Глава 18. Неожиданная связь

Блэк… не предавал его родителей? Палочка Гарри снова задрожала. Он взял на себя ответственность за их смерть. Но… не из-за предательства? — Для тебя это шутка? — прошипел Гарри. Он все еще чувствовал, как к глазам подступают слезы. — Не смей мне врать! — Гарри… — Ты был Хранителем тайны! Волан-де-Морт нашел их только потому, что ты сказал ему, где они! Блэк открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут из входа в туннель донесся скрип. Гарри вздрогнул. Учитывая, насколько шумной была драка, он не удивился бы, если бы они перебудили полдеревни, а теперь кто-то поднимался по туннелю. — Сюда! — крикнула Гермиона, и ее голос задрожал от страха. — Сириус Блэк здесь! Звуки становились все более отчаянными, и через мгновение из туннеля вышел профессор Люпин. Их профессор Защиты от темных искусств застыл на месте, увидев происходящее. Гарри подумал, что это один из самых запутанных сценариев, в которых можно оказаться. Его старый друг, ставший убийцей, Сириус Блэк, связан веревкой, его рот полон выбитых окровавленных зубов. Четверо его учеников стоят над преступником в разных состояниях физического и душевного потрясения. Его взгляд переходил с Гарри на Блэка, с Блэка на Эда, снова на Блэка, на Рона, снова на Гарри… — Где он, Сириус? Гарри моргнул. Что имел в виду Люпин? Почему он задавал такой странный вопрос? Блэк мотнул головой в сторону Рона. Тот по-прежнему сидел у стены, стиснув зубы и перепачкав руки кровью. Короста извивался у него в руках, и Рон изо всех сил старался удержать крысу. Гарри посмотрел на Люпина, ожидая, что тот скажет по этому поводу. Люпин, казалось, напряженно размышлял. — Но... как такое вообще возможно? Разве что... вы поменялись местами... вы оба поменялись местами и не сказали мне? Блэк медленно и размеренно кивнул. В тишине было слышно, как муха пролетит. Люпин провел рукой по лицу, глубоко вздохнул и… рассмеялся — с такой же болью, но и с таким же облегчением. Он взмахнул палочкой, и путы, которыми Эд связал Блэка, рассеялись. Блэк, пошатываясь, поднялся на ноги, потирая запястья. У Эда отвисла челюсть, а Гарри почувствовал себя так, словно его ударили ножом в сердце. Он знал, что Люпин дружил с Сириусом Блэком в школе, но думал, что эта дружба закончилась много лет назад, когда Блэк предал третьего друга и убил четвертого. — Нет! — крикнула Гермиона, сверля Люпина взглядом. — Я вам доверяла! Я вас прикрывала! — Гермиона… — попытался объяснить Люпин, но она перешла на пронзительный визг. — Вы помогали Блэку проникнуть в замок! Вы тоже хотите, чтобы Гарри умер! Вы… вы… вы оборотень! Последнее слово повисло в воздухе, как что-то мерзкое, запретное. Единственным проявлением эмоций на лице Люпена была бледность. Он вздохнул. — Один из трех, Гермиона. Не дотягивает до твоего обычного уровня. Я не помогал Сириусу проникнуть в замок. И уж точно не хочу, чтобы Гарри умер. Но я не стану отрицать, что я оборотень. