Часть 6

Дни в Винтерфелле летели с неумолимой, пугающей быстротой. До отъезда королевского кортежа на Юг и Запада оставалось всё меньше времени. Замок гудел от суеты: слуги упаковывали тяжелые дорожные сундуки, кузнецы перековывали лошадей, а на нижнем дворе Роберт Баратеон продолжал безжалостно гонять покрытого синяками Джоффри под одобрительные выкрики Арьи. Двойной союз Севера, Юга и Запада стал свершившимся фактом. Джейме Фрейзер всё чаще ловил на себе взгляды Сансы Старк. Где бы он ни появлялся — на утренней трапезе, в переходах замка или во дворе — её большие, полные смятения глаза неотрывно следовали за ним. Шестнадцатилетняя волчица больше не смотрела на него со вчерашним ужасом перед «Цареубийцей». Теперь в её взгляде читалось нечто иное — глубокое, стыдливое любопытство наполовину напуганной, наполовину заворожённой женщины. Она раз за разом разглядывала его широкие плечи под багровым кафтаном, его сильные руки, уверенный шаг и породистое лицо Ланнистера. Но в голове её, воспитанной на невинных южных сказках, которые всегда заканчивались поцелуем у алтаря, царил сущий хаос. Южные менестрели никогда не пели о том, что происходит, когда двери спальни закрываются. Вопросов у девицы становилось всё больше. И после очередной трапезы, не выдержав тяжести собственного неведения, Санса буквально за руку утащила мать в её покои, плотно заперев за собой тяжёлую дубовую дверь. — Мама, я… я должна спросить, — Санса вспыхнула до корней волос, её щёки горели так жарко, что казалось, они могут растопить северный снег. Она судорожно сжимала в руках изумрудный мирийский платок. — В прошлый раз ты говорила… про близость. Но я… я не поняла многое. Кейтилин Старк вздохнула, её суровое лицо смягчилось бесконечной материнской нежностью. Она подошла к дочери, усадила её на кровать рядом с собой и крепко взяла за дрожащие руки. Леди Винтерфелла понимала: пришло время сорвать последние покровы детских иллюзий. — Успокойся, Санса, и слушай меня, — тихо, но предельно прямо заговорила Кейтилин. — Сказки лгут. Мужчина не просто обнимает жену ночью. Между твоих бёдер, там, где у каждой женщины скрыто её тайное лоно, есть проход. Он узкий и чистый, потому что ты ещё не знала мужа. А у мужчины… между ног, пониже живота, есть его мужской корень. В обычное время он мягкий, но когда муж смотрит на свою жену и желает её, этот корень наливается кровью, становится большим, твёрдым и горячим, как рукоять меча. Санса судорожно сглотнула, её глаза округлились от смеси стыда и оглушительного, чисто физиологического шока. Она никогда не видела мужчину нагим и даже представить себе не могла ничего подобного. — На ложе Джейме разденет тебя, — продолжала Кейтилин, чеканя каждое слово, чтобы у дочери не осталось ложных надежд. — Он ляжет сверху, раздвинет твои колени своими ногами и направит свой твёрдый корень прямо внутрь тебя. Он станет толкать его глубоко, до самого конца, чтобы излить в тебя своё семя — ту самую горячую воду, из которой в твоём чреве зародится жизнь. В первый раз этот корень разорвёт твою девичью плеву. Будет больно, Санса. Тебе покажется, что он разрывает тебя изнутри, и на простынях останется кровь. Это — кровь твоей потерянной девственности, жертва, которую приносит каждая женщина, становясь женой. Пальцы Сансы так сильно впились в ткань платка, что костяшки побелели. Образ золотоволосого великана Джейме, лежащего на ней и совершающего эти пугающие, мощные движения, заставил её сердце бешено заколотиться в самой груди. Это было жутко. Это было невероятно интимно. Но