Глава 16. Крыса Шрëдингера

— И мы доверяем мнению Люпина насчет карты… почему? Гарри разыскал Рона, Гермиону и Эда, когда те заканчивали ужинать, и затащил их в пустой класс. Это открытие было слишком важным, чтобы не поделиться им с ними. Конечно, для этого пришлось признаться, что они ходили в Хогсмид, а это никому из них не понравилось. — Ты мог бы мне сказать! — обиженно сказал Рон. — Я бы тебя не выдал. — Ладно, неважно, в следующий раз я придушу Линга! — прорычал Эд. — Я понял, понял! — Гарри поднял руки в знак капитуляции. — Ладно, со мной все в порядке. Люпин уже конфисковал карту. По крайней мере, это, похоже, доставило Гермионе некоторое удовлетворение, и Гарри воспользовался этим, чтобы перейти к единственному новому открытию, которое ему удалось сделать на карте. — Помните, как я проверил карту и мы не увидели никого там, где должен был быть Короста? — Да, я думал, мы все сошлись во мнении, что карта недостаточно совершенна, чтобы обнаруживать анимагов в их истинной форме. — ответил Эд. Гарри покачал головой. — Профессор Люпин сказал мне, что анимаги отображаются на карте независимо от того, в какой форме они находятся. Так они и оказались втянуты в нынешние дебаты. Рон явно вздохнул с облегчением, а Гермиона отнеслась к этому с некоторым скептицизмом. Эд не мог поверить своим ушам и задавался вопросом, почему Люпин вообще имеет право высказывать свое мнение по поводу карты. — Он сказал, что знаком с создателями. — ответил Гарри. — Кем бы ни были эти господа. Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый. Возможно, он знает о карте даже больше, чем мы или даже Фред с Джорджем. — И все же не стоит принимать это за чистую монету. — возразил Эд. — Ничего страшного, если мы подождем еще немного... — Эд... — перебил его Рон, поеживаясь. — Не надо смотреть на Коросту каждый раз, когда я прихожу его покормить, чтобы понять, что он там совсем несчастный! Гарри отвел взгляд. Он понимал, что Рон расстроен, ведь он часто сопровождал его в тайное убежище. Несмотря на то, что это было в интересах всех, Короста выглядел так, будто уже три лапы в могиле. Аппетит у него заметно поубавился, и он часто оставлял нетронутой целую порцию. Шерсть у него выпадала, а усы обвисли. — Послушай, мне жаль, что твоя крыса немного грустит. — с нажимом в голосе сказал Эд. — Но я представляю себе наихудший сценарий. Есть потенциальный анимаг... — Но карта… — Я не доверяю карте. — перебил его Эд. — Единственный надежный способ доказать, что он не анимаг. — это обратное заклинание, над которым мы работаем, так что тебе просто нужно немного подождать... — Сколько еще? — Спросил Рон. Эд прикусил внутреннюю сторону губы. — Грид сказал, что сегодня, когда он тренировался, у него почти получилось. — Должно быть, это было после того, как Гарри ушел из бара. — А что, если Короста уморит себя голодом, прежде чем мы закончим? — спросил Рон, сверля Эда взглядом. Гермиона заламывала руки. — Я не знаю. Он ведет себя как зверь в клетке. Все это признаки стресса. Я знаю, что мы просто стараемся быть осторожными, но на самом деле мы не очень хорошо относимся к Коросте. Эд застонал. — Опять же, это потенциальный анимаг, который неизвестно сколько времени подслушивал наши разговоры. Я не верю, что карта — надежный способ проверки. Рон, казалось, вот-вот взорвется, и Гарри попытался придумать, как разрядить обстановку. Он доверял мнению Люпина насчет карты. Если карта, одно из самых сложных магических устройств, которые он когда-либо видел, не распознавала Коросту как анимага, то Гарри был готов с этим согласиться. Но Эд не собирался отступать от своих убеждений, и этот спор было не решить грубой силой. И... Линг и Лан Фан никогда раньше не ошибались... — Эд, может, нам просто стоит рассказать учителю? — предложил он. — Если мы отведем его к Люпину или Макгонагалл... — Опять же, если он человек, то запаникует, как только мы подключим профессора. — возразил Эд. — Мы используем легенду о том, что «прячем тебя Живоглота» она развалится, если мы просто уберем его... — А что, если мы сделаем это, пока он спит? — предложил Рон, явно отчаявшись. — Он будет спать, Макгонагалл произнесет отменяющее заклинание, и это докажет, что Короста — обычная крыса. — И рискнуть тем, что он очнется во время транспортировки? Гермиона вздрогнула, словно ее только что осенило. — Снотворное! А что, если мы просто дадим ему снотворного? — Как в прошлом году с оборотным зельем! — воскликнул Гарри, вспомнив о кексах со снотворным зельем, которые они дали Крэббу и Гойлу, чтобы избавиться от них на несколько часов. — Это может сработать. — смягчился Эд. — У кого-нибудь из вас случайно нет с собой? — Разве в больничном крыле их нет? — спросил Гарри, смутно припоминая полку с различными зельями, которую он видел во время визитов к мадам Помфри. — Ладно, украдём из больничного крыла. — сказал Эд. — Но с дозировкой нужно быть осторожнее. Если Короста — настоящая крыса, а я всё ещё в этом сомневаюсь, то слишком большая доза его убьёт. Внезапно Рон уже не так воодушевленно отнесся к этому плану, но Гарри, полный решимости оставить эту главу учебного года позади, кивнул. — Можно просто добавить немного зелья в его еду. Когда он уснет, мы быстро найдем Макгонагалл и попросим ее попробовать заклинание. Эд скрестил руки на груди. Очевидно, что риск провала плана все еще его раздражал. Но и он, и Гарри переживали, что Рон возьмет дело в свои руки, если вопрос не будет решен. — Кто достанет зелье? — Я достану! — сказала Гермиона. — Мне даже не придется его красть, я уверена, что смогу просто попросить рецепт по причине стресса. Гарри удивился, что при таком количестве занятий у Гермионы до сих пор нет постоянного рецепта на какое-нибудь успокаивающее зелье. — Мы сделаем это сегодня вечером? — Да. — ответил Рон, как никогда решительный. — Чем быстрее мы это сделаем, тем скорее Короста отправится туда, где ему самое место. Эд вздохнул. — Ладно. Гермиона, принеси зелье. Рон, принеси еду. До комендантского часа осталось немного, так что надо поторопиться. Группа разделилась: Рон направился в общежитие, а Гермиона поспешила в больничное крыло, оставив Гарри и Эда одних. — Можем встретиться на месте. — предложил Гарри, вставая. — Давай подождем пару минут. — сказал Эд. — Не хочу, чтобы Короста услышал, как мы обсуждаем что-то важное. — Ну да… — сказал Гарри, чувствуя себя немного неуверенно. Неужели Эд теперь на него разозлится? Он явно не одобрял его поход в Хогсмид, но, с другой стороны, кто такой Эд, чтобы осуждать его, если он сам гонялся за серийным убийцей по всему замку? — Гарри... — медленно произнес Эд. — Ты ведь больше не злишься из-за того, что я сказал про душу? Гарри вздрогнул. — Что ты имеешь в виду? Эд вздохнул. — Ну, ты знаешь, про Философский камень и ценность души, о которой я говорил. — А! — Гарри отогнал болезненное воспоминание, от которого в груди стало неприятно. — Я думал, это ты злишься на меня. Эд не выглядел особо впечатленным. — Как я уже говорил, большинство людей думают так же, как ты. Почти каждый предпочел бы друга или близкого человека незнакомцу. В этом людей сложно винить. Я... я просто не могу думать так же… Гарри сделал паузу, прежде чем задать следующий вопрос, понимая, что ступает на зыбкую почву. — А что, если бы пришлось выбирать между использованием Философского камня для спасения Ала и его окончательной потерей? Гарри пожалел о своем вопросе, как только тот слетел с его губ. В глазах Эда снова появился опасный золотистый блеск, как у крупных драгоценных камней. — Ал не хотел бы, чтобы Философский камень использовали для спасения его жизни. Я бы нашел другой способ. — А что, если его нет... — Всегда есть другой способ, если захотеть его найти. — резко сказал Эд. Он сделал глубокий вдох. — Послушай, я лишь хочу сказать, что у нас с тобой явно разные взгляды на это. Как и у всех. Я знаю, что Линг без колебаний воспользуется Камнем, если это принесет ему пользу, и я никогда не смогу его переубедить. Мы все оказались там, где мы есть, благодаря тому, через что прошли. И… я знаю, что ты не плохой человек, раз так думаешь. Гарри ничего не ответил. Философский камень по-прежнему казался ему скорее абстрактным мысленным экспериментом, чем чем-то реальным. В конце концов, у них даже не было подтверждения, что камень сделан из человеческих душ, — это была всего лишь теория, которую Эд, похоже, воспринимал как данность. Когда ему удалось достать камень из Зеркала Еиналеж, он решил не использовать его, потому что доверял мнению Эда. Но хватило бы у него решимости, если бы представилась такая возможность? Он отвернулся. Если Эд не был готов использовать Философский камень — пожертвовать чужой душой — ради спасения брата, то было ясно, что, окажись они в той ситуации, Эд даже не подумал бы использовать камень ради Гарри. Он сказал, что найдет другой выход, что выход всегда найдется, если захотеть, но не смог сдержать горечь, которая осталась у него на языке. — Остальные уже должны быть готовы. — сказал Эд, явно желая сменить тему. — Показывай дорогу. Гарри вышел из класса в сопровождении Эда и направился к шкафу, в котором они держали Коросту. Он немного опасался, что Снейп, все еще злящийся из-за вчерашнего инцидента, бродит поблизости, но, к счастью, в коридоре было пусто. Рон подошел к ним первым, держа в руках крысиный тоник и маленький мешочек с семенами. Через минуту появилась Гермиона с маленьким пузырьком сонного зелья. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Эд приложил палец к губам. Рон развязал шнурок на мешочке, и Гермиона осторожно капнула несколько капель зелья на семена. Рон, как всегда, когда дело касалось Коросты, взял инициативу на себя. — Короста... — прошептал он, открывая дверцу шкафа. Он отрегулировал механизм клетки так, чтобы они могли заглянуть внутрь, и Гарри едва не отпрянул от увиденного. Короста выглядел еще хуже, чем раньше. У него выпало еще несколько клочков шерсти, и он зажимал хвост между лапами, на одной из которых не хватало когтя. Крыса выглядела жалкой, и, если бы не едва заметная дрожь, которую она испытывала во сне, Гарри решил бы, что она мертва. — Ну же, Короста... — с болью в голосе сказал Рон. Он протянул ей горсть семян. — Это тыква, твоя любимая. Короста даже не шелохнулся. Рон оглянулся на остальных в поисках поддержки. Гарри отвел взгляд. Очевидно, что Короста чувствовал себя ужасно: почти год ее мучили Живоглот и Сяо Мэй, а потом посадили в самую неудобную клетку на свете. Гарри бы сошел с ума на ее месте. Никто из них не осмеливался заговорить, чтобы не разрушить иллюзию. Что же теперь делать? Учитывая, насколько Короста устал и ослаб, можно ли просто отнести его к Макгонагалл в таком состоянии? Или лучше подождать и попробовать еще раз, когда Короста будет