Глава 16. Ключ.

Нифель После игры регби я стояла у чёрного Mercedes-AMG GT Black Series, который принадлежал Джасперу. Он быстро принял душ и уже бежал ко мне трусцой. На нём были спортивные штаны, низко сидящие на бёдрах, и чёрная футболка с логотипом Mercedes. Он подбежал ко мне, взъерошив мои волосы. — Ну, ты готова к Испании, детка? — Он подмигнул, открывая для меня дверь. Я поджала губы, сдерживая улыбку, и села на пассажирское сиденье. До аэропорта Ниццы мы доехали за сорок минут. Всю дорогу играла «Birds» Imagine Dragons, и, к моему удивлению, Джаспер с широкой ухмылкой подпевал, постукивая пальцами по рулю. Даже проиграв матч, он совсем не выглядел расстроенным. Я прислонилась к сиденью, наблюдая за Джаспером. Окно было открыто, ветер трепал его розовые волосы — и у меня появилось острое желание провести по ним рукой. В аэропорту Джаспер не дал мне взять багаж — покатил сам. — Ты невыносимый, ты знаешь об этом? — спросила я, проходя контроль. Джаспер пожал плечами, ухмыляясь уголком губ. Лететь до Барселоны — около часа пятнадцати минут. Садясь в частный самолёт рядом с Джаспером, я вздохнула, чувствуя нетерпение. В первый раз я сама вылетаю куда-то. До этого я написала Атласу, что уезжаю, и, к моему удивлению, он просто ответил: «Хорошо отдохнуть». Джаспер вытянул ноги и включил фильм «Блондинка в законе». Я ахнула, поворачиваясь к нему. — Джаспер… я многое о тебе не знаю. Он приподнял бровь, переводя взгляд на меня. — У тебя есть время это исправить. Я остро ощутила, как щёки начали гореть. «Возьми себя в руки, Нифель», — сказала я себе. И быстро отвернулась к иллюминатору. К 14:45 мы приземлились в аэропорту Барселоны. Идя за Джаспером, я вышла на улицу. Двери разъехались, выпуская нас навстречу испанскому солнцу. Я вздохнула, набирая полную грудь свежего воздуха. Пахло морем — не таким, как в Монако. Здесь оно было более тёплым. Пахло водорослями и апельсинами. Их горьковато-сладкий аромат смешивался с бензином и горячей резиной асфальта. — Карета подана. Я отвлеклась от разглядывания окрестностей и перевела взгляд на Джаспера. Он открыл дверь машины, пропуская меня вперёд. Я подошла — и он нацепил на меня солнцезащитные очки и соломенную шляпу. — Зачем это? — спросила я, садясь на заднее сиденье. Джаспер сел рядом, что-то сказал водителю на испанском, а потом откинулся на сиденье, поворачивая голову ко мне. — Чтобы тебя не увидели папарацци. Я на секунду замерла. Я настолько расслабилась в обществе Джаспера, что совсем забыла, кто он и кто я. «Теряешь хватку, Нифель». Я поджала губы и отвернулась к окну, смотря на проезжающие мимо дома, машины и людей. Джаспера я не видела, но слышала, как он тыкает по экрану телефона, кому-то звоня. Через десять минут мы подъехали к отелю. Hotel Arts Barcelona. Элегантный, современный, с видом на море. Поднявшись на двадцатый этаж, я катила за собой чемодан, оглядывая отель. Номер встретил нас прохладой кондиционера и тишиной — такой плотной, что слышно было, как гудит холодильник у мини-бара. Я сделала шаг внутрь и замерла на пороге. Пол был из тёмного дерева, стены — белые, голые, только одна картина: чёрно-белое фото Барселоны с высоты. На секунду, чтобы не выдать, как дрожат пальцы, я сжала ручку чемодана. «Я выбралась. Сама. Без охраны, без матери, без расписания, расписанного по минутам». Я сглотнула ком в горле и прошла дальше, увидев огромное окно от пола до потолка. Оно выходило на море — синее, бесконечное, совсем не похожее на море в Монако. — Красиво, — сказала я, положив руку на стекло, не отрывая взгляда от бескрайней воды. Но где-то внутри, под рёбрами, впервые не болело. А разлилось тепло. Я не улыбалась, но уголки губ всё равно дёрнулись. Джаспер не ответил. Он застыл на пороге с каменным лицом. — Что? — спросила я, повернувшись к нему. Проследив за его взглядом, я обвела глазами гостиную: кресла, диван, журнальный столик с фруктами и бутылкой шампанского. Спальня через арку. И там… Одна кровать. Огромная, квадратная, застеленная