Глава 17. В проход!

Из-за подготовки к экзаменам у Гарри почти не оставалось времени на то, чтобы обдумать истинный смысл слов Мэй. Тем не менее эта мысль не давала ему покоя всякий раз, когда он ложился спать, ведь даже в уютной комнате в общежитии он не чувствовал себя в безопасности после недавнего вторжения Блэка. Мэй сказала, что у собаки такая же ци, как у Коросты. Присутствие человека, принявшего другую форму. Анимаг, если исходить из этого предположения. Гарри до сих пор с трудом верил в эту теорию, но, если они были правы насчет Коросты, а Мэй — насчет собаки... Значит, какой-то волшебник преследовал его почти год. Впервые он увидел эту собаку, когда убегал от своих родственников. Что бы сделала с ним эта собака, — этот человек — если бы он не успел вовремя добраться до «Мясной лавки Кертис»? Он не хотел об этом думать. Первой безумной догадкой, пришедшей ему в голову, была мысль о том, что за ним охотятся Грид и «Гнездо Дьявола». Грид все лето выражал беспокойство по поводу его местонахождения и неоднократно собирался его «похитить». Вполне возможно, что он попросил кого-то из своей банды присмотреть за ним, пока они в облике животных, но это не объясняет, почему они продолжали следить за ним в Хогвартсе. Сам Грид опроверг эту теорию, когда Гарри спросил, есть ли у кого-нибудь в «Гнезде» анимагическая форма в виде собаки. — Дольчетто — бультерьер, а это совсем не похоже на ту собаку, о которой ты говоришь. Мы будем начеку. — Учитывая, что собака была очень похожа на настоящую, Гарри сомневался, что у них что-то получится. Для собственного спокойствия Гарри просмотрел в библиотеке записи об анимагах. Ни у одного из зарегистрированных анимагов не было формы собаки, не говоря уже о том, чтобы она напоминала массивного, неповоротливого зверя, который преследовал его. Хотя, если он не был зарегистрирован так, как, по подозрениям Эда, был не зарегистрирован Короста... — Анимагия? — Гарри поднял глаза. Профессор Люпин смотрел на него с едва заметной усмешкой. Гарри закрыл журнал. — Это будет на экзамене по трансфигурации. — сказал он, пожимая плечами. — Наверное, это было на третьем курсе. — усмехнулся Люпин, вспомнив тот случай. Однако его голос звучал немного натянуто. — Но зачем нужна была регистрационная книга? Сомневаюсь, что профессор Макгонагалл стала бы проверять тебя по спискам конкретных людей и их формам. Гарри снова вяло пожал плечами. Ему не хотелось рассказывать Люпину истинную причину, по которой он этим интересовался. Он и так слишком много выдал, спросив про карту. Видя, что Гарри не настроен разговаривать, Люпин оставил его в покое, но проницательный, обеспокоенный взгляд не покидал его. Квиддичный сезон закончился, и Кубок теперь гордо стоял в кабинете Макгонагалл. Но поскольку до следующего года о квиддиче можно было не беспокоиться, Гарри ничего не оставалось, кроме как с головой уйти в подготовку к предстоящим экзаменам. Гермиона, несмотря на то, что у нее было четыре предмета вместо пяти, нервничала как никогда. Даже Фред и Джордж сосредоточились на СОВ. Гарри хотел поговорить с Роном и Гермионой о своих открытиях, связанных с Аместрисом, в первую очередь о «Гнезде Дьявола» и Сяо Мэй, но из-за обилия учёбы у них не было времени на обсуждение. Эд, как всегда, полагался на удачу и не особо переживал. Единственным экзаменом, в котором Гарри был по-настоящему уверен, была защита от тёмных искусств, ведь он преуспел под руководством Люпина. Он надеялся, что в кои-то веки год закончится спокойно, а экзамены станут единственным кошмаром, с которым им придется столкнуться. И, как всегда, надежда на это, похоже, породила нечто противоположное. Это был последний урок по уходу за магическими существами перед экзаменами. Несмотря на неприятность с Клювокрылом в начале года, класс показал отличные результаты, а энтузиазм Грида по этому предмету был практически заразительным. Даже сейчас он помогал Дэвис и Гринграсс с их огненными