Глава 10. Чёрная точка

Через несколько минут еда была готова. Линч снял ведро с костра, затушил огонь и занёс суп в дом, где уже отдыхал Джон после удачной охоты. Его явно не терзала совесть за убийство невинного зайца, возможно, в тот самый момент бежавшего к своей семье. Слишком уж писатель самодовольно ухмылялся. Он полной грудью вдохнул воздух, наверняка почувствовав занесённый в помещение обед, вскочил с кровати и в один прыжок оказался рядом с Егором. Журналист недовольно покосился на него, мысленно осуждая за такие резкие движения, поставил ведро на пол и сел рядом. Не дав сказать и слова, Линч пояснил: — Суп без соли, а ещё, может быть, горячий. — Ну, это хотя бы суп, а не один немытый овощ, — ответил Джон, стараясь придерживаться позитивного мышления. Кажется, удачная охота и полноценный дом сильно подняли ему настроение. Егор от этого даже улыбнулся краешком губ. Он потянулся к ведру и чуть наклонил его, решившись первым попробовать своё творение. Журналист сделал маленький глоток бульона и тут же резко отстранился, высунув обожжённый кончик языка. Писатель его ошибок повторять не стал, и парни решили дождаться остывания супа. Стоило еде подостыть, парни довольно жадно расправились с полным ведром рыбного бульона, овощами в нём и самой рыбой. С целым настоящим ведром. Линч, впервые за несколько дней наевшись, улыбнулся и растёкся на полу. Он достал карту, — не к чему, просто так — посмотрел на неё и вдруг заметил чёрную точку, обведённую в кружок, прямо недалеко от нынешней деревни. Егор вспомнил, как обнаружил её ещё давно, когда у парней был привал возле реки. Он сказал: — Джон- — Сегодня ночью нам нужно добыть гнилую плоть, — перебил писатель. — Я больше не могу находиться здесь. Я хочу домой. — Как раз об этом, — журналист подстроил свою мысль под начавшийся диалог. — Пока ты спал, ещё тогда, у реки, я нашёл на карте какую-то точку неподалёку от этой деревни. Пока не наступила ночь, сходим проверить? — Насколько неподалёку? — лениво поинтересовался Джон. — Нам даже Трофей не понадобится, — уверенно ответил Линч, сверившись с картой. Он убрал её обратно в карман и поднялся. Писатель тоже. Парни направились к «чёрной точке». Стоило пройти чуть дальше от деревни, как стало виднеться небольшое чёрное сооружение у подножья одной из сотен огромных гор. Парни стали заинтересованно щуриться, ускорять шаг и даже рывками переходить на трусцу. Их окутывало любопытство, как самых неугомонных сыщиков и детективов, как маленьких детей, сквозь дверную щель смотрящих на подарки под ёлкой, как белку, унюхавшую в кустах любимые орехи. Парни приближались всё быстрее, видя по кусочкам собирающуюся картину: сначала стал виднеться контур полуразрушенного чёрного прямоугольника, затем его некая подставка из булыжников, после сундук на этой подставке и, наконец, странная земля вокруг. На землю она не была похожа вообще. Больше на заразу или болезнь, охватившую её, как змея расползающуюся от прямоугольника во все стороны. Стоило на неё наступить, парни поняли, что она каменно твёрдая и почти обжигающе горячая. Это, по-видимому, был разрушенный портал в Ад, прямо как в игре. Егор, осмелев первым, приблизился к порталу и открыл сундук. Там было всего пять, но вполне неплохих предмета: золотой топор, золотой меч, два золотых нагрудника и несколько кусков тёмного твердейшего камня — обсидиана. Журналист протянул другу один из нагрудников: — Вот, взгляни. Всё потихоньку налаживается. — А еда там есть? — поинтересовался Джон, приняв предмет и аккуратно подойдя ближе к сундуку. Линч в ответ лишь недовольно цыкнул. Он достал второй нагрудник, зажав его под мышкой, убрал за пояс топор, а лишний золотой меч и обсидиан оставил. Так парни и направились обратно домой дожидаться ночи. Стоило солнцу начать заходить за горизонт, как жители заметались, беспокойно спеша в укрытия. Некоторые из них — самые глупые и непутёвые — были пойманы и съедены, а кто-то даже обращён зомби. На улицах деревни начинался хаос, еженощный ад, к