Часть 13

Владе показалось, что прохладный ночной воздух Пензы вдруг стал обжигающе горячим. Она сидела неподвижно, чувствуя, как от этих слов внутри разливается приятная, но в то же время пугающая слабость. В голове настойчиво зашумело — то ли от пятилетнего воздержания и шампанского, то ли от того, как он это сказал. Без пафоса, без обид, просто факт. — Егор... — тихо выдохнула она, и в этом одном имени было столько растерянности, что скрывать её дальше не имело смысла. Алина рядом едва не лопнула от любопытства. Она беззвучно зашевелила губами, отчаянно жестикулируя ручонками: «Что?! Что он сказал?! Владос, не тупи!» Влада отмахнулась от мелкой свободной рукой и, поднявшись с кресла, сделала несколько шагов в глубь беседки, подальше от её вездесущих ушей. — Я тоже... — Влада запнулась, собирая в кулак остатки своей гордости, но шампанское требовало честности. — Я тоже соскучилась, Егор. На самом деле. И... прости за эту колкость. Я просто дура. На том конце провода послышался тихий, уже более тёплый смешок. Влада прямо кожей почувствовала, как он там, в своей машине, улыбнулся этой её непривычной капитуляции. — Проехали, — мягко ответил он. — Насчёт «дуры» спорить не буду, сама дала заднюю. Но я рад, что ты это признаёшь. И когда ты возвращаешься? — Через два дня, — Влада прислонилась плечом к деревянной опоре беседки, глядя на звёздное небо Пензы. — Ночью я буду в Москве. — Отлично. Я постараюсь тебя встретить, — негромко, но уверенно произнёс Егор. В его голосе послышался лёгкий шорох — он, видимо, перехватил руль одной рукой, выезжая на свободный проспект ночной Москвы. — Сбрось мне потом номер рейса и время прилёта. Влада закусила губу, чувствуя, как от этого простого «постараюсь встретить» по телу разливается глупая, чисто девичья радость. Мужчина, у которого график расписан по минутам на месяцы вперёд, готов был сорваться в аэропорт посреди ночи, просто чтобы увидеть её после пары дней разлуки. — Хорошо, скину,—тихо ответила она, невольно улыбаясь звёздному небу над Пензой. Когда в трубке раздались короткие гудки, Влада ещё несколько секунд стояла, прижав телефон к груди, пытаясь унять сумасшедший стук сердца. Адреналин медленно отпускал, оставляя после себя приятное шлейфовое тепло от шампанского и этого звонка. Она повернулась к беседке и тут же наткнулась на горящий, абсолютно безумный от любопытства взгляд сестры. Алина сидела, подавшись вперёд всем корпусом, едва ли не капая слюной на тарелку с нарезкой. — Нууу?!— протянула мелкая на всю беседку, едва сдерживая писк. — Влада, а что это за Егор? Влада на секунду замерла, и её сердце, которое только-только начало успокаиваться, снова сделало бешеный кульбит, но уже от паники. Она непонимающе захлопала ресницами, пытаясь включить дурочку. — В смысле? — как можно более естественно переспросила она, убирая айфон в карман джинсов. — В прямом смысле! — Алина победно заулыбалась, довольная тем, что поймала старшую сестру с поличным. — Ну ты же сама только что в трубку назвала его имя! «Я тоже соскучилась, Егор» — цитирую дословно! В этот момент Влада поняла, что она только что натворила. Мысленно она зажмурилась и обматерила саму себя всеми известными ей трёхэтажными матными конструкциями. Какая же она идиотка! Алкоголь и нахлынувшие эмоции настолько затуманили мозг, что она напрочь потеряла бдительность и вслух выдала его имя прямо перед сестрой, которая спит и видит, как бы попасть на концерт Крида. Мелкая не должна была знать ничего о связи Влады с Егором. Вот вообще ничего. Не сейчас, когда между ними самими всё было настолько зыбко и непонятно. Если Алина узнает, что этот «Е» — тот самый Егор Крид, её подростковый мозг просто взорвётся, полетят миллионы вопросов, и эта тайна мгновенно перестанет быть тайной. Времени на раздумья не было. Выкручиваться нужно было здесь и сейчас, и, кроме как нагло соврать собственной сестре, другого выхода у Влады просто не оставалось. Она напустила на себя максимально равнодушный, даже немного скучающий вид, вернулась к столу и присела на своё место, потянувшись к бокалу. — Ах… — Влада небрежно пожала плечами, делая вид, что в этом звонке не было ничего особенного. — Да. Зовут Егор. Обычный, хороший человечек. Работает много, завертелось вот что-то между нами… Ничего сверхъестественного, Алин, честно. Алина подозрительно прищурилась, внимательно вглядываясь в лицо сестры, словно пытаясь просканировать её на детекторе лжи. Владе стоило огромных усилий выдержать этот взгляд и не выдать себя ни единым мускулом.