белоснежным бельём, с горой подушек. На середине лежали лепестки. — Я просил два номера, — голос Джаспера был низким, ровным. — Сказал ассистенту. — Твой ассистент, видимо, решил, что мы спим вместе. — Мы не спим. Я подняла бровь. — Не спим, — повторил он. И я не могла понять тон его голоса. То ли раздражение. То ли… сожаление? — Я спрошу другой, — сказал он, уже беря телефон в руки. — Не надо, — сказала я. Слишком быстро. Я замерла вместе с Джаспером. В повисшей тишине я вдруг осознала, что сказала. «Отлично, Нифель. Просто супер». Мои щёки начали гореть. Я молилась, чтобы краска не залила лицо. — Других нет, — сказала я, хотя понятия не имела, есть ли свободные номера. Но я не хотела, чтобы он уходил в другую комнату. Я прошла и села на край кровати. Она была мягкая, дорогая. Я провела ладонью по покрывалу — сатин скользил под пальцами. — Мы взрослые люди, — я замолчала, не глядя на Джаспера. Взяла один лепесток в руки. — Мы можем спать в одной кровати и ничего не делать. Джаспер медленно кивнул, прошёл к своему чемодану, доставая вещи. — Я пойду приму душ, — сказала я, вставая и выбирая одежду. — Я тоже, — сказал он. Я замерла, не дойдя до ванной. — В смысле… в разных ванных, — пояснил Джаспер. Я медленно кивнула. — Да, конечно. Я открыла дверь в ванную и зашла. Сердце стучало где-то глубоко в груди — так, как не стучало ещё никогда. Я прислонилась затылком к двери, слыша его шаги по комнате и хлопнувшую дверь. Я не знала, какие эмоции испытывать. Но точно не жалела, что поехала. Надеюсь, так и продолжится… Выйдя из ванной, пока не было Джаспера, я переоделась в воздушное, нежно-голубое платье из тонкого шифона: приталенное, с открытыми плечами и длинными полупрозрачными рукавами. Оно струилось при каждом шаге. Я как раз собиралась надеть серебряные лодочки на шпильке, когда из душа вышел Джаспер. На нём не было футболки. Розовые волосы были влажными. Пирсинг в сосках приковывал мой взгляд. Он остановился в дверях, не отрывая взгляда от моего платья. — Я вижу, ты меня убить захотела. — Он прошёл в комнату и, не давая ответить, перебил: — Хочешь поехать со мной? Посидишь в паддоке? Я не ответила. Горло перехватило, сердце забилось быстро-быстро. Инженерия. Я не произносила это слово с тех пор, как три года назад мать заставила меня выбрать «более подобающее будущее для принцессы». Три года я закапывала мечту, убеждая себя, что мне всё равно. А сейчас он стоит здесь и предлагает мне просто так — кусочек того мира. В ребре неприятно кольнуло. Каждый раз так — страх. Страх, падающие звуки, всё это пробуждало воспоминания, которые я хотела побороть. И я пытаюсь. У меня почти получилось — боль приходит реже. — Нифель? — Джаспер повернулся ко мне, нахмурившись. — Ты в порядке? — Да, — я моргнула, прогоняя непрошеные воспоминания. — Да, хочу. Слово вышло с хрипотцой. Я надеялась, он не заметил. — Отлично. — Он отвернулся, надел футболку, захватил с тумбочки телефон и пропуск, идя к выходу. Но я заметила на его губах едва заметную ухмылку. Я догнала его, идя рядом. «Спасибо. Спасибо за то, о чём даже не догадываешься». Приехав на трассу Барселоны, Джаспер дал мне пропуск и проводил до паддока. Здесь пахло по-другому — не апельсинами и морем, а дорогой кожей из моторхоумов, свежим кофе из машин и самым настоящим — горячей резиной от тренировочных кругов, бензином, пролитым на асфальт. — Не выходи отсюда без крайней необходимости, — сказал Джаспер, повернувшись ко мне. — А лучше вообще сиди на диванчике. Я нахмурилась. Для вида кивнула. Он скрылся за дверью. Я оглядела помещение: чёрный диван, на котором сидели незнакомые люди, телевизоры с трансляцией, кофе, вода, фрукты. Я прошла и села в самый дальний угол, крутя в руке пропуск. Любопытство пересилило. Я тихонько встала и вышла в коридор. Пока я шла, из двери вышел парень. Улыбка не сходила с его лица, под кепкой виднелись насыщенно-красные волосы. Он что-то говорил по телефону и звонко смеялся — так, что виднелись