День первый p. m.

      Чёрный кожаный коврик раскатывается по столу под удивлённый взглядом полковника. — И это есть Ваша коллекция? — произносит Джолл, пока металл курков поблескивает на солнце. София оценивает разложеннное по пазам оружие и произносит: — То, что я смогла вынести из комнаты. Каждый пистолет извлекается из зажимов один за другим, с глухим стуком опускаясь на поверхность походного столика. Джолл берет экземпляр, похожий на оружие девятнадцатого века, и прицеливается куда-то в лес, бормоча: — Оружейное дело так продвинулось в своём разнообразии... И оправдано? — Конечно! — девушка опирается о стол и наблюдает за сосредоточены полковником в синей форме штатника. — К примеру, Вы сейчас держите в руках образец с отработанной системой прицела, но с погрешностью в детали. Проблема этой модели в том, что делали акцент на новые несыреющие пули и абсолютно не озаботились максимальным выравниванием дула. Из-за этого пулю при выстреле начинает косить влево. София указывает пальцем на дамский пистолет с красивой окантовкой. — Этот малыш с крошечный барабаном, но за счёт экономии производства на размере намного лучше откалиброван. Поэтому хорош, когда не надо тратить кучу времени на прицел. Вот у красавца рядом на чёткость выстрела влияет уровень давления и влажности, а тот, что похож на ружьё, всё ещё работает на порохе. — По характеристикам оружия, — он смотрит на собеседницу сквозь тёмные очки, спина полковника идеально выправлена службой, — Вы можете подсказать необходимое в конкретной ситуации? — Именно. То, что будет хорошо стрелять около болот, может подвести в пустынной местности. Да даже вот... Она вытаскивает из чехла сложенную картонку, которая за пару движений превращается в силуэт человека. Сочная зелёная трава мягко проминантся под гибкой подошвой ботинок, когда София движется к дереву и крепит на его ветки складную мишень. — Вот, возьмите, — она вручает Джоллу классический пистолет и машет в сторону картинки, расположенной в метрах ста от них. — Как думаете, сможете отсюда попасть? Самодовольная ухмылка красит смуглое лицо полковника, София выжидающе оценивает его действия, сложив руки на груди. Джолл смотрит в мишень, спрашивая: — Сколько времени у меня есть на прицел? — Да сколько хотите. И, вскинув курок, полковник выстреливает через две секунды. Шум выстрела пугающим хлопком разносится, ударяясь о стволы деревьев. Мощная фигура в синем мундире разворачивается к балерине. — Ну, что, посмотрим? Силуэт ждёт их, колышась на ветке дерева и распространяя запах пороха из дыры в жёлтом делении. — Вы целились сюда? Оторопев, полковник внимательно смотрит на дымящееся отверстие сквозь круглые чёрные очки. — Странно... — Это прекрасно! — убеждающий женский щебет с трудом перенимает его внимание. — Сейчас я скажу в чём дело... В считанные секунды пистолет распадается, как разложенный пазл, его запчасти летят на землю. В руках Софии остаётся только дуло, которое она поднимает отверстием к глазу. — Если Вы присмотритесь, — половина её лица морщится, голос слегка искажается, — то увидите, что одна сторона дула выправлена неровно, его отверстие словно чуть сдвинуто влево. Пока полковник приглядывается, девушка уже щёлкает затворами, собирая пистолет обратно. — Так... — В основной конструкции эта часть должна вставать строго по центру, и выточена она должна быть по центру. Но фабричный брак будет косить все выстрелы влево. Это особенность модели выпуска определённого года. Джолл приподнимает прямой точёный нос и мягко спрашивает: — Где же можно использовать бракованную модель? — По факту, нигде, — София широко улыбается и отводит взгляд, не замечая прикованного внимания полковника к её