Глава 12. Операция: "Поймай эту чёртову крысу!"

Если кто-то и был расстроен конфискацией «Молнии», то это был Оливер Вуд, который был вне себя от того, что потерял такой бесценный артефакт. Его попытки убедить Макгонагалл отменить испытания не увенчались успехом, и Гарри оставалось только с тревогой ждать результатов. Они с Роном принципиально не разговаривали с Гермионой, которая, казалось, была полна решимости избегать их обоих. — Вы оба ведёте себя нелепо. — сказал им Эд, когда учебный год начался заново, а они так и не помирились с Гермионой. — Она, возможно, спасла Гарри жизнь, а вы злитесь. — Могла бы сначала сказать нам, прежде чем идти к Макгонагалл! — сердито проворчал Рон. — Почему она не сказала, что, по ее мнению, ее прислал Блэк? Она действовала за нашей спиной! Эд разочарованно застонал, но не стал развивать эту тему. Гарри часто видел, как Гермиона прячется в библиотеке за все растущими горами книг. Она выглядела уставшей и напряженной, но его гнев из-за «Молнии» не утихал. Рон был прав. Почему Гермиона не поделилась с ним своей теорией? Хотя он по-прежнему считал маловероятным, что Блэк смог бы пройти все меры безопасности, чтобы раздобыть «Молнию» и отправить ее по почте, он бы с большей готовностью прислушался к этой версии, если бы она рассказала ему все напрямую. У Коросты тоже было тяжелое начало года. В то время как Сяо Мэй, казалось, отказалась от своих попыток заполучить крысу из-за наличия новой клетки, Живоглота это не смутило, даже если каждая неудачная попытка причиняла ему боль. Каждый раз его подход менялся. Он пытался прихлопнуть, укусить и отбросить в сторону переноску. Однажды Гарри даже видел, как он попытался взять ручку зубами, но был заблокирован невидимым защитным заклинанием на клетке. — Он как будто учится! — прошипел Рон, убирая переноску в сумку. Короста испуганно пискнул при очередной попытке покушения на его жизнь. Даже с новыми защитными приспособлениями Рон предпочитал носить Коросту с собой. Они с Гарри по-прежнему были уверены, что Живоглот научится взламывать замок в общежитии, если у него будет достаточно времени и мотивации. Занятия возобновились, и вместе с ними пришло сообщение от Люпина о том, что они готовы к урокам по борьбе с дементорами. Он раздобыл для Гарри боггарта, с которым тот мог практиковаться, и планировал проводить еженедельные занятия после ужина. Первое занятие должно было состояться сегодня, но сначала Гарри предстояло вытерпеть урок истории магии. Гарри и Рон сидели рядом, слушая лекцию профессора Бинса и пытаясь вникнуть в его монотонную речь. После ссоры с Гермионой они уже не надеялись услышать от нее более внятный пересказ лекции. Гермиона сидела где-то справа от Гарри и записывала лекцию слово в слово. Эд и Лан Фан сидели через несколько парт слева от Гарри, но они вообще не слушали, а только перешептывались. Команда «Аместрис» стала чаще собираться. Раньше они всегда вместе обедали, но в последнее время к обеду добавился ужин. Гарри не знал, что они обсуждают, но, похоже, дело было серьёзное. Рон вздрогнул, когда что-то ударило его по голове. Несколько студентов вокруг в замешательстве посмотрели на него, а профессор Биннс продолжил свою монотонную лекцию. Гарри посмотрел на стол своего друга, на котором теперь лежал помятый бумажный самолетик. Они оба повернулись в ту сторону, откуда он прилетел, и увидели Эда и Лан Фан, которые смотрели прямо на них. Эд сделал жест руками, явно показывая, что нужно его развернуть. Рон что-то пробормотал себе под нос и разгладил смятый самолетик, превратив его в плоский лист пергамента. На нем что-то было написано. Гарри не мог разглядеть надпись под таким углом, но видел, как изменилось лицо Рона, когда он начал читать. Сначала он закатил глаза. Потом прищурился. Затем крепко сжал