Часть 3

Теснота между стеной и холодильником душила, словно капкан. Нет, такой финал не для меня. Превозмогая дрожь в ногах, я вырвалась из этой узкой ловушки и замерла прямо перед дверью. Вытянув руку вперед, я приготовилась к тому, что ждало снаружи. Дверная ручка с хрустом провернулась, и дверь в кухню начала медленно открываться. В образовавшуюся щель повалил густой серый туман, пахнущий сырой землей и старым железом. Я уже видела край чего-то темного и бесформенного, когда воздух в комнате внезапно завибрировал, как перед ударом молнии. — Слишком поздно для гостей, — раздался ледяной голос Джека прямо у меня за спиной. Я даже не заметила, как он появился, но в ту же секунду сильные руки подхватили меня и рывком переставили за его спину. Джек больше не был тем обаятельным красавчиком в костюме. Его кожа потемнела, глаза превратились в два бездонных провала, в которых пульсировало багровое пламя, а воздух вокруг него буквально искрился от мощи. — Убирайтесь, — коротко бросил он тени в дверях. Существо в проеме издало разочарованный клекот, и скрежет цепей усилился. — Ты нарушаешь баланс, Нулевой... Охотники придут за ней... Джек сделал шаг вперед, и пол под его ногами пошел трещинами. — Пусть приходят. Я жду. С резким хлопком, похожим на раскат грома, туман втянулся обратно в коридор, и тяжелая дверь захлопнулась сама собой. Тишина вернулась, но теперь она была другой — тяжелой и звенящей. Джек медленно обернулся ко мне. Его облик постепенно возвращался в человеческий, но в глазах всё еще тлели угли. — Ты использовала желание, — сказал он, тяжело дыша. — Глупая девчонка. Ты могла попросить спасения, а ты просто позвала меня. Я всё еще сжимала в руках нож, и мои пальцы побелели от напряжения. — Ты ушел! Ты просто исчез, когда они пришли! — Я ушел, чтобы увести их отсюда, — отрезал он, подходя ближе и забирая у меня нож. — Но теперь они знают, кто ты. Игры закончились, Вэл. Он посмотрел на мои дрожащие руки и вдруг, наперекор всей своей демонической сути, мягко коснулся моего плеча. — Теперь тебе придется загадывать желания гораздо осторожнее. Потому что сегодня ты пожелала не вещь. Ты пожелала меня. Джек молча взял мою руку и перевернул её ладонью вверх. На моем запястье, там, где кожа была тонкой и нежной, пульсировало нечто странное. Я вскрикнула: прямо под кожей проступал тонкий черный узор, похожий на переплетение корней или колючую проволоку. — Что это?.. — я попыталась стереть метку пальцем, но она лишь ярче вспыхнула холодным синим светом. — Это цена твоего последнего желания, — голос Джека звучал глухо. — Раньше ты просила вещи. Вещи не связывают нас. Но сегодня ты позвала меня, чтобы я стал твоим щитом. Ты привязала свою волю к моей. Он осторожно коснулся метки кончиком пальца, и я почувствовала странный жар, разливающийся по вене прямо к сердцу. — Теперь ты пахнешь как я, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза. — Для любого существа из иерархии ты теперь помечена как «собственность Нулевого». С одной стороны, это защитит тебя от мелкой шушары, они не рискнут подойти. С другой... — С другой? — я сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Те, кто охотится на меня, теперь видят в тебе мою единственную слабость. Эта метка — как маяк во тьме. Она не исчезнет, пока я здесь. Я смотрела на узор, который теперь медленно тускнел, становясь похожим на изящную татуировку. Это уже не было игрой. — Значит, теперь мы связаны? На самом деле? Джек криво усмехнулся, и на мгновение в его взгляде проскользнуло нечто человеческое — тоска или сожаление. — Куда теснее, чем ты можешь себе представить, Вэл. Теперь твоё желание — это не просто прихоть, это приказ, который я не могу проигнорировать. Но помни: чем больше я защищаю тебя, тем глубже этот след впивается в твою жизнь.