губам. — Но можно подсунуть его человеку, вражески настроенному, или подменить оружие врага при случае... А вдруг у хозяина сбит прицел, и он косит вправо сам, тогда это идеальное оружие! Варианты придумать можно. Едва слышимый хрусть приминающейся травы оба игнорируют, в отличии от голоса: — Кто из вас двоих такой меткий? — София, — полковник разворачивается быстрее и моментально реагирует на подколку Маркуса, — показывала бракованные оружие, обучая с ним управляться. — Надеюсь, небракованных игрушек у тебя побольше. — Не сомневайся, — она холодно-ласковая, но тон становится более живой при обращении к Джоллу: — Давайте я покажу Вам ещё образцы... — Спорим, — восклицает юноша, стоит обоим пройти мимо, — что я попаду в мишень дальше, чем любой из Вас? — Серьёзно? — девушка оборачивается так резво, что её каре щекочет шею под чёрным воротом, в голосе звучит ирония. — Киборг с автоматическим прицелом против моего намётанного хобби глаза? И сорока лет армейской практики? Полковник прокашливается: — Тридцати. — Что? — Тридцати лет армейской практики. — Джолл, сколько же Вам лет? — Сорок семь, моя златовласая фея. — Готов поспорить, — Маркус перетягивает внимание на себя, глядя, как натягиваются губы Софии, — что Эстер и без новомодных замашек сшибет вашу цель простым луком с полузакрытыми глазами. — Маркус! — возмущённая эльфийка вырастает словно из-под земли, от её мокрой шеи веет ароматом яблока с корицей. — С чего такие выводы?.. Я могу и с закрытыми. Они оба улыбаются паре напротив, София нервно водит кончиком языка по губе. — Я готова проверить, — кивает девушка, прищуриваясь, от чего искрящийся карий взгляд тонет в веере тёмных ресниц. — Но Инспектор Гаджет не будет использовать ничего, кроме ножей. — С чего это... — У тебя колоссальное преимущество! — А вдруг у меня зрение минус три? Скепсис Софии заставляет брюнета закатить глаза. — Хорошо! Я и наточенной веткой сделаю ваш огнестрельный тандем. — Пойдёмьте, Джолл, выберем оружие! — она лихо хватает полковника за руку, у виска бьётся нарастающий ритм конкуренции. — Докажем, что знания и опыт перевесят приложения Терминаторов! Полковник мурчит с улыбкой: — Как прикажете... Эстер бросает на Маркуса заинтересованный взгляд, но стоит ему повернуться, эльфийка снимает лук и вытаскивает стрелы. — Надо было спорить хотя бы на желания... — Сейчас схожу за ножичком и закину эту мысль! Тонкая кисть взлетает вверх и в неестественно длинных худых пальцах блестит на солнце острие карманного ножа. — Ловко... — широкие чёрные брови взлетают вверх, пока Маркус бережно принимает рукоятку. — Какая, искусная... — Я ношу его в набедренной повязке. — На спине у тебя лук и стрелы, — медленно затягивает киборг, осматривая Эстер, — на бедре — нож... Не девушка, а арсенал, так просто не поступиться. Ответом ему служит весёлое ахание, как вдруг лицо юноши вытягивается: — Я понял! Какое тут главное оружие! И, прежде чем София с полковником вновь показываются на площадке, Маркус с выражением страшного осознания прикладывает руку к груди и ужасающе шепчет: — Обворожительность! — Ну, что, готовы? — балерина щёлкает предохранителем, пока Эстер сбивает с лица широкую улыбку. Мишень висит на прежнем месте, все отходят на приличное расстояние. Маркус попадает чётко в цель, его нож сбивает пуля Софии. Эстер уступает полковнику со словами: — Когда стрела врежется в центр, пуля может от неё отскочить. После этих испытаний стреляют с разворота, с закрытым глазом, в середине мишени образовывается дыра. Маркус предлагает повесить что-то более существенное, но смотрит на часы и восклицает: — Время обеда! И мне пора вернуться за карты, это оказалось сложнее, чем я думал. В дом, который