бумагу в кулаке, и его лицо побледнело до зеленоватого оттенка. — Что это? — одними губами спросил Гарри, и в его голосе зазвучала неподдельная тревога. Рон молча протянул ему записку, чтобы тот прочитал сам. «Рон, Я не могу сказать, с собой ли у тебя крыса, но на всякий случай не реагируйте никак, пока читаете это. Не кричите, ничего не говорите вслух. Лучше перестраховаться. У нас есть основания полагать, что Короста — анимаг. То есть человек, принимающий облик крысы. Если мы правы, то становится понятно, почему мы обеспокоены. Я знаю, что эта записка короткая и мы не можем рассказать обо всём здесь, поэтому встретимся сегодня после занятий в библиотеке, чтобы обсудить всё подробнее. Передай это также Гарри и Гермионе. По понятным причинам не берите с собой крысу. Эд» Гарри... перечитал записку по меньшей мере три раза. В голове у него все перемешалось. Что они имели в виду, когда говорили, что Короста — анимаг? Если бы это было правдой, они бы уже заметили, что домашняя крыса Рона — человек. Но... почему и как? Неужели из-за этого они все так ополчились на Коросту в этом году? Он оглянулся на Рона, слова Бинса пролетали мимо ушей. Рон выглядел так, будто его вот-вот стошнит, и нервно подергивал ногой. Гарри посмотрел на свою сумку, лежащую на полу рядом со столом. Он не помнил, положил ли туда в тот день клетку с Коростой, но... мысль о том, что в сумке может быть человек... Гарри моргнул, пытаясь привести мысли в порядок. Он оглянулся через плечо и увидел, что Гермиона единственная в классе делает записи. Он наклонился и похлопал ее по плечу. Она бросила на него испепеляющий взгляд, в котором читались и злость из-за того, что ее отвлекли, и грусть из-за того, что их дружба дала трещину. Гарри молча протянул ей записку. Гермионе потребовалось всего несколько секунд, чтобы прочитать записку, и она едва сдержала возглас, зажав рот рукой. Она встретилась взглядом с Гарри и Роном, и на ее лице читался такой же страх, как и у Гарри. По правде говоря, хоть Гермиона и не выкладывалась на полную, усмиряя Живоглота, она не держала зла на Коросту. Крыса просто стала жертвой гнева ее кота. Но… если Эд и остальные были правы… Даже Рон, который ценой собственной жизни защищал Коросту, едва заметно кивнул в знак согласия. Гермиона сложила записку и убрала ее, а Гарри попытался сделать вид, что понял хоть что-то из последних пятнадцати минут лекции Бинса. Когда урок закончился, Рон вскочил с места, как будто его стул загорелся. — Гермиона! — сказал он, явно стараясь говорить непринужденно. — Я тут подумал, что новое сочинение по чарам довольно сложное, да? — Не думаю, что это так уж сложно! — фыркнула Гермиона, и Рон, казалось, был готов тут же отказаться от участия в операции. — Да ладно вам! — сказал Гарри, пытаясь разрядить обстановку. — Если мы будем работать над этим вместе, то успеем вовремя. — Значит, вы больше не злитесь на меня? — спросила Гермиона с грустью и надеждой в голосе. Рон и Гарри переглянулись. По правде говоря, это откровение о Коросте не имело никакого отношения к «Молнии», и Гарри всё ещё немного злился из-за этого. Но сейчас было важнее другое. — Я больше не злюсь. — сказал Гарри. — Я знаю… знаю, что ты просто делала то, что считала правильным. —— Да! — согласился Рон. — Мы… мы вели себя глупо. Гермиона неуверенно кивнула. — Ладно, тогда. Мы можем поработать над сочинением в библиотеке. — Встретимся там. — сказал Рон, поднимая свою сумку с книгами. — Мне просто нужно занести вещи в общежитие. Проходя мимо Эда и Лан Фана, Гарри кивнул им. Эд кивнул в ответ. Гарри и Рон поднимались по лестнице в свою спальню в относительном молчании. Гарри подумал, что им стоит заполнить паузу светской беседой, как они обычно делали, но в тот момент ему было трудно придумать, о чем говорить. Рон проскользнул