в то же время слова матери о том, что Джейме молод, по-настоящему красив и защитит её, придавали ей странную, неведомую ранее стойкость. — Запомни, — Кейтилин мягко погладила её по лицу. — Мужчины горячи в такие моменты. Они могут тяжело дышать, сжимать твои плечи и двигаться быстро. Не кричи и не отталкивай его. Обними его за шею, доверься его силе и терпи. Джейме — воин, но он дал твоему отцу слово чести. Он сделает всё так, чтобы ты стала его женщиной. И как только первая боль пройдёт, ты поймёшь, что отныне вы связаны общим телом перед Богами. Санса медленно опустила голову на плечо матери, тяжело и прерывисто дыша. Реальность была ошеломляющей. — Он ведь знает, что нужно делать? — Санса едва слышно прошептала эти слова, не поднимая головы с плеча матери. Голос её дрожал от внезапного, отчаянного страха. — Мне не придётся… самой? Кейтилин тихо, успокаивающе хмыкнула и крепче прижала к себе дочь. В её памяти промелькнула её собственная первая ночь с Недом Старком — две чужие души, испуганные войной, которые тоже не знали, с чего начать. Но ситуация Сансы была иной. Её будущий муж не был робким мальчиком. — Тебе ничего не придётся делать, девочка моя, — мягко произнесла Кейтилин, гладя Сансу по густым рыжим волосам. — Джейме Ланнистер — взрослый, опытный мужчина. Намного опытнее, чем был твой отец в нашу первую ночь. Он знает всё. Знает, как подойти к женщине. Тебе не нужно будет его учить или подсказывать. Леди Старк отстранилась и заглянула в широко раскрытые, полные робкого ожидания глаза дочери. — Твоя единственная забота в ту ночь, Санса — просто позволить ему быть мужчиной. Слушай его голос, делай то, что он тихо попросит, и не закрывайся от него. Он сам всё сделает, от начала и до конца. Тебе останется только принять его. Санса судорожно выдохнула, чувствуя, как с груди свалился огромный, давящий камень. Мысль о том, что ей, ничего не умеющей, пришлось бы как-то самой руководить этим пугающим процессом с грозным воином, приводила её в ужас. Но заверение матери о том, что Джейме возьмет всё в свои сильные руки, принесло странное, трепетное облегчение.

***

Дорожные сундуки уже стояли на телегах, но Эддард Старк не спешил давать команду к выезду. Ему нужно было завершить последнее, самое важное дело дома. С ним на Юг уезжала почти вся семья: Кейтилин, которая не могла оставить Арью в столице, испуганная откровениями матери Санса, притихшая в предвкушении уроков меча Арья, а также маленькие Бран и Рикон. В Винтерфелле Хранителем оставался Робб. Юноша, которому предстояло в одиночку править огромным Севером. Нед Старк всю ночь просидел в солярии, глядя на карту своих земель. Мысли его были тяжелыми. Он отдавал обеих дочерей на Юг. Да, Ланнистеры и Баратеоны предложили честные союзы, да, долг чести перед Джейме за спасение армии был неоспорим. Но отдавать всю свою кровь южанам Нед не собирался. Хватит с него южных союзов. Наследник Винтерфелла должен взять в жены чистокровную северянку, чтобы корни Старков накрепко держались за родную заснеженную землю. Утром, до того как король Роберт успел допить свой утренний рог эля, Нед вызвал Робба в солярий. Юноша вошел уверенно, на ходу поправляя тяжелый кожаный доспех. Он уже чувствовал себя хозяином замка, но суровый, торжественный взгляд отца заставил его мгновенно подобраться. — Садись, Робб, — Нед указал на стул напротив. Сам он остался стоять, заложив руки за спину. — Мы уезжаем через час. Ты остаешься здесь за Хранителя. Но перед тем как я ступлю на Королевский тракт, мы решим вопрос твоего будущего. Робб