проехал на гусеницах часть пути, идут все вместе, с шелестом листвы мешается громкий спор киборга и балерины: — Программа считывает все факторы влияния на оружие, но кидаю-то его я собственноручно! — Настроенной рукой под программу. — Слушай, это нечестно! Ваш мозг хранит опыт, ваши мышцы — тоже. Это ли не компьютер, только менее мощный? — Только Джолл набирался опыта тридцать лет, когда ты просто запрограмировал... — Просто?! — он так трагично ахает, что не сразу понятно отсутствие театральности. — Это несправедливо! Пока мои сверстники смотрят шлак в интернете и курят кальяны на вписках, я сутки напролёт торчу в лаборатории, чтобы совершить социально-важный прорыв... — Ладно, я не так выразилась... —...и мне прилетает: "Ты же просто запрограмировал свою чудо-руку и чип в голове, всего-то!" — Извини, я прошу прощения! Пока Маркус объясняет, что уместить тридцать лет опыта в пару кликов дорогого стоит, морщинка меж бровей полковника становится глубже. — Надеюсь, лес спрячет их голоса от наших врагов... — Я оббежала несколько миль, разведывая обстановку, — успокаивающим голосом ответила Эстер, поправляя ремень сумки. — Если конкуренты Уитмора настигнут нас, то точно не в ближайшее время. Джолл повернул голову к ней, солнце блеснуло на чёрных очках. — Вы знаете сэра Уитмора лично? — Нет, нам не доводилось общаться. А Вы? — И мы не знакомы. Мне любопытно, что за человек отвечает за такую серьёзную экспедицию, хотя созданные условия устраивают меня настолько, чтобы я закрывал глаза на его существование. — А кто в прошлый раз отвечал за Ваш поход? Его губы вытягиваются чуть вперёд, пока полковник медлит с ответом. Он раскрывает их с характерным звуком и словами: — Я сам. Широкие светлые брови поднимаются вверх. — Какая ответственность! Государство отправило Вас с научной целью? — Можно и так сказать. После этой фразы полковник так сжимает челюсти, словно мешает словам вылетать наружу. Компания настигает дом, который медленно перебирается через крупные корни деревьев. Стоит дверям открыться, шум гневных голосов долетает до Софии, которую Маркус пропускает вперёд. — Ушам не верю! — на лице Натали играет злая улыбка, пока вода взрывается пузырями в кипящей кастрюле. Около диванов Клиф снуёт коршуном и фыркает. — Большое дело... Майло, судя по всему, только успел прибежать на кухню, он смотрит на всех присутствующих, получает утвердительный кивок от полковника и восклицает: — Что произошло? Голос получается тоньше нужного, учёный пытается прокашляться, всё ещё сурово выпучив глаза на виновников ссоры. Клиф успевает начать первый: — Ничего серьёзного, мистер Тэтч. Натали машет рукой с кухни. — Да, правда, это ерунда... Мы сами можем разобраться. Сглотнув, Майло начинает мямлить: — Что ж, мы люди взрослые... — Я попрошу объяснить, — полковник делает шаг вперёд, — что послужило причиной раздора. — Да чтоб вас! — ругается Клиф, стукнув по спинке дивана. — Я просто попросил сделать ужин на всех, только и всего. — Попросил? — Натали разворачивается с голосом, похожим на писк. — Нет уж, раз это важно донести, говори, как есть! Попросил... Заявился ко мне с таким тоном, будто я нанималась работать кухаркой!.. — Что трудного в том, чтобы просто увеличить порцию? — его длинный нос пикой нацелен в сторону девушки, а голос звучит твёрдо и громко. — В том, чтобы попросить об этом по-человечески! Клиф дёргается в сторону, бормоча под нос: — Идиотизм... — а затем со злобой тычет в Майло: — Мистер Тэтч, Ваша задача — регулировать конфликты, которые возникают по вине женской сверхчувствительности... — Прошу прощения? — глаза Софии выкатываются из орбит, она с вызовом делает шаг вперёд. Клиф видит стоящую рядом с ней Эстер, в руке которой висит лук, и выпрямляется. — Вы не сделаете из нас слаженный механизм, — голос уже более спокойный, но не менее жёсткий, — если мы ссоримся из-за пачки спагетти в первый день экспедиции. Майло растерянно смотрит на потемневшее лицо геолога, а затем на Натали, угрожающе помахивающую черпаком. И, набрав в грудь побольше воздуха, произносит: — Я думаю, Вам стоит извиниться. Несмотря на то, что большинство согласно кивают, Клиф приходит в замешательство. — Мне? — Я не говорю, что Вы должны, — Тэтч поднимает ладони вверх, — но что бы ни случилось, Вы задели другого члена команды. Я уверен, что просто произошло недопонимание и Вы сможете обсудить это без всех... Без нас. Майло бросает взгляд вбок и ухмылка одобрения на смуглом лице позволяет ему судорожно выдохнуть. Наступает пауза, в моменте которой ситуация получает новый оборот. — Кстати, по поводу питания, — Натали качает черпаком и указывает на кухонные панели. — Я нашла массу круп и консервы, в холодильнике контейнера с полуфабрикатами, овощи и стейки из индейки. Кто занимался снабжением команды? — Эм... Я даже не знаю... — учёный резво хватается за шею, пока София быстро движется к холодильнику. — В охлаждённых складах может быть что-то ещё... — Майло, — девушка со скепсисом оборачивается, одной рукой опираясь на открытую дверцу камеры, — Вы слышали что-нибудь о пяти группах продуктов, необходимых человеку? — Н-нет, но я не занимаюсь... — А кто заботится о том, чтобы команда из пятидесяти человек не потеряла волосы к концу экспедиции? Ни кисломолочных, ни жиров, ни фруктов... Даже отдельно витаминов нет. У вас на судне сорок пять мужчин, и вы все будете есть стейки из постной индейки? Полковник полностью разворачивается к учёному, говоря: — Когда я выходил в поход, мы могли позволить себе сухой пакет, фляжки с родниковой водой и дорогу через поселения, чтобы пополнять запасы. Я не буду придираться, но если у Вас есть возможность держать команду в боевом духе ежедневно, воспользуйтесь этим. — Я... — Майло, плох тот предводитель, у которого голодают женщины и дети! — громко тараторит полковник, а затем кивает головой в сторону Маркуса. — Я так понимаю, двадцать два в Ваше время — совсем юный возраст. — Эй! Тэтч кивает, что-то соображая, а затем поднимает глаза вверх. — Нам нужен список дежурств. — В здании нет повара? — Он предусмотрен для рабочих и солдат, и, поверьте, вы бы не хотели его в свои ряды. В итоге договариваются на парные дежурства по кухне. Эстер вызывается донести информацию до остальных, Маркус следит за тем, как её пряди бьются об узкую спину, а затем бросает полковнику: — Родной, возраст — это просто цифра. Полковник дёргается в сторону сторожевым псом, а затем склоняет голову. — Я не силён в настроениях вашего века. Но очень хотелось бы прояснить ситуацию. София отходит к Натали, опирается на кухонный стол и заправляют прядь волос за ухо. Свет из окна играет золотом на её волосах. — Пока Вы не вернулись к картам, — протягивает Джолл, глядя на золотой блик, — могли бы Вы рассказать мне, что к чему у меня в комнате? Мне многое осталось недоступно. — Конечно, — бросает киборг, вскидывая руку, и тут же разворачивается к лестнице. — Пойдём, там всё просто. Когда Джолл приближается, Маркус жужжит пальцами. — И давай на "ты", а то я словно с преподом в колледже общаюсь. — Годится. Они делают пару шагов вверх, как полковник снова заводит разговор: — Итак, значит... Возраст — это только цифра? — В современных настроениях — да. Сейчас не столь важно, сколько тебе лет, гении и тупицы распиханы по всем поколениям. — А как же субординация и хоть какое-то разделение людей на... — полковник мнётся, но Маркус с