готов сотрудничать? Рон пожевал губу, а затем, видимо, приняв решение, снова потянулся к рычагам. — Рон, что... — встревоженно начал Эд. — Ему нравится, когда я кормлю его с рук. — сказал Рон. — Он такой избалованный... — Шестерёнки сдвинулись, освобождая защёлку. Лапы Коросты задрожали. Рон взялся за ручку входной двери и начал открывать её, прежде чем Эд успел что-то сказать. Все произошло почти быстрее, чем Гарри успел осознать. Как только дверь приоткрылась, Короста выскочил наружу с живостью гораздо более молодого и здорового существа. Он спрыгнул на пол и помчался прочь — таким быстрым Гарри его еще не видел. Эд среагировал молниеносно: он нырнул вниз и схватил Коросту. Он сдавленно вскрикнул, когда Короста впился зубами в его пальцы и вырвался. — Иммобулус! — Гермиона направила палочку на крысу, но заклинание пролетело мимо Коросты на волосок. Он уже добегал до конца коридора. Гарри бросился бежать изо всех сил, надеясь его догнать, Рон следовал за ним по пятам. — Короста! Короста, нет! — Рон крикнул так громко, как только мог, учитывая их близость к подземельям. Гарри разглядел очертания истощённой крысы, когда она промелькнула в свете факела. Впереди показался Большой зал, а рядом с ним — величественные входные двери. Гарри нырнул в проем, вытянув руку и пытаясь представить Коросту в виде слегка переросшего и очень пушистого снитча. Его пальцы коснулись хвоста Коросты, но крыса успела протиснуться в узкую щель под дверью и исчезла из виду. Рон стоял рядом с ним, тяжело дыша. Гарри с трудом поднялся на ноги, морщась от синяков, которые наверняка появятся после падения. — П-прости.... — сказал он. — Я пытался... — Я знаю... — сказал Рон, побледнев. Его губы дрожали, и казалось, что он вот-вот заплачет. Гермиона и Эд догнали их, Эд прижимал к груди окровавленные пальцы. — Зачем ты открыл клетку? — прошипел Эд. — Мы могли бы придумать другой план! — Я не ожидал, что он попытается сбежать! — возразил Рон. — Он… он, наверное, перестал мне доверять, потому что его так долго держали взаперти. А теперь… теперь его нет. Его плечи поникли. — Ох, Рон... — запинаясь, проговорила Гермиона, явно пытаясь придумать, как его подбодрить. — Может, он ещё вернётся... мы можем пойти поискать его утром... — Он, наверное, уже на полпути к выходу... — в отчаянии сказал Рон. — Мы его никогда не найдем... Гарри и подумать не мог, что такое возможно, но эта ночь, омраченная разочарованием в Люпине, потерей Карты Мародёров и побегом Коросты, стала одной из худших в его памяти. Вся их операция пошла прахом. Короста, анимаг он или нет, исчез, и вряд ли они когда-нибудь его снова увидят. Рон был безутешен из-за того, что потерял Коросту по-настоящему, а Линг, Лан Фан и Мэй были крайне недовольны случившимся. — Вы не могли подождать еще несколько недель? — практически кричала Мэй на них в общей комнате на следующий вечер. — А что бы ты почувствовала, если бы Сяо Мэй заперли в такой клетке? — возразил Рон. — Сяо Мэй не оказалась бы в такой клетке, потому что Сяо Мэй не противная! — Дело не в этом! — пожаловался Рон, закрыв лицо руками. Они полдня искали в траве вокруг замка, но, как и ожидалось, ничего не нашли. Сказать, что Рон был в отчаянии, — значит не сказать ничего. — Что нам теперь делать? Эд вздохнул. — В этом смысле время вспять не повернуть. Гарри вздрогнул и посмотрел на Гермиону. — Погоди, а как же путешествия во времени? Что угодно, лишь бы ты не бросила все свои занятия. — Что там с путешествиями во времени? — спросил Рон. Учитывая все, что произошло после матча по квиддичу, Гарри совсем забыл рассказать