Сила притяжения и разбитые стекла

Мелинда почти бежала. До заветного люка оставалось всего два пролета, когда винтовая лестница со скрипом тронулась с места, уплывая влево и отрезая ей путь к отступлению. — Да чтоб тебя! — выругалась она, резко затормозив на гладком камне. В этот же миг снизу, из густой тени факелов, послышался резкий, леденящий душу шелест мантии. Шаги приближались со скоростью пикирующего ястреба. Она попятилась, но наступила на собственный подол, запуталась в длинной ночной рубашке и, потеряв равновесие, полетела спиной назад — прямо на ступени. Из темноты, словно само воплощение ночного кошмара, вылетел высокий мужчина в развевающейся черной мантии. Он двигался так быстро, что не успел срезать угол. Мелинда вскрикнула, взмахнув руками. Черный силуэт попытался уклониться, но было поздно: на полной скорости он врезался в неё, и они оба с грохотом покатились по каменной лестнице вниз. Они замерли тремя ступенями ниже. Женщина оказалась на спине, плотно прижатая к ледяным плитам тяжелым, жестким телом. Мужчина лежал прямо на ней, тяжело и прерывисто дыша ей в шею. Его длинные, прямые черные волосы рассыпались по её плечам. Северус Снейп — молодой, яростный, с побелевшими от злости губами — резко приподнялся на локтях, фиксируя её под собой. Его бледное лицо было в нескольких дюймах от её лица. Угольно-черные глаза бешено сверкали. Но стоило ему разглядеть, КТО именно под ним лежит, как Снейп буквально оцепенел. Перед ним была Сивилла Трелони. Но совершенно не та Сивилла, которую он привык презирать. Без своих огромных, нелепых очков-луп, которые с треском улетели куда-то в темноту, её лицо выглядела поразительно хрупким и… красивым. Обычные, глубокие человеческие глаза смотрели на него без привычного безумного тумана и ложного пафоса — в них читались лишь испуг и странная, трезвая осознанность. Тонкая, полупрозрачная ночная сорочка от удара задралась выше колен, обнажая бледные, стройные ноги, а через легкую ткань Снейп отчетливо чувствовал жар её тела и частое, паническое биение сердца. На ней не было ни шалей, ни бус — ничего, что обычно превращало её в замковое пугало. Перед ним была просто беззащитная, раздетая молодая женщина. Снейп шумно выдохнул сквозь зубы. На его бледных скулах мгновенно проступил неестественно яркий, багровый румянец. Он попытался немедленно отпрянуть, но его мантия запуталась в пуговицах её сорочки, намертво привязав их друг к другу. При попытке дернуться вверх он лишь сильнее навалился на её грудь, отчего Мелинда тихо ахнула. — Профессор Трелони… — его голос, обычно похожий на удар хлыста, сейчас сорвался на глухой, сиплый шепот. Он замер, затаив дыхание, отчаянно пытаясь не смотреть на её открытые плечи и ключицы. — Что… что за дикое непотребство вы здесь устроили? Мелинда, у которой от удара спиной о камни перехватило дыхание, ухватилась пальцами за его жесткие плечи, пытаясь оттолкнуть. Ткань его мантии была прохладной, а сам он пах полынью, горькими травами и чистой мужской силой. На мгновение между ними повисло такое густое, осязаемое напряжение, что воздух вокруг, казалось, заискрился. — Я… я упала, — прохрипела она, чувствуя, как лицо Сивиллы тоже начинает гореть от смущения. — Слезь с меня, Снейп! И помоги мне распутаться! Снейп, судорожно дергая воротник мантии, наконец высвободил пуговицу. Он резко вскочил на ноги, тяжело дыша, и моментально отвернулся к ней спиной, стремительно поправляя одежду и пряча руки в широкие рукава. Его уши горели пунцовым цветом. Он никогда в жизни не оказывался в столь… компрометирующей ситуации. — Немедленно приведите себя в порядок, Сивилла, — процедил он, глядя исключительно в каменную стену. Голос его дрожал от тщательно скрываемой ярости и непонятного, пугающего волнения. — Я совершал ночной обход. И меньше всего ожидал обнаружить профессора Прорицаний, бегающую по замку в… виде портовой девки. Что вы здесь делали без обуви и очков? Женщина кое-как поднялась, поспешно одергивая сорочку и пытаясь прикрыть голые ноги. Без очков мир вокруг немного расплывался, но силуэт Снейпа — напряженный, как натянутая струна — она видела отлично. — Я просто искала… дорогу обратно, — соврала она, решив вообще не упоминать призраков и свою миссию медиума. Говорить Снейпу правду было слишком опасно. — Лестница уплыла, я растерялась. Наткнулась на тебя. Извини. Снейп медленно повернул к ней голову, все еще избегая смотреть ниже её шеи. Его взгляд скользнул по её лицу — без очков Сивилла казалась ему совершенно чужой, незнакомой женщиной, чье присутствие почему-то заставляло его сердце биться в разы быстрее. Это раздражало его и одновременно лишало привычного контроля. — Идите в свою башню, Сивилла, — тихо, но угрожающе произнес он, взмахом палочки заставляя винтовую лестницу вернуться на место. — И молитесь, чтобы об этой вашей… выходке не узнал директор. Завтра я лично зайду к вам. Нам предстоит очень серьезный разговор. Мелинда не стала спорить. Подхватив подол сорочки, она бросилась вверх по ступеням, шлепая голыми пятками по камню. Снейп стоял внизу, не шевелясь, и провожал её взглядом до тех пор, пока люк на вершине башни со скрежетом не закрылся. Он остался один в темном коридоре. Несколько секунд Северус просто стоял неподвижно, глядя на закрытый люк. Потом медленно наклонился и поднял с пола очки. Те самые нелепые очки, без которых Сивилла Трелони никогда не появлялась на людях. Стекла треснули во время падения. Снейп провел пальцем по оправе. Что-то было не так. Совершенно не так. Дело было даже не в ночной сорочке, не в босых ногах и не в абсурдности всей ситуации. Женщина, которая смотрела на него несколько минут назад, не была похожа на Сивиллу Трелони. Не двигалась как Сивилла. Не говорила как Сивилла. Не смотрела как Сивилла. Северус почувствовал неприятный холодок между лопаток. За годы работы в Хогвартсе он видел оборотное зелье, одержимость, проклятия, последствия темной магии и даже частичное расщепление души. Он слишком хорошо знал, что иногда человек может выглядеть собой и при этом быть кем-то другим. Сжав очки в ладони, он резко развернулся. Завтра. Завтра он обязательно выяснит, что именно произошло с профессором Трелони.