ухмылкой подхватывает: —... возрастные группы? Не, условно это всё есть, но в большинстве случаев именно условно. Ученики хамят учителям, а некоторым четырнадцатилетним девочкам коаняются верховные державы. Двадцать первый век — век без ограничений, хорошо это или плохо сам не знаю. Тут выживают хитрые и богатые. Полковник кладёт руку на замок, дверь открывается. — А как же вступление в брак? Для этого должны быть границы в цивилизованных обществах. На эту фразу Маркус отвечает пожиманием плеч и коротким: — Увы. Он оглядывается: светлая комната обставлена точь-в-точь спальня военного. Трофеи на стенах, застеклённое место для шпаги, камин и идеально чистый паркет. — М-да-а... Нет, с другой стороны, это даже упрощает многие ситуации. Жениться можно на ком угодно, на чём угодно и когда угодно. Ещё одна наша особенность: для любви нет пределов. Он замечает первый предмет, который может вызвать вопросы, пока полковник что-то обдумывает. — Это... Удобно. — А это — вентилятор. Он даёт воздух, когда в комнате душновато. Джолл смотрит, как Маркус щёлкает на кнопки маленького комнатного агрегата и продолжает: — А как относятся к большой разнице в возрасте между мужчиной и женщиной? — О, это сейчас тренд! — Серьёзно? — Да, пик моды. Всё знаменитости выбирают мужчин и женщин постарше. Молодёжь быстро взрослеет, накапливается жизненный опыт... Что же ещё... Поэтому со сверстниками становится невыносимо. Девушки сейчас часто находятся в поиске suggar daddy. — Это что значит? — Пойдёмте в ванную. Он показывает душ с разными режимами, объясняя: — Это такой мужчина, который является в отношениях основным добытчиком финансов, часто намного старше. От женщины требуется хорошо выглядеть, уметь поддержать беседу и быть интересной личностью. Уборку по дому можно оставить гувернанткам. — Что ж... Могу смело сказать, что мой ближний круг знакомых и я сам относимся к категории suggar daddy. То есть, за сто пятьдесят лет ничего не изменилось? — О, полковник, ещё как изменилось! Теперь это один из видов отношений. Женщины стали намного самостоятельнее, как и мужчины, кому-то хочется быть доминантом с мужем, воспитывающем детей, кто-то хочет пару чайлдфри и жить в своё удовольствие.... Полигамность, свободные отношения, однополые браки... Вам есть, что изучить. — Да уж, — Джолл кривит губу, из-за очков не видно тонкости эмоции. — Точно, никаких границ.       За обедом Ретбоун и Мария заявляют, что хотят сделать пасту из индейки и помидоров. — Благо, теста и овощей у нас полная кухня, — она пробует свареную гречневую крупу и глотает её так, словно откусила кусок бетона. — Прекрасно, без соли. Вскинув бровь, Клиф начинает обильно поливать свою порцию кетчупом, говоря при этом: — Как идут успехи с составлением карты? — Я почти закончил, — в голосе Маркуса не слышится особой радости, Ретбоун восклицает с другой стороны дивана: — Надо же! Вот уж точно, современные технологии — и погулять успели, и поболтать, и закончить свою работу. — Я сказал, что почти закончил, сэр Идеальный слух, — огрызается юноша, от взмаха вилки в сторону пролетели пара крупинок. — Но результат неутешительный. Майло и Джолл по команде замирают над тарелками. — Я обшарил большую часть районов около нужного нам города, но так и не нашёл ничего похожего на описываемую местность, которая вела бы нас дальше. Либо полковник высадился в другом месте, либо наш ориентир уже застроен. — Вы явно этого не ожидали, — поёт Психо, её розовые волосы убраны в пучок на затылке. — Нет, не ожидал, — Майло выпрямляется, брови нависают над распахнутыми серыми глазами. — Это говорит о том, что нам придётся выходить в город, который экспедиция посещала сто пятьдесят лет назад.