***

Аэропорт Домодедово. 11 часов ночи. Москва встретила Владу привычным шумом, прохладным ветром и бесконечным потоком людей. Пару дней в Пензе пролетели как один день, оставив после себя приятное послевкусие домашнего уюта. Они отлично провели время: бесконечно сидели с родителями за столом, секретничали с Алиной. Влада даже умудрилась разок подрубить ИРЛ-стрим — сначала они с сестрой весело гуляли по пензенским улицам, общаясь с чатом, а потом и вовсе засели в той самой беседке, уютно стримя на протяжении нескольких часов. Фолловеры были в восторге от такой домашней и искренней Влады. Но короткая перезагрузка закончилась, и вот сейчас она прилетела обратно в столицу. Настоящая жизнь со всеми её сложными узлами снова вступала в свои права. Влада вышла из раздвижных дверей здания аэропорта, вдыхая загазованный московский воздух. Она поправила на плече ремень сумки и принялась глазами искать в темноте припаркованную машину. Внутри всё предательски сжалось от волнения: неужели Егор реально приехал? После его слов «постараюсь встретить» она старалась не строить иллюзий, зная его безумный график. Однако долго искать глазами ей не пришлось. С VIP-парковки у обочины, мягко урча мотором, блеснул массивный кузов знакомого автомобиля. Практически сразу со стороны водительского сиденья открылась дверь, и из машины вышел личный охранник Егора. — Здравствуйте, Влада, — вежливо кивнул он, приветливо улыбнувшись, и аккуратно перехватил из её рук ручку тяжёлого чемодана. Она проводила взглядом чемодан и посмотрела на задние тонированные стёкла автомобиля. Сквозь глухую чёрную плёнку невозможно было ничего разглядеть, но Влада точно знала: он там, внутри. Сделав глубокий вдох, чтобы унять внезапную дрожь в коленях, она направилась к пассажирской двери. Влада потянула за ручку, и тяжелая дверь автомобиля мягко открылась, впуская наружу прохладный воздух кондиционера и едва уловимый, до боли знакомый шлейф его парфюма. В салоне царил полумрак, рассекаемый лишь тусклой неоновой подсветкой приборной панели. Егор сидел на заднем сиденье, расслабленно откинувшись на кожаную спинку. На нём была свободная зипка, капюшон накинут на голову, а в руках он держал телефон, который тут же заблокировал и отложил в сторону, стоило Владе сесть внутрь. Она закрыла за собой дверь, отсекая весь шум аэропорта, и в салоне воцарилась оглушительная, почти интимная тишина. — Привет, Пенза, — негромко произнёс Егор. Его глаза блеснули в полумраке. Он внимательно, не отрываясь, посмотрел на неё — так, словно сканировал, изменилось ли в ней что-то за эти несколько дней что они не виделись. На его губах играла едва заметная, усталая, но очень теплая улыбка. — Привет, — тихо ответила Влада, чувствуя, как от одного его взгляда все защитные блоки, которые она так усердно восстанавливала в самолёте, снова полетели к чертям. — Ты всё-таки приехал. — Я же сказал, что постараюсь, — Егор чуть подался вперёд, сокращая расстояние между ними. Ограждающая стена, которую Влада так глупо пыталась построить на кухне, сейчас казалась обоим абсолютно призрачной. Влада посмотрела в его глаза, и в этот момент внутри неё окончательно замолчал голос разума, который последние дни твердил об осторожности. Шампанское в Пензе, ночные разговоры с сестрой, страх потерять его — всё это вылилось в одно простое, непреодолимое желание. Быть ближе. Прямо сейчас. Она не стала ничего отвечать. Вместо этого Влада решительно подалась вперёд. Несмотря на то, что они сидели в разных креслах автомобиля, и их разделяла широкая кожаная перегородка с подставкой для воды и кнопками управления, её это не остановило. Влада потянулась к нему, преодолевая это дурацкое расстояние. Егор от неожиданности чуть приподнял брови, но уже через секунду всё понял. Он сам рванулся навстречу, перенося вес тела вперёд, и раскрыл объятия. Влада обвила руками его шею, утыкаясь носом куда-то в изгиб плеча, в мягкую ткань его кофты. Пальцы сами собой запутались в волосах на его затылке. Она зажмурилась, вдыхая его запах, и почувствовала, как огромный, тяжёлый камень, который лежал у неё на груди всю эту неделю, наконец-то рухнул вниз. Она дома. Ей так не хватало этого