саламандрами, а Малфой наблюдал за ними с едва скрываемым неодобрением. Хагрид рассказал им, чего ожидать на экзамене: что-то вроде контактного зоопарка, где они должны будут продемонстрировать умение обращаться с несколькими существами, которых они изучали в течение семестра. Они услышали звон колокола в замке, едва различимый, но отчетливый. Хагрид хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Ну вот и все! — сказал он. — Отличная работа. Возвращайте саламандр в огонь. А потом возвращайтесь в замок, не отходите далеко. Гарри посадил саламандру на горящее бревно, которое та считала своим домом, и вытер слизь об штаны. Он уже собирался развернуться и пойти в замок, когда почувствовал руку Хагрида на своем плече. — Вы с Роном и Гермионой не могли бы подождать секундочку? — А! Да, конечно! — сказал Гарри, быстро поймав взгляд Рона и Гермионы и поманив их к себе. Грид на мгновение смутился, словно не был уверен, стоит ли ему тоже присоединиться, но Дэвис окликнула его и махнула в сторону замка. — Мы вас догоним! — сказал ему Гарри. — Идите вперед. — Ну ладно! — крикнул Грид, следуя за Дэвис и Гринграсс в сторону замка. Хагрид впустил Гарри, Рона и Гермиону в свою хижину. — Что случилось? — спросила Гермиона. Из-за новых мер безопасности у них было не так много времени на общение с другом, как обычно. Хагрид, похоже, прекрасно это понимал и не стал ставить чайник. — Я просто хотел кое-что тебе подарить. — сказал он, и полез в один из своих шкафов, оттуда он достал кувшин для молока, в котором лежала очень худая, почти лысая крыса. — Короста! — воскликнул Рон, выхватил у Хагрида кувшин с молоком и вытряхнул оттуда крысу. Та тут же начала извиваться, но Рон крепко держал ее. — Нашел его вчера вечером. — сказал Хагрид. — Прятался в углу у кровати. — Спасибо... — с облегчением выдохнул Рон. Хотя... его голос звучал неестественно, и Гарри заметил такое же беспокойство на лице Гермионы. Значит, Короста оставался рядом с замком, несмотря на явный страх. Почему… — Теперь, когда ты вернул свою крысу, надеюсь, вы с Гермионой разобрались с тем, что вас весь год беспокоило? — сказал Хагрид на удивление суровым тоном. — Нехорошо, когда друзья ссорятся из-за домашних животных. — О, мы уже давно с этим разобрались! — поспешно ответила Гермиона. На самом деле ссора была отвлекающим маневром, а беспокойство по поводу возможной тайной личности Коросты было гораздо сильнее. — Нам… нам нужно идти... — сказал Гарри, не отрывая взгляда от крысы. С тех пор как Рон схватил его, он ни разу не переставал извиваться. В голове всплыл план, который предложил им Эд. Найти преподавателя и попросить его применить заклинание, превращающее анимага в человека. К сожалению, Хагрид вряд ли смог бы это сделать, так что лучше всего было поспешить в замок и найти Макгонагалл. — Ладно, не стоит вам тут одним бродить... — сказал Хагрид. — Поспешите. Все трое выбежали из хижины, ветер развевал их волосы. Короста извивался, как одержимый, хотя Рон крепко его держал. По крайней мере, благодаря новым мерам безопасности на территории замка больше никого не было. — Короста, пожалуйста. — умолял Рон. Он держал крысу так, чтобы та не могла укусить, но из-за непрекращающегося сопротивления шел гораздо медленнее, чем мог бы. — Ничего... ничего не случится. Давай просто доберемся до замка. Его слова, казалось, только подстегнули Коросту. Писк, доносившийся из-за его зубов, был похож на крики человека, которого пытают. — Чего ты так боишься?! — потребовал Рон, и было ясно, что страх и гнев берут над ним верх. — Мы просто отвезем тебя обратно в замок. Тебе нечего бояться, если только... Он посмотрел на Гарри и Гермиону, и в его взгляде читались недоверие и нежелание верить в происходящее. Гарри почувствовал, как внутри все сжалось. Если Короста был так напуган, словно осознавал нечто выходящее за рамки животных инстинктов... — Ребята! — раздался впереди знакомый голос. Гарри поднял голову. Это