удивленно приподнял брови, садясь за дубовый стол. — Я долго думал этой ночью, — веско продолжал Нед, чеканя каждое слово. — Твои сестры уезжают на Юг. Санса станет Леди Утёса Кастерли, Арья — будущей королевой. Это великие союзы, но Винтерфелл должен остаться верным Северу. Нам нужна северная кровь. Поэтому ты обручишься сейчас. Выбирай — девицы Мандерли из Белой Гавани, Алис Карстарк, девицы Мормонт с Медвежьего острова или девицы Амберы из Последнего Очага. Робб замер, его рот слегка приоткрылся от неожиданности. На его молодом лице отразилось полное замешательство. — Отец… я не понимаю, — растерянно выдохнул он, переводя взгляд с отца на разложенную карту Севера. — Зачем такая спешка? Я еще молод. К чему обручение прямо сейчас, когда за воротами уже трубят королевские рога? — Ты выбираешь себе жену, Робб. Сейчас. Пока я ещё дома, — отрезал Нед Старк, и в его голосе звякнула непреклонная сталь Хранителя Севера. Он подался вперед, опираясь руками о столешницу и в упор глядя в синие глаза сына. — На Юге плетутся интриги, о которых ты даже не догадываешься. Стоит мне уехать, и южные лорды завалят тебя предложениями, пытаясь привязать Винтерфелл к своим интересам. Я не позволю им этого. Твоя жена должна быть волчицей, рожденной под этим небом. Она будет править замком вместе с тобой, пока меня не будет. Назови мне имя, Робб. Карстарк, Мандерли, Мормонт или Амбер? С кем из лордов мне заключить договор перед выездом? Робб сглотнул, чувствуя, как на его плечи ложится первая настоящая, взрослая обязанность правителя. Назад дороги не было — отец требовал ответа здесь и сейчас. — Отец… — Робб растерянно мотнул головой, его кулаки на коленях судорожно сжались. Юноша судорожно соображал, пытаясь осознать, как его привычный мир перевернулся всего за одну ночь. — Но Алис Карстарк… она ведь мне как сестра, мы росли вместе. А девицы Мандерли… — Выбирай, — ледяным тоном перебил его Эддард Старк, и его серые глаза сузились, превратившись в две стальные щели. — Или я выберу сам. И тогда тебе придётся подчиниться моей воле без единого слова попрёк. Робб замолчал, в упор глядя на отца. Он впервые видел Неда таким — непреклонным, глухим к любым юношеским сомнениям. Хранитель Севера сейчас напоминал древних королей Зимы, чьи каменные лики охраняли покой крипты. В его осанке не было жестокости, но была глухая, необходимость человека, который уезжает на Юг и оставляет за собой оголённый тыл. Робб опустил взгляд на карту Севера. Мандерли — это богатство, серебро и единственный крупный порт, но Белая Гавань слишком близко к Югу. Амберы и Мормонты — верные, яростные воины, но их земли слишком дики. А вот Карстарки… Карстарки были плотью от плоти Старков. В их жилах текла та же кровь древних королей, а их лорд Рикард всегда стоял по правую руку от Неда в любой войне. Юноша глубоко, шумно вздохнул, расправляя плечи. Мальчик в нём в эту секунду окончательно умер, уступая место будущему правителю Винтерфелла. — Алис Карстарк, — твёрдо и чётко произнёс Робб, поднимая голову и прямо встречая взгляд отца. — В её жилах течет наша кровь. Лорд Рикард — верный человек. Её замок силён, а её люди не знают страха. Я возьму в жёны Алис. На суровом лице Неда Старка впервые за это утро проступило облегчение. Напряжение в плечах Хранителя Севера спало. Он одобрительно кивнул, и в его глазах мелькнула скупая, отцовская гордость. — Добрый выбор, сын, — тихо, но веско сказал Нед. — Карстарки не предадут. Их верность скреплена веками. Старк резко повернулся к двери и громко крикнул: — Мейстер