тепла. Егор крепко, почти до хруста, прижал её к себе одной рукой за талию, а ладонь второй половодьем легла ей на спину, удерживая. Он уткнулся лицом в её волосы, глубоко вздыхая. В этом жесте не было пошлости или напора — только чистая, концентрированная потребность почувствовать, что она здесь, рядом, и больше не бежит от него. Они сидели так, кажется, целую вечность, застыв в этом неудобном из-за перегородки, но таком нужном обоим объятии. Было слышно только, как тихо работает климат-контроль и глухо хлопнула дверь багажника — охранник уложил чемодан и тактично не торопился садиться за руль, давая им время. Егор чуть отстранился, но руки с её талии не убрал. Его ладонь медленно скользнула вверх по её спине, заставляя Владу вздрогнуть от приятных мурашек. Он заглянул ей в лицо, всматриваясь в глаза с близкого, почти опасного расстояния. — Какие у тебя планы на сегодня? Влада вздохнула, прислонившись лбом к его плечу на какую-то секунду, а потом посмотрела на него открыто и без притворства: — Честно? Я так устала от всех этих перелётов и эмоций... Хочется просто лечь и уснуть, наверное. Сил вообще ни на что нет. Егор понимающе промолчал, лишь сильнее сжал её ладонь в своей, давая понять, что никакого давления с его стороны не будет. Машина в этот момент мягко тронулась с места, выезжая с территории аэропорта на ночную трассу. Егор поудобнее устроился в кресле и, чтобы разрядить обстановку, с улыбкой спросил: — Ну и как там Пенза? На месте ещё? — Оо, да, — Влада искренне рассмеялась, вспоминая прошедшие дни, и усталость как будто на миг отступила. — Всё на месте, стоит родная. Она поудобнее устроилась на своём сиденье, и аккуратно вытащила свою руку. Влада принялась увлечённо и в красках рассказывать ему, чем занималась эти пару дней на родине. Рассказала, как тепло её встретили родители, как они объедались домашней едой и как допоздна сидели в беседке. Особое внимание она уделила их с Алиной приключениям: рассказала, как они спонтанно подрубили ИРЛ-стрим прямо во время прогулки по пензенским улицам, как чат взрывался от комментариев, и как они потом ещё на несколько часов засели со стримом в саду. Влада говорила легко, много улыбалась и активно жестикулировала. Егор слушал её очень внимательно, не перебивая, лишь иногда тихо усмехался или задавал короткие вопросы о знакомых местах. В его взгляде, устремлённом на неё, читалось странное, непривычное для него спокойствие — ему явно нравилось просто слушать её голос после тяжёлого рабочего дня. Влада договаривала какую-то смешную историю, когда заметила, что машина уже плавно съехала с шоссе. За окном замелькали до боли знакомые, залитые вечерними огнями улицы её района. Автомобиль мягко повернул во двор и бесшумно затормозил прямо возле подъезда Влады. Саша тут же заглушил мотор и вышел из машины, чтобы достать чемодан из багажника. Влада повернулась к Егору, собираясь поблагодарить его за то, что встретил, но он опередил её. Он закинул телефон в карман, накинул на голову капюшон, чтобы лишний раз не светить лицом во дворе, и спокойно произнёс: — Я помогу тебе чемодан занести. Влада удивлённо моргнула, не ожидая, что он решит выйти из машины. — Егор, да ладно тебе, Саша же... — попыталась слабо запротестовать она, зная, что ему лучше не протаптывать лишний раз дорожки к её подъезду под окнами многоэтажек. — Влад, я сам, — мягко, но не терпящим возражений тоном перебил её Егор. Было видно, что спорить с ним сейчас бесполезно: если он что-то решил, то сделает. — Провожу тебя до лифта. Идём. Он первый открыл дверь и вышел на прохладный ночной воздух. Владе ничего не оставалось, кроме как улыбнуться этой его внезапной упрямой заботе и выйти следом. Саша уже стоял у подъезда с её чемоданом. Егор молча перехватил у него ручку, кивнул охраннику, давая понять, чтобы тот подождал в машине, и вместе с Владой подошёл к массивной железной двери. Влада достала из сумочки ключи, приложила магнитный ключ к домофону, и они зашли в тускло освещённый, тихий подъезд. Внутри громко эхом раздался стук колёсиков чемодана по кафельному полу, пока они шли к лифту. Они остановились у закрытых дверей лифта. Влада нажала на кнопку вызова, и в шахте послышался глухой, приближающийся гул. В тусклом жёлтом свете подъездной лампы Егор в своём огромном капюшоне казался каким-то невероятно большим и надёжным. Он аккуратно поставил чемодан рядом с ней, а затем повернулся к Владе и засунул руки в карманы худи. — Ну всё, приехали, — тихо сказал он, внимательно вглядываясь в её уставшее лицо. На его губах играла едва заметная улыбка. — Теперь ты в безопасности. Влада подняла на него глаза. Внутри неё сейчас боролись два чувства: дикая, валящая с ног усталость после дороги и острое, щемящее желание подольше не отпускать его. Ей казалось глупым вот так просто разойтись. — Спасибо, Егор... — искренне выдохнула она, делая к нему шаг. — И за то, что приехал в аэропорт, и за то, что чемодан допёр.  