Глава 11. Человек или чудовище?

Сириус Блэк и Джеймс Поттер. Заклинание Фиделиус. Питер Петтигрю. Сириус Блэк был крёстным отцом Гарри. Сириус Блэк выдал родителей Гарри Волан-де-Морту. Гарри не помнил, как ему удалось незаметно выбраться из «Трёх мётел» и пройти через потайной ход в «Сладком королевстве». Всё вокруг казалось странно онемевшим, приглушённым. В тот вечер он не стал спускаться к ужину, а просто забрался под одеяло, задернув шторы с помощью магии. Он положил на колени подаренный Хагридом фотоальбом и дрожащими пальцами провел по свадебной фотографии родителей. Вот он. Блэк. Шафер его отца. Здесь он выглядел таким живым, совсем не похожим на ходячий скелет, в который превратился за двенадцать лет в Азкабане. Он перевернул страницу. Фотография, которую прислала ему Изуми, была вклеена в альбом и заняла свое место среди других. Шестнадцатилетний отец держал в руках Кубок по квиддичу, а шестнадцатилетний Блэк посадил его себе на плечи. Гарри с трудом сдерживался, чтобы не разорвать фотографию на части. Почему ему никто не сказал? Возможно, Изуми хотела рассказать ему в тот раз в мясной лавке, но с тех пор у нее было столько возможностей! Мистер Уизли предупреждал его о том, что он, скорее всего, услышит, но так и не воспользовался шансом просветить его. Хагрид, Дамблдор, Макгонагалл… Люпин! Почему профессор Люпин ничего ему не рассказал? Он дружил с его родителями, так почему же он не упомянул о том, что было больным местом их маленькой компании? Ни Блэк, ни Петтигрю не упоминались в их разговоре на Хэллоуин. Почему никто не подумал, что Гарри имеет право знать об этом? Дверь в спальню со скрипом открылась. Гарри замер. Ему совсем не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. Особенно с Симусом, Дином и Невиллом. Он был достаточно близок с Эдом и Роном, но, если бы кто-то ещё попытался втянуть его в светскую беседу или обсудить, как прекрасен Хогсмид, он бы просто ударил этого человека. В глубине души он жалел, что Фред и Джордж отдали ему Карту Мародёров. — Гарри… — тихо и нерешительно произнёс Рон. — Ты… ты… — Поговори с нами… — присоединился к нему Эд. — Давай. Рон рассказал мне о том, что ты слышал. Нам нужно это обсудить… Гарри не хотел говорить об этом. Ему хотелось перевернуться на кровати и ничего не чувствовать, чтобы его унесли мечты туда, где он был до того, как услышал это. Он услышал неровную поступь Эда, который подошел ближе и остановился у его кровати. — Да ладно тебе, Эд. — сказал Рон. Гарри представил, как он берет Эда за плечо. — Пусть он просто поспит. Эду потребовалось немало времени, чтобы принять решение, но в конце концов он прислушался к совету Рона, и они оба вышли из комнаты. Прошло несколько часов, прежде чем они и остальные их соседи по комнате вернулись, а Гарри так и не сомкнул глаз. Лицо Блэка, казалось, всплывало из его подсознания и насмехалось над ним всякий раз, когда он оказывался на грани. Гарри сжал кулаки. Ему не хотелось нарушать обещание, данное мистеру Уизли и Изуми, но правда не оставляла ему выбора. Учитывая, что той ночью он почти не спал и сон его был беспокойным, неудивительно, что Гарри проснулся только ближе к полудню. Он чувствовал себя полуживым, спускаясь в гостиную, и от каждого шага по спине бежали мурашки. К его удивлению, в гостиной почти никого не было, кроме Рона, Гермионы и Эда. Все трое выглядели измотанными. — Где все? — хрипло спросил Гарри. — Уехали на каникулы. — без особого энтузиазма ответил Рон. — С Гриффиндора остались только мы четверо и Мэй. Значит, даже Перси и близнецы уехали домой на каникулы. Хорошо. Меньше народу — меньше проблем. — Гарри... — быстро заговорила Гермиона, словно выучила всю речь наизусть. — Я знаю, что ты расстроен тем, что