был Эд, он бежал к ним изо всех сил, несмотря на ветер. — Грид сказал мне, что Хагрид вас задержал. Все в порядке? — Эд! — окликнул его Рон, подняв кулаки. — Хагрид нашел Коросту! Гарри в режиме реального времени видел, как лицо Эда менялось от шока к облегчению, а затем помрачнело. — Ладно, давайте просто войдем внутрь. «И отнесем его к профессору.» — это осталось невысказанным, но это было видно по его лицу. Короста все еще извивался и пищал, и Рону потребовалась вся его концентрация, чтобы удержать его в руках. — Ты не можешь как-нибудь заставить его перестать двигаться? — спросил Эд, подходя на шаг ближе. Он незаметно держал руку за спиной, и Гарри был уверен, что там спрятана волшебная палочка. — Нам нужно просто поторопиться. — сказал он, протягивая руку. Если бы Эд попытался обездвижить Коросту с помощью заклинания, велика была бы вероятность, что оно не попало бы в цель и задело бы Рона. В кустах рядом послышался тихий шорох, и все повернулись на звук. Гарри почувствовал, как участился его пульс, когда из листвы показался пушистый хвост Живоглота. Скорее всего, его привлекли крики Коросты, и кот явно обрадовался, что его добыча не умерла. — Нет, Живоглот! — пискнула Гермиона, пытаясь жестом показать, чтобы он уходил. — Не сейчас, брысь… Но Живоглот не обратил внимания на слова Гермионы и прыгнул прямо на Рона. Рон отпрянул, вскинув руки над головой, чтобы кот не смог до него дотянуться. Но из-за резкого движения он ослабил хватку, и Короста проскользнул у него между пальцев. Гарри увидел, как крыса извивается в воздухе, пока все четыре лапы не коснулись травы, и Короста снова рванул вперед, а его лысый хвост стал похож на червяка в траве. — Короста! — заорал Рон, отталкивая кота и срываясь на бег. Живоглот проскочил у него между ног, намереваясь опередить Рона и первым добраться до крысы. Им ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. Эд бежал быстрее всех, его заплетенные в косу волосы развевались на ветру. Гарри бежал за ним, Гермиона пыталась не отставать. Рон уже взбежал на ближайший холм, не переставая гнаться за Коростой. Над ними нависла Гремучая Ива. — Мы… мы уже… слишком близко… — выдохнул Гарри. Ветви Гремучей Ивы уже начали трещать. Но если они сейчас потеряют Коросту или если Живоглот доберется до него первым и сожрет, они никогда не узнают правду. Гарри увидел, как Рон бросился вперед, и, сократив расстояние, с облегчением вздохнул, заметив, что Короста снова у него в руке. Живоглот попытался схватить крысу сбоку, но Рон увернулся, прижав Коросту к груди. — Кыш, Живоглот! — снова крикнула Гермиона, пытаясь встать между Роном и котом. — Давай, нам нужно идти... Но, когда Рон поднял глаза, кровь отхлынула от его лица. Гарри повернулся, чтобы посмотреть, куда он смотрит... К ним неторопливо приближалась огромная черная собака, ее глаза почти светились, а в радужках отражался голодный, опасный блеск. Гарри попытался что-то сделать, хоть что-то. Он хотел крикнуть, предупредить, достать палочку, просто сдвинуться с места, но собака была слишком быстрой. Она преодолела расстояние, казалось, в одно мгновение и прыгнула прямо на Гарри. Эд встал между ними, подняв левую ногу. Удар пришелся собаке в морду, зубы сомкнулись на конечности и с хрустом сжались. Импульс передался собаке, и Эд отбросил ее в сторону. Она приземлилась на лапы, издав что-то вроде скулежа, пасть ее была красной, несколько зубов были сломаны. Часть штанины Эда была разорвана, сквозь дыры просвечивала металлическая нога. Несмотря на неудачу первой попытки и явную боль, которую она причинила, собака не сдавалась и сменила цель. Она снова прыгнула, на этот раз на Рона. Тот едва успел поднять руки, чтобы слабо защититься, как собака вцепилась зубами в его предплечье. Рон закричал и еще крепче сжал Коросту, когда сила удара снова сбила его с ног. — Рон! — закричал Гарри, пытаясь прыгнуть на собаку, чтобы повалить её на землю, но что-то твёрдое и лианообразное