Двери лифта с негромким стуком разъехались в стороны, приглашающе открывая кабину, но ни один из них даже не шелохнулся. Егор выдержал короткую паузу, его взгляд потемнел, став более пристальным и серьёзным. Он достал одну руку из кармана, мягко обнял её за талию и притянул к себе, заставляя Владу снова уткнуться лицом в его грудь. — Напиши мне, как зайдёшь в квартиру, ладно? Чтобы я не дёргался, — негромко попросил он, уткнувшись подбородком в её макушку.  — Договорились, — тихо пообещала Влада, крепко прижавшись к нему на прощание и впитывая его тепло. Она зашла в лифт и уже потянулась к панели, чтобы нажать кнопку своего этажа, как вдруг всё пошло не по плану. Егор, который вообще-то уже успел отойти на приличное расстояние, резко развернулся и буквально влетел в закрывающиеся двери. Влада так и застыла с протянутой рукой, ошарашенно уставившись на него. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом, — в этот момент разница в росте ощущалась особенно комично, ведь она едва доставала ему до плеча, будучи ниже чуть ли не на полторы головы. Егор тяжело дышал после короткого спринта, а она просто смотрела на него снизу вверх круглыми от удивления глазами, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Двери лифта с тихим шелестом сомкнулись, отрезая их от всего мира, и кабина плавно тронулась вверх, устремляясь к пятнадцатому этажу. Едва цифра «1» на табло сменилась двойкой, Егор сделал шаг вперед, мгновенно сокращая то небольшое расстояние, что между ними оставалось. Он не стал медлить. Его ладонь уверенно и властно легла ей на подбородок, заставляя Владу ещё сильнее запрокинуть голову. Пальцы обжигали кожу, фиксируя её лицо так, что у неё не осталось ни единого шанса отстраниться. Егор наклонился и накрыл её губы своими — поцелуй вышел глубоким, сильным и настолько требовательным, что у Влады мгновенно подогнулись колени. Она едва успела упереться ладонями в его грудь, чувствуя, как внутри всё завязывается в тугой узел. Когда он на секунду дал ей глотнуть воздуха, не разжимая, впрочем, хватки, Влада смогла лишь ошарашенно прошептать: — Егор, стой... Тут камеры в лифте... Егор даже не взглянул в сторону потолка. На его губах мелькнула дерзкая, уверенная усмешка. Он чуть сильнее сжал её подбородок, заставляя снова сфокусироваться только на нём. — Плевать, — глухо выдохнул он прямо ей в губы. — Я в капюшоне. И, не давая ей времени на возражения, он снова поцеловал её — так, что все мысли о камерах, этажах и правилах у Влады просто вылетели из головы. И как только на табло загорелась цифра «15», а двери лифта начали лениво расползаться в стороны, Егор наконец неохотно отпустил её губы. Влада тяжело и часто дышала, прижимая ладонь к груди, в которой бешено колотилось сердце. В голове до сих пор всё шло кругом. — Пошли, — глухо бросил Егор, перехватывая ручку её чемодана. Они вышли из лифта в спешке, почти вылетели в пустынный, погружённый в полумрак коридор этажа. Колёсики чемодана глухо и дробно застучали по плитке, нарушая ночную тишину подъезда. Влада шла чуть впереди, судорожно пытаясь на ходу нащупать в сумочке ключи, пока её пальцы предательски дрожали от избытка адреналина. Оба двигались быстро, словно за ними кто-то гнался, со сбившимся, рваным дыханием, которое эхом отдавалось от бетонных стен. Каждому из них казалось, что те несколько метров, которые отделяли лифт от двери её квартиры, растянулись в целую вечность. Егор шёл буквально шаг в шаг за ней, его высокая фигура в чёрном худи почти накрывала её своей тенью. Влада наконец-то выудила связку ключей, которая громко звякнула в её ладони. Подойдя к своей двери, она попыталась вставить ключ в замочную скважину, но из-за сильного волнения и темноты никак не могла попасть. — Черт... — тихо