мы вчера услышали, но, пожалуйста, не делай ничего необдуманного. В глазах Гарри вспыхнула злость. — Например, что? — Например, пойти за Блэком. — сказал Рон. Гарри ничего не ответил, просто смотрел в окно. — Ты же не сделаешь этого, правда? — снова спросила Гермиона. — Он не стоит того, чтобы за него умирать... — добавил Рон. Гарри сжал кулаки, не в силах выносить их взгляды, направленные ему в спину. — Знаете, я слышу, как кричит моя мама, когда Волан-де-Морт… — он не мог вынести того, как Рон вздрогнул при упоминании этого имени. — Убивает ее. Это всплывает у меня в голове каждый раз, когда я оказываюсь рядом с дементором. Представьте, каково это — слышать, как умирает твоя мама, каждый раз, когда ты рядом с одним из этих тварей. А потом ты узнаешь, что за ее смертью стоит тот, кто преследует тебя, и что этот человек был ее другом... — Гарри. — в голосе Эда зазвучали жесткие нотки. — Не надо. — А почему бы и нет?! — рявкнул Гарри. — Блэк убил моих родителей! — Ты не можешь с ним сражаться! — чуть не плача, сказала Гермиона. — Ты подвергаешь себя опасности, а он только этого и добивается. Пусть с ним разбираются дементоры… — Ты слышала, что сказал Фадж! Дементоры на него не действуют. Азкабан его не накажет! Эд гневно сдвинул брови. — Ты говоришь так, будто хочешь его убить. — А что, если и так? — вспылил Гарри. — Малфой все знал и говорил, что отомстил бы, будь он на моем месте... — Не слушай Малфоя, ему только и надо, что дождаться, когда тебя убьют! — выплюнул Рон. — Мама рассказывала мне, что случилось с Петтигрю. От него остался только палец. Даже если он был никудышным волшебником, он был взрослым человеком, когда пытался сразиться с Блэком. Ты ничего не сможешь сделать... — Мне все равно! Я сражался с Квирреллом, я сражался с василиском, что мне еще одна тварь, которая попытается меня убить! — Гарри! — рявкнул Эд. — Что за бред ты несёшь?! Если ты попытаешься пойти за Блэком, ты погибнешь! — Тебе ли говорить, вы с Алом сами собирались его схватить! — Когда ты... ладно, неважно! По крайней мере, я умею драться! — В прошлый раз, когда ты так сказал, ты лишился ноги! Гарри был в ярости, и с каждой секундой его гнев разгорался все сильнее. Рон и Гермиона замолчали, но Эд продолжал сверлить его взглядом. В его золотистых глазах пылала ярость, которую Гарри не хотел бы видеть направленной на себя. Эд заставил себя сделать глубокий вдох. — Знаешь, Рон и Гермиона мне все рассказали. Если Блэк действительно может противостоять дементорам, то он еще опаснее, чем мы думали. Ты представляешь, какой извращенный ум нужен, чтобы не поддаваться их влиянию? Это ум человека, который находит радость в страданиях. Если он найдет тебя, то не остановится, потому что ты ребенок или сын его старого друга. Никакие уловки на него не подействуют. И у тебя нет сил, чтобы сразиться с ним в открытую. Гарри стиснул зубы, но ничего не сказал. — И допустим, хоть на секунду... — продолжил Эд. — Что каким-то чудом тебе удастся взять верх. Что ты будешь делать? Отдашь дементорам? Замучаешь? Убьешь? Сможешь ли ты жить с этим после этого? — Почему ты его защищаешь?! — наконец нашёлся Гарри. — Он это заслужил! — Мне плевать на Блэка! — закричал Эд. — Я думаю о том, чего ты заслуживаешь, и мне не хочется видеть, как один из моих лучших друзей превращается в убийцу! С этими словами Эд выбежал из гостиной, захлопнув за собой дверь с портретом. Они слышали приглушенные крики сэра Кадогана и стук железной ноги Эда, удаляющийся все дальше и дальше. Гарри тяжело дышал, чувствуя, как его сковывает вялость. Он... никогда по-настоящему не ссорился с Эдом. Не то чтобы. Конечно, у них были споры и разногласия, но ничего подобного... — Да ладно тебе, Гарри... — тихо сказала