Глава 8. Петля на шее.

​Примечание:        Все что написано, написано для себя любимой, без попытки в серьезность и правила повествования. Эстетики, концепты, спойлеры, чат и многое другое можете найти в телеграм канале: https://t.me/dusty_shelfi Приятного чтения.

***

Глава 8. Петля на шее.       ​Тишина подземелий была обволакивающей, но даже в эти глухие часы старый замок Хогвартса продолжал жить своей тайной, размеренной жизнью. По коридорам разносился едва слышный, сонный храп обитателей портретов, висящих на стенах, а сырость и густой мрак слизеринских коридоров казались особенно загадочными. Раннее утро, задолго до восхода солнца, дарило редкие мгновения хрупкого, почти осязаемого спокойствия. ​Лютера открыла глаза и медленно, со стоном потянулась в постели. В комнате царила темнота, первые рассветные лучи ещё не были способны пробиться сквозь плотную толщу воды Чёрного озера за массивным стеклом её окна. Девушка села на кровати, дезориентированная, сначала решив, что на дворе глубокая ночь. Нащупав цепочку у края сундука с вещами, она вытянула маленькие карманные серебряные часы. Нет, всё-таки раннее утро.       ​На удивление, Лют проснулась полной сил. Дикая, выматывающая усталость после вчерашнего инцидента стёрла все сновидения, подарив редкую ночь без кошмаров, чему Лют не могла не обрадоваться. Сегодня начинался Турнир, а значит, привычные занятия отменялись. Эта мысль окончательно развеяла остатки сна. Утро казалось лучшим за всю эту чертову неделю, конечно, если усилием воли не думать о тайнах, неподъёмной тяжести ответственности и вопросах, что висели над ней грозовым облаком. ​      Встав с постели, Лютера размашистым движением распахнула платяной шкаф. Тонкие пальцы уверенно сжали волшебную палочку, заставляя варианты одежды левитировать прямо в воздух. Раз день неучебный, можно побаловать себя отсутствием школьной формы и предстать перед обществом в должном виде. Однако планы на утро у неё были сугубо практические. Выбор пал на добротные, удобные чёрные брюки с плотным поясом и серебряной пряжкой,а на верх она выбрала облегающую фигуру чёрную кофту с высоким горлом.       ​Осмотрев своё отражение в зеркале, Лютера одобрительно кивнула. Перекинула через плечо сумку, проверив содержимое, блокнот, палочка и пара пузырьков с восстанавливающим зельем. Перед самым выходом она впервые полностью убрала волосы в тугой высокий хвост, открывая безупречные, аристократичные черты лица и выразительные светло-голубые глаза. Подойдя к кровати, она привычным жестом достала из-под подушки фамильный кулон, застегнула его на шее, и в этот момент её взгляд зацепился за стул. Точно. Мантия Драко. ​      Как ни крути, вещь нужно было вернуть. Найти его комнату не составит труда, но Лют на секунду замерла, невольно вспомнив, как спокойно заснула ночью, благоря лишь одному присутствию этой мантии. Покачав головой и отгоняя непрошеные, абсурдные мысли, девушка аккуратно сложила темно-зелёную ткань, украшенную серебряной брошью в виде змеи, и уверенно вышла, заперев за собой дверь защитным заклинанием.       ​Гостиная Слизерина встретила её абсолютным безлюдием и мирной, сонной тишиной подземелий. Лютера удивлённо вскинула брови, когда заметила знакомую платиновую макушку, едва видневшуюся за высокой кожаной спинкой глубокого кресла у камина. Она медленно пошла вдоль стены, стараясь не шуметь. Чем ближе она подходила, тем тише становился её шаг. Это действительно был Драко.       ​Лютера замерла, разглядывая его фигуру. Он заснул прямо здесь. Голова чуть опущена набок, светлая чёлка небрежно упала на закрытые глаза. Скрестив руки на груди и вытянув длинные ноги, Малфой выглядел непривычно растрёпанным. Галстук был развязан, а обычно безупречная белая рубашка слегка помялась. «Неужели он пробыл здесь всю ночь?» — подумала девушка, бросив взгляд на истлевшие угли камина. ​      Она бесшумно шагнула ближе. Его лицо сейчас было полностью расслабленным, почти умиротворённым. Лютера видела его таким впервые, этот образ разительно отличался от его привычной высокомерной маски и даже от того, каким он был в Запретном лесу. Нейтральный, спокойный и почему-то кажущийся пугающе уязвимым. Лют огляделась по сторонам, проверяя, не спускается ли кто-то из спален, а затем, расправив мантию в руках, бережно и аккуратно укрыла его плечи, боясь потревожить чужой сон.       ​Но отстраниться сразу не смогла. Что-то в этой позе и беззащитности заставило её наклониться ниже. Расстояние сократилось до каких-то двадцати сантиметров. Лютера затаила дыхание. Меньше всего на свете ей хотелось разбудить его прямо сейчас, и уж тем более она не хотела, чтобы его сон потревожил кто-то другой. В голове всплыли сложные формулы барьерных чар, Лют всерьёз почувствовала желание закрыть невидимым щитом, гадая, хватит ли у неё сил и знаний на такое сложное заклинание. Но мысли улетучились так же быстро, как и появились, стоило ей вглядеться в его лицо. Он был чертовски красив. Заметив, как упрямая прядь волос мешает ему, Лютера, словно в трансе, протянула руку.       ​С немыслимой осторожностью, будто касаясь тончайшего хрусталя, она кончиками пальцев сдвинула светлые волосы с его лба. ​Первые секунды Драко не двигался, сознание неохотно возвращалось из глубины сна. Затем его ресницы дрогнули и он медленно открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. ​Лютера замерла, будто её приковали к каменному полу. Драко ошеломлённо моргнул. Сначала он увидел мягкий изумрудный полумрак гостиной, затем опустил взгляд ниже, на собственную тёплую мантию, которой ещё ночью здесь не было и наконец посмотрел прямо на Лют. Лицо девушки было слишком близко. Парень замер, улавливая её прерывистое дыхание и тонкий, еле заметный аромат хвои и зимнего мороза. Он почувствовал этот запах быстрее, чем успел окончательно проснуться.       ​Лютера сейчас тоже выглядела иначе. Тугой высокий хвост подчёркивал строгие лини ее лица, но взгляд был совершенно иным. В нём читалась такая непривычная, глубокая мягкость, что Драко побоялся сделать лишнее движение, чтобы не разрушить этот момент. Впервые после смерти матери кто-то смотрел на него с такой тихой заботой. Осознание реальности постепенно возвращалось в его сонную голову, но он упрямо не двигался. Невыносимо долгие несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза, пока Лютера резко не отстранилась. Ей пришлось демонстративно отвернуть голову к окну, чтобы скрыть вспыхнувшие скулы. Сердце в её груди колотилось как сумасшедшее.       ​— Блэк?.. — хриплым, низким после сна голосом протянул Малфой, медленно выпрямляясь в кресле. Он окинул её быстрым оценивающим взглядом снизу вверх, задерживаясь на новом образе, а затем снова посмотрел на мантию. Ему не требовалось много времени, чтобы сложить детали воедино, но прежде чем он успел что-то сказать, Лютера перехватила инициативу:       ​— Засыпать в общей гостиной Слизерина очень смело. Даже для тебя, Малфой, — девушка отчаянно пыталась вернуть лицу нейтральное выражение, но вышло паршиво. Стоило ему произнести её фамилию этим бархатным после сна голосом, как внутри будто заскреблись пикси.       ​Драко провёл широкой ладонью по лицу, окончательно прогоняя остатки сна и шлейф её морозного аромата, который всё ещё стоял перед лицом. Происходящее казалось нереальным, напоминая ту ночь в лесу, когда Лютера сбросила маски, когда он видел её свободной и слышал её искренний смех. В груди у парня заворочалось странное, давящее и слишком тёплое чувство. Он тяжело выдохнул. Нет, это было совсем не приятно, это было опасно. Он перевёл потемневший взгляд на девушку.       ​— Нет, Блэк. Смело — это подходить ко мне, спящему, настолько близко.       ​Он заметил, как Лютера мгновенно отвернулась, и понял что она тоже испугалась. Не его, а той пугающей открытости, что только что промелькнула между ними. Драко окончательно поднялся, стягивая с плеч мантию. Этот её жест он предпочёл оставить без комментариев.       ​В гостиной по-прежнему стояла утренняя тишина, та особенная, когда подземелья уже лишились ночной мистики, но всё ещё оставались тёмными и холодными. Изумрудные блики от озерной воды из окон начали лениво скользить по старинным гобеленам на стенах. Драко выпрямился, не отводя от неё взгляда. Слегка растрёпанный, с расстёгнутым воротом рубашки, он сейчас выглядел обычным парнем, который провёл тяжёлую ночь у камина, терзаемый внутренними мыслями. В этот миг он казался по-настоящему живым, без фамильного глянца.       ​Лют проводила его взглядом. Малфой обернулся, осматривая пустую гостиную, прикинул время и сделал шаг к ней.       ​— Раз уж мы делаем вид, что всё в порядке… — тихо спросил он, и его голос всё ещё вибрировал отголосками сна. — Ответь, почему ты не спишь в такую рань?       ​Конечно, на самом деле он хотел спросить совсем другое. Почему она подошла? Почему укрыла его? Почему каждый раз оставляет его в такой оглушительной растерянности? ​Лютера внутренне напряглась, когда он сократил дистанцию. Ей потребовались все силы, чтобы заставить сердце биться ровнее. Она упрямо внушала себе, что это просто неловкость, хотя всё было гораздо глубже.       ​— Потому что скоро Турнир. Я должна потренироваться, чтобы никого не убить на дуэли, — Лютера коротко усмехнулась и внимательно посмотрев на Малфоя, прищурилась. — А вот почему ты проспал всю ночь в кресле?       ​Это было совершенно не в его духе. Малфой всегда отличался маниакальной собранностью. Лют примерно догадывалась о причинах, в последнее время вокруг них происходило слишком много событий, чтобы сон оставался спокойным. ​      Драко отвёл взгляд в сторону потухшего камина, судорожно решая, какую долю правды он готов облечь в слова. ​      — Не хотелось идти в спальню, — бросил он коротко и слишком хладнокровно, чтобы Лютера поверила до конца. Она уже научилась читать его между строк, Малфой не лгал, но явно не договаривал. — Все вокруг стали слишком шумными. А здесь можно было подумать в тишине.       ​Он снова повернулся к ней, поймав её взгляд.       ​— Хотя, признаться, судя по твоему намерению махать палочкой до восхода солнца, у нас одинаково отвратительные способы справляться с напряжением.       ​На его губах заиграла слабая усмешка. Сейчас, когда Драко ещё не успел натянуть на себя привычную маску холодного принца Слизерина, в его словах сквозила непривычная открытость, от которой Лютере становилось всё тяжелее держать оборону. Он слегка наклонил голову:       ​— Почему ты вообще решила участвовать? ​Он отлично помнил её разговор с деканом, после которого она выглядела совершенно потерянной.       ​— Профессор Снейп сказал много правильных вещей. Я обдумала его слова и решила, что этот Турнир будет весьма полезен для меня, — Лютера сделала небольшой шаг назад, восстанавливая безопасную дистанцию и возвращая контроль над ситуацией. Ей и так хватало проблем, чтобы ещё отвлекаться на то, как чертовски хорошо Драко выглядит в этой своей небрежности. — К тому же я видела твоё имя в списках. Может, хочешь потренироваться вместе?       ​Этот вопрос заставил Малфоя внимательнее вглядеться в её светло-голубые глаза. Заметив, как поспешно она разорвала их дистанцию, он не смог сдержать лёгкого ехидного смешка. Неужели грозная Блэк настолько боится его? Это мимолётное осознание вернуло ему привычное чувство контроля, которое он то и дело терял рядом с ней. Произошла быстрая рокировка. Он выпрямился во весь рост, вальяжно убирая руки в карманы брюк.       ​— Да, я участвую, — подтвердил он. Тон оставался ироничным, но серые глаза опасно потемнели. — Правда, я думал, что вчера вечером у тебя было более чем достаточно времени для «тренировок» с Поттером.       ​Он высоко выгнул бровь, продолжая ухмыляться краем губ. ​Лютера едва заметно сжала челюсть. Оправдываться перед ним она не собиралась, тем более в такой момент, когда он явно пытался задеть ее.       ​— Вот как, — она ответила ему такой же ледяной, зеркальной усмешкой. — Можешь показывать свои клыки кому угодно, Малфой, но только не мне. ​С этими словами она резко развернулась, собираясь уйти к себе, но блондин тут перехватил её за запястье, останавливая.       ​— Я не сказал «нет».       ​Их глаза встретились в немом поединке. Воздух между ними практически заискрил, но в эту секунду из коридора спален выплыла Пэнси Паркинсон. Вид у неё был такой, словно её разбудили слишком рано для выходного дня. Заметив их посреди пустой гостиной, она замерла. Её взгляд медленно переместился с собранной Лютеры с её высоким хвостом на помятую рубашку Драко, а затем опустился на их руки, на то, как крепко Малфой удерживал её за запястье. Паркинсон демонстративно вскинула брови.       ​— Даже спрашивать ничего не хочу, — протянула она чарующе-осуждающим тоном и, покачав головой, прошествовала мимо к выходу. Ей явно было не до этой парочки с утра пораньше. ​Они оба синхронно проводили её взглядом, после чего Драко вернул всё своё внимание Блэк.       ​— Через полчаса здесь же, — тихо, почти приказным тоном произнёс он и только после этого медленно разжал пальцы, отпуская её руку.       ​Лютера развернулась, взмахнув чёрным хвостом волос, и поспешно скрылась в своей комнате. Выдерживать его напор дольше она просто не могла физически. Девушка не понимала, что за чёрт вселился в Малфоя, но отчётливо осознавала, что ещё пара секунд и её хвалёное самообладание дало бы трещину под пронзительным, препарирующим взглядом его серебряных глаз.       ​Драко остался стоять посреди пустой гостиной, провожая взглядом её стремительно удаляющийся силуэт. Когда дверь за ней захлопнулась, он сделал глубокий, рваный выдох, словно сам только сейчас заметил, насколько сильно был напряжён. Повернувшись к креслу, он поднял оставленную мантию, задумчиво перебирая плотную ткань в руках и хмурясь. Всё шло абсолютно не по плану. Точнее, вовсе не так, как он рассчитывал. У него были чёткие инструкции из дома, и он выполнял их даже лучше, чем ожидал отец, но Драко и подумать не мог, что эта игра обернётся против него самого. Он повёл плечами, пытаясь сбросить наваждение.        Забота Блэк слишком глубоко зацепила его за живое. Она не должна была подходить так близко. Ни к нему сейчас, ни глубже внутрь к нему самому. ​Оторвавшись от мыслей, он наконец направился в свою комнату, сжимая несчастную мантию в кулаке.       ​Спустя полчаса подземелья начали постепенно просыпаться. Где-то глухо хлопали тяжёлые двери, послышался топот ног младшекурсников, а сонные голоса начали жужжать со всех сторон. Тема предстоящего Турнира в этот день стала главной. Кто-то уже вовсю принимал ставки, кто-то разжигал камин, спасаясь от утренней прохлады, а кто-то даже в свободный день лихорадочно штудировал учебники по заклинаниям.       ​Драко пришёл первым. Он вышел из коридора мальчиков, на ходу поправляя манжеты свежей, идеально выглаженной рубашки. Платиновые волосы были безупречно уложены волосок к волоску. На этот раз он не стал надевать мантию, на тренировочном поле она бы только сковывала движения. Оглядев гостиную хозяйским, холодным взглядом, он медленно подошёл к окну, всматриваясь в посветлевшую озерную гладь.       ​Девушка появилась спустя пару минут. Драко, несомненно, выделялся в толпе слизеринцев, его безупречный лоск и идеальная осанка приковывали к себе внимание. Он стоял, заложив руки за спину, демонстрируя стопроцентную готовность. Мерлин, Лют даже поймала себя на глупой мысли, что искренне жалеет о том, что только Пэнси удалось застать его утренний, растрёпанный вид. Она уверенным шагом подошла к нему со спины. ​— Пойдём, — окликнула она его, поправив тугой хвост, и ещё раз проверила сумку.       ​Драко обернулся, окинув её быстрым взглядом сверху вниз. Наградив одним лишь коротким, холодным кивком, он двинулся к выходу первым. Лютера тут же поравнялась с ним, на ходу излагая план тренировки, который успела составить за эти тридцать минут.       ​— Мне нужно понять, на что способны другие ученики. В своих силах я не сомневаюсь, поэтому атаковать тебя не буду, — она сделала многозначительную паузу, взглянув на Малфоя. Тот лишь молча слушал, и она продолжила: — Я хочу узнать, какими комбинациями вы обычно пользуетесь на дуэлях. Список запрещённых заклинаний у меня есть, но он мало чем поможет.       ​Лютера прекрасно знала заклинания, которые были куда страшнее и эффективнее тех, что числились в официальном запрете Министерства.       ​— Я знаю, что у каждого дуэлянта свои, привычные и отточенные связки, но даже твой пример поможет мне сориентироваться, — голос Лютеры стал предельно серьезным. — Не сдерживайся. Я буду только защищаться. Я знаю, что ты способный, поэтому когда я покажу крест руками ты обязан немедленно остановиться.       ​Чем дольше Блэк говорила, тем отчетливее во взгляде Малфоя, устремлённом на дорогу перед собой, проступало напряжение. ​      Утренняя прохлада всё ещё висела над каменными галереями замка. Коридоры оставались почти пустыми, лишь редкие ученики сновали вдалеке по своим делам.       ​— Ты сейчас просишь использовать весь свой арсенал против тебя, я правильно понял? — наконец подал голос Драко. Он был чересчур серьёзен, в интонациях отчётливо звенели ноты раздражения. Воздух вокруг них будто разом потяжелел. Парень всё-таки одарил Лют прямым взглядом. Её подбородок был высоко поднят, пальцы уверенно сжимали ремень сумки, а в глазах горел упрямый, тёмный блеск. Он смотрел долго, внимательно. Увидев в девушке эту безоговорочную, ледяную уверенность, он понял, что она уже всё для себя решила. Драко плавно прикрыл глаза, будто до конца не верил в безумие происходящего. Она заставляла его переступать через его собственные негласные границы. Снова.       ​— Хорошо, Блэк, — выдохнул он так, словно делал ей великое одолжение. ​Лютера тут же уловила этот тон, который ей категорически не понравился. Но поскольку выбора у неё не было,ведь вся школа буквально шарахалась от её присутствия, она лишь выразительно закатила глаза.       ​К этому моменту они как раз вышли на пустую тренировочную площадку. Утренний воздух обжёг лица свежестью, трава густо блестела от росы, а высокие каменные стены замка отбрасывали на землю длинные, резкие тени. Вокруг не было ни души, только лёгкий ветер шевелил полы их одежды, а яркое солнце, полностью поднявшееся из-за горизонта, заливало двор золотистым светом.       ​Драко остановился напротив Лютеры, молча оценивая её позицию. Сейчас она перестала быть его сокурсницей, перестала быть Блэк. Она стала его противником. Малфой уверенным, чётким движением достал палочку, крепко сжав её в пальцах. ​      — Готова? ​      Девушка кивнула, вытащила свою палочку, а сумку отбросила в сторону. В ту же секунду Малфой преобразился. Перед ней встал тот самый Драко, которого знал весь Слизерин. Точный, быстрый и опасный, но внутри него самого сидела удушливая, раздражающая мысль, он не хотел причинять ей вред. Это злило его, делая эту тренировку для него самого куда более тяжёлым испытанием, чем для Лютеры. Наблюдая за его метаморфозой, Лют крепче сжала рукоять палочки, напрягаясь всем телом и фокусируя взгляд прямо перед собой.       ​Блондин сделал плавный, выверенный дуэльный поклон, строго почитая традиции старых чистокровных семей. Лют ответила безупречным зеркальным жестом, удовлетворённо отметив эту деталь, по-другому среди них быть и не могло. ​Драко атаковал молниеносно:       ​— Expelliarmus! — яркая красная вспышка сорвалась с конца его палочки. Он не прощупывал почву, он бил так, словно перед ним стоял настоящий, смертельно опасный враг. Едва заклинание сорвалось, парень уже пришёл в движение, резко смещаясь вбок и меняя угол для следующего удара. Его серые глаза превратились в осколки льда.       ​Атака едва не застала Лютеру врасплох, она не ожидала от него такой бешеной скорости. Драко оказался гораздо лучше, чем она предполагала. Ей пришлось резко отскочить в сторону, выигрывая долю секунды. Стремительный взмах палочки:       ​— Protego!       ​Искрящийся щит принял удар, и заклинание с треском отскочило. В дуэлях, как и в зельеварении, они с Малфоем были пугающе похожи. Стоило делу начаться, как оба полностью отдавались процессу, забывая обо всём на свете. Лютера изменилась в лице. Исчезла холодная студентка Хогвартса, перед Драко стояла та, кого с детства обучали ломать противников, та, из которой растили смертоносное оружие. ​Не давая ей передышки, Малфой резко взмахнул палочкой снова:       ​— Stupefy! — заклятие вырвалось расчетливо, точно в корпус, на опережение её возможного шага.       ​Она предугадала траекторию его взгляда и за секунду до вспышки сделала мощный рывок в противоположную сторону.       ​— Protego! — отразив удар, она шумно выдохнула: — Не жалей меня, Малфой!       ​После её слов воздух между ними словно взорвался. Глаза Драко опасно сузились. Всё, это больше не была услуга для Блэк. Перед ней стоял чистокровный дуэлянт. Его движения стали ещё быстрее, исчезли красивые, демонстративные жесты, осталась лишь чистая, убойная эффективность. ​Он резко ушёл в сторону, сокращая дистанцию, и его палочка с присвистом разрезала воздух:       ​— Reducto! — заклинание ударило ей точно под ноги, взрывая дёрн. Не ради урона, а чтобы дезориентировать и лишить баланса. И тут же, без микропаузы        — Everte Statum!       ​Эта комбинация была выстроена безупречно, но страшнее всего была скорость. Малфой действительно перестал сдерживаться.       ​Лютера сделала очередной судорожный рывок. Взмахом палочки она успела развеять первое заклятие, но стоило её щиту рассеяться, как прямо в грудь ей уже летел второй серебряный луч. Времени на концентрацию не оставалось. Её поспешный Протего получился слабым, мощный удар чужой магии снёс защиту, и Лютера по инерции проскользила по камням площадки на несколько метров назад.        Она попыталась уйти вбок, но Малфой уже просчитал этот шаг и заблокировал отход.       ​— Incendio!       ​Ревущая волна направленного пламени рванулась прямо к лицу Лютеры. Огонь летел с той безупречной, смертоносной точностью, которой Малфоев обучали поколениями.       ​Она кожей почувствовала обжигающий, страшный жар. Времени на выставление полноценного щита просто физически не было. Малфой на долю секунды замер, его сердце пропустило удар от страха, что он сжёг её, но Лютера вскинула палочку прямо навстречу ревущему пламени: ​      — Impedimenta!       ​И яростный огонь прямо перед ней замедлился, потерял инерцию и бессильно рассеялся, безвредно обвивая её тело двумя огненными дугами и едва опалив пару волосков в её высоком хвосте. Это было сложнейшее, филигранное применение чар в экстремальных условиях. В ту же секунду Лютера вскинула руки, скрестив их над головой.       ​Драко среагировал мгновенно. Его палочка тут же опустилась. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга, тяжело и громко дыша. Адреналин намертво сковал их тела, плечи Малфоя ходили ходуном, а пальцы по-прежнему судорожно сжимали дерево палочки.       ​Его платиновые волосы были полностью растрёпаны, от идеальной укладки не осталось и следа. Резким движением расстегнув верхнюю пуговицу на воротнике рубашки, он ослабил галстук и тяжело опёрся руками о колени, пытаясь восстановить дыхание. Сейчас он выглядел таким же живым и настоящим, как утром в кресле, но теперь его лицо украшала торжествующая полуулыбка. До него только сейчас начал доходить весь абсурд,ведь Блэк отразила каждую его яростную атаку, ни разу не ударив в ответ. ​Девушка замерла в такой же позе, не сводя с него сияющих глаз. Она явно недооценивала его потенциал, но главное, что ей за долгое время не было скучно.        Кое-как отдышавшись, Лютера выпрямилась и аккуратно заправила за ухо пару выбившихся из хвоста прядей. Заметив его полуулыбку, она не сдержалась и открыто улыбнулась в ответ. Воздух вокруг них всё ещё гудел и топорщился от остаточного статического электричества магии. Сердце бешено стучало, но Лютере за эту неделю стало по-настоящему легко дышать. ​      — Импедимента?.. — выдохнул Малфой, качнув головой, словно отказываясь верить своим глазам. Это заклинание никак не входило в программу шестого курса. ​Она выстроила эту защиту так, будто тренировала её годами под руководством личных мастеров. Драко подошел ближе, заглядывая в её светло-голубые глаза, и теперь отчётливо видел, что Лютеру учили не школьной магии, её готовили к настоящей, жестокой войне. В его взгляде проступило глубокое, искреннее уважение. Он ведь действительно бил в полную силу, а заставить Драко Малфоя выложиться без остатка мало кому удавалось. ​      — Проблемы на Турнире будут явно не у тебя, Блэк, — подытожил он, ухмыляясь.       ​Когда он приблизился, Лютера слегка склонила голову набок. Этот парень снова умудрился её удивить.       ​— Знаю. Но ты был намного лучше, чем я думала, — девушка всё ещё улыбалась, глядя на него так обезоруживающе, что Малфою пришлось поспешно отвести взгляд. На фоне бушующих после боя эмоций ему было невыносимо трудно скрыть, насколько сильно ему нравится эта её улыбка, которую он видел всего второй раз в жизни.       ​Найдя глазами невысокую каменную ограду площадки, он лениво опустился прямо на траву, откинувшись спиной на каменный выступ. Согнув ноги, блондин небрежно положил локти на колени, свободно сцепив пальцы в замок.       ​Лютера подняла свою сумку с земли и, не заботясь о чистоте дорогой одежды, присела рядом с ним. Её искренне удивила та лёгкость, с которой вечно чопорный Драко проигнорировал грязь на своих брюках, это было совершенно на него не похоже. Посмотрев на его профиль, она поймала себя на мысли, что с каждым днём этот парень открывается ей с совершенно новых, неожиданных сторон. ​      — Ты заметила? — подал голос Малфой, не поворачивая головы. ​Блэк не поняла вопроса и вопросительно приподняла бровь.       ​— Ты ни разу не отошла назад, когда я атаковал, — пояснил он, повернувшись к ней. — Большинство волшебников инстинктивно пятятся, выставляя щиты. А тебя, судя по всему, учили сохранять жёсткое давление на противника даже в глухой защите.       ​Он коротко усмехнулся, пытаясь представить, как именно выглядели её домашние тренировки. Но стоило ему внимательно вглядеться в её лицо, как его усмешка мгновенно улетучилась.       ​Лютера резко перестала улыбаться. Её плечи каменно напряглись, взгляд скользнул мимо него на серые стены замка, а челюсть судорожно сжалась. Он сам того не ведая вскрыл её самые страшные воспоминания о «тренировках» в Блэк-Мэноре. Пальцы девушки с силой въелись в плотную ткань сумки. Драко мгновенно уловил это судорожное движение и предпочёл заткнуться, позволив тяжёлой тишине досказать всё за них обоих.       ​Вокруг них хогвартский двор уже вовсю наполнялся жизнью. Издалека доносились отголоски заклинаний других студентов, решивших использовать утро перед Турниром для практики, звонкое щебетание птиц перекрывалось первыми громкими голосами возле замковых статуй. Несколько слизеринцев, вышедших на прогулку, заметно притормозили, удивлённо разглядывая их странную пассивную позу на земле. Отсутствие школьных мантий, выжженные следы магии на траве и то, какими непривычно живыми выглядели эти двое.       ​Ни Лютера, ни Драко даже не повернули головы в сторону проходящих сокурсников. ​      — Спасибо, Драко, — тихо произнесла Лютера, по-прежнему глядя прямо перед собой. Она была искренне благодарна ему. Если бы не эта тренировка, неизвестно, какие опасные заклятия она могла бы сгоряча применить против обычных студентов на глазах у министерских у всех. Теперь она примерно понимала планку шестого курса. Но главное, что Драко поразил её. Он не брал грубой силой или жестокостью, его козырем была феноменальная точность и скорость.       ​В этот момент Малфой был глубоко погружен в собственные мысли, но её тихая, непривычная благодарность заставила его оборвать их. Он медленно повернул голову в ее сторону.       ​Взгляд светло-голубых глаз Лютеры был пугающе искренним и Драко возненавидел то, как эта искренность прямо сейчас взламывает его собственные защиты. Он смотрел на неё еще секунду, чувствуя, как внутри ворочается тяжелая, удушливая вина, и наконец произнес так же тихо:       ​— Не за что. ​      Эти слова дались ему с трудом. Ей действительно не за что было его благодарить. Лютера Блэк даже близко не представляла, насколько сильно его присутствие и вся его чертова семья затягивают вокруг её шеи невидимую петлю.       ​Почувствовав, как изменился воздух между ними, Лютера будто прочитала его мысли и чуть наклонила голову, пытаясь поймать его ускользающий взгляд, как назло спросив именно то, чего он боялся.       — Слушай — Она сделала паузу, пытаясь понять, ответит ли Малфой вообще — зачем Люциус пригласил нас в Малфой-Мэнор на выходных? — Этот вопрос слишком долго выжигал её изнутри, и сейчас, после тренировки, этой близости, ей показалось что это был лучший момент, когда он сможет открыться — Я слишком хорошо знаю твою семью, Драко. Он бы не сделал этого просто так.       Малфой отвёл взгляд слишком быстро, словно её вопрос ударил его под дых. Внутри него всё похолодело. Он готов был проклясть и этот день, и отца, и свою чертову фамилию, которая в очередной раз заставляла его играть роль.       — Я не знаю, — Парень небрежным и резким жестом убрал упавшие на лоб светлые волосы назад. Голос прозвучал слишком жестко, с неестественной хрипотой. — Он не всегда посвящает меня в свои планы. — Постарался добавить уже мягче блондин.              И это была чистая ложь. Драко знал всё. Знал про подпольные дела, плетущие свои сети бывших пожирателей и перестановки сил в Министерстве магии, знал, почему старые фамилии из Священных Двадцати Восьми собираются в их поместье всё чаще. И знал, кто стоит во главе этого союза. Блэки. Но сказать ей это сейчас означало разрушить всё. У него просто небыло возможности противостоять отцу и всем остальным, ему оставалось только подчиниться. ​      Лют замерла, внимательно вглядываясь в его окаменевшее лицо. Её губы дрогнули и сжались в тонкую линию. Она слишком хорошо умела распознавать чужие тайны, но вместо злости или обиды на его скрытность внутри отозвалась знакомая, фамильная горечь. Лютера знала, каково это нести на плечах неподъемный груз чужих ожиданий и секретов. Она решила на рану, которая одинаково сильно у них кровоточила внутри. ​      Поняв, что откровенного разговора не случится, Драко стремительно поднялся с земли, обрывая эту удушающую паузу. На его лицо мгновенно вернулась привычная, непроницаемая маска ленивого безразличия. Он демонстративно отряхнул мантию от сухой травы, поправил манжеты рубашки и, даже не глядя на нее, бросил: ​      — Я проголодался. Мы потратили слишком много сил. Пойдём в замок.       ​— Верно. Завтрак, скорее всего, уже начался, — она тоже нехотя поднялась, бегло проверив, сильно ли испачкалась, после чего закинула сумку на плечо. Вместе они зашагали в сторону каменных ворот.