выругалась она под нос, чувствуя, как спиной ощущает его горячее дыхание и тяжёлый, обжигающий взгляд. Егор не выдержал этой заминки. Он сделал ещё один шаг, вплотную прижимаясь к её спине, отодвинул её дрожащую руку в сторону и мягко, но уверенно забрал ключи. Секунда — и в тишине этажа раздался чёткий, громкий щелчок открывающегося замка. Егор потянул тяжелую дверь на себя, увлекая Владу за собой в тёмную прихожую. Дверь с глухим стуком захлопнулась, отрезая их от всего мира и погружая прихожую в кромешную тьму. В ту же секунду чемодан был брошен где-то у порога, а Егор резко развернул Владу к себе. Дикая, копившаяся все эти дни страсть, которую они так усердно сдерживали в машине и лифте, наконец-то вырвалась наружу, снося любые барьеры. Егор прижал её спиной к входной двери, мгновенно находя её губы в темноте. Этот поцелуй уже не был похож на предыдущий — он был жадным, глубоким, до боли требовательным. Влада судорожно выдохнула ему в губы, полностью растворяясь в этих ощущениях, и ответила с такой же неистовой силой. Её ладони взлетели вверх, путаясь в ткани его капюшона, а затем спустились к замку его массивной зип-худи. Дыхания катастрофически не хватало, в ушах стучала кровь. Действуя на одних инстинктах, Егор перехватил её инициативу. Его пальцы нащупали бегунок её кофты и с резким металлическим звуком рванули его вниз. Влада, не теряя ни секунды, точно так же расстегнула его зипку. Они буквально стягивали, сбрасывали с себя эту объемную верхнюю одежду, которая сейчас казалась жутко лишней и только мешала чувствовать тепло друг друга. Плотные толстовки с тихим шорохом полетели куда-то на пол прихожей. Оставшись в тонких футболках, они стали ещё ближе. Егор обжёг ладонями её талию, прижимая Владу к себе так сильно, что между ними не осталось и миллиметра воздуха. Его поцелуи спустились ниже — к линии челюсти, а затем к шее, заставляя Владу судорожно выгнуться в его руках и закусить губу, чтобы не вскрикнуть на весь подъезд. Она крепко сжимала пальцами его плечи, чувствуя под тонкой тканью рельефные мышцы, и вела его за собой, вглубь тёмной квартиры, ведомая лишь его уверенными шагами и сбившимся, горячим дыханием. Слепая страсть вела их по коридору, но в какой-то момент здравый смысл Влады умудрился слабо подать голос сквозь туман в голове. Всё-таки дорога, перелёты, аэропорт… — Егор, стой… — тяжело дыша, прошептала она, упираясь ладонями в его грудь и с трудом отстраняясь от его заманчивых губ.—Надо руки хотя бы помыть. Егор недовольно зарычал, не желая отпускать её ни на секунду, но Влада проявила упрямство. Схватив его за запястье, она потянула парня за собой в ванную комнату и щелкнула выключателем. Яркий свет на мгновение ослепил обоих, заставив зажмуриться. Этот секундный перерыв на гигиену вышел скомканным и суетливым. Они быстро вымыли руки, едва не сталкиваясь у раковины, и вот Влада уже стояла перед большим зеркалом, неторопливо вытирая ладони пушистым полотенцем. Растрепанная, с покрасневшими от поцелуев губами и горящим взглядом — она выглядела чертовски соблазнительно. Егор ждать окончания процедур не собирался. Он подошёл сзади, бесшумно, как хищник, и тут же обнял её, утыкаясь лицом в изгиб шеи. Влада тихо ахнула, когда его горячие губы снова коснулись её кожи, оставляя влажные, обжигающие поцелуи вдоль линии позвоночника. Его большие, слегка влажные ладони скользнули вниз по её бокам и уверенно легли на широкую резинку её серых спортивных штанов. Подцепив край ткани большими пальцами, Егор медленно, с дразнящей неторопливостью приспустил штаны чуть ниже бёдер, обнажая аккуратную линию белья. Влада заворожённо смотрела на их отражение в зеркале: на его сосредоточенное лицо, скрытое тенью, и на то, как контрастно смотрелись его татуированные мужские руки на её теле. Егор перевёл дыхание и пустил пальцы выше, нежно и бережно скользя ими по её плоскому животику. Дойдя до пупка, он аккуратно задел подушечками пальцев блестящую сережку-пирсинг, заставив Владу сладко зажмуриться от этой ласки. А затем, не прерывая поцелуев, которыми он уже вовсю осыпал её хрупкие плечи и ключицы, Егор ухватился за край её укороченной белой майки. Он потянул её вверх, медленно оголяя кожу и заставляя Владу послушно приподнять руки, чтобы окончательно избавиться от этой преграды. Когда укороченная майка полетела на кафельный пол