Гермиона. — Твои… твои мама и папа не хотели бы для тебя такого. Эд однажды сказал ему нечто подобное. «Я не был знаком с твоими родителями лично, но, думаю, они были хорошими людьми. И они бы не хотели, чтобы их сын целыми днями переживал о том, как вернуть их, вместо того чтобы жить полной жизнью. Они бы хотели, чтобы ты жил, Гарри.» Слова, которые тогда утешали, теперь казались пустыми. — Я никогда не узнаю, чего бы они хотели для меня. Из-за Блэка я вообще никогда их не узнаю... — Да ладно тебе, Гарри... — пробормотал Рон. — Уже почти Рождество. Давай сыграем в шахматы или сходим к Хагриду. Не позволяй Блэку испортить тебе праздники. — Да, давайте сходим к Хагриду. — мрачно ответил Гарри. — Я бы хотел узнать, почему он все это от меня скрывал. Рон и Гермиона чуть не сбились с ног, бегая за ним. — Давайте лучше сыграем в шахматы. Мы давно не играли. — Я уверен, что он занят. Ты же знаешь, что он почти все делает сам. — Или в «Гобстоунс». Перси оставил набор... — Гарри, остановись. — взмолилась Гермиона, когда они спустились на несколько лестничных пролетов. — Если ты расскажешь об этом Хагриду, тебе придется объяснять, как ты узнал. Ты не должен был быть в Хогсмиде, ты не должен был слышать... — Я что-нибудь придумаю! — рявкнул Гарри. — С такой головой — нет! — поддержал Гермиону Рон. — Да ладно тебе, Гарри. Остынь. Гарри остановился как вкопанный и судорожно вздохнул. Его кулаки были сжаты так сильно, что побелели костяшки пальцев. Рон и Гермиона были правы, как бы ему ни хотелось это отрицать. У него не было правдоподобного объяснения, откуда у него эта информация, ведь все так старались скрыть ее от него. Он не мог сказать, что ему рассказал кто-то другой, потому что достаточно было простого вопроса, чтобы доказать, что его слова — ложь. Он огляделся и понял, что они остановились у входа в библиотеку. Рон и Гермиона по-прежнему смотрели на него так, словно он мог взорваться от малейшего толчка. — Хорошо... — ответил он натянутым и резким голосом. Не то чтобы он перестал думать о справедливом возмездии, эти мысли по-прежнему роились у него в голове. Ему просто нужно было взять себя в руки, чтобы Гермиона, Рон и Эд отстали от него. «Вот почему тебе никто не сказал.» мысль эхом отозвалась в его голове. «Вот почему мистер Уизли, Изуми и Люпин скрывали это от тебя. Они знали, что ты так отреагируешь.» В животе у него заурчало. Рон нерешительно шагнул вперед и взял его за рукав. — Пойдем пообедаем. Ты пропустил завтрак. А потом… потом мы все вместе что-нибудь придумаем. Гарри заставил себя кивнуть и позволил Рону отвести себя в Большой зал, а Гермиона шла позади, отрезая путь к отступлению. Зал был почти пуст, несколько оставшихся студентов уже закончили обедать. Еда и чай, несмотря на согревающие чары, были холодными и несвежими. Есть совсем не хотелось, и Гарри поспешил уйти, как только доел. Все трое замолчали. Рон и Гермиона явно были готовы на все, лишь бы отвлечь Гарри от мыслей о Блэке. К их большому огорчению, именно Гермиона предложила вернуться в библиотеку. — Вы двое можете играть в шахматы, а я буду читать! Так будет идеально, и никто нас не побеспокоит. Однако, как только они вошли в библиотеку, их тут же побеспокоили Ал и Уинри. — Вы знаете, что так взбудоражило Эда? — спросила Уинри. Она указала себе за спину. — Он здесь с полудня и выглядит злее обычного. Гарри вспомнил свой спор с Эдом и отвернулся, чувствуя горечь. Он не собирался извиняться, но... и не хотел оставлять Эда одного. — В каком отделе он сидит? — спросила Гермиона. — В архиве. — ответил Ал, указывая дорогу. — Знаете, там хранятся расшифровки старых судебных дел. Они быстро нашли Эда. Он сидел на полу, скрестив ноги, а вокруг него было разбросано не меньше