***

      ​Шум Большого зала сегодня был почти оглушающим. Сотни голосов сливались в единый, монотонный гул, под заколдованным потолком хаотично мелькали почтовые совы, а воздух буквально дрожал от разговоров о Турнире. Многие студенты откровенно нервничали, реже слышались чьи-то уверенные возгласы, а характерный звон монет на дальних концах столов говорил о том, что подпольный прием ставок шёл полным ходом.       ​Малфой и Блэк вошли в зал синхронно. Слизеринцы заметили их появление первыми. Теодор Нотт медленно поднял бровь, окинув вошедших красноречивым взглядом с ног до головы, а Пэнси понимающе усмехнулась. Лютера и Драко двинулись к своему столу, по привычке садясь рядом. При этом Малфой наблюдал за Блэк гораздо внимательнее, чем обычно. Лицо девушки, стоило ей переступить порог Большого зала, мгновенно превратилось в непроницаемую, ледяную маску. Отчасти потому, что она не воспринимала этот Турнир как весёлую игру, для неё это было суровым испытанием на самоконтроль и проверкой собственных сил.       ​Пэнси, разумеется, не выдержала первой: ​      — Вы что, подрались с утра пораньше?       ​Лицо Тео тут же озарила наглая, двусмысленная ухмылка:       ​— Ну, судя по растрёпанному виду Малфоя, ему этот раунд чертовски понравился.       ​Драко немедленно наградил Нотта испепеляющим взглядом, отчего тот лишь довольно осклабился ещё шире.       ​Лютера молча взяла кубок с холодным тыквенным соком и принялась делать маленькие, жадные глотки, словно не пила последние три дня. Удовлетворенно выдохнув, она поставила кубок на место. Тело постепенно пронизывала приятная усталость после дуэли. Слава Мерлину, до начала раундов ещё оставалось время, чтобы восстановить силы. Она принялась лениво оглядывать присутствующих, подмечая, что утреннее время провели продуктивно не только они с Драко.       ​В двери Большого зала как раз вошла группа старшекурсников-гриффиндорцев, среди которых всеобщее внимание моментально привлёк Поттер. Он выглядел иначе, чем обычно. Влажные после душа тёмные волосы лежали в абсолютном беспорядке, рукава мантии были небрежно закатаны до локтей, а в каждом движении парня всё ещё ощущалась остаточная энергия после тяжёлого поединка, а не простой школьной разминки.       ​Он на ходу вяло отвечал на шутки старосты своего факультета, пока его взгляд резко не пересёкся с глазами Лютеры. Поттер замер. Он мгновенно зафиксировал, с кем именно она сидит, заметил её слегка выбившиеся после дуэли пряди и слишком быстро сообразил, чем именно эти двое занимались на рассвете. Задумчивое выражение его лица тут же сменилось раздражением.       ​— О-о-о… — ехидно, тоненьким голоском протянула Пэнси, проследив за траекторией его глаз. — Похоже, наш Золотой мальчик не собирается оставаться в стороне.       ​Лют и Драко посмотрели на Паркинсон одновременно, однако Тео вовремя разрядил обстановку очередной шуткой:       ​— Или Поттер просто пытается сосчитать кости Малфоя и понять, как тот вообще выжил после тренировки с Блэк.       ​Уголок губ Драко против воли дернулся вверх, а Лютера холодно отвернулась, продолжая изучать зал. Впрочем, веселье Малфоя быстро испарилось, уступив место тревожной мысли. Блэк ведь действительно подпускала его ближе, чем кого-либо ещё в этой школе. Наверное, если бы не давящие инструкции отца, ему бы это даже нравилось... Но точно не при таких обстоятельствах.       ​Шум в Большом зале постепенно терял свою хаотичность, сменяясь напряженным, гулким ожиданием. За преподавательским столом профессор Макгонагалл о чём-то яростно спорила с профессором Флитвиком, тот оживленно жестикулировал своей крошечной рукой, явно обсуждая защитные дуэльные чары. Снейп же сидел абсолютно неподвижно. Его тяжёлый, угольный взгляд медленно сканировал слизеринский стол, и когда он остановился на Лютере и Драко, то задержался на пару секунд дольше обычного, декан явно предвидел последствия.       ​Внезапно под сводами зала раскатисто прогремел усиленный магией голос Макгонагалл:       ​— Всем участникам Факультетского Дуэльного Турнира явиться в тренировочный зал после еды для прохождения жеребьёвки и обязательной проверки волшебных палочек!       ​За столами мгновенно поднялся невообразимый гвалт. Кто-то нервно выдохнул, роняя вилку, кто-то принялся лихорадочно вычислять потенциальных соперников. Даже семикурсники выглядели заметно бледнее обычного. ​Тео лениво потянулся, хмыкнув:       ​— Ну наконец-то начинается настоящее веселье.       ​Драко тут же повернул голову к Лютере. Он заметил, как после объявления профессора девушка мгновенно подобралась, выпрямляя спину струной. Её взгляд окончательно заледенел, возвращая пространству «Ту Самую Блэк» сосредоточенную, пугающе спокойную и отрешённую от мира.       ​Девушка сделала последний глоток сока и аккуратно поставила кубок. В глубине души она очень надеялась, что магия распределит её к семикурсникам, ведь те хотя бы без труда смогли бы отбить добрую половину её стандартного арсенала. А другую половину, она использовать не планировала. Вообще. Лютера подняла глаза на Малфоя и их взгляды встретились. ​      Он сидел, чуть развернувшись к ней. Поза оставалась расслабленной, но взгляд выдавал предельную настороженность.       ​— Не смотри так, будто тебя ведут на казнь, Блэк, — негромко произнёс он.       ​— Да она сама выглядит как казнь для любого, кто попадётся, — хмыкнул Тео.       ​Тем временем слухи уже вовсю расползались по Большому залу. Слишком многие заметили утреннюю дуэль Малфоя и Блэк, и не меньшее количество студентов обсуждало дикий вид Поттера и вчерашний инцидент, когда Гриффиндорец на руках принёс Лютеру в лазарет. Все помнили случай на поле, когда летучие мыши едва не выкололи глаза гриффиндорцу, помнили её пугающие успехи в трансфигурации и зельеварении. В воздухе буквально звеньело предчувствие опасности, вещь, которая в Хогвартсе всегда распространялась быстро. ​      За гриффиндорским столом Гарри то и дело бросал короткие, полные тревоги взгляды в сторону Лют. Его пугала одна простая, очевидная вещь. То, как стремительно Лютера Блэк менялась. И то, насколько открыто она общалась с Малфоем. Это было слишком опасно. Вчера вечером он уже отправил срочное письмо Сириусу с просьбой раскопать как можно больше информации о том, что на самом деле происходит в Блэк-Мэноре, ведь сама Лютера упорно шла на конфликт. Однажды она и вовсе пригрозила убить сову Сириуса, если тот посмеет отправить ей ещё хоть одну строчку, в чём её горячо поддерживали родственники из поместья. Чего бы ему это ни стоило, Гарри твёрдо решил докопаться до правды. ​Профессор Макгонагалл снова поднялась со своего места, прерывая гул: ​      — Участники Турнира, на выход. Направляйтесь в тренировочный зал. ​Тяжёлые дубовые столы задвигались, ученики начали подниматься со своих мест, переговариваясь на ходу. Напряжение в зале возросло вдвое. ​Плотная толпа студентов постепенно вытекала из Большого зала, направляясь в сторону старого тренировочного крыла, где традиционно проходили собрания Дуэльного клуба. Лютера двинулась вместе со всеми. Малфой шёл следом, буквально закрывая её спину, чуть позади плелись Тео и Пэнси, которые тоже заявились на Турнир, пусть и воспринимали его скорее как весёлое развлечение. ​      Высокий круглый тренировочный зал освещался десятками парящих в воздухе магических огней. По древним каменным стенам тянулись гобелены, а в самом центре уже высилась массивная деревянная платформа для поединков, окруженная плотным кольцом преподавателей. Ученики рассредоточились по факультетским секторам, но общее внимание то и дело перескакивало между наиболее сильными бойцами, в негласный топ которых, волей-неволей уже вписали Лютеру Блэк. Она держалась абсолютно спокойно, что пугало окружающих еще сильнее.       ​Профессор Флитвик звонко хлопнул в ладоши, применив чары Сонорус:       ​— Жеребьёвка проходит исключительно магическим путём! Система учитывает ваш курс, текущий уровень способностей и результаты прошлых учебных дуэлей!       ​При этих словах некоторые студенты заметно побледнели, особенно те, кто рассчитывал проскочить первые этапы за счёт чистой удачи. В центре платформы вспыхнула высокая серебряная чаша. Из её недр в воздух одна за другой начали вылетать искрящиеся ленты света, формируя крупные, сияющие имена дуэлянтов. ​Пары вспыхивали одна за другой: ​      Пэнси Паркинсон — Хаффлпафф, шестой курс.       Теодор Нотт — Рейвенкло, седьмой курс.       Гарри Поттер — Гриффиндор, седьмой курс.              ​На последнем имени по залу пронёсся тихий, сочувственный гул, даже старшекурсники прекрасно понимали, насколько не повезло несчастному гриффиндорцу с седьмого курса оказаться противником Поттера.       ​Драко стоял чуть в стороне, высокомерно скрестив руки на груди. Его взгляд то и дело возвращался к профилю Лютеры. Он ждал и был абсолютно уверен, что её соперник простым не будет. ​      Из чаши вновь забил фонтан искр. На несколько секунд зал оглушительно затих, а затем серебряные буквы чётко выстроились в воздухе:       ​Лютера Блэк — Кассиан Розье, Слизерин, седьмой курс.              ​На этот раз шум стал куда более осязаемым. Несколько слизеринцев мгновенно переглянулись между собой. Старосту факультета и весомую фамилию Розье знали абсолютно все. Высокий, подтянутый силуэт у дальней стены медленно приподнял голову. Кассиан не выглядел удивлённым, он уже успел оценить масштабы слухов вокруг Лютеры, да и в первый день их знакомства Блэк не показалась ему слабой девушкой. Он внимательно, изучающе окинул её взглядом. Будучи выходцем из такой же древней чистокровной семьи, Розье прекрасно понимал, как именно обучают детей в подобных домах.       ​Девушка перехватила его взгляд и едва заметно, уважительно кивнула. Кассиан ответил ей точно таким же сдержанным, профессиональным кивком. Это было признание равных, они оба знали истинную цену настоящей дуэли.       ​Серебряные буквы продолжали вспыхивать под потолком, ученики переговаривались всё громче, лихорадочно взвешивая свои шансы, сравнивая противников и поддаваясь панике.       ​Когда свет вытолкнул очередную порцию искр, в воздухе сформировалась новая надпись:       ​Драко Малфой — Хаффлпафф, седьмой курс.       ​Малфой лишь лениво повел плечом, выражая полное безразличие, но Лютера успела узнать его слишком хорошо. Она заметила, как мгновенно подобралось его тело, а в глазах зажглась та самая опасная концентрация, которую она видела утром на их тренировке. ​Первый раунд должен был начаться только после обеда, так что у студентов оставалось полно времени на дополнительную подготовку. Зал постепенно пустел, те, кто узнал имена соперников, поспешно уходили, чтобы не терять драгоценные минуты.        Лютера двигалась к выходу, стараясь не привлекать лишнего внимания, но внутри её физически скручивало в тугой, болезненный узел. Она боялась вовсе не поражения. Её главным страхом была потеря контроля. Одно неверное движение, одно слишком сильное заклинание и она потеряет не только репутацию, но и шанс получить доступ в Запретную секцию. А что ещё хуже — она снова возненавидит себя.

***

Турнирную таблицу можно найти в телеграм канале. Продолжение следует.