***

Я смотрела на тонкий черный узор на запястье, чувствуя, как страх постепенно сменяется странным, пьянящим любопытством. Собственность? Единственная слабость? Если он теперь обязан подчиняться каждому моему приказу из-за этой связи, то насколько далеко я могу зайти? Джек собирался отойти, но я резко перехватила его за ворот рубашки, притягивая к себе. Он замер, явно не ожидая такой наглости. — Значит, теперь мой приказ для тебя — закон? — прошептала я, чувствуя, как метка на руке начинает покалывать, отзываясь на мою решимость. — Вэл, не играй с огнем, — предупредил он, но в его голосе не было злости, скорее опасное предвкушение. А я уже не могла себя остановить. Коснулась пальцами метки, закрыла глаза и сосредоточилась на пульсации в запястье, с моих губ сорвался приказ: — Встань на колени. Я ожидала сопротивления, насмешки или даже вспышки гнева. Но вместо этого услышал тяжелый вздох и шорох ткани. Когда я открыла глаза, Джек действительно стоял на одном колене передо мной. Его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели, а в черных глазах бушевал настоящий шторм. Его челюсть была плотно сжата, словно он боролся с невидимыми цепями. — Ты... — выдохнул он, и его голос сорвался на рычание. — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Ты не просто используешь магию, ты ломаешь мою суть, Вэл. — Но ты подчинился, — я смело сделала шаг к нему, заставляя его смотреть на меня снизу вверх. — Значит, ты действительно мой. Джек внезапно резко выпрямился, разрывая магическое давление — он не встал полностью, но его лицо оказалось в опасной близости от моего. — Я подчинился, потому что метка принуждает меня. Но будь осторожна, маленькая хозяйка. Демоны ненавидят цепи. И когда-нибудь ты можешь пожелать того, с чем сама не сможешь совладать. Он медленно обхватил мое запястье своей горячей рукой, перекрывая метку. — Какое будет твое следующее желание? Или ты решишь оставить меня в этой позе до утра? Я смотрела на него сверху вниз, и это ощущение власти кружило голову похлеще любого вина. Джек — могущественный «Нулевой демон», перед которым трепещут тени в коридоре, сейчас стоял передо мной на колене только потому, что я так захотела. — Ты выглядишь… непривычно смиренным, — протянула я, медленно обходя его кругом, как хищник обходит добычу. Метка на запястье пульсировала в такт моему восторгу. — Тебе не нравится? — Тебе правда стоит остановиться, Вэл, — процедил он сквозь зубы. На его лбу выступила испарина, а татуировки на шее, казалось, начали медленно шевелиться. — Подчинение — это не игра. Это насилие над моей природой. — Ты сам сказал: я могу желать чего угодно. И сегодня я хочу посмотреть, насколько ты «мой», — я остановилась прямо перед ним и коснулась его волос, пропуская темные пряди сквозь пальцы. — Ты ведь никогда не чувствовал человеческого тепла просто так, верно? Без сделок и контрактов. Я склонилась к нему, почти касаясь своими губами его уха. — Мое желание на завтра… нет, на сейчас. Я хочу, чтобы ты провел эту ночь здесь. Но не как демон или защитник. Я хочу, чтобы ты вел себя так, будто ты действительно мой парень. Без магии, без угроз. Просто будь рядом. Джек издал странный звук — не то смешок, не то стон. Он резко поднял голову, и наши взгляды встретились. В его глазах больше не было огня, там была какая-то темная, пугающая пустота, которая внезапно заполнилась чем-то до боли похожим на… интерес. — Ты хочешь приручить дьявола, малышка? — он медленно поднялся, восстанавливая свое превосходство в росте, но не отпуская моего взгляда. — Ладно. Будет исполнено. Но учти: роль «любящего парня» может оказаться для тебя куда опаснее, чем все охотники ада вместе взятые. Он шагнул в мое личное пространство, вынуждая меня отступить к кровати. — И начнем мы прямо сейчас. Ведь парни обычно не стоят в дверях, когда их девушка в одной футболке, верно? Джек сделал шаг, и я невольно попятилась, пока мои ноги не коснулись края кровати. Я села, чувствуя, как матрас прогибается под его весом, когда он опустился рядом. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только моим неровным дыханием. — Быть «просто парнем», значит? — его голос звучал вкрадчиво, почти нежно, но в этой нежности таилась острота бритвы. Он лег поверх одеяла, подложив руку под голову, и просто смотрел на меня. Без магии, без светящихся глаз — просто красивый, пугающе идеальный мужчина в моей спальне. Я легла рядом, стараясь держаться на самом краю, но он придвинулся ближе. — Вэл, если я — твой парень, то мы должны стать ближе, — усмехнулся он. Он протянул руку и обнял меня за талию, притягивая к себе. Я замерла. Его тело было неестественно горячим, словно под кожей текла не кровь, а расплавленный металл. Я уткнулась носом в его плечо, ощущая запах озона и какой-то дикой мяты. Метка на моем запястье, коснувшись его кожи, вдруг перестала жечь и начала приятно покалывать, разливая по телу странное, тягучее спокойствие. — Тебе страшно? — прошептал он в темноте. Его пальцы медленно и почти невесомо поглаживали мою спину. — Немного, — призналась я, сама удивляясь своей честности. — Не бойся. Это — часть роли. Пока ты спишь, я не позволю ни одной тени даже коснуться порога этой комнаты. Весь остаток ночи я балансировала на грани сна и яви. Каждый раз, когда я вздрагивала во сне, его рука сжималась чуть крепче, возвращая меня в реальность. Это было странно и неправильно: чувствовать себя в полной безопасности в объятиях того, кто по определению не знает, что такое милосердие. Под утро я уснула по-настоящему крепко. А проснулась от настойчивого, резкого звонка в дверь. — Вэл! Открывай! Я знаю, что ты дома, — донесся из-за двери бодрый и невыносимо любопытный голос Джейн.