мимо недовольного Живоглота и приоткрыл дверь в спальню ровно настолько, чтобы они с Гарри могли протиснуться внутрь. — Этот кот сумасшедший! — сказал он, но в его голосе не было привычной злости. Он достал переноску с Коростой из сумки и поставил на комод. — Не волнуйся, Короста. Мы не позволим ему до тебя добраться. — На этот раз его слова звучали натянуто. Короста пискнул. — Да ладно тебе, эссе само себя не напишет. — сказал Гарри, демонстративно хватая учебник по заклинаниям. На самом деле у него скоро должен был состояться первый урок по защите от дементоров с Люпином, но он не смог бы сосредоточиться на занятиях, если бы сначала не получил конкретную информацию о теории Эда. Рон одобрительно хмыкнул и, прихватив с собой учебник по чарам, вышел из спальни, захлопнув дверь прямо перед носом Живоглота. Гермиона ждала их у подножия лестницы. Она все еще была на взводе, а в руках у нее было слишком много книг. Они направились в сторону библиотеки. — Ты правда веришь в то, что написано в записке? — спросила она дрожащим голосом. — Я хочу сказать, что это звучит неправдоподобно... Это действительно звучало неправдоподобно. Но, как помнил Гарри, так же звучала половина того, через что они прошли за первые два года обучения. — Я в это не верю! — сказал Рон, хотя его снова начало подташнивать. — Но теперь Эд вбил мне это в голову, и я не смогу спать спокойно, пока мы не докажем, что он ошибается. Эд и Лан Фан ждали их за своим обычным столиком в глубине зала. Гарри почувствовал себя так, будто попал на переговоры по освобождению заложников, особенно учитывая, как внимательно Лан Фан их разглядывала. — Хорошо. — сказала она. — Крысу они не принесли. — Я и не собирался после такой записки! — обвиняющим тоном сказал Рон. — Я не дурак, знаешь ли. — Мы знаем. — быстро ответил Эд. — Просто, когда дело касается Коросты, ты не всегда поступаешь... разумно. Рон усмехнулся и скрестил руки на груди. — Ты собираешься что-то объяснять или нет? Нельзя просто так взять и сказать кому-то, что его питомец на самом деле человек, и не вдаваться в подробности. — Мы с Лингом всегда замечали, что у твоей крысы странная ци. — начала объяснять Лан Фан. — Но только в этом году я поняла почему. — Но что изменилось в этом году? — спросила Гермиона с немного растерянным видом. — Я хочу сказать, что Короста все такой же, как и всегда, разве что еще более болезненный... — Да, он болезненный, потому что все остальные питомцы его недолюбливают! — Рон, сейчас не время. — сказал Эд. — Ты спросила, что изменилось. — продолжила Лан Фан, как будто ее не прерывали. — Помните, какой была первая лекция по трансфигурации в этом семестре? Воспоминания Гарри были туманными. Он был слишком сосредоточен на предсказании Трелони о его неминуемой смерти, чтобы по-настоящему вникнуть в суть, но Гермиона, похоже, осенило. — Это было введение в анимагию. Лан Фан кивнула. — Профессор Макгонагалл, сама будучи анимагом, провела для нас практическое занятие. Когда она превратилась в кошку, я почувствовала, что ее ци мне знакома. Она напомнила мне крысу. Несмотря на то, что она приобрела некоторые звериные черты, она все равно остается человеком. Вот что постоянно чувствуется от Коросты. — Но… — Рон покачал головой. — Ладно, допустим, ты права. Тогда почему? Кто бы стал добровольно так долго жить в облике крысы? Короста был крысой Перси до того, как стал моей, он уже много лет в нашей семье. — Вот почему это так тревожно. — прошипела Лан Фан. — Ты прав, я не могу представить, чтобы многие люди так жили, если только за этим не стоит какой-то более масштабный план. Рон снова выглядел так, будто ему плохо. — Короста живет в нашей семье уже много лет! — повторил он. — Если он собирался сделать что-то плохое, почему не сделал этого раньше? — Мы не знаем. — сказал