэя Кавагучи. Деревянные волокна под кожей. Осколок сердечника в груди. Безмятежное лицо мертвого мальчика, которому кто-то попытался вернуть жизнь неправильным способом.       — Они искали способ создать оружие, которое могло сойти за человека, — сказал Гаара.       — И Суна позволила им работать? — в голосе Наруто прорезалась опасная низкая нота.       — Тогда были другие времена, — сухо отозвался Канкуро.       — Удобная фраза.       — Но правдивая, — спокойно сказал Гаара.       Наруто уставился ему прямо в глаза, но Казекаге стоически выдержал эту атаку.        — До и во время войны границы допустимого часто сдвигались. Пентакль официально занимался медицинскими протезами для раненых шиноби. Благодаря их ранним работам многие выжившие смогли снова ходить, держать оружие, служить деревне.       Сакура сжала зубы.       Она слишком хорошо знала, как это работает. Сначала благородная цель. Потом допущение. Потом еще одно. Потом кто-то решает, что ради спасения сотен можно сломать одного. Или десятерых.       И все это, конечно, оправдывается долгом.       — А неофициально? — спросила она.       Гаара ответил не сразу.       — Неофициально они проводили эксперименты на телах погибших.       Наруто резко поднялся.       — На своих же?!       — На тех, кого уже невозможно было спасти, — жестко ответил Канкуро. — Не надо смотреть на нас так, будто Коноха никогда не прятала грязь под ковром. Данзо, Корень, опыты Орочимару — продолжить список?       Наруто дернулся, но Сакура подняла руку.       — Не сейчас.       Он замер, тяжело дыша, но сел обратно. И это ее он просил не взрываться.       Гаара продолжил:       — После Третьей войны Пентакль официально распустили. Лаборатории закрыли. Материалы запечатали в архиве. Некоторые участники продолжили служить деревне, другие предпочли навсегда об этом забыть.       — И много их было?       — В ядре — пятеро, — ответил Гаара. — Пять мастеров. Каждый возглавлял свое направление: механика тела, чакровые каналы, консервация, память, интеграция плоти и дерева.       — Что с ними стало?       — Двое уже мертвы. Еще двое продолжают служить Суне, но уже в других, этически приемлемых областях. Один числится пропавшим без вести.       Сакура почувствовала, как по спине пробежал холодок.       Слишком много линий сходилось в одной точке.       — И кто этот пропавший?       Канкуро поджал губы.       — Доктор Хасунабе Тошие. Он создавал внешние оболочки. Кукол, которые могли имитировать человеческую физиологию. Дыхание, температуру тела, мимику. Грубовато по сравнению с работами Акасуны, но для своего времени — впечатляюще.       — Не просто впечатляюще, — возразила Сакура.       Канкуро нахмурился.       — То тело, которое мы нашли… не просто имитация. Кожа была нарощена. Ткани не пришиты, не натянуты сверху. Они росли через дерево. Это не обычная работа кукольника.       — Именно поэтому мы и вызвали тебя, — сказал Гаара. — Только ты смогла заметить эти тонкости.       Сакура горько усмехнулась.       — Вы вызвали меня, потому что я единственная, кто смог сделать нечто похожее.       Никто не стал возражать.       Она видела, как дерево становилось плотью. Видела на теле Сасори странные узоры незавершенной регенерации. Видела, как техника Чие ломает законы мира и собирает человека из невозможного.       И теперь кто-то пытался это повторить.       — Свитки Чие, — сказала Сакура задумчиво. — Вы говорили, что их украли из хранилища. Как это произошло?       Гаара посмотрел на Канкуро и кивнул. Тот открыл лежащую на столе папку и развернул перед ними карту.       — Хранилище Альянса здесь. Северный сектор Страны ветра. Туда свозили секретные документы после войны, чтобы не держать все в одной деревне. Доступ — только по согласованию нескольких сторон. Коды менялись каждые три месяца. Охрана была смешанная.       — И все же кто-то вынес оттуда свитки, — протянул Наруто.       — Сработали быстро, но грязно. Охрану убили, двери взорвали, повредив часть того, что было внутри. Пропали не только свитки Чие, — напомнил Канкуро. — Но теперь все складывается так, будто они были основной целью. Некоторые материалы Пентакля тоже были украдены: научные доклады, протоколы экспериментов.       Сакура медленно опустилась на стул.       — Год назад.       — Примерно.       — Почему вы не сообщили Конохе?       Гаара встретил ее взгляд.       — Сообщили. В урезанном виде.       Наруто очень медленно повернул голову к нему.       — Что значит — в урезанном?       — В докладе говорилось о краже запрещенных техник неустановленного происхождения. Без упоминания Чие. Без упоминания Пентакля.       — Почему? — голос Наруто стал совсем тихим.       Гаара не отвел глаз.       — Потому что мы не хотели привлекать внимания. Официальное раскрытие существования Пентакля ударило бы по Суне. По доверию Альянса. По семьям тех, кто был связан с этой программой. И потому, что на тот момент мы считали, что речь идет о торговле на черном рынке, а не о возобновлении экспериментов.       — А теперь?       Канкуро ткнул пальцем в карту.       — Теперь мои люди в порту Кисе нашли следы. Свитки действительно всплывали, кто-то приобрел их через посредника. Никто не видел конечного заказчика, но описание цепочки совпадает с тем, что нам сказал Орочимару.       — Посредник — Сугуро Эн? — спросила Сакура, вспомнив имя, которое назвал им старый змей.       — Верно. Он работает с контрабандистами и сборщиками военных трофеев. Товар в его руках надолго не задерживается. Умный, трусливый, живучий.       — Где он?       — Последний раз его видели в Кисе. Потом след оборвался.       — Удобно, — пробормотала Сакура. — Слишком удобно, — согласился Канкуро.       Наруто постучал пальцами по столу.       — Давайте подытожим, у меня уже голова пухнет. Допустим, Хасунабе жив. Допустим, он выкупил краденные свитки. Допустим, он похитил Сасори. Зачем?       — У него не получается, — задумчиво протянула Сакура после некоторых раздумий.       — Не получается что?       — Завершить преобразование. И тело Рехэя тому доказательство. Что бы он ни пытался сделать, вероятнее всего, Сасори нужен ему как образец. И еще кое-что. Он бросил тело возле Суны не просто так. Это похоже на приманку.       Все посмотрели на нее.       Она заставила себя говорить ровно.       — Он хотел, чтобы тело нашли. Хотел, чтобы его связали с Сасори. Хотел, чтобы вы начали его искать. И, возможно… я думаю, он хотел, чтобы вы привели меня.       — Почему тебя? — спросил Наруто, хотя ответ уже был написан у него на лице.       Сакура взглянула на свои руки.       Руки, которые когда-то вернули Сасори человеческое тело.       — Потому что я умею завершать то, что у него не получается.       Канкуро тихо выругался.       Гаара закрыл глаза на несколько секунд.       Наруто поднялся так резко, что стул отлетел назад и ударился о стену.       — Нет.       — Наруто…       — Нет, — повторил он. — Даже не думай.       — Я уже думаю.       — Тогда перестань.       Она устало посмотрела на него.       — Если он хочет меня, это значит, что мы можем использовать меня как приманку.       — Ты сейчас серьезно? — Наруто уставился на нее так, будто она предложила прыгнуть в пасть биджу. — После всего, что уже произошло? После того, как тебя уже похищали, использовали для применения запретной техники, после того как тебя чуть не убили? Теперь ты предлагаешь себя в качестве наживки?       — Я предлагаю единственный рабочий вариант.       — Не единственный!       — Тогда назови другой.       — Ты возвращаешься в Коноху, а специально обученные люди проводят операцию.       — Я сама и есть специально обученный человек. И я не оставлю поиски Сасори, не сейчас, когда мы напали на след.       Он открыл рот.       И не сказал ничего.       Сакура добавила уже мягче:       — Я не собираюсь идти одна. И не собираюсь бросаться к нему в руки. Но если Хасунабе действительно хочет повторить Кишо тенсей, ему нужна я. Значит, он будет следить за моими перемещениями. Значит, мы можем заставить его выйти из тени.       — Или он просто заберет тебя в удобный момент, — мрачно произнес Канкуро.       — Не заберет.       — Откуда уверенность?       Она подняла на него взгляд.       — Потому что в этот раз я знаю, что являюсь целью.       Гаара долго молчал. Потом произнес:       — Мы не станем принимать решение сейчас.       Наруто с облегчением выдохнул, но Сакура поняла: это не отказ. Всего лишь отсрочка. Казекаге развернул к ним другой свиток. Старый, с потемневшими краями. На нем были имена и краткие характеристики. Пять имен, написанных аккуратным канцелярским почерком.       — Это ядро Пентакля, — сказал он. — Хасунабе Тошие. Специалист по оболочкам. Мибу Такао — чакровые каналы. Саданэ Юи — сохранение тканей. Арати Сэй — память и поведенческие матрицы. И глава группы — Когами Рецу. Сакура всмотрелась в имена.       — Кто из них жив?       — Официально? — Канкуро усмехнулся без радости. — Никто.       — А неофициально?       — Мибу и Саданэ служат в медицинских лабораториях Суны под другими именами. Арати умер своей смертью десять лет назад. Когами погиб при пожаре в лаборатории. Хасунабе считался мертвым после той же аварии, но его тело так и не нашли. Мы думали, он сбежал.       Наруто наклонился над списком.       — Что насчет Рехэя Кавагучи?       — Информации немного, — ответил Гаара. — Сирота, доброволец. Я проверил списки, он действительно числится погибшим. Указано, что тело забрал дальний родственник.       — Имя?       Гаара перевернул один из листов.       — Кавагучи Хана. Тетя.       Канкуро тихо добавил:       — Никто из знакомых уже несколько лет ее не видел. Концы в воду.       — Очередная жертва Хасунабе?       — Или его прикрытие.       Сакура закрыла глаза и глубоко вдохнула.       — Мне нужны архивы, — сказала она.       Гаара поднял на нее взгляд.       — Какие?       — Все, что есть на Хасунабе и его работу. Все, что не уничтожено. Я должна его изучить, чтобы понять, чего он хочет.       Канкуро хмыкнул.       — Ты думаешь, что мы просто так дадим тебе доступ к самым грязным тайнам Суны?       — Да.       — Самоуверенно.       — Давайте и дальше играть в секреты и ждать, пока появятся новые тела, — отрезала она.       Канкуро скривился, но не возразил.       Гаара сложил руки на столе.       — Доступ будет ограниченным. Под наблюдением.       — Разумеется.       — И еще, — продолжил он. — Пока расследование не завершено, ты не покидаешь Суну без сопровождения.       Наруто резко вскинул голову.       — Она гражданка Конохи.       — И ключевая цель возможного преступника, действующего на территории моей страны.       — Она не заключенная.       — Нет, — согласился Гаара. — Поэтому я прошу, а не приказываю.       Сакура перевела взгляд с одного на другого.       — Я останусь.       Наруто нахмурился.       — Сакура-чан…       — Я останусь, — повторила она. — Как полноправный участник расследования.       Гаара кивнул.       — Согласен.       Канкуро явно хотел что-то сказать, но передумал.       В этот момент в дверь постучали, и в комнату вошел молодой шиноби. Он поклонился и передал Канкуро свиток.       — Из Кисе, Канкуро-сама. Срочно.       Канкуро быстро сломал печать и пробежал глазами по строкам.       С каждой секундой его лицо становилось все мрачнее.       — Что там? — спросила Сакура.       Он молча положил свиток на стол и развернул к ним.       — Нашли посредника.       — Сугуро?       — Да. Он мертв.       Наруто выругался.       Канкуро постучал пальцем по нижней строке.       — Опись вещей, которые нашли при нем. Внимание на последнее.       — Какие-то свитки? — спросила Сакура.       — Свитки, запечатанные символом Пентакля.       — Пять лучей и круг! Тот же, что на осколке сердечника!       Канкуро поднял глаза.       — Верно. И ещё мешок денег. Похоже, Хасунабе расплатился этим за свитки Чие. Вот только странно, что не забрал обратно, после того как убил Сугуро.       — Он хотел, чтобы мы нашли эти вещи. Это послание.       Канкуро скрутил свиток.       — Есть еще кое-что. Сугуро нашли не в порту. Его тело всплыло в оросительном канале к северу от старой лабораторной зоны.       Сакура поднялась.       — Старые лаборатории Пентакля?       Гаара молча кивнул.       — Значит, нам нужно туда.       — Мы там уже были были.       — Что?       — Как только всплыл осколок сердечника. Символ, — спокойно пояснил Гаара, ничуть не смутившись под пылающим взглядом Сакуры, прожигавшем в нем дыру. — Мы уже сложили два и два. Я отправил туда разведывательный отряд, все чисто. Там никого нет.       — Этого не может быть, — Сакура откинулась на спинку стула и закусила ноготь большого пальца. — Он куда-то нас ведет, оставляет знаки. В старых лабораториях есть все, оборудование, записи… Если он не там, то где? И потом, по словам Орочимару, Сасори пропал именно после того, как собирался туда отправиться!       — Но мы не знаем наверняка, куда именно он пошел. Давайте возьмем паузу.       Сакура скрипнула зубами, но Гаара лишь устало потер переносицу.       — Я подниму документы по Пентаклю, ты получишь их к завтрашнему дню. Хочешь осмотреть лаборатории сама — пожалуйста, но сначала мы подготовимся. Если это действительно Хасунабе, он может быть очень опасен.       — Гаара прав, — Наруто осторожно коснулся ее плеча. — Нам нужно составить план с холодной головой.       Сакура устало кивнула. Сасори бы действовал так же. Должно быть, он тщательно спланировал свое исчезновение. Действительно ли его похитили или все это — часть плана? Чем бы это ни было, Сакура твердо решила, что достанет его даже из-под земли.