ванной, Егор на секунду замер. Перед его глазами предстала её красивая, небольшая, но очень упругая грудь. Именно в этот момент Егор по достоинству оценил её привычку не носить нижнее бельё. Такое чертовски горячее комбо ему безоговорочно понравилось — никакой лишней кружевной брони, только чистая, тёплая кожа, доступная здесь и сейчас. Его большие, татуированные ладони медленно двинулись вверх по её рёбрам, заставляя Владу судорожно втянуть в себя воздух. Но самое безумное было в другом: Егор смотрел не на свои руки и не на её обнажённое тело. Его потемневший, почти чёрный от желания взгляд был намертво прикован к глазам Влады. Через зеркало. Она смотрела на него в ответ, не в силах отвернуться. В этом взгляде через отражение было что-то невероятно интимное, гораздо более откровенное, чем если бы они просто смотрели друг на друга в упор. Когда ты смотришь человеку прямо в глаза, ты всегда можешь немного спрятаться, прикрыть ресницы или отвернуться. Но зеркало... зеркало не оставляло путей для отступления. Оно словно удваивало градус напряжения, обнажая не только тела, но и все их мысли, страхи и дикое, первобытное желание. Это была интимность совершенно другого уровня — подглядывание за самими собой, где каждый вздох, каждый трепет ресниц и малейшее изменение в выражении лица становились очевидными. Влада видела, как сильно Егор её хочет, а Егор читал в её зрачках абсолютную, безоговорочную капитуляцию. Между ними больше не было тайн. Его ладони наконец поднялись выше, мягко и уверенно накрывая её упругую грудь. Влада тихо, сбивчиво застонала, откидывая голову назад, на его плечо, но её глаза в зеркале так и остались соединены с его глазами невидимой, натянутой до предела струной. Влада больше не могла просто стоять и принимать его ласки. Жажда почувствовать его кожу под своими пальцами стала невыносимой. Извернувшись в его руках, она повернулась к нему лицом и ухватилась за край его свободной футболки, упрямо потянув её вверх. Егор послушно вскинул руки, помогая ей, и через секунду ткань полетела вслед за её майкой. Перед Владой показался его торс: широкая татуированная грудь и полностью, в круг, забитые рисунками обе руки. Раньше она видела эти татуировки только на фотографиях в соцсетях или в клипах, но сейчас, вживую, в паре сантиметров от себя... Это выглядело невероятно. Тёмные чернила на мышцах, чёткие линии, плавно переходящие с плеч на ключицы — всё это добавляло Егору такой животной, порочной сексуальности, что у Влады внутри всё окончательно перевернулось. Она поймала себя на мысли, что готова растечься лужей прямо у его ног, лишь бы он не прекращал её трогать. Она восхищённо выдохнула, ведя ладонями по его крепкой груди, очерчивая пальцами контуры татуировок. Егор низко, довольно рыкнул, наслаждаясь её реакцией. Понимая, что оставаться в ванной на кафеле больше нет сил, Влада переплела свои пальцы с его горячей ладонью и настойчиво потянула его за собой в спальню. Егор послушно шёл следом, не разрывая визуального контакта. Когда они переступили порог комнаты, Влада первым делом протянула руку к стене и щелкнула выключателем, запуская мягкую, приглушённую светодиодную подсветку по периметру. Комнату залил приятный, интимный полумрак, который не бил по глазам, но давал возможность отчётливо видеть каждое движение, каждый изгиб тела и ту сумасшедшую страсть, которая сейчас вела их обоих. Егор сделал шаг вперёд, практически вплотную прижимая её к краю кровати. Его забитые татуировками руки легли на её бёдра, пальцы собственнически впились в кожу, фиксируя её на месте. Он смотрел на неё сверху вниз — взгляд был потемневшим, тяжёлым, лишающим всякой способности думать. — Я соскучился по тебе, — глухо, с каким-то особенным надрывом выдохнул он, и от этого признания у Влады окончательно побежали мурашки по всему телу. Она ничего не ответила, лишь судорожно вздохнула, глядя на его уже до боли знакомое лицо. Внутри всё горело от нетерпения. Влада медленно опустила руки к его поясу. Её тонкие пальцы с идеальным, длинным маникюром коснулись тяжёлой пряжки ремня на его джинсах. Контраст её изящных ухоженных ногтей и грубого металла выглядел невероятно горячо. В тишине спальни раздался чёткий металлический щелчок. Влада уверенно расстегнула пуговицу и медленно потянула вниз замок молнии, чувствуя, как под тканью перекатываются напряжённые