Явление антихриста

Длинный стол из полированного черного гранита отражал тусклый свет потолочных панелей, делая лица двенадцати сидящих вокруг него людей похожими на гипсовые маски. В зале заседаний высшего совета директоров корпорации «Протей» всегда поддерживалась идеальная тишина, нарушаемая сейчас лишь едва слышным шелестом вентиляции. Перед каждым участником лежала идентичная папка из плотной серого картона, наискось перечеркнутая узкой полосой красной ленты — знаком высочайшего грифа секретности. — Самый сложный вопрос в рамках проекта — пациенты с религиозным бредом, — произнес директор специальных программ Мартенс, слегка поправляя воротник своего серого костюма. — В отличие от других направлений, этой категории на объектах предлагалось совершать чудеса. Эксперимент строился на том, чтобы полностью подыграть их убеждениям. Мы создали для них условия, где их вера в собственную божественность или демонизм не встречала ни единого намека на сомнение со стороны персонала. Результаты в этой ветви долгое время оставались редкими. Большинство субъектов просто молились или проклинали стены до хрипоты, демонстрируя стандартную клиническую картину. Но в единичных случаях, господа, результаты оказались действительно пугающими. Мы зафиксировали исцеления, которые невозможно объяснить с точки зрения медицины, и кратковременные выходы за рамки известных физических законов. Женщина в строгом черном жакете, сидевшая по правую руку от председателя, медленно открыла свои материалы и перевернула страницу, на которой были вымараны имена обслуживающего персонала. — Ситуация в изолированном подземном блоке вышла на критический уровень, — добавил Мартенс, переводя взгляд на председателя. — Один из субъектов утверждает, что он Люцифер. Мы обеспечили ему абсолютный пиетет. Охрана и гражданские специалисты обращаются к нему исключительно согласно затребованному статусу. Интерьер его сектора воссоздает атмосферу глухого, бездонного величия, как он того и требовал. И вот итог этой симуляции за последние недели: пятое самовозгорание проводки в комплексе. Причем горят силовые кабели, которые были полностью обесточены и физически отрезаны от подстанции для проведения ремонта. Мартенс наклонился вперед, положив ладони на гранитную поверхность стола. — Далее, — жестко продолжил он. — Четырнадцать инфарктов и семь случаев стремительно развивающейся онкологии у обслуживающего персонала, работавшего в его крыле. Для статистической погрешности это слишком много, господа. Это математически невозможно в изолированной группе из сорока здоровых, прошедших жесткий биологический отбор сотрудников. Приборы бессильны, они не фиксируют никаких излучений или токсинов в воздухе. Но люди гибнут. Что с ним делать? В зале заседаний повисла тяжелая, гнетущая пауза. Никто не шевелился, только председатель совета медленно повернул голову в сторону Мартенса. — Он знает о своей силе? — спросил председатель, и этот вопрос прозвучал почти безжизненно. — Он не считает это силой, для него это естественный порядок вещей, — ответил Мартенс. — Он просто выражает легкое недовольство качеством поданной пищи или тоном дежурного офицера, а через два часа у этого офицера диагностируют четвертую стадию метастазов. Его вера в собственное имя в условиях нашей подыгрывающей системы стала абсолютным оружием, природа которого нам полностью неясна.