об этом Рону. — Ты не должен рассказывать людям об этом! — запротестовала Гермиона. — Никто не должен знать. — Забудь об этом. — отмахнулся от нее Гарри. — Разве мы не можем отправиться в прошлое и подхватить Коросту... — Сомневаюсь в этом. — сказал Эд. — Гермиона, не стесняйся поправлять меня, если я ошибаюсь, но я не думаю, что путешествия во времени работают таким образом. — В некотором смысле... — сказала Гермиона, тщательно подбирая слова. — Что бы ни случилось в прошлом, это уже произошло. Мы не можем это изменить. — Я не совсем понимаю. — сказал Гарри, нахмурившись. — Ну, вспомни первое занятие по заклинаниям в этом семестре. — осторожно сказала Гермиона. — То, которое мы прогуляли. — добавил Рон. — Ну, то, от которого вы оба отмазались. — поправила его Гермиона. — Когда Уинри пришла и поговорила с нами, она сказала, что я была на уроке. Вот так я узнала, что переместилась в прошлое, чтобы присутствовать на уроке, и почему мне пришлось вернуться, чтобы сохранить временную линию. — Погоди… — брови Рона взметнулись вверх, пока он переваривал информацию. — То есть ты позволила нам прогулять и навлечь на себя неприятности, хотя у тебя был способ этого избежать! — Рон, дело не в этом. — возразила Гермиона. — Честно говоря, это было так давно... — И всё же принцип тот же! — Что было бы, если бы ты не пошла на чары, несмотря на то, что Уинри сказала, что видела тебя там? — спросил Гарри, меняя тему в попытке разрядить обстановку. — В этом и парадокс. — сказала Гермиона. — Поскольку я уже была на заклинаниях, мне не пришлось идти на них. Если бы Уинри ничего не сказала, я бы, наверное, все равно отправилась в прошлое, чтобы сохранить временную линию. — Звучит запутанно. — сказала Мэй. Эд вздохнул. — Ладно, путешествие во времени отпадает. Нам ничего не остается, кроме как держать ухо востро и надеяться, что он вернется. Рон отвернулся. — Не думаю, что он вернется. Наверное, ушел жить в лес к другим крысам… — Помни, мы исходим из того, что он анимаг. — сказал Эд. — Если он продержался так долго, то, возможно, не собирается уходить далеко. Мэй решительно кивнула. — Мы с Сяо Мэй будем начеку! — В следующий раз мы не будем рисковать. — сказал Эд. — Если кто-то из вас его заметит, сделайте все возможное, чтобы обездвижить его и привести к профессору. Понятно? — Ладно. — проворчал Рон. Но дни сменялись неделями, а те — месяцами. И по-прежнему никаких следов Коросты. Рон, казалось, совсем потерял надежду, а Эд и остальные члены его команды были полны решимости перевернуть замок вверх дном в поисках крысы. Гермиона нервничала совсем по другой причине: путешествия во времени или нет, но она наконец не выдержала давления из-за своего научно невозможного расписания. В конце концов она в гневе выбежала с урока прорицаний после особенно яростной отповеди Трелони и больше не возвращалась в Северную башню. — Теперь осталось бросить еще один предмет, и тебе больше не понадобятся путешествия во времени! — подбодрили ее Гарри и Рон. Похоже, что три факультатива — это максимум, на что способен один студент, прежде чем ему придется нарушать законы физики. Гермиона покачала головой, хотя вид у нее по-прежнему был изможденный. — Остальные я оставлю. По крайней мере, до экзаменов. Потом посмотрю, какие из них мне пригодятся. Отговорить ее не удалось, но, по крайней мере, этот компромисс немного успокоил их. Гарри стал уделять гораздо больше внимания квиддичу, а Вуд подталкивал команду к еще большим достижениям. Диггори, будучи хорошим ловцом, сумел привести команду к победе над Слизерином, даже если его команда уже не