ямочки на щеках. — Кейн! — крикнул мужчина и подозвал его. — Твоя машина готова, выезжай. Я замерла, наблюдая. Второй гонщик Mercedes? Очень необычно. Откинув ненужные мысли, я прошла к стеклянной стене, где находились инженеры. Я взглянула на экраны, на графики, на то, как ловко мужчина в чёрной форме крутил настройки. Я понимала каждое движение, каждый параметр. В голове само собой складывалось: это температура шин, это угол атаки, это… Я закрыла глаза, отгоняя профессионализм, который не имел права просыпаться. Мои пальцы вцепились в барьер. Я смотрела на них — инженеров в чёрном — и чувствовала, как внутри, под рёбрами, разливается что-то холодное и липкое. Я могла быть там. Я должна была быть там. — Нравится? — раздалось за спиной. Я вздрогнула и резко обернулась. Передо мной стоял мужчина с кофе в руке, в чёрном комбинезоне, с планшетом. — Простите, — сказала я, делая шаг назад. — Я не должна была… — Гостевая зона вон там, — он кивнул куда-то в сторону. — А здесь людям работать мешают. Я замерла. Тяжело сглотнула, чувствуя это противное тепло, которое не могла контролировать. — Извините, — повторила я. — Я сейчас уйду. — Да ладно, — он махнул рукой, улыбнувшись. — Как думаешь, почему у него во втором секторе падает скорость выхода из поворота? Я не сразу поняла, что он спрашивает. Я вспомнила цифры, которые видела на экране, и медленно сказала: — Баланс тормозов. — Я замолчала, бросив взгляд на экран. — Он смещён вперёд. Машина не доворачивает, и он теряет сцепление на выходе. Мужчина приподнял бровь — видимо, не ожидал, что я вообще отвечу. Он наклонил голову, изучающе смотря на меня. — А если сместить назад? — Тогда он будет перекручивать заднюю ось. Может потерять машину на входе. — Что предложишь? — Оставить как есть, но чуть ослабить давление в левой передней. На этом треке она греется быстрее. Он помолчал. Потом улыбнулся — шире, без насмешки. — Ты кто? — спросил он. — Гостья, — ответила я осторожно. — С такими знаниями — не гостья. Он протянул мне визитку. Белую, с чёрными буквами. Я посмотрела на неё — и в груди всё оборвалось. «Mercedes‑Benz Junior Engineering Academy» — Возьми. Можешь подать заявку. Набор закрывается через месяц. Я смотрела на визитку и не верила. Три года я убеждала себя, что мне всё равно. Этикет, дипломатия, приёмы — это моя судьба. А сейчас какой-то инженер, который даже имени моего не знает, протягивал мне ключ. Сердце колотилось где-то в горле. Я взяла визитку — пальцы дрожали, я не могла это контролировать. Боялась, что она выпадет. Исчезнет. Окажется сном. — Спасибо, — сказала я. Голос не дрожал — я не позволила ему дрожать. Но руки выдавали меня. Я засунула визитку в сумку, туда, где она не выпадет и не потеряется. Я не помнила, как прошёл остаток дня. Джаспер закончил тренировку и шёл за мной. Я отвечала ему односложно. Все мысли были заняты этой визиткой. — Ты какая-то странная, — сказал он, садясь в машину. — Просто устала, — ответила я, действительно чувствуя усталость. Приехав в номер, Джаспер почти сразу вырубился — сказались перелёт и тяжёлая тренировка. Я лежала на своей половине и смотрела в потолок. Сон никак не шёл. Вздохнув, я тихо встала, накинула лёгкую куртку и вышла из номера. В кармане лежала визитка. Я сжимала её в руке, чувствуя, как края впиваются в ладонь. В коридоре было тихо. Я спустилась вниз, заходя во внутренний дворик отеля. Здесь никого не было. Только звёзды и мои мысли. «Ты можешь подать заявку». Три года назад я спрятала мечту в самый дальний ящик. А сегодня какой-то инженер, даже не зная, кто я, достал ключ и сказал: «Открывай». — С ума сойти, — прошептала я в пустоту. Вернувшись в номер, я бесшумно открыла дверь и проскользнула внутрь. Взглянула на Джаспера — он спал на спине, волосы разметались по подушке. Я подошла ближе, убрала с его глаз пряди волос и легла рядом. — Спокойной ночи, — прошептала я едва слышно. «Ты можешь подать заявку». Улыбка всё-таки пробралась на мои губы. В темноте, где никто не видел.