Эд, опустив глаза. — Но ты же понимаешь, почему мы беспокоимся, верно? Гарри хотел возразить. Но ему действительно нечего было сказать. — Подождите минутку! — сказала Гермиона, отошла от стола и направилась в секцию трансфигурации. Все ждали в напряженном молчании. Через несколько минут она вернулась с книгой, которая выглядела довольно свежей. — Я использовала это для исследования в своей первой работе об анимагии. — сказала она, открывая книгу на нужной странице. — Это реестр всех анимагов за последнее столетие. Они должны регистрироваться, это часть правил для анимагов. Здесь перечислены все их животные и отличительные черты. В этом столетии было всего одиннадцать анимагов, и ни один из них не был крысой. Гарри просмотрел список. Конечно же, там было имя Макгонагалл, а также полосатый кот и очки, похожие на те, что носят волшебники, вокруг глаз. Казалось, ответ очевиден, но Эд и Лан Фан не поверили. — Гермиона... — Медленно произнес Эд. — Люди могут лгать. Ты действительно думаешь, что зарегистрирован каждый анимаг? — Мы точно знаем, что в этом столетии есть несколько незарегистрированных анимагов, так кто может сказать, что крыса не одна из них? — Добавила Лан Фан. Гарри напряг мозги в поисках ответа. Должен был быть другой способ проверить… — Подождите! — сказал он, залезая в карман и вытаскивая карту мародеров. — Что это? — Спросил Эд. Гарри ещё не показывал ему карту, но, возможно, это и есть тот ответ, который они искали. Он постучал палочкой по поверхности. — Торжественно клянусь, что замышляю шалость. — Чернила потекли. — Это карта школы и всех её обитателей. — Похоже на нарушение этических норм. — сказала Лан Фан, но Гарри уже смотрел в сторону гостиной Гриффиндора. — Мы оставили Коросту в его клетке в общежитии… — сказал он. — Смотрите! В гостиной Гриффиндора было несколько имен: Невилл Долгопупс, Колин Криви и Парвати Патил, но раздел, посвященный общежитиям, был совершенно пуст. — В общежитии никого нет. Это значит, что Короста — обычная крыса, а не человек. — А может, твоя карта не такая умная, как ты думаешь, и не может обнаружить анимага в его зверином обличье? — парировала Лан Фан. Гарри воспринял оскорбление в адрес Мародёров как личное оскорбление. Эд потер виски. — Ладно, давайте подойдем к этому с логической точки зрения. Рон, Линг или Лан Фан когда-нибудь ошибались в вопросах ци? — Они могут ошибаться. — настаивал Рон, пока Лан Фан хмурилась. — Никто не идеален. — Ладно, допустим, ты не доверяешь их репутации. Опять же, давай просто предположим, что они правы и Короста — анимаг. Какой худший исход может быть в таком случае? Рон наморщил лоб и задумался. — Ну, не знаю, может, этот человек злой и шпионит за нами? — Вот именно. — сказал Эд. — Так что лучше перестраховаться, чем потом жалеть. — Что ты собираешься делать? — снова возразил Рон. — Если ты его убьешь, а он окажется обычной крысой, я тебе этого никогда не прощу. — Никто не говорит о том, чтобы его убить! — попытался успокоить его Эд, хотя выражение лица Лан Фан говорило об обратном. — Нам просто нужно проверить, действительно ли он человек. — И как мы это сделаем? — Спросил Рон. — Мы еще не уверены… — признался Эд. — На данный момент мы были просто сосредоточены на том, чтобы сдерживать его и держать подальше от всех остальных. — Вот почему Сяо Мэй охотилась за ним! — сказал Гарри, осознав это. — Ее кот тоже замешан в этом? — Спросил Рон, обвиняюще глядя на Гермиону, которая выглядела не менее оскорбленной этим намеком. Лан Фан покачала головой. — На самом деле этот кот стал для нас помехой. Он действует сам по себе. Мы бы предпочли, чтобы он нам не мешал. — Суть в том, что мы хотим изолировать его от всех, пока не придумаем, как проверить, человек он или нет. — сказал Эд. — Уинри работает над созданием