дюжины книг. Он закрыл ту, которую читал, и отложил ее в сторону. — Ладно, может, вы четверо объясните, что происходит? — спросила Уинри, пристально глядя на них. Гарри отвел взгляд. В последний раз они оказывались в подобной ситуации, когда он, Рон и Гермиона ненадолго — и ошибочно — заподозрили Линга в том, что он наследник Слизерина, а Эд и слышать об этом не хотел. Тогда они ошибались, но теперь упрям был Эд, который совершенно не желал понимать, почему Гарри так себя чувствует. Эд молчал, поэтому заговорила Гермиона. — Мы… мы кое-что услышали. Гарри сжал кулаки, но ничего не сказал, пока Гермиона пересказывала услышанное Алу и Уинри, представляя дело так, будто они с Роном были единственными, кто это слышал, и что они рассказали об этом Эду и Гарри позже. К концу рассказа на лицах Ала и Уинри отразился ужас. — Это ужасно. — сказала Уинри, глядя в пол. Ал посмотрел на Гарри. — Ты же не собираешься делать какую-нибудь глупость? Гарри стиснул зубы. — Почему все так думают? — Потому что на первом курсе ты пытался добраться до Камня, а в прошлом году сражался с василиском. — напомнил Ал. — Самосохранение — не самая сильная твоя сторона. — И потом ты прямо сказал, что хочешь убить Блэка. — кипел Эд. — Гарри?! — Воскликнула Уинри. — Ты не имел права говорить им это! — Гарри подавил желание закричать. — Чем больше людей знают, тем больше людей остановят тебя от совершения какой-нибудь глупости. — сказал Эд. Гарри собрался уйти, ему не хотелось снова спорить, но Уинри схватила его за руку. — Эд говорит правду, Гарри? Ты собираешься его убить? — Ну и что с того?! — кипятился Гарри. — Он предал моих родителей. Из-за него они погибли. Любой на моем месте чувствовал бы то же самое! — Тише. — прошептала Гермиона, оглядываясь через плечо. Она была права, Гарри это понимал: меньше всего им хотелось, чтобы их услышала мадам Пинс. Но он все равно не мог... не хотел успокаиваться. — Я понимаю. — тихо сказала Уинри. — Я понимаю. Если бы... если бы моих родителей убили, я бы тоже об этом думала. — Не поощряй его. — прошипел Эд. — Я не поощряю. — сказала Уинри. — Я просто говорю, что понимаю... — Но ты не понимаешь! — сказал Гарри, чувствуя, как в нем закипает гнев. — Твои родители живы и здоровы. Ты ничего не знаешь ни о чем из того, что я чувствую! Эд и Ал уставились на него, но Уинри выглядела опечаленной. — Я на твоей стороне, Гарри... — сказала она. — Но… я не думаю, что месть тебе поможет. — Нет. Поможет. — сказал Гарри, пытаясь поверить в то, что говорил. — Не думаю... — ответила Уинри. — Но… тебе обязательно нужно поговорить с Блэком. — Поговорить с ним? — в ужасе переспросил Гарри. — С какой стати мне с ним разговаривать? — После того какего схватят, обезвредят и он перестанет представлять угрозу, ты попросишь о встрече с ним. — сказала Уинри. — И спросишь, зачем он это сделал. По крайней мере, это даст тебе ответы. — Что он может сказать, кроме того, что он злобный маньяк, поклоняющийся Сами-Знаете-Кому? — спросил Рон. — Если он скажет именно это, это будет означать, что он не стоит твоего времени. — сказала Уинри. — Поверь, это поможет. Гарри отвел взгляд. Он поверит, когда это случится, но реальность, описанная Уинри, казалась нереальной. Ал вздохнул. — Что ты пытаешься найти? Эд взял другую книгу. — Я пытаюсь найти стенограмму судебного процесса над Сириусом Блэком. — Зачем тебе это? — Спросил Гарри, все еще чувствуя горечь. — Чтобы получить больше информации. — сказал Эд. — Выяснить, что он за человек, когда все улики будут налицо. Посмотреть, есть ли у него какие-то характерные жесты, привычки. Гарри это казалось совершенно бессмысленным. Этот человек был сумасшедшим, его нашли смеющимся на улице после того, как он устроил взрыв. Для