претендовала на Кубок по квиддичу. По крайней мере, это дало Гриффиндору шанс на победу. Вуд показал им распределение очков во время последней тренировки перед игрой. — Слизерин с небольшим отрывом обошел и нас, и Когтевран. — объяснил он, указывая на схему. — А Когтевран показал себя лучше в матче с Пуффендуем, чем мы. Исходя из общего рейтинга... нам нужно выиграть с отрывом не менее ста очков, чтобы обойти Когтевран в итоговой таблице, и не менее двухсот очков, чтобы обойти Слизерин и стать чемпионами. Фред присвистнул. — Значит, Гарри нельзя ловить снитч, пока мы не опередим их хотя бы на пятьдесят очков. — Именно. Теперь перед Когтевраном стоит та же дилемма: чтобы выиграть чемпионат, им нужно набрать как минимум на сто семьдесят очков больше, чем мы. Итак, вот план. Анджелина, Алисия, Кэти, постарайтесь набрать как можно больше очков, чтобы обеспечить нам преимущество. Фред, твоя задача — атаковать игроков противника, особенно их ловца, если увидишь, что она летит за снитчем. Джордж, твоя задача — защищать наших. А ты, Гарри, следи за счетом и отправляйся за снитчем, как только мы наберем нужное количество очков. Не дайте им опомниться. Гарри кивнул. Ему еще ни разу не доводилось играть против Когтеврана в этом году, поэтому он понятия не имел, какую стратегию они выберут на этот раз. — Мы справимся! — подбодрила всех Анджелина. — В этом году Кубок наш! Команда в последний раз переглянулась и вскинула кулаки в победном жесте. На следующем собрании они будут держать Кубок по квиддичу. Утром в день матча Гарри проснулся слишком рано и не мог вспомнить, что его разбудило — кошмар или просто дискомфорт. Но, понимая, что снова заснуть не удастся, он встал и выпил стакан воды. В ушах стоял храп его соседей по комнате. Он подошел к окну и приоткрыл его, пытаясь вдохнуть прохладный воздух. Небо было красивого темного оттенка, горизонт едва окрасился в розовый. Он глубоко вдохнул. Через несколько часов решится судьба Кубка Хогвартса по квиддичу. В траве внизу что-то зашуршало. Гарри прищурился, пытаясь разглядеть, что там. Среди деревьев мелькнула фигура Живоглота. Он вздохнул. Несмотря на то, что Короста был «мёртв» уже несколько месяцев, Живоглот, похоже, не собирался прекращать охоту. Почему именно этот кот охотился за этой конкретной крысой, оставалось для него загадкой. Он моргнул и... у него отвисла челюсть. Живоглот был не один. За ним бежала огромная лохматая черная собака. Они вместе трусили вдоль опушки Запретного леса. С каких это пор кот Гермионы дружит с предвестником смерти? Гарри, уверенный, что у профессора Трелони случится сердечный приступ, если он расскажет ей о том, что только что увидел, решил закрыть окно и уйти. Меньше всего ему хотелось, чтобы эти нервы помешали ему сыграть. И всего несколько часов спустя он вышел на поле вместе с Вудом и остальными членами своей команды. Им навстречу вышла команда Когтеврана в ярко-синей форме. Толпа ликовала. Гарри впервые как следует разглядел команду Когтеврана. Из всех факультетов Когтевран лучше всех умел держать в секрете время и порядок тренировок, поэтому, несмотря на недостаток опыта у Гарри, он был уверен, что всей команде придется нелегко. Их ловец Чжоу улыбнулась ему, когда капитаны пожали друг другу руки. Гарри попытался избавиться от странного ощущения, будто он за завтраком проглотили бабочек. Ему нужно было выиграть матч. Ли Джордан комментировал происходящее, пока он носился по полю. Чжоу следовала за ним, перемещаясь с одного конца поля на другой. По сути, они оба находились в режиме ожидания, поскольку ни один из них