специальной клетки с защитными чарами, которые не позволят ему менять форму или сбежать. — Уинри?! Сколько вас там? Эд пожал плечами. — Мы вдвоем, Линг, Грид, Ал, Мэй и Уинри. Это командная работа. Буквально вся команда «Аместрис» сговорилась против одной-единственной крысы. Если бы Гарри не был свидетелем этого сам, он бы решил, что это выдумка. — Рон, я обещаю, что, если Короста на самом деле обычная крыса, мы не причиним ему вреда. — сказал Эд. — Но если он человек, то держать его рядом с тобой, Гарри и всеми нашими соседями по общежитию опасно. Мы просто пытаемся обеспечить безопасность каждого. — Тогда почему бы не рассказать об этом учителю? — спросила Гермиона. — Почему бы не рассказать профессору Макгонагалл? Она сама анимаг и, наверное, с первого взгляда может определить, анимаг Короста или нет. — Слишком много внимания. — сказала Лан Фан. — Сейчас крыса нас недооценивает. Стать анимагом может не каждая ведьма или волшебник. Сейчас он просто думает, что за ним охотятся какие-то чересчур активные домашние животные. Но как только он поймет, что мы его раскусили, он попытается сбежать. Мы не хотим, чтобы пострадали другие. Гарри кивнул. По крайней мере, в этом был смысл. Если Блэк мог взорвать целую улицу, когда его загнали в угол, то, возможно, и злая версия Коросты, которую они себе представляли, могла бы сделать то же самое. Рон переплел пальцы. Он размышлял над этим и явно считал, что даже сама мысль об этом — личное предательство по отношению к Коросте. — Ладно. Может, хоть так он успокоится. Обещаешь, что не причинишь ему вреда? — Пока мы не докажем, что он человек. — повторил Эд. — Если это так, я, наверное, его пну. — Ладно. Тогда какой план? Эд вздохнул. — Эта защитная клетка на самом деле стала самым большим препятствием. Поскольку она привязана к твоей палочке, только ты можешь её открыть и вытащить Коросту. Но если ты просто отдашь его нам без объяснений, тем более что у него теперь есть клетка, которая работает, он заподозрит неладное. А мы не можем просто забрать клетку, потому что не знаем, выдержит ли она анимага. Гарри поморщился, осознав, что только что невольно усложнил ситуацию. — То есть вы рассказываете нам об этом только сейчас, потому что вам нужна наша помощь. — Ну, это одна из причин… — Не смотрите на нас так. — упрекнула их Лан Фан. — Разве вы когда-нибудь воспринимали нас всерьёз? Гарри отвел взгляд. Она была права. Все, кто был связан с Аместрисом, были единодушны в этом вопросе, не говоря уже о продолжающихся попытках поймать Коросту и надвигающемся разладе в их дружбе. Это был идеальный шторм, который все расставил по своим местам. Хотя, если это была всего лишь одна из причин... — Ты просто пытаешься отвлечь меня от Блэка, да? — И получается? — спросил Эд. Гарри бы этого не признал, но так оно и было. По сравнению с Блэком, которого никто не видел с Хэллоуина, потенциальный анимаг в их собственной комнате в общежитии казался гораздо более реальной угрозой. — Ладно, но остается вопрос. — сказала Гермиона. — Если мы хотим вынести Коросту из комнаты, то как мы это сделаем? Мы должны вести себя так, будто он нормальная крыса, и не показывать, что мы что-то подозреваем. Нам нужна правдоподобная легенда. Гарри покосился на напольные часы на противоположной стене и застонал. — Пусть это будет вашей головной болью. Через десять минут у меня урок по защите от дементоров с Люпином. — Ладно, иди… — сказал Рон. Он все еще был немного бледным, но уже гораздо спокойнее, чем когда получил записку. — Вы двое тоже хотите пойти? — Гарри повернулся к Эду и Лан Фан. — Профессор Люпин велел пригласить вас всех. — Не в этот раз. — сказала Лан Фан. — Нам нужно придумать, что делать с крысой. — Может, в следующий раз? — сказал Эд. — Иди. Гарри оставил друзей в библиотеке и направился в