этого не нужен был суд. — И что? Ты что-нибудь нашел? — спросил Ал. — Нет, ничего. — разочарованно ответил Эд. — Я не могу найти никаких записей о его суде. Здесь есть протоколы других подобных процессов. Как и Люциус Малфой, он вышел сухим из воды, заявив, что действовал под Империусом. Но о Блэке ничего нет. — Странно... — пробормотал Ал. — Обычно такие вещи считаются общедоступными... — Может быть, дело в том, что он такой важный свидетель. — предположила Гермиона. — Может быть, он рассказал, как создал заклинание, которое нанесло такой ущерб. Вряд ли он хотел, чтобы об этом узнали оставшиеся сторонники Сами-Знаете-Кого. — Может быть… — сказал Эд. Он встал и начал убирать книги на место. — Что ты собираешься делать? — спросила Уинри. — Я собираюсь отправить письмо в министерство, чтобы узнать, можно ли добиться обнародования этих записей. — сказал Эд. — Я не могу быть единственным, кого это интересует, когда он снова на свободе. Мрачное настроение Гарри не покидало его большую часть недели, даже когда Хагрид пригласил их всех на чай и вкратце рассказал о программе следующего семестра. Казалось, что это может понравиться только Гриду, но они притворились, что им очень интересно, а Гарри подавил в себе желание задавать вопросы и просто молча слушал. Единственная настоящая радость пришла рождественским утром, когда Рон разбудил его, приложив к его лицу подушку. Куча подарков в изножье кровати манила его, как и всегда, и Гарри не позволил Сириусу Блэку испортить ему праздник. — Кажется, мама прислала нам всем свитера с гербом Уизли. — сказал Рон, распаковывая свой бордовый свитер. Действительно, у Гарри был свитер со львом на груди, а у Эда — красный с золотыми зигзагообразными полосками. — Мне впервые дарят такой свитер. — сказал Эд. — Думаю, это потому, что в прошлом году ты помог нам спасти Джинни. — сказал Рон, почесывая щеку. — Не удивлюсь, если такой же получит и Линг. Но Гарри уже не думал о свитерах, его взгляд был прикован к длинной прямоугольной коробке. Он дрожащими руками положил ее на кровать. Судя по форме и размеру, это почти наверняка... Он сорвал упаковку, и под ней оказалась гладкая блестящая метла. — Гарри! — У Рона отвисла челюсть. Он чуть не спрыгнул с кровати, чтобы рассмотреть метлу поближе. — Это же «Молния»! Даже Эд, которого не интересовал соревновательный квиддич, был заинтригован. — Разве это не лучшая метла на рынке? — Лучшая метла — это еще мягко сказано! Гарри, эта метла есть у всех международных команд! Кто тебе ее прислал? Гарри осмотрел коробку. — Без записки. — В тот момент ему было все равно, кто ее отправил. В одно мгновение все его тревоги и гнев, которые он испытывал всю неделю, исчезли. Он был на седьмом небе от счастья. — Может, это Дамблдор? — предположил Рон. — Пару лет назад он прислал тебе плащ-невидимку. Гарри покачал головой. — Это был плащ моего отца. Он не стал бы тратить столько денег на ученика. — А как насчет Люпина? Гарри снова покачал головой. — Если бы у него были такие деньги, он бы купил мантию получше. Рон явно растерялся. — Неужели Грид? На этот раз Эд покачал головой. — Вряд ли, в этом году Грилинг подарил нам всем тематические подарки. — Он подтащил к кровати большую коробку, похожую на другие коробки Гарри, и открыл ее. — Шелковые пальто от Линга и самый уродливый в мире жилет от Грида. В коробке Гарри действительно оказалось шелковое ярко-зеленое пальто под цвет его глаз и потрепанный жилет с огромным снитчем на спине. Он надел жилет поверх свитера Уизли, и Эд был явно потрясен. Они не спеша открыли остальные подарки и съели по кусочку всегда восхитительного яблочного пирога от Уинри. И хотя Гарри понравился горячий шоколад с карамелью от Эда и самонастраивающийся планировщик от Гермионы, его взгляд ни на секунду не отрывался от «Молнии». — А самое лучшее приберег напоследок! — сказал Рон, срывая упаковку с подарка Гарри. На его колени упала магически усиленная переноска для крыс из Хогсмида, и Рон, потянувшись под подушку, вытащил оттуда Коросту за хвост. — Что это? — спросил Эд, надевая свое шелковое пальто. — Специальная клетка для Коросты! Ни панда, ни кот не смогут до него добраться! Видишь, Короста? Тебе нравится? Короста принюхался к клетке, словно не мог решиться, и Рон подтолкнул его внутрь и закрыл входную дверь. — Сейчас посмотрим… Если я прижму палочку вот сюда… — Он совместил кончик палочки с крошечной выемкой на передней части клетки, и та слегка щелкнула. — Отлично! Теперь открыть ее можно только моей палочкой! — Ты уверен, что это сработает? — скептически спросил Эд. — В зоомагазинах всегда пытаются всучить всякие модные гаджеты, которые ломаются через неделю. Рон нахмурился и прижал клетку к себе. Гарри заглянул в неё через прутья. Короста покрутился и устроился внутри, спрятав хвост между ободранными лапами. — Там он точно выглядит гораздо спокойнее. — сказал Гарри. Эд вздохнул и поднялся на ноги. — Что ж, мы не можем просидеть здесь весь день. Пойдем посмотрим, чем там занимаются девочки. Все трое спустились по лестнице, Гарри с «Молнией» в руке. Гермиона и Мэй уже были в гостиной. Гермиона читала свою новую книгу по древним рунам, на коленях у нее сидел Живоглот, а волосы Мэй были украшены новыми черно-белыми бантами. Сяо Мэй сидела у нее на плече. Гарри прищурился. На панде был крошечный свитер. — Мистер Шрам связал его для нее! — воскликнула Мэй, заметив странный взгляд Гарри. — Разве не прелесть?! Рон побледнел. — Я понимаю, что некоторые люди шьют одежду для своих питомцев и все такое, но вязать свитера для крошечных панд — это уже перебор. Мэй уставилась на него, а Гермиона тем временем рассматривала «Молнию». — Кто тебе ее прислал? — спросила она. — Никакой записки. — сказал Гарри. Гермиона прищурилась. — То есть кто-то подарил тебе очень хорошую, очень дорогую метлу и даже не удосужился сказать, кто это был? — Какая разница? Может, у него есть еще один тайный поклонник! — сказал Рон, показывая свою новую клетку. Живоглот растянулся на коленях у Гермионы, помахивая хвостом и разглядывая клетку. Внезапно он прыгнул. Рон вскрикнул и попытался отдернуть руку, но было уже поздно. ЛЯЗГ! Когти Живоглота коснулись края клетки, но тут же отскочили, когда сработали защитные чары, создав что-то вроде мини-силового поля. Кот взвыл и отлетел назад. — Живоглот! — взвизгнула Гермиона, вскакивая с кресла и бросаясь к шипящему и плюющемуся коту. — Сработало! — ухмыльнулся Рон от уха до уха. — Ты его ранил! — сердито сказала Гермиона, пытаясь привести питомца в чувство. — Он весь год донимал Коросту! Теперь он будет знать, что с ним лучше не связываться! Пока Рон и Гермиона в очередной раз спорили о своих питомцах, Эд наклонился к Мэй, и та прошептала ему на ухо что-то неразборчивое. Оба смотрели на клетку с явной неприязнью. Однако Гарри не мог понять почему. Неужели это было так ужасно, что Коросте наконец-то стало спокойнее? Рон и Гермиона препирались всю дорогу до Рождественского пира. В замке на каникулах осталось так мало учеников — Гарри, Рон, Гермиона, команда «Аместрис», два первокурсника с Пуффендуя и пятикурсник со Слизерина, — что все они сидели за одним столом. Похоже, Линг и Грид так и не смогли договориться о том, что надеть на пир, потому что у каждого из них был свой свитер с символикой Уизли (зеленый, вероятно, в тон их факультету), шелковое пальто (глубокого черного цвета, которое неприятно напоминало Гарри их боггарта) и жилет (желтый с белой отделкой). Лан Фан, похоже, не хотела