***

      Перед ужином Тэтч организует собрание в кабинете, на этот раз Ретбоун заменяет Клифа. — Вы знаете, как переселялся народ города К...? Существенные ли эти перемещения? — Они расширяли свою территорию, мы можем смело направляться туда и искать исторически сохранившиеся районы. Где-то должно быть то место, от которого полковник брал следующую точку. — Замечательно. Что мы ищем? Джолл сидит за столом, приставов пальцы к вискам. — Это был центр поселения. У них стояло что-то вроде вышки с рисунками птиц и животных. На самом верху был огромный череп птицы, указывающий нужное направление. Майло понуро склоняет голову. — А куда он указывал, Вы помните? — Мы двигались, ориентируясь на компасы. Экспедиция заняла у меня около полугода, я не могу точно сказать. Учёный нервно кусает кожу на фалангах пальцев, из-за компьютера раздаётся голос Маркуса: — Самое сложное — найти это место. В дальнейшем мы попробуем ориентироваться на разные показатели, чтобы восстановить картину. Хотя бы на близ лежащие места, по ним будет проще составить дальнейший план движения. — Когда мы сможем добраться до города? — Завтра к полудню будем у окраины, советую приготовить неприметные луки. Ретбоун хмыкает. — Тебе, пожалуй, придётся задуматься над этим. — У меня есть обыкновенный протез, смешаюсь с толпой быстрее, чем ты сваришь нам макароны. — Заодно закупимся новым провиантом, — подмечает Джолл. — Мне больно смотреть, как девушки давятся пресной крупой. Когда Ретбоун уходит на дежурство, полковник прокашливается: — Я хотел уточнить... Касательно нашего разговора... — Майло поднимает голову, отрывая внимание от блокнота. — Как сейчас принято ухаживать? — За чем? — За девушками. Ретбоун несколько смутил меня, рассказав о новых обычаях... Маркус с любопытством разворачивается на компьютерном кресле. — Это правда, что в ваше время повседневным флиртом считается демонстрация противоположном полу фотокарточкой своих... гениталий? Оба юноши в голос трубят: — О, нет, Джолл! — Удали фотки, Ретбоун просто постебался! Полковник заметно выдыхает, опуская ладони на стол. — Слава Богу. А то даже для свободного века без границ это звучит слишком. Блокнот захлопывается, Тэтч нервно ухмыляется на одну сторону. — А поче... Почему Вы вообще его об этом спросили? — Полковника, — подал голос киборг, покачиваясь в кресле, — интересо... Ого, как оно летает!... Интересовали отношения между полами, а точнее, их этикет и нормы бракосочетаний. — То есть, их отсутствие, — хмыкает Майло, сохраняя в голосе грустную неприязнь. Маркус продолжает: — Если ты хочешь просто показать, что тебе кто-то нравится, в ходу старые методы: цветы, конфеты, полёты на воздушном шаре... Но, как по мне, это полная чушь. Тэтч садится на стул, с интересом слушая киборга. Маркус скрещивает длинные ноги и хватает ладонями спинку кресла. — Это вариант для тех, кто хочет получить внимание, но говорит: "Ты мне нравишься, вот мой дар, если ты мне не дашь, я сделаю такое же подношенте твоей лучшей подруге". Поэтому если есть желание подчеркнуть, что девушка особенная — придётся запариться. — В смысле, найти что-то подороже? — выдаёт полковник с азартом. — Может, серьги? Или ожерелье? Маркус лихо машет ладонями. — Нет-нет, деньгами привлечь всегда успеешь, это вторично. Я говорю, про индивидуальный подход. Стоит узнать, что ей нравится, а что дико бесит, о чём она фантазирует или чем увлекается. Выбрать подарок, который скажет: "Я потратил кучу своего времени, чтобы сделать это, и я старался просто ради твоей улыбки". И смотреть на реакцию. Есть у меня один лайфхак: узнать, о чём девушка мечтала в детстве, потому что, скорее всего, эту мечту пока ещё никто не осуществил. Его тело растягивается в кресле с фразой: — Почему я не говорю про поведение — это сложно. И подстраиваться ни под кого не стоит. Играть получится недолго, а результат плачевный. Ещё одно правило нашего времени: развивай талант быть самим собой. Кого-то взбесит до чёртиков, что ты ведёшь себя как романтизированный персонаж из учебника, а кто-то растает и схватится всеми конечностями. Это, опять же, дольше, чем договориться с родителями приглянувшейся девушки о браке, но намного лучше для качества жизни. Тэтч, хлопая глазами, тихо обращается к Джоллу: — Это всё стоило записать, разве нет?.. — Что, Маркус, — улыбка едва касается губ полковника, когда тот встаёт из-за стола, — как считаешь, возможно ли вспомнить мечту из детства, когда оно было почти пятьсот лет назад? Киборг вскидывает подбородок с наглой ухмылкой. — Я просто не рассказал о других секретах, — веки лениво прикрывают круглые каре-зелёные глаза. — Но это уже платный контент.