кабинет истории магии. Люпин ждал его там. Парты были сдвинуты к стенам, а в центре комнаты стоял запертый сундук, в котором, без сомнения, находился обещанный свежепойманный боггарт. Было странно, что буквально сегодня Гарри получил, возможно, одно из самых шокирующих открытий за всю свою волшебную карьеру. В глубине души он задавался вопросом, стоит ли рассказывать Люпину о том, что они обсуждали. Люпин был одним из лучших преподавателей Хогвартса, он бы, по крайней мере, выслушал их и помог докопаться до сути. Но... если бы Короста действительно был человеком, он бы запаниковал при виде того, как учитель что-то пытается сделать. Это могло бы поставить под угрозу всю операцию. — Привет, Гарри! — сказал Люпин своим неизменно мягким и вежливым тоном. Боггарт в чемодане яростно затрясся, но присутствие Люпина успокоило его. — Ты готов? Гарри кивнул, стараясь не думать о Коросте. — Какое заклинание мы будем использовать? — Это заклинание называется Патронус. — объяснил Люпин. — Если его правильно вызвать, оно действует как щит между тобой и дементором. Патронус состоит из чистых положительных эмоций. Он не может чувствовать отчаяние, поэтому дементор не может причинить ему вред. Он служит тебе защитой. Гарри попытался представить себе защитника. На ум ничего не приходило. — Как он выглядит? — У каждого он свой. — сказал Люпин. — Чтобы вызвать Патронуса, нужно произнести заклинание — Экспекто Патронум — и сосредоточиться на одном ярком и счастливом воспоминании. Предупреждаю тебя, Гарри, это невероятно сложное заклинание. Даже опытные волшебники с трудом его осваивают. — Но я должен попытаться! — сказал Гарри с еще большей решимостью. — Сосредоточиться на счастливом воспоминании, понял. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Какой момент был для него воплощением чистой, неподдельной радости? Ничто из того, что происходило у Дурслей, нельзя было назвать по-настоящему счастливым... хотя это было не совсем так. У него было одно воспоминание из жизни до Хогвартса, которое он мог бы назвать по-настоящему счастливым. Первая встреча с Эдом и Алом в «Мясном лавке Кертис», разговор с ними, то, как они заступались за него перед Дадли... осознание того, что у него есть друг, пусть и на короткое время. — Понял. Хорошо — Экспекто Патронум. Ничего не произошло, но Гарри было не остановить. — Экспекто Патронум! Экспекто - Экспекто Патронум! При его последнем крике серебристый туман вырвался из кончика его палочки, оседая в воздухе подобно утренней изморози. — Профессор! У меня получилось! — Превосходно! — Люпин улыбался. “Это лучшая первая попытка, чем у большинства. Готов опробовать его на нашем искусственном дементоре? Гарри кивнул, сосредоточившись на мясной лавке и юных лицах Эда и Ала. Конечно, все это было бы напрасно, если бы его боггарт оказался кем-то другим, а не дементором, но его предположение подтвердилось, когда Люпин открыл сундук и оттуда с жутким скрежещущим звуком поднялась темная фигура в капюшоне. — Экспекто - Экспекто Патро… Дыхание Гарри сбилось, и хотя дементор был ненастоящим, холод, сковавший его тело, был вполне реальным. Голова кружилась, Эд и Ал словно растворились в тумане. Он попытался сосредоточиться... «Не Гарри! Не Гарри! Пожалуйста, я сделаю все, что угодно...» «Отойди. Отойди, девочка!» Гарри резко открыл глаза и понял, что потерял сознание. Над ним на коленях стоял Люпин. Дементора нигде не было видно — скорее всего, его загнали обратно в сундук. Голоса его матери и Волан-де-Морта продолжали звучать у него в голове. — Ты в порядке? — Спросил Люпин. — Я… Д-да, в порядке… — сказал Гарри, пытаясь сесть. — Вот. — Люпин протянул ему Шоколадную лягушку, которую Гарри с благодарностью принял. — Я не ожидал, что ты справишься с первого раза. Я бы очень удивился, если бы у