иметь с ними ничего общего, и ее шелковое пальто было синего цвета, который Гарри обычно не видел на ней. — Так ты все-таки получил свитер? — спросил Рон Линга. — Ага! — ухмыльнулся Линг. — Учитывая, что почти половина твоей семьи уже знает обо мне, самое время. — закончил Грид. Ужин был таким же восхитительным, как всегда, и даже появление профессора Трелони в последнюю минуту с очередным предсказанием неминуемой смерти не могло омрачить его радость. Впервые после того ужасного похода в Хогсмид ему было чего ждать с нетерпением. Завтра же он собирался прокатиться на «Молнии». Гермиона отстала, когда остальные направились обратно в гостиную Гриффиндора. Гарри тут же достал набор для ухода за метлами, который Гермиона подарила ему на день рождения, но «Молния» была в идеальном состоянии. Они с Роном просто любовались ею, пока Эд и Мэй сидели в углу и тихо о чем-то разговаривали. Портрет открылся, и Гермиона, заметно нервничая, проскользнула внутрь. Макгонагалл последовала за ней с мрачным выражением лица. — Что происходит, профессор? — спросил Гарри, чувствуя, как внутри все сжимается. Эд и Мэй оторвались от разговора, который им пришлось прервать. — Мисс Грейнджер сообщила мне, что вам прислали метлу, мистер Поттер. — сказала Макгонагалл. — Полагаю, это она и есть. Рон и Гарри посмотрели на Гермиону, которая отчаянно пыталась скрыть от них свое лицо. Макгонагалл взяла метлу из обмякших рук Гарри и подняла ее, чтобы рассмотреть. — Вы уверены, что на посылке не было никакой информации об отправителе? Гарри оцепенело кивнул. — Мы все проверили. Ничего не было. — Хорошо… Простите, что приходиться это говорить, но мне нужно забрать это. — Что?! — Гарри не смог сдержаться и вскочил на ноги. — Профессор, почему? — Чтобы проверить, нет ли на ней заклятий и сглазов. Я не специалист, но мадам Хуч и профессор Флитвик позаботятся о том, чтобы она был пригоден для полетов. Это не займет больше нескольких недель. — Несколько недель… — слабым голосом пробормотал Гарри. — Но, профессор… — Это всего лишь необходимая мера предосторожности, Поттер. — сказала Макгонагалл. — Если окажется, что метла безопасна, я уверяю вас, что вам сразу же вернут её. С этими словами она вышла из гостиной, держа в руке «Молнию». — Зачем ты пошла к Макгонагалл?! — накричал Рон на Гермиону. Гермиона покраснела и сверкнула на него глазами. — Потому что я думала, и профессор Макгонагалл со мной согласилась, что метлу, скорее всего, прислал Сириус Блэк! С этими словами она взбежала по лестнице в женское общежитие, и через несколько секунд над головой хлопнула дверь. — Не смей лезть в душу к девушке! — крикнула Мэй, убегая за Гермионой. Гарри, все еще чувствуя себя опустошенным, посмотрел на Эда в поисках поддержки. Эд не встретился с ним взглядом. — Да ладно тебе, Гарри. — наконец сказал он, хотя и старался не смотреть на мальчика. — Если за тобой охотится серийный убийца, лучше перестраховаться. С этими словами он тоже поднялся наверх. — Я не могу в это поверить! — кипятился Рон. — Как Блэк вообще мог раздобыть метлу, если он в бегах? А когда тебя привозят в Азкабан, у тебя конфискуют палочку, так как же он мог наложить чары, даже если и купил метлу?! У Гарри не было ответов. Хорошее настроение, которое было у него с утра, снова испортилось. Из-за вмешательства Гермионы, движимой благими намерениями, он потерял один из лучших подарков, которые когда-либо получал, возможно, навсегда. Но если она каким-то образом оказалась права и эта «Молния» была ловушкой, посланной Сириусом Блэком, то он пытался убить Гарри с помощью метлы — единственного, что связывало его с отцом. Внезапно желание Гарри убить самого Блэка усилилось в десять раз. И на этот раз ничто не могло его погасить.