которому все жители наверняка привыкли. Железный Голем неспешно ходил по этим улицам, сильными и массивными руками подкидывая монстров высоко над землёй, защищая жителей уже не первую ночь. Писатель наблюдал за всем из окна, Егор — через проёмы между дощечками решётчатых дверей. Вдруг зелёная, почти сгнившая рука попыталась схватить его своими мерзкими пальцами. Журналист, взвизгнув, испуганно отскочил. Джон обеспокоено подбежал к нему. Линч кивнул, показывая, что с ним всё в порядке. Он поднялся на ватных ногах, дрожащими руками схватился за меч и набросился на зомби, ударив лезвием между дощечек, прямо в живот монстру. Но, видимо, для убийства этого не хватило. Зомби стал бить и царапать Егора, тщетно пытаясь притянуть к себе и откусить человеческую плоть. Журналист кричал, вырывался, закрывая голову и шею руками. Он слышал биение собственного сердца, он задыхался, он не чувствовал конечностей. Он боялся. На помощь вовремя подоспел писатель, оттолкнув Линча и вонзив свой уже тупой нож в голову монстра. Егор, упав на пол, не нашёл в себе сил даже приподняться. Он судорожно дёргался, пытаясь ухватить онемевшими пальцами кофту, лишь бы утихомирить это странное чувство в груди, будто сдавливающее её. Подбежал Джон, взяв знакомыми тёплыми руками обе щеки журналиста, направляя его взор на себя. — Линч! Линч, ты как? Ты меня слышишь? Эй! — беспокойно и почти беспорядочно кричал писатель, метая взгляд по всему лицу друга. Егор пытался сфокусироваться, ухватиться хоть за какую-то деталь, но всё вокруг отчаянно плыло и будто избегало его. Журналист потянул руки к бежевому пятну, отдалённо напоминающему знакомое лицо, пытаясь хоть на ощупь почувствовать его. Тёплая ладонь исчезла с щеки и обхватила его вытянутую руку. Знакомый поломанный голос прошептал: — Я здесь, приятель. Всё в порядке, я здесь, — голос дрожал, но звучал уверенно. И Линч ему поверил. Сердцебиение стало успокаиваться, дышать стало легче, конечности стали ощущаться, туманность стала исчезать. Егор стал успокаиваться. Успокоившись окончательно, он встал с пола и, аккуратно приоткрыв дверь, вернул себе меч, застрявший в животе зомби. Джон же этого зомби взял за ногу, затащил в дом и стал срезать куски плоти. Журналист уже и забыл, что всё это они делали, чтобы продать гнилую плоть жителю-священнику. Он как-то тяжело вздохнул, снял с пояса всё тяжёлое и поставил возле своей кровати, сам камнем рухнул на неё. Линч уставился в потолок. В новенький, идеально чистый потолок из акациевых досок. Слишком чистый для этого грязного мира. Для этого рычания с улиц, для этих рычащих монстров, для этих мечущихся жителей-жертв, для смертей, для убийств. Всё казалось каким-то неправильным. Каким-то слишком хорошеньким для всего нехорошенького вокруг. Осознавая это, всё глубже погружаясь в пучину событий этого мира, Егор уставал, выматывал себя и тем самым постепенно засыпал. В этот раз журналист проснулся не от воплей сгорающих монстров. Удивившись этому, он протёр глаза и неспешно поднялся. На стене — возле кровати писателя — висела освежёванная тушка зайца без лап. Самого его в доме не было, как и трупа зомби. Только его кровь и некоторые ошмётки плоти на полу. Линч посмотрел в окно: солнце в самом зените, жители усердно работают, а по улице к дому бредёт Джон. Егор постучал по стеклу, привлекая к себе внимание. Писатель растерянно задрал голову и нелепо улыбнулся, когда увидел по ту сторону стекла машущую ему руку. Он ускорил шаг, быстро оказавшись дома. — Доброе утро, — мягко поздоровался Джон, закрывая за собой входную дверь. — Ты проснулся раньше меня. Это как вообще? — удивился журналист. Он опустил ноги на пол, по-кошачьи потягиваясь и зевая. — Да это ты дрых долго. Мы в Ад-то пойдём? — поинтересовался писатель, достав из кармана огромный, размером с ладонь, зелёный глаз эндера. Видимо, он уже торговался с жителем-священником. — А, точно! — вспомнил Линч. Достал карту и подписал «чёрную точку»: Ад. Портал. Он убрал карту обратно и продолжил: — Да, идём.