Лювин! Живо ко мне! С чистым пергаментом! Старик-мейстер, который, казалось, весь этот безумный месяц только и делал, что бегал между башней воронов и солярием, вошёл незамедлительно, шурша своими тяжёлыми цепями. — Пиши, Лювин, — приказал Нед, даже не дав старику перевести дыхание. — Пиши лорду Рикарду Карстарку в Кархолд. Извещай его, что мой наследник, Робб Старк, официально просит руки его дочери, Алис. Мы объявляем помолвку сегодня, до того как королевский поезд минует Зимний городок. Свадьбу сыграть здесь, в Винтерфелле, как только Алис прибудет из Кархолда. Пусть везёт её немедленно. Робб будет править Севером вместе с ней. Отправляй ворона прямо сейчас. Мейстер Лювин торопливо застрочил пером, качая головой от того, как стремительно меняется история их древнего дома. Всего за одни сутки три старших ребёнка Эддарда Старка оказались сосватаны за величайшие дома Вестероса — Санса уезжает на Запад к Ланнистерам, Арья — на Юг к Баратеонам, а Робб намертво связывает Север союзом с Кархолдом. Нед подошёл к сыну, тяжело опустил свою широкую ладонь ему на плечо и крепко сжал его. — Теперь ты готов, Хранитель. Твой тыл прикрыт. Будь мудр, Робб. И храни верность Севера.

***

Робб еще не успел подняться со своего места, как тяжелая портьера у входа в солярий шевельнулась. Нед Старк не оборачивался — он давно знал, кто стоит там, за спиной, ожидая своей участи. — Заходи, Джон, — глухо произнес Хранитель Севера. Джон Сноу переступил порог. На его суровом лице, так похожем на лицо самого Неда, лежала тень глубокой, безмолвной тоски. Парень уже уложил свои скромные пожитки, готовясь уехать с дядей Бендженом на Стену, чтобы надеть черное. Ночной Дозор казался ему единственным местом, где бастард мог обрести честное имя и не быть обузой для дома Старков. Нед медленно повернулся к нему, заложив руки за спину. В его серых глазах была непоколебимая, суровая уверенность. — Стены не будет, Джон, — прямо, без предисловий отрезал Нед. Парень замер, его дыхание перехватило. Он уставился на отца, не веря собственным ушам. — Но… лорд Старк… дядя Бенджен сказал… — Назад дороги нет, Джон, — Нед подошел ближе и твердо посмотрел в глаза сыну. — Время изменилось. С нами на Юг уезжает почти весь замок. Кейтилин, девочки, Бран и Рикон. Робб остается здесь один. Правящий Винтерфеллом Лорд должен иметь за спиной верных людей. Одного Старка для такого огромного Севера слишком мало. Особенно сейчас, когда я увожу армию. Нед положил ладони на плечи Джона, и в этом жесте было столько отцовского доверия, сколько бастард не видел за все свои четырнадцать лет. — Ты не едешь на Юг. И на Стену ты тоже не едешь. Ты останешься при брате. Помощником, советником, а после — кастелярином этого замка. Когда Робб уедет на смотр вассалов или на охоту, ты будешь держать эти стены. Твоя верность — это щит Винтерфелла. Вы — братья. Одна кровь. И вы должны стоять спина к спине, пока меня не будет. Робб мгновенно вскочил со своего стула, и на его лице впервые за это тяжелое утро вспыхнула искренняя, бурная радость. Он шагнул к Джону и крепко, по-медвежьи обнял его за плечи. — Джон! — выдохнул наследник Винтерфелла. — Слава богам… Мне так нужен был ты здесь. Вместе мы удержим Север. Джон Сноу стоял, ошеломленный, чувствуя, как внутри него рушится старая, горькая стена одиночества. Его не выгоняли. Его не прятали с глаз долой. Отец официально признавал его право стоять на страже родового гнезда Старков, даровал ему почетную и тяжелую должность кастелярина замка. Леди Кейтилин уезжала на Юг, и больше никто не стал