На пороге Апокалипсиса

Председатель совета медленно поднял руку, останавливая шепот, начавший было расползаться по залу. На его бледном лице не отражалось никаких эмоций, кроме глубокой, вековой усталости. Он перевернул страницу в своей папке и посмотрел на директора специальных программ. — Устройте ему контакт, — негромко, но отчетливо произнес председатель. — С тем парнем из четвертого сектора. Который исцелял касанием. При этих словах несколько участников совещания одновременно подняли изумленные взгляды на главу совета. Женщина в черном жакете даже приоткрыла рот, собираясь что-то возразить, но так и застыла, оставив протест невысказанным. — С тем самым, — подтвердил председатель, отвечая на немые вопросы присутствующих. — Который сейчас гуляет в саду выделенной комплексом виллы прямо по поверхности бассейна. Да, именно по поверхности воды, не окунаясь и даже не смачивая подошв своих больничных туфель. Инженеры трижды проверяли плотность жидкости и сканировали дно. Там ничего нет. Вода остается водой, а он просто ходит по ней, потому что искренне считает себя сыном божьим, пришедшим спасти этот мир, и наша система утвердила его в этой мысли. Мартенс медленно опустился обратно на свой стул. Его ладони, все еще лежавшие на черном граните, заметно похолодели. Он перевел взгляд с председателя на экран, где в режиме реального времени транслировалась картинка из внутреннего двора загородной виллы: молодой человек в светлых одеждах действительно неторопливо шел по зеркальной глади бассейна, едва оставляя за собой легкие, быстро затухающие круги. — Вы хотите свести их вместе? — Мартенс с трудом сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как внутри нарастает глухой, животный протест. — Творца чудес и Князя Тьмы? В одном замкнутом пространстве? Один из старейших членов совета, до этого хранивший полное молчание в самом конце стола, подался вперед. Его сухие, покрытые пигментными пятнами пальцы судорожно сжали край стола, а в глазах зажегся неподдельный, глубокий страх. — А мы уверены, — хрипло, сорвавшимся голосом произнес старик, обводя взглядом замерших коллег, — мы точно уверены, что сейчас устраиваем встречу двум сумасшедшим с паранормальными способностями... а не начинаем нашими собственными руками... Апокалипсис? В зале заседаний воцарилась такая тишина, что стал слышен ровный, монотонный стук стилизованных под старину настенных часов. Никто не решался поднять глаза, словно само это слово, произнесенное вслух в стенах корпорации, могло запустить необратимый механизм. Председатель совета не ответил сразу. Он медленно закрыл папку с красной лентой, аккуратно совместив углы картона, и положил на нее свои длинные, бескровные пальцы. Взгляд его серых глаз, лишенных ресниц после многолетней химиотерапии, поочередно остановился на каждом из присутствующих. — Апокалипсис, — тихо повторил председатель, словно пробуя слово на вкус. — Религиозный термин для обозначения смены управленческой парадигмы. Мы с вами, господа, сорок лет управляем этой корпорацией. Мы внушали массам их ничтожество через кризисы, инфляцию и социальные институты, чтобы они безропотно покупали наши продукты и подчинялись нашим законам. Но эта модель исчерпала свой экономический потенциал. Нам нужен качественный прорыв, новая энергия. И если эта энергия рождается из абсолютного, чистого безумия, подкрепленного нашей симуляцией, мы обязаны взять ее под контроль. Он перевел взгляд на Мартенса, который все еще всматривался в экран с изображением шагающего по воде юноши. — Если они уничтожат друг друга, мы спишем это как производственные потери, — сухо продолжил председатель. — Если они проигнорируют друг друга, мы поймем, что их способности имеют избирательную природу. Но если между ними возникнет синергия или конфликт, меняющий структуру реальности, мы станем первыми, кто зафиксирует законы этой новой физики. Корпорация не боится конца света, Мартенс. Корпорация боится оказаться к нему не готовой. Старик в конце стола тяжело вздохнул и опустил голову, понимая, что решение принято и обсуждению больше не подлежит. — Готовьте встречу в секторе «Ноль», — распорядился председатель, поднимаясь со своего кресла. — Никакого оружия у охраны, никакого явного принуждения. Юношу из сада должны доставить туда под предлогом теологического диспута, которого он так долго просил. Князь должен думать, что к нему ведут очередного просителя для демонстрации покорности. Обеспечьте максимальную изоляцию блока и выведите все датчики на этот стол.