Часть 24

Они устроились в гостиной на огромном диване, выключили свет и запустили кино. Но экран был просто источником тусклого света — сюжет фильма пролетал абсолютно мимо них. Дима то и дело переводил взгляд на Полю, шумно выдыхая, а его рука на её талии сжималась всё крепче, собственнически притягивая к себе. В какой-то момент Барс просто не выдержал этого напряжения. Он отставил миску с попкорном, аккуратно взял Полю подмышки и бережно, но уверенно пересадил к себе на колени, лицом к лицу. Полина оказалась в своей уютной пижаме — мягких шортиках и свободной майке, сквозь которую Дима отчётливо чувствовал, как бешено колотится её сердце. — Дим… ты чего? — тихо, едва слышно прошептала Поля, обвивая руками его шею и заглядывая в его тёмные, горящие глаза. — Фильм же идёт… — К чёрту фильм, Барсова, — хрипло отозвался он, убирая выбившуюся прядку волос ей за ухо. Его большая ладонь осталась на её щеке, нежно поглаживая большим пальцем нежную кожу. — Я весь день только об одном думаю. О том, какая ты у меня невероятная. Как я с ума по тебе схожу, понимаешь? Поля счастливо улыбнулась, её сердце сделало кульбит. Дима медленно наклонился и накрыл её губы глубоким, требовательным и сумасшедшим поцелуем. Полина ответила сразу же, сильнее вжимаясь в его крепкое тело. Оторвавшись от её губ, Дима тяжело задышал ей в шею, оставляя дорожку из влажных, обжигающих поцелуев на ключицах, от которых у неё пошли мурашки по всему телу. — Дим, мне так тепло с тобой… так спокойно, — выдохнула Поля, зарываясь пальцами в его густые волосы. — Я до сих пор иногда поверить не могу, что всё плохое позади. Что никто больше не придёт и не сделает мне больно. — Не придет, маленькая моя, — Дима прервался и посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде была такая клятвенная, железная решимость, что у неё перехватило дыхание. — Я за тебя любого порву. Ты моя, слышишь? Больше никто и никогда не посмеет обидеть мою девочку. Я тебя из любого ада вытащу. Его большие, горячие ладони медленно скользнули под пижамную футболку. Он поднял руки выше, трепетно и нежно сминая её аккуратную грудь. Поля сладко выгнулась в его руках, тихонько застонав и пряча лицо у него на плече. — Ах… Дим… — сорвалось с её губ. — Тише, хорошая моя, маленькая моя… — ласково зашептал он ей на ушко, продолжая дразнить и ласкать её. — Тебе нравится? Скажи мне. — Очень… Ты такой нежный со мной, — призналась Поля, чувствуя, как щёки горят от смущения и подступающего жара. — С тобой по-другому нельзя, зайчик. Ты у меня хрупкая, тебя беречь надо, — Дима улыбнулся ей в губы, снова целуя — медленно, тягуче, забирая всё её дыхание. В этот момент Барс понял, что они оба готовы к чему-то большему. Его рука медленно спустилась ниже и скользнула под пижамные шортики. Он аккуратно преодолел последнюю преграду, коснувшись её самой интимной зоны, и начал нежно, плавно массировать клитор. Во время этого массажа Дима ни на секунду не умолкал, полностью расслабляя Полю своим голосом: — Расслабься, любовь моя. Ты такая мокрая… вау для меня.Доверься мне, просто дыши… Ты такая горячая, сладкая моя девочка. Весь твой, слышишь? От и до. Полина судорожно вздыхала, её пальцы крепко впились в его широкие плечи. Когда она окончательно размякла в его руках, Дима начал медленно вводить пальцы. Сначала внутрь аккуратно зашёл один палец, давая ей привыкнуть к совершенно новым, острым ощущениям. Поля испуганно охнула и на секунду сжалась, но Дима замер. Он посмотрел ей прямо в душу, поцеловал в лоб и тихо, с безграничной любовью и поддержкой прошептал: — Малыш, давай... вожмись в мой палец, я верю в тебя, маленькая моя. Тебе нечего бояться, я рядом. Полина посмотрела на него, поймала этот уверенный взгляд, полностью доверилась ему и сделала мягкое, инстинктивное движение навстречу, вжимаясь в его руку. Дима довольно ухмыльнулся, ласково поцеловал её в губы и следом за первым пальцем так же плавно, чутко ввёл второй, а затем и третий. Этот интимный, невероятно сладкий и трепетный процесс продолжался долго — больше десяти минут они были полностью поглощены друг другом. Дима двигался внутри неё глубоко, но очень осторожно, постоянно спрашивая: *«Как ты? Не больно? Говори со мной, зайчик»*, а Поля лишь тихонько стонала ему в ответ, утыкаясь носом в его шею: *«Дим… Димочка, так хорошо… ещё…»*. Они целовались, шептались, делясь этой первой, безумной взрослой нежностью, и градус страсти в комнате просто зашкаливал. Когда они оба дошли до самого пика, после которого сдерживаться было уже невозможно, Дима со всей своей железной мужской выдержкой остановился. Он не хотел торопить её первый раз. Барс аккуратно вынул руку, тяжело и прерывисто дыша, и бережно, крепко притянул её к себе, усаживая удобнее. — Маленькая моя… На сегодня точно хватит. Не хочу торопить события, ты у меня самая ценная, — хрипло, но безумно ласково произнёс он, целуя её в мокрую от испарины шею. — Мы со всем успеем. Главное, чтобы тебе было комфортно. Поля, раскрасневшаяся, с затуманенным от любви взглядом, счастливо улыбнулась. Её переполняла такая благодарность за его чуткость, что на глаза чуть не навернулись слёзы. Она преданно прижалась к его широкой, голой груди, слушая, как бешено и громко колотится его сердце. Дима натянул на них большой тёплый плед, полностью укутывая от внешнего мира, и они долго сидели так, крепко обнимаясь. — Дим… спасибо тебе. За всё, — тихо сказала Поля, водя пальчиком по татуировкам на его груди. — Ты лучший. Я так сильно тебя люблю. — И я тебя люблю, Барсова. Больше жизни, — ответил он, ласково перебирая пальцами её влажные волосы. Немного успокоившись, Дима решил перевести тему на более приземлённую, чтобы она окончательно расслабилась, и заговорил о планах. — Зайчик, я тут подумал… Хочу на днях купить собственный автомобиль. Права-то я ещё несколько месяцев назад получил, а своей тачки пока нет. Надо взять что-нибудь серьёзное, мощное. Чтобы тебя возить. Поля сонно подняла на него глаза, устраивая подбородок на его груди: — Дим, а гаишники не будут тормозить? Всё-таки одиннадцатый класс, школа… Вдруг придерутся? Дима лишь снисходительно ухмыльнулся, крепче прижимая её к себе и целуя в кончик носа: — Барсова, ну ты чего, маленькая моя? Кто мне что сделает в этом городе? Тут и меня на улицах, и старика в кабинетах знает абсолютно каждый. Верхушка управления с отцом за одним столом дела решает. Мне никто и слова не скажет, зелёный свет везде, хоть без номеров катайся. Так что завтра-послезавтра выберем вместе нормальный аппарат, цвет подберёшь, какой тебе нравится, и буду мою королеву катать уже на нашей личной машине. Договорились? — Договорились, — сонно, но счастливо улыбнулась Поля. Под тихий бубнёж телевизора её веки начали окончательно слипаться. Внизу живота разливалось приятное, ленивое тепло, а от утренней боли не осталось и следа. Чувствуя себя в абсолютной, железобетонной безопасности на груди своего самого лучшего мальчика, Полина сладко заснула до самого утра, зная, что теперь её жизнь — это настоящая сказка.