ударило его по лицу, отшвырнув назад. Похоже, что Гремучая ива решила, что с неё хватит, и решила вмешаться. Собаке было всё равно, она тащила Рона к стволу дерева. Гарри поморщился от боли в щеке и попытался броситься вперёд. У корней была впадина, и собака, похоже, была полна решимости утащить Рона под землю. Рону удалось просунуть лодыжку в щель между землей и корнями, но она, казалось, вот-вот сломается. — Рон, держись! — Гарри пригнулся, когда в него полетела очередная ветка. Гермиона поймала одну в плечо, а другая ударила Эда в спину. Эд бросился вперед, пытаясь схватить Рона за лодыжку, но с громким треском нога Рона сломалась, и его утащило под землю. — Да ну вас нахер! — заорал Эд, и его глаза опасно сверкнули золотом. Он прибавил скорости, едва увернувшись от ветки, нырнул в проход и скрылся из виду. — Гарри! — крикнула Гермиона, хватая его за рукав и пытаясь оттащить. — Нам нужно идти, позвать на помощь… — Нет времени! — возразил Гарри, пытаясь пробраться сквозь раскачивающиеся ветви. От страха его сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Гарри, собака… — Это не собака! — закричал Гарри. — Мэй сказала, что это анимаг! — Глаза Гермионы расширились от ужаса, когда до неё дошло. На них напал волшебник, достаточно опытный, чтобы стать анимагом, и забрал Рона. К тому времени, как они позовут на помощь, худшее уже случится. — Как нам туда спуститься?! — закричал Гарри. От предыдущего удара в линзах его очков появилась трещина, и через нее в глаза попадал свет. Было трудно пробираться между раскачивающимися ветками, которые так и норовили попасть в них, но Эду это удалось, так что им тоже нужно было постараться! Гарри попытался пройти дальше, но тут же отступил на два шага назад, когда в них полетела ветка. Казалось, дерево изо всех сил старалось их не подпустить. — Живоглот! — крикнула Гермиона, и Гарри едва успел разглядеть торчащий вверх пушистый хвост, когда Живоглот бросился к стволу дерева. Он коснулся его, и Гремучая ива замерла. Ни один лист не шелохнулся. Гарри, тяжело дыша, осторожно приближался к дереву, Гермиона шла прямо за ним. Он был напряжен и готов броситься наутек, если дерево попытается их обмануть, но оно по-прежнему не шевелилось. Живоглот положил лапы на особый скрученный узел веток у основания дерева. Как только они подошли достаточно близко, кот нырнул в проход, а Гарри и Гермиона последовали за ним, пока дерево не ожило. В проходе было совсем темно, потолок был низким, а стены — узкими. Живоглот уже бежал впереди, и Гарри, полубежа-полуползя, последовал за ним. — Откуда Живоглот это знает? — с благоговением спросила Гермиона, догоняя его. — Он дружит с этой собакой. — ответил Гарри, глядя на хвост впереди. — Я видел, как они вместе тусовались. — Гарри... — сказала Гермиона, явно обеспокоенная. — Если эта собака действительно анимаг, то... — Мы не можем повернуть назад! — возразил Гарри. — К тому времени он расправится с Роном и Эдом. Если мы будем действовать сообща, то... «А у них вообще есть шанс?» Чем дальше они продвигались, тем длиннее казался проход. Гарри бежал изо всех сил, но время тянулось невыносимо медленно. Он чувствовал, как с каждой секундой отчаяние и ужас нарастает. — Похоже на проход в «Сладкое королевство. — сказал он. — Он должен вывести нас куда-то в Хогсмид. — А зачем вообще нужен потайной ход под Гремучей ивой? — спросила Гермиона. — Понятия не имею. Фред и Джордж говорили, что он существует, но сами никогда им не пользовались. До самого конца пути они молчали. Гарри старался не упускать из виду хвост Живоглота. Он крепко сжимал в руке волшебную палочку, а в голове прокручивал короткий список обездвиживающих заклинаний. Может быть, если бы на их стороне был элемент неожиданности... Коридор начал подниматься, и вместе с изменением траектории послышались звуки потасовки. Гарри напряженно вслушивался в грохот, доносившийся сверху, и с каждой секундой страх в его душе усиливался. — Рон! Эд! — крикнул