мышцы Егора. Он едва сдерживался, и эта его секундная слабость перед ней пьянила сильнее любого алкоголя. Егор резко перехватил её за талию, не давая закончить, и одним мощным, но аккуратным движением уложил её на мягкую кровать, мгновенно нависая сверху. Простыни смялись под их весом. Он упёрся крепкими руками по обе стороны от её головы, снова ловя её плывущий взгляд. В его потемневших глазах горело дикое, почти осязаемое желание, но вместе с тем в них читалось что-то очень глубокое и бережное. Он тяжело дышал, всматриваясь в её лицо, словно пытался разглядеть малейшее сомнение. — Влад, — глухо, с трудом сдерживая рвущуюся наружу страсть, позвал он. Его голос вибрировал от напряжения. — Посмотри на меня. Если ты сейчас скажешь мне остановиться... я остановлюсь. Прямо сейчас. Просто скажи. Влада замерла под его тяжёлым телом, ловя каждое слово. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Эта его внезапная готовность наступить на горло собственному желанию ради её комфорта тронула её до глубины души. Ей не нужно было думать ни секунды. — Не останавливайся, — едва слышно, но максимально уверенно выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. Егор словно только этого и ждал. Вся его натянутая до предела сдержанность мгновенно испарилась. Он низко, торжествующе рыкнул и впился в её губы новым, сокрушительным поцелуем, в который вложил всю ту тоску, что копилась в нём эти дни. Его руки скользнули вниз, окончательно избавляя её от спортивных штанов и белья, а затем он быстро скинул свои джинсы. Теперь между ними не осталось вообще никаких преград. Егор полностью накрыл её своим тяжёлым телом, заставляя Владу сладко вскрикнуть от этого обжигающего контакта кожи к коже. Каждое его прикосновение стало ещё более уверенным и требовательным. Егор целовал её ключицы, спускался губами к упругой груди, слегка прикусывая кожу, отчего Влада судорожно выгибалась в его руках, теряя связь с реальностью. Она крепко обхватила его за шею, впиваясь своими длинными ногтями в его забитые татуировками плечи, и полностью растворилась в этой долгожданной, дикой страсти. Егор двигался плавно, с дразнящей неторопливостью, растягивая каждое мгновение и даря им обоим сумасшедшее, тягучее наслаждение. Он внимательно ловил каждый её сбивчивый вздох, каждый тихий стон, а затем, словно теряя контроль от её близости, резко набирал темп, мощными толчками доводя их обоих до самого пика. Во время секса Влада напрочь забыла обо всём на свете. Мир вокруг перестал существовать, сузившись до размеров этой комнаты. Были только он и она — голые, мокрые от пота и зашкаливающей страсти, полностью растворившиеся друг в друге в её постели. В этих горячих, сильных руках она забыла и о наболевшем, уставшем колене, которое ещё в аэропорту давало о себе знать, и о всех неприятностях, проблемах и глупых мыслях, которые терзали её в последнее время. Осталось только чистое, первобытное ощущение счастья и абсолютной близости, от которого кружилась голова. В моменты, когда темп становился безумным, а дыхание срывалось на хриплые вдохи, в головах у обоих не оставалось места для сложных формулировок — только обрывки чистых, оголённых эмоций. Егор, крепче перехватывая её за бёдра и чувствуя, как она подаётся навстречу каждому его движению, думал лишь о том, какая она настоящая. Без камер, без масок, без этой вечной брони, которой она закрывалась от мира. Его заводило до безумия, что эта хрупкая, но такая сильная девушка сейчас полностью принадлежит ему, выгибается под его телом и доверяет так, как, возможно, не доверяла никому. Ему хотелось присвоить её себе окончательно, вбить в её память это ощущение, чтобы даже за тысячи километров она помнила только его руки. А Влада, цепляясь пальцами за его влажные, татуированные плечи, сквозь пелену удовольствия ловила себя на мысли, как сильно ей не хватало именно этого тепла. Не просто физической близости, а именно Егора — его веса, его уверенных, собственнических движений, его хриплого шёпота прямо в губы. Каждое его прикосновение словно стирало весь тот фоновый стресс, который она копила неделями. В её голове пульсировала одна-единственная, оглушающая мысль: «Только не отпускай». Когда Егор снова замедлился, давая им обоим короткую передышку, он прижался своим лбом к её лбу. Их пот смешивался, сердца стучали в один сумасшедший