бы колоть его взглядами за обеденным столом. — Я… я сделаю все, отец, — хрипло, едва сдерживая подступивший к горлу ком, ответил Джон, твердо выпрямляя спину. — Я сберегу Винтерфелл для Робба. Клянусь старыми богами. Нед Старк одобрительно кивнул обоим сыновьям. Его сердце было спокойно. Наследник обручен с чистокровной северной волчицей, бастард стоит по правую руку от него на страже замка. — Твоим браком я займусь позже, — веско произнёс Нед, и в его глазах блеснула сталь. — Бран уезжает со мной в Королевскую Гавань. Он станет рыцарем, охраняющим трон Арьи. Рикон… Рикон станет воспитанником при Станисе на Драконьем Камне, а со временем, вероятно, его зятем. Нед Старк перевёл тяжёлый, долгий взгляд на Джона Сноу. В тишине солярия, где только что решилась судьба Робба и всего Севера, эти слова прозвучали как окончательный, нерушимый приговор древних королей Зимы. Джон и Робб замерли, боясь дышать. Отец не просто планировал поездку — он перекраивал будущее всей их семьи с холодным расчётом лорда, который навсегда увозит младших детей на Юг. — Ваши младшие братья не вернутся на Север, — жёстко отрезал Нед, пресекая любые попытки возразить. — Бран и Рикон пустят корни там, на Юге, чтобы держать Железный Трон в тисках нашей верности. Стены Винтерфелла теперь принадлежат только вам двоим. Старк сделал шаг ближе к Джону, его широкая ладонь тяжело опустилась на плечо бастарда, сжав его до боли. — Поэтому ты должен быть сильным, Джон. Сильнее, чем думаешь. Присмотрись к дочерям Мейдж Мормонт. Леди Медвежьего острова вырастила настоящих волчиц, способных держать в руках топор наравне с мужчинами. Кастелярину Винтерфелла нужна жена, которая не испугается зимней бури и сможет защитить замок, если Робб уйдёт на войну. Ты меня услышал, Джон? Джон Сноу сглотнул, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. В его груди бешено заколотилось сердце. Отец не просто даровал ему замок — он планировал его брак. Законный, честный брак с дочерью одного из самых гордых и яростных домов Севера. Леди Мейдж Мормонт никогда бы не отдала дочь за бесправного бастарда, если бы Хранитель Севера лично не наделил его властью и именем кастелярина Винтерфелла. — Я… я услышал тебя, отец, — хрипло, едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции, ответил Джон, низко склоняя голову в знак абсолютной покорности. — Я присмотрюсь к Медвежьему острову. Нед Старк удовлетворённо кивнул, убирая руку. Вся его кровь была расставлена на доске Вестероса с безупречной, вековой мудростью: Робб намертво привязан к Кархолду, Джон держит замок и смотрит в сторону Мормонтов, Санса забирает богатство Запада, Арья садится на Железный Трон под охраной Брана, а Рикон замыкает кольцо на Драконьем Камне.

***

Час спустя огромные деревянные ворота Винтерфелла распахнулись в последний раз. Королевский кортеж, растянувшись на добрую милю, медленно потянулся по заснеженному Королевскому тракту. Вороны мейстера Лювина уже скрылись в сером тумане, неся весть в Кархолд. Робб и Джон стояли на вершине надвратной башни, плечом к плечу, провожая взглядами уходящий обоз. Два брата, оставшиеся один на один с бескрайним, заснеженным Севером. А внизу, в своей строгой северной карете, Санса Старк сидела рядом с матерью. Девочка бережно прижимала к груди изумрудный мирийский шёлк, то и дело бросая сквозь маленькое оконце робкие, заворожённые взгляды на едущего впереди Джейме Ланнистера. Королевский поезд медленно скрывался за холмами, оставляя Винтерфелл позади. Начинался долгий, полный новых испытаний путь на Юг.