пока не мог сделать первый шаг к снитчу. Остальным членам команды нужно было сначала увеличить отрыв. Гриффиндор вышел вперёд: Алисия забила гол уже на второй минуте. Один из охотников из команды Когтеврана начал приближаться к их воротам, но Фред отбил ему бладжер, а Кэти подобрала упавший квоффл и забила ещё один гол. Гарри заметил снитч, но замешкался. Было еще рано его ловить. Он гадал, какова будет стратегия Чжоу. Поймает ли она снитч только для того, чтобы закончить игру, даже если это будет означать победу Слизерина? Вот это уже совсем не впечатляет. Тем не менее он улетел от снитча, не упуская его из виду. Как и ожидалось, Чжоу следовала за ним по пятам, не отставая ни на шаг и пытаясь преградить ему путь. Ей почти удалось загнать его в ловушку из бладжера, от которого он увернулся, спирально нырнув вниз. — Гриффиндор ведет со счетом 50:10! — прогремел комментатор, когда Гарри вышел из маневра и взмыл в небо. Еще один гол, еще один гол — и он сможет поймать снитч. Он все еще видел его, мелькающий у ворот Когтеврана. Анджелина завладела квоффлом и лавировала между игроками Когтеврана. Джордж отбил летящий в нее бладжер, и Анджелина смогла забить еще один гол. Пора. Гарри пригнулся к метле и прибавил скорость. Комментатор продолжал говорить. — Капитан Когтеврана Дэвис завладел квоффлом! Он уворачивается от Спиннет, обоих Уизли и бладжера! Он полон решимости добраться до ворот! Поттер гонится за снитчем! Чанг прямо за ним! Если Дэвис забьет до того, как Поттер поймает снитч! Вуд заблокировал квоффл! Поттер поймал снитч! Гарри почти не чувствовал, как радужные крылья золотого мяча трепещут в его сжатом кулаке. Даже толпа притихла. Но это было не похоже на матч против Слизерина, когда из-за дементоров стояла гнетущая тишина. Нет, сейчас царила настоящая эйфория. Вуд по-прежнему держал квоффл в одной руке, и даже с другого конца поля Гарри был уверен, что видит слезы, недоверие и неподдельную радость на его лице. Они сделали это! Гарри развернул метлу и увидел раскрасневшееся от ветра лицо Чжоу. Она выглядела расстроенной, но все же заставила себя улыбнуться. — Отличный матч! — сказала она. — Д-да... — пробормотал Гарри, не зная, что сказать. — Хорошая игра… Чжоу развернулась и направилась в сторону своей команды, а Гарри полетел к своей. Джордж буквально стащил его с метлы и потащил в центр группы. Гарри никогда еще не был так воодушевлен. Они победили! Вся команда спустилась на землю, и весь факультет Гриффиндор бросился им навстречу. Мадам Хуч вручила Кубок по квиддичу Вуду, который поднял его над головой и радостно завопил. Энергия была заразительной, Гарри видел, как радовались Рон, Гермиона, Хагрид... Даже Макгонагалл едва сдерживала довольное выражение лица. Гарри был уверен, что сегодня они будут веселиться до рассвета. Поле опустело не сразу. Фред и Джордж ушли одними из первых, вероятно, чтобы забрать заказ из «Сладкого королевства» и «Трёх мётел» и накормить гриффиндорцев на ночь. Постепенно разошлись и остальные члены команды, а потом уже зрители. Гарри отложил в сторону снаряжение и метлу спустя долгое время после того, как все остальные ушли. Он наслаждался этим коротким моментом наедине с собой, приходя в себя после победы. Впереди был еще целый год, и экзамены обещали быть суровыми, но, по крайней мере, никто не мог лишить его этого достижения. Гарри вышел из раздевалки, наслаждаясь теплым воздухом. Весна была в самом разгаре, и до лета оставалось совсем немного. Трава хрустела под его ногами. Однако он был не так одинок, как ему казалось, — в поле зрения показались длинные черные косы. Мэй смотрела на траву, явно что-то выискивая. — Почему ты не на вечеринке? — спросил Гарри, остановившись рядом с ней. Сяо Мэй принюхалась к траве. — Я скоро поднимусь, мы как раз искали крысу. — ответила Мэй. Сяо Мэй чирикнула в знак согласия. Гарри вздохнул. С тех пор как Короста сбежал из замка, Гарри ни разу его не видел. — Ты правда думаешь, что он ещё жив? — спросил он. Честно говоря, он бы не удивился, если бы узнал, что его прикончил Живоглот, ведь у Коросты больше не было ни клетки, ни шкафа, которые могли бы его защитить. — Я уверена! — фыркнула Мэй. Тем не менее она направилась в сторону замка. Гарри последовал за ней. — Не понимаю, зачем Рон его хранил. — Большинство из нас не чувствуют ци. — сказал Гарри. — И никому не нравится, когда люди плохо отзываются о их питомцах. Если бы кто-то обвинил Сяо Мэй в том, что она противная... Мэй покачала головой. — Но я знаю, что ци Сяо Мэй не испорчена. Я знаю это наверняка, а ты — нет. — Откуда ты знаешь? И вообще, как ты нашла панду в качестве домашнего питомца? Мэй хихикнула. — На самом деле это Сяо Мэй меня нашла. Просто пришла ко мне домой. Как будто наши души знакомы. Вот почему я знаю, что она не злая. Гарри моргнул, пытаясь осмыслить слова Мэй. Как он вообще мог в этом разобраться? Одно дело, когда Мэй и все, кто был связан с тайной Аместрис, необъяснимым образом знали друг друга, но, чтобы панда — настоящая панда, не анимаг — была в этом замешана... — Не думай об этом слишком много. — посоветовала ему Мэй, словно прочитав его мысли. — У нас с Сяо Мэй особая связь. Нам просто суждено быть вместе. — Похоже на гадание. — Эта тема не полная ерунда! — обрадовалась Мэй. — Это по-настоящему романтично. В судьбе нет ничего плохого... Она застыла на месте, и Гарри чуть не врезался в неё. Сяо Мэй взвизгнула, запрыгнула на ногу Мэй и поползла к её плечу. Мэй повернула голову в сторону Запретного леса, до ступеней замка оставалось всего полметра. — Что там? — прошептал Гарри, но Мэй подняла руку, призывая к тишине. Гарри прищурился, пытаясь разглядеть то, что явно почувствовала Мэй. Из-за деревьев на них смотрели горящие глаза, и Гарри почувствовал, как кровь стынет в жилах, когда понял, что это та самая черная собака, которая преследовала его весь год. Она просто… смотрела на них. Рука Мэй слегка шевельнулась, и Гарри скосил на нее глаза. Каким-то образом всего за секунду она достала не меньше пяти метательных ножей и зажала их между костяшками пальцев. Металл сверкнул на свету. Серьезно, где Мэй и Лан Фан хранили все эти вещи? Мэй подняла руку, собираясь метнуть ножи в Гримм. Гарри не знал, что могут сделать обычные ножи против предвестника смерти, но сияние глаз Гримма померкло, и он скрылся в Лесу. Мэй опустила руку, только когда последние тени рассеялись. — Ты ведь тоже это видела, да? — спросил Гарри, просто чтобы убедиться. Никто — кроме Живоглота, хотя Гарри не был уверен, что его можно считать — никогда не обращал внимания на присутствие Гримма. Но Мэй отреагировала, и ее неуверенный кивок подтвердил его слова. Они оба это видели. Что же это значит? Неужели они оба обречены на смерть? — Что это было? — спросила она. Гарри моргнул. — Гримм, предвестник смерти... Но Мэй покачала головой. — Это был не просто предвестник. Холод вернулся, и триумф Гриффиндора в квиддиче остался лишь призрачным воспоминанием. Если Грим не был предзнаменованием, не был призраком, порожденным воображением тех, кому суждено рано уйти в могилу... — Что ты имеешь в виду? — Эта собака излучала ту же энергию, что и крыса. Человек, притворяющийся животным.