такт. Он посмотрел в её затуманенные глаза, и в этом взгляде было столько первобытной, дикой нежности, что у Влады перехватило горло. — Ты очень горяча... — глухо выдохнул он, прежде чем снова поцеловать её, и этот поцелуй на вкус был как чистая, обжигающая неизбежность. И Влада принимала это, отвечая на каждый толчок с той же яростной взаимностью, окончательно сгорая в этой вспышке на двоих. Спустя время Влада стояла на кухне, завернувшись в мягкий домашний халат. Из ванной доносился глухой, размеренный шум воды — Егор ушёл в душ. Как только адреналин и гормоны начали спадать, сумасшедшая волна страсти отхлынула, безжалостно возвращая Владу к реальности. И реальность эта отозвалась резкой, пульсирующей вспышкой. Колено, о котором она благополучно забыла в постели, теперь мстило с удвоенной силой. Нагрузка во время секса окончательно добила и без того заживающие колено. Влада стояла, намертво облокотившись прямыми руками о холодную мраморную столешницу кухонного гарнитура. Силы удерживать равновесие таяли. Она крепко, до скрипа сжимала зубы, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от этой резкой, выкручивающей боли. О том, чтобы сделать хотя бы шаг или согнуть ногу, не могло быть и речи. Она зажмурилась, низко опустив голову. В темноте перед глазами плыли цветные круги. Влада пыталась дышать — глубоко, шумно, через силу. Она втягивала воздух носом и медленно, с хрипом выдыхала его через рот, судорожно пытаясь продышать эту нарастающую боль, словно роженица на схватках, о которых показывают в фильмах. Один глубокий вдох, долгий выдох. Главное — не закричать, чтобы Егор не услышал через стену и не выскочил из ванной раньше времени. Капли пота выступили на лбу, а пальцы, вцепившиеся в край столешницы, побелели от напряжения. Влада просто считала секунды внутри себя, молясь, чтобы этот приступ поскорее отпустил её. Понимая, что просто дыханием эту адскую вспышку не заглушить, Влада, превозмогая боль и едва не прикусывая губу до крови, доползла до верхнего шкафчика. Нога практически не слушалась, отзываясь на каждое мимолётное движение острой, прошивающей сустав судорогой. Дрожащими руками она вытащила с полки объёмную пластиковую аптечку. Пальцы плохо слушались, но Влада наизусть знала, где и что лежит. Несколько секунд шуршания — и на столешницу легли знакомый блистер с таблетками, стеклянная ампула и стерильный шприц в прозрачной упаковке. Это мощное комбо Влада использовала уже очень давно, ещё со времён профессиональных занятий танцами, когда травмы были привычным делом, а выходить на паркет приходилось через «не могу». Сильный миорелаксант в ампуле, чтобы расслабить зажатые, спазмированные вокруг сустава мышцы, и мощное нестероидное противовоспалительное средство в таблетке. Только эта убойная смесь была способна вернуть её к жизни в такие моменты. Действуя на автопилоте, Влада выдавила круглую таблетку и сразу закинула её в рот, даже не запивая — во рту и так пересохло от боли. Затем она аккуратно, стараясь не выпустить шприц из ватных пальцев, надломила стеклянное горлышко ампулы. Раздался тихий, сухой щелчок. В приглушённом свете кухни было слышно только, как лекарство с тихим всхлипом втягивается в иглу шприца.  Влада как раз держала шприц наготове, собираясь выпустить из иглы лишний воздух, когда дверь ванной с тихим хлопком открылась. В коридоре показался Егор. Он зашёл на кухню, на ходу взъерошивая мокрые волосы, с которых на плечи ещё летели мелкие прохладные капли. На его бёдрах было наспех завязано большое тёмное полотенце, обнажающее  торс и забитые татуировками ноги. На его лице ещё блуждала расслабленная, сытая улыбка после их безумной близости, но стоило ему переступить порог кухни, как он резко замер. Егор нахмурился, его взгляд мгновенно потяжелел и сфокусировался на столешнице. Картинка перед ним никак не вязалась с той идиллией, что была в спальне десять минут назад: Влада, бледная как смерть, мертвой хваткой вцепившаяся в край стола, таблетка, которую она так и не успела сглотнуть и судорожно сжимала зубами, и шприц с раскрытой ампулой в её дрожащих пальцах. Улыбка сошла с его лица в ту же секунду. — Это ещё что такое? — глухо спросил Егор, делая к ней быстрый шаг. Его брови сошлись на переносице, а в голосе прорезались явные нотки тревоги и зарождающейся злости от того, что он чего-то явно не понимает.