тебя получилось. — Голоса… — сказал Гарри скорее себе, чем Люпину. — Они становятся громче. Люпин встревожился. — Если ты хочешь остановиться... — Нет! — возразил Гарри, запихивая в рот Шоколадную лягушку и чуть не подавившись. — Я могу это сделать! Я должен это сделать! — Хорошо. Тогда, может, стоит выбрать другое воспоминание. Это, похоже, недостаточно мощное. Гарри задумался. Конец второго года обучения был очень удачным. Они спасли Джинни, остановили Наследника Слизерина, он получил награды за особые заслуги перед школой и двести очков для своего факультета, у него появился новый друг — Грид... — Я справлюсь. — сказал он, поднимаясь на ноги и доставая палочку. Люпин отошел в сторону и открыл чемодан, дементор снова поднялся. — Экспекто Патронум! Экспекто... Но в комнате снова стало холодно. «Лили, забирай Гарри и уходи! Это он! Давай! Беги! Я задержу его...» И снова Люпин расталкивал его на полу в классе. — На этот раз я услышал своего отца… — признался Гарри, когда Люпин протянул ему еще шоколада. Лицо Люпина исказилось от боли. — Думаю, на сегодня хватит... — Нет! Еще раз, пожалуйста! Мне просто нужно вспомнить что-нибудь радостное! Гарри судорожно вздохнул и попытался вспомнить. Какой момент в его жизни был самым счастливым? Ответ пришел к нему, как вспышка молнии. Его одиннадцатый день рождения. Бурная ночь. Бородатое улыбающееся лицо Хагрида. Письмо из Хогвартса. Он станет волшебником. — Я понял! — с тревогой сказал он. — Пожалуйста, дайте мне еще один шанс. Люпин не выглядел убежденным, но уступил. — Последний шанс. — твердо сказал он, подходя к сундуку. — Готов? Гарри кивнул, сосредоточившись на воспоминании. Крышка сундука откинулась. Дементор взмыл вверх. Знакомый холод охватил его. — Экспекто Патронум! Экспекто Патронум! Экспекто Патронум! Внезапно серебристый туман, который ему удалось создать ранее, снова вырвался из его палочки и окутал дементора, словно щит. Гарри по-прежнему слышал голоса и крики, но они казались тише и отдаленнее. Дементор пытался прорваться сквозь туман, но безуспешно. Палочка Гарри дрожала, но он не собирался отступать, он должен был сдержать его. Люпин встал перед ним. Туман рассеялся, и с треском боггарт исчез. В воздухе завис серебряный шар, окутанный дымом. — Риддикулус! — выкрикнул Люпин и взмахнул палочкой. Мяч превратился в резиновый шарик и влетел обратно в сундук. Люпин захлопнул крышку и с гордостью улыбнулся Гарри. — Очень хорошо, Гарри! — сказал он. — Превосходно! — Можно еще один раз?.. — Нет. — ответил Люпин, доставая еще шоколад. — На сегодня хватит. Но начало было очень хорошим. Гарри откусил от шоколадки, и с каждым кусочком туман в его голове рассеивался. — Вы боитесь хрустальных шаров, профессор? — Возможно, это был не самый уместный вопрос, учитывая, что Люпин недавно отчитал его за то, что он лезет в чужие боггарты, но профессор добродушно рассмеялся. — Гадания никогда не были моей любимой темой… — уклончиво ответил он, и Гарри воспринял это как намек на то, что разговор окончен. Когда Гарри доел шоколад, туман в его голове рассеялся, и голоса родителей снова стали далекими воспоминаниями. Гарри нахмурился. Ему не нравилось, что это был единственный способ сохранить что-то конкретное, связанное с родителями, но он не хотел оставаться совсем без ничего. Самый надежный источник информации о его родителях сидел рядом с ним и, казалось, тоже погрузился в воспоминания. — Профессор Люпин… Вы знал и Сириуса Блэка, когда учились в школе? — С чего ты взял? — На этот раз голос Люпина звучал резко и отрывисто. — Ну, я знаю, что вы дружили с моим отцом, и… Я знал, что они дружили и в Хогвартсе… Люпин продолжал смотреть на него, пока Гарри теребил нитку на штанах. Наверное, он гадал, откуда у него эта информация. — Да, я его знал. — сказал он наконец. — Точнее, мне так казалось… Гарри понял, что вряд ли добьется от Люпина каких-то новых откровений на эту тему, и оставил это. Отчасти ему было обидно, что Люпин не рассказал ему об этом сам, что он утаил от него столь важную деталь смерти его родителей. Гарри заслуживал того, чтобы знать правду. Но, глядя на мрачное выражение лица своего профессора, Гарри мог испытывать только печаль. Люпин выглядел невероятно одиноким. Джеймс и Лили были мертвы, как и Питер. Сириус Блэк, виновный в их смерти, двенадцать лет гнил в Азкабане. Гарри задавался вопросом, каково это — когда все твои друзья рядом, а потом потерять их всех за считаные дни, даже часы. Если бы такое случилось с Роном, Гермионой и Эдом... Гарри не хотелось даже представлять себе такое. И вот так, просто взяв и перестав злиться на Люпина, он не смог заставить себя обидеться на него. Люпин посмотрел на часы. — Уже почти комендантский час. Тебе лучше вернуться в общежитие. Значит, на следующей неделе в это же время? — Ага! — ответил Гарри, вставая. — И помни, что эти уроки могут посещать все твои друзья. — сказал Люпин. — Я спрошу их еще раз. — заверил его Гарри, вспомнив об Эде, Лан Фан и Коросте. Интересно, продвинулись ли они в этом вопросе? Рон, Гермиона и Эд ждали его за углом у входа в гостиную Гриффиндора. — Подожди, не заходи пока. — сказал Эд, схватив его за рукав. — Как прошел урок? — спросила Гермиона. — Отлично. — быстро ответил Гарри. — Мы изучаем заклинание Патронуса и практикуемся с боггартом. — Я никогда раньше не слышала о заклинании Патронуса! — с восхищением сказала Гермиона. — Это тяжело, но оно того стоит. — Гарри обдумал свои следующие слова, прежде чем произнести их. — Кто-нибудь из вас знал, что профессорЛюпин ненавидит прорицания? — Нет, но в этом есть смысл. — сказала Гермиона. — Он хороший преподаватель, а прорицания — довольно сложный предмет. Макгонагалл он тоже не нравится. — Он сказал, что ненавидит прорицания? — спросил Рон. — Он сказал, что этот предмет ему не по душе, и боггарт превратился в хрустальный шар. Гермиона нахмурилась. — Хрустальный шар? — Ну да… — сказал Гарри. — Это был серебряный шар, окутанный дымом. — Ты уверен, что это был хрустальный шар? — с сомнением спросила Гермиона. — Больше похоже на... — Гермиона! — перебил её Эд. — Ну и что, что он боится прорицаний? У всех нас есть немного иррациональные страхи. Пусть человек живёт своей жизнью. — Ладно, проехали. — сказал Гарри, жалея, что отвлекся. — У нас есть план по поводу Коросты? Эд кивнул. — Итак, операция «Поймай эту гребаную крысу»... — А ругаться обязательно? — Да, в общем, так или иначе. Уинри почти закончила делать свою клетку. К Рождеству мы получили все недостающие детали, так что скоро она будет готова. А пока нам нужно заставить Коросту нервничать из-за его новой клетки. Сделать так, чтобы она казалась менее надежной, чем на самом деле. Это подтолкнет Рона, его заботливого хозяина, к тому, чтобы переселить его. Рон кивнул. Он почесал затылок. — Я по-прежнему считаю, что это безумие, но, если это поможет ему сбежать от Живоглота, я согласен. — Куда мы его перенесём? — спросил Гарри. — Мы что-нибудь придумаем, у нас ещё есть время. — сказала Гермиона. — Но это должно быть место, где его никто не найдёт. Даже Живоглот. Мы скажем Коросте, что прячем его в целях безопасности, чтобы он ничего не заподозрил. И будем присматривать за ним, пока не придумаем, как проверить, анимаг он или нет. Гарри подумал, что это хороший план, но в нем есть одна очевидная брешь. — А как же Невилл, Дин и Симус? — спросил он. — Они заметят, если крыса Рона вдруг пропадет. — Мы и об этом подумали… — сказал Рон. — И, кажется, у нас есть решение… — Какое? — Мы с Гермионой весь год подшучивали друг над другом. Итак... мы собираемся найти повод для настоящей ссоры.