он, когда хвост Живоглота исчез в отверстии в верхней части туннеля. Он потянулся к свету, пробивавшемуся оттуда. — Нет! — раздался голос Эда. — Не надо... Но было уже слишком поздно. Гарри приподнялся и оглядел разгромленную комнату, в которой оказался. Не нужно было быть детективом, чтобы понять, что они в печально известной Визжащей хижине: обои облупились, мебель была наполовину разломана. Рон сидел у стены, его нога была вывернута под странным углом, и он все еще прижимал Коросту к груди, а Живоглот пытался разжать его пальцы. И... Эд нанес еще один удар, разбив нос высокому худощавому мужчине, с которым он дрался. — Отойди! — крикнул Эд, даже не оборачиваясь, чтобы посмотреть на него, и нанес удар ногой. Гарри застыл на месте, а Гермиона, появившаяся у него за спиной, едва сдержала возглас. Он узнал это лицо, несмотря на разбитые нос и окровавленный рот — такие же раны были у собаки, которую Эд сбил на улице. Разыскные плакаты не передавали всей жути Сириуса Блэка. Вживую он выглядел еще страшнее. Гарри поднял палочку, но Блэк оказался быстрее. — Экспеллиармус! — выкрикнул он, сверкнув щербатым ртом, и направил на них украденную у Рона палочку. Гарри увидел, как их с Гермионой палочки взмыли в воздух и приземлились где-то в противоположном конце комнаты. Должно быть, Эда обезоружили таким же образом, когда он только вошел. Но ему было все равно, и он продолжал безрассудно бросаться на Блэка, нанося удар за ударом. Блэк избегал того, чего мог, и принимал то, что должен был, но маниакальная радость не сходила с его лица. Гарри почувствовал, как в нем закипает кровь. — Назад! — снова заорал Эд, и его бесконечная атака на время приостановилась. Он встал между Блэком и остальными, расставив руки в боевой стойке. Блэк воспользовался возможностью вытереть кровь с губ, не сводя с них глаз. — Приведите профессора. Я его задержу. — Ты здорово бьешь! — выплюнул Блэк. — Надо было догадаться, что у тебя металлическая нога, когда ты гнался за мной из общей комнаты. Я сразу заметил, что с твоими шагами что-то не так. — Тогда я дам тебе еще разок попробовать! — прорычал Эд. — Гарри, убирайся отсюда. — Да ни за что на свете! — заорал Гарри, сжимая кулаки. При виде Блэка все его гневные, убийственные чувства вырвались наружу, и волны ярости едва не сбивали его с ног. — Ты верный друг, Гарри. — сказал Блэк, ухмыляясь как сумасшедший. — Конечно, ты хотел их защитить. Джеймс сделал бы для меня то же самое… — Не смей произносить имя его отца! — заорал Рон, наконец оттолкнув Живоглота и встав на одну здоровую ногу. — Если ты собираешься убить Гарри, сначала тебе придется пройти через всех нас! Блэк перевел на него взгляд, и на его лице появилось странное, необъяснимое выражение. — Не дави на ногу, только сильнее сломаешь. Просто сядь и держи… — Ты что, не слышал, что я сказал?! Чтобы добраться до Гарри, тебе придется пройти через нас! — Сегодня умрет только один. Это вывело Гарри из себя. — Зачем останавливаться на одном? Ты ведь не сдерживался, когда расправлялся со всеми этими магглами, когда убил Петтигрю! Размяк в Азкабане?! — Гарри... — начала Гермиона, но Эд перебил ее. — Уведи отсюда Гарри. — сказал он, напряженно расставив ноги, словно готовясь к прыжку. — Черта с два! — снова заорал Гарри. — Он убил моих родителей! — В глазах Блэка снова что-то мелькнуло. Чувство вины, которое пришло слишком поздно? Впрочем, это не имело значения. — Именно поэтому тебе сейчас не стоит здесь находиться! Я сам о нем позабочусь… Взгляд Блэка снова стал жёстким. — Я слишком долго ждал — я не позволю тебе встать у меня на пути… — Он направил палочку Рона на Эда, и Гарри увидел перед глазами красные всполохи, образы Квиррелла, Зеркала Еиналеж и всё увеличивающуюся лужу крови. Блэк уже убил его родителей, а Эд чуть не погиб, когда сражался с другим слугой Волан-де-Морта. Черта с два он позволит этому повториться. Он бросился вперед, когда Блэк выкрикнул заклинание, сбив Эда с ног. Заклинание попало в него, и Гарри рухнул на пол. Лежа на полу, он увидел, как Блэк снова вытаращил глаза от шока, но тут же скривился от боли, когда Эд нанес ему еще один удар в живот. Гермиона бросилась к их палочкам, но Живоглот пригнул на нее. Заклинание Блэка обездвиживало, но действовало слабее, чем должно было. Оно даже не полностью обездвижило его. Гарри сопротивлялся заклинанию до тех пор, пока не почувствовал, что оно ослабло. Он поднялся на ноги и огляделся по сторонам. От силы внезапного столкновения Рон снова упал и сел у стены, с каждой секундой бледнея все сильнее. Гермиона успела схватить все их волшебные палочки, но вскрикнула от боли, когда Живоглот вцепился в нее и полоснул когтями. Гарри побежал, и еще одно заклинание Блэка отскочило от задней стены. — Отстань от неё! — заорал он, отталкивая Живоглота. Кот взвыл и зашипел, отлетев в сторону. Гермиона не стала возражать, понимая всю серьёзность ситуации, но Гарри был слишком занят тем, что выхватывал свою палочку из её коллекции. — Ты не понимаешь… — начал Блэк, но не успел договорить, потому что Эд ударил его ногой в бок, и тот отлетел к стене. От удара палочка Рона выпала из его руки. — Эд! — крикнула Гермиона, бросая ему палочку. Та взмыла в воздух, и Эд поймал ее, направив на все еще дергающегося Блэка. — Инкарцеро! С кончика его волшебной палочки, словно живые змеи, вылетели верёвки, которые набросились на Блэка, обвились вокруг его тела и удерживали на месте. Блэк пытался вырваться, но верёвки не отпускали. Гарри не помнил, чтобы когда-либо изучал это заклинание — возможно, Эд сам выучил его на случай подобной ситуации, — но это не имело значения. Блэк был обездвижен, у него не было волшебной палочки, и он был в полной власти Гарри. Всё прошло идеально. — Уйди с дороги, Эд! — низким рычащим голосом сказал он. Гарри вдруг понял, что не знает, как убивать с помощью магии, но это, похоже, не имело значения. Что-нибудь придет ему в голову. Какое бы заклинание ни использовал Квиррелл, чтобы взрывать конечности. Может быть, он сможет повторить то, что сделал с Мардж, и продолжать, пока Блек не взорвется? Еще он знал, что огненное заклинание — тоже вполне убийственное. Но Эд не двинулся с места, стоя к нему спиной. — Нет. Что-то внутри Гарри оборвалось. — Уйди с дороги! — заорал он. — Он мой. — Собираешься убить меня, Гарри? — Спросил Блэк, его голос был всего лишь шепотом. — Не искушай его! — рявкнул Эд. Гарри попытался оттолкнуть его, но Эд был сильнее и обхватил его рукой за туловище, не давая сдвинуться с места. Гарри сопротивлялся, а Блэк смотрел на него своими жуткими запавшими глазами. Он перестал дергаться, но отчаяние на его лице никуда не делось. — Ты должен выслушать меня, Гарри... — хрипло сказал он. — Если бы ты знал всю историю... — Больше нечего знать! — рявкнул Гарри. — Ты убил моих родителей! Ты заслуживаешь самой страшной смерти! — Гарри, нет! — закричал Эд, пытаясь оттащить его. Гермиона подошла к Рону, и они оба с ужасом наблюдали за происходящим. — Ты лучше этого, ты не убийца... — Нет, не так, и сейчас я это исправлю! — крикнул в ответ Гарри. Эду не удалось занять позицию морального превосходства. Если он осуждал Гарри за то, что тот предпочел спасти близкого человека, а не незнакомца, то ему не было дела до его мнения о Блэке. Эда всегда слишком интересовали отчеты о делах, которые не имели никакого значения. Гарри заслужил это, он хотел этого! — Отпусти меня! Или я... — Или что, Гарри?! — Или я и тебя прокляну! Отойди с дороги! В глазах Эда вспыхнула какая-то опасность, ярость, которую Гарри никогда раньше не видел. — Я не позволю тебе идти по этому пути! — Это не тебе решать! — И ты сейчас не в том состоянии, чтобы принимать решения! Ты угрожаешь мне проклятиями! Мне, ради которого, по твоим словам, ты готов пожертвовать душами ЛЮДЕЙ! Гарри удалось высвободить руку и попытаться вырваться из хватки Эда. Он ударил ногой, но попал только по металлу автоброни, отчего пятка отозвалась болью. Тем не менее ему удалось ткнуть Эда палочкой в бок. — Я серьезно! Отпусти меня, или пожалеешь! Глаза Эда вспыхнули золотистым огнем. — Думаешь, ты единственный, кто кого-то потерял? Думаешь, ты первый, с кем мне приходится так разговаривать?! В прошлый раз этот ублюдок угрожал сжечь мне руку! Так что давай, попытайся, если хочешь, но если ты хочешь драки, то она у тебя будет. — Я не хочу с тобой драться! — голос Гарри становился все громче. Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. — Но ты не оставляешь мне выбора! — Есть выбор, и я не позволю одному из своих лучших друзей опуститься до убийства! Ты себя слышишь?! Ты себя видишь?! Ты выглядишь и говоришь точь-в-точь как этот ублюдок Полковник, когда он сжег Энви дотла! — Эд! — голос Гермионы разорвал тишину. Эд застыл, его хватка ослабла. Какое-то мгновение Гарри мог лишь смотреть на окаменевшее лицо Эда с широко раскрытыми глазами, полными страха и сожаления. В пылу момента он явно выдал больше, чем собирался. Энви… Разве гигантскую ящерицу, в которую превратился боггарт Эда, звали не Энви? Гарри покачал головой и высвободился. Сейчас ему было плевать на Энви, боггартов и всё, что связано с Аместрисом. Он снова посмотрел на Блэка, который всё это время молчал и лишь наблюдал за ним своими пустыми глазами. Эд попытался схватить его, но Гермиона оттащила его, сама едва сдерживая слёзы. Гарри направил палочку прямо в грудь Блэка. Он пытался придумать хорошее заклинание, чтобы свершить справедливое возмездие, но в голове у него стоял шум. Блэк не шевелился, словно сдался. По крайней мере, он перестал оправдываться, видимо, понял, что только разозлит Гарри. … Почему его палочка так сильно дрожала? Гарри стиснул зубы и попытался сосредоточиться. Ему нужно было всего одно, простое заклинание… Секунды тянулись, но заклинание так и не прозвучало. Гарри стоял над связанным Блэком, тяжело дыша. Его лицо было мокрым, он не помнил, когда начал плакать, но это только злило его. Он не хотел плакать перед Блэком, не хотел показывать слабость перед убийцей своих родителей. Блэк был в его власти, он контролировал ситуацию, но все, что он мог делать, — это стоять и плакать. Перед его глазами промелькнуло что-то оранжевое, и Живоглот уселся на груди Блэка, сверкая глазами прямо на кончике палочки Гарри. Блэк попытался сдвинуться, чтобы сбросить кота. Гермиона всхлипнула. — Дружище... — напряжённо произнёс Рон. Он всё ещё пытался удержать Коросту. — Мы его поймали. А ты иди за профессором. — Пожалуйста, Гарри! — умоляла Гермиона. — Пожалуйста. Твои мама и папа — они бы не хотели, чтобы ты стал убийцей. Гарри судорожно вдохнул, палочка в его руке задрожала. Почему он не может держать её ровно? — Гарри… — он никогда не слышал, чтобы голос Эда звучал так устало и отчаянно. Гермиона все еще держала его, а он прислонился к ней. — Помнишь, что сказала тебе Уинри, когда мы узнали? Прислушайся к ее совету. Это принесет тебе гораздо больше пользы, чем все, что ты сейчас пытаешься сделать. «После того как его схватят, обезвредят и он перестанет представлять угрозу, ты попросишь о встрече с ним. И спроси, зачем он это сделал. По крайней мере, это даст тебе ответы.» В то время этот совет казался таким бессмысленным. Гарри не хотел слышать ни слова из того, что собирался сказать Блэк. Он не знал, чего ожидать: маниакального хохота или жалких извинений — оба варианта были одинаково отвратительны. Но Блэк не смеялся и не извинялся. Он выглядел смирившимся со своей участью. Гарри опустил палочку. — Почему? Почему ты предал моих родителей? Мой отец был твоим лучшим другом. Ты был шафером на их свадьбе. Так почему?! Последнее слово вырвалось из его груди мучительным, надрывным криком. Блэк поднял на него глаза, и в них появилось новое выражение. Ностальгия, шок... горе и боль. — Предал? Нет. Это я виноват в их смерти. Я этого не отрицаю. Но я бы никогда не предал их.