Лицо врага

Ночь в обсерватории прошла без снов. Лиана проснулась от того, что Кайнан гладил её волосы — осторожно, как будто они были из паутины. За окном серело, совы замолчали, и где-то далеко, на границе леса, слышались голоса. Не голоса — приказы. — Они пришли, — сказал Кайнан, даже не поворачивая головы. — Инквизиция Аранеи и охотники Морвейна. Вместе. — Не может быть, — Лиана села, прижимаясь спиной к холодной стене. — Они же ненавидят друг друга. — Они ненавидят нас больше. Она выглянула в щель между камнями. На поляне перед обсерваторией стояло около пятидесяти фигур — половина в золотых мантиях инквизиции, половина в чёрных доспехах Морвейна. В центре — пустая клетка из серебряных прутьев. — Клетка для книги, — поняла Лиана. — И для нас. Книга «Кодекс тишины» засветилась в углу комнаты — мягко, тревожно, как маяк в бурю. Страницы перелистывались сами, останавливаясь на середине. «Глава одиннадцатая. Лицо врага. Инквизиция и охотники объединились против вас. Это первый раз за 300 лет, когда маги Света и Тени действуют заодно. Поздравляю — вы создали мир. Ценой собственной свободы.» — Иронично, — усмехнулся Кайнан. — Мы хотели примирить королевства, а примирили их в желании нас убить. — Не смейся, — Лиана схватила его за руку. — Там пятьдесят магов. У нас — одна книга и полтора заряда эмоций.— У нас есть ещё кое-что, — он посмотрел на неё. — Мы есть друг у друга. Лиана хотела ответить, но внизу заговорил человек в золотой мантии — глава инквизиции, судя по вышитому солнцу на груди. — Лиана из рода Треф! Кайнан из рода Ветров! Вы обвиняетесь в государственной измене, коллаборации с врагом и использовании запрещённых магических практик. Выходите с книгой. Вам гарантируют справедливый суд. — Справедливый суд в Аранее — это костёр, — прошептала Лиана. — В Морвейне — ледяная казнь. Выбирай, что приятнее. Кайнан шагнул к окну, выглянул. — Я вижу Солана. — Солан мёртв. Мы сами… — Не тот Солан. Другой. Его брат-близнец, — Кайнан побледнел. — Он так же смотрит на тебя. Так же хочет мести. — Тогда нам нечего терять. Книга вспыхнула ярче, привлекая внимание магов внизу. «Имир предлагает сделку. Вы отдаёте имена оба — и он разрушает барьер мгновенно. Вы станете никем, но мир будет спасён.» — Двойная жертва, — сказал Кайнан. — Он ждал этого с самого начала. — Нет, — Лиана покачала головой. — Он проверяет, готовы ли мы умереть друг за друга. Но я не хочу умирать. И не хочу, чтобы умирал ты. — Тогда что ты предлагаешь? — Я предлагаю сделать то, чего не делал никто из предыдущих пар. — Она взяла книгу в руки. — Я предлагаю не подчиняться правилам. Лиана открыла книгу на той странице, где Имир написал про имена. И вырвала страницу. Книга закричала. Не голосом — звуком, похожим на боль, на агонию, на крик тысячи птиц сразу. Серебряный свет полыхнул так ярко, что маги внизу зажмурились. — Что ты сделала? — прошептал Кайнан. — Я показала, что мы не игрушки, — Лиана сжимала вырванный лист в кулаке. — Имир, ты слышишь? Мы не будем торговать именами. Мы не будем умирать за твою свободу. Мы найдём способ освободить тебя без жертв, или ты останешься в книге навсегда. Тишина. Потом книга захлопнулась сама собой. А затем — распахнулась на последней странице. «Хорошо. Я дам вам шанс. Один. Спуститесь к магам. Скажите им правду. Если они услышат — я освобожусь сам. Если нет — вы умрёте. Выбирайте.» Кайнан посмотрел на Лиану. — Ты уверена? Пятьдесят магов, которые хотят нашей смерти, и мы должны говорить? — Это единственный шанс, — ответила она. — Имир не злодей. Он ребёнок, которого заперли на 300 лет. . Он устал. И он хочет, чтобы его услышали не через ритуалы и жертвы, а просто — словами. — Тогда, — Кайнан взял её за руку, — идём. Они вышли из обсерватории. Пятьдесят пар глаз уставились на них. Кто-то обнажил оружие, кто-то приготовил заклинания. Лиана подняла руку с книгой. — Мы хотим говорить, — сказала она громко. — Выслушайте нас. И если после этого решите убить — убивайте. Но сначала выслушайте. В толпе прошёл ропот. Глава инквизиции поднял руку, призывая к тишине. — Говори, предательница. — Эта книга, — Лиана подняла «Кодекс тишины» над головой, — не о разделении магии. Она о соединении. Её создал Имир — сын Аранеи и Морвейна, единственный нейтральный маг в истории. Его убили собственные родители, испугавшись его силы. А его душу заточили в эту книгу на 300 лет. Всё это время он ждал тех, кто сможет его освободить. Не через ритуалы разделения — через любовь. — Любовь? — рассмеялся глава охотников Морвейна. — Ты пришла к нам с любовью, когда мы пришли с мечами? — Да, — сказал Кайнан, шагнув вперёд. — Потому что мечи не решили ничего за 300 лет. А мы за три дня нашли то, что вы искали всё это время — способ остановить войну. — И как же? — Смешать магию, — ответила Лиана. — Перестать делить мир на свет и тьму. Позволить магам Жизни и Смерти любить друг друга. Рожать детей. Создавать новую магию — нейтральную, которая не убивает, а исцеляет. В толпе кто-то закричал: — Ересь! — Смерть им! Но глава инквизиции молчал. Он смотрел на книгу в руках Лианы, и его лицо медленно менялось. Не гнев — страх. Потому что он знал: она говорит правду. В архивах Аранеи были намёки на Имира, на его родителей, на запретную любовь. — Если это правда, — сказал он наконец, — то почему мы должны вас слушать? Вы — предатели. Вы убили Солана. — Солан хотел убить меня, — ответил Кайнан. — И убил бы. Но книга дала нам выбор — сердце врага вместо моей смерти. Я выбрал её жизнь. Как вы выбрали бы жизнь того, кого любите. Глава охотников Морвейна шагнул к нему. — Ты любишь эту девушку? — Да, — ответил Кайнан без колебаний. — И она любит меня. И если это предательство — то пусть весь мир будет предательством. Книга в руках Лианы вспыхнула последний раз. Из неё поднялся призрак Имира — ярче, чем когда-либо, видимый всем пятидесяти магам. — Он говорит правду, — сказал Имир, и его голос разнёсся над поляной. — Я — Имир, сын Элианы из Аранеи и Торвальда из Морвейна. Меня убили за то, что я был мостом. Не повторяйте моей судьбы. Разрушьте стены, пока не поздно. Маги замерли. Кто-то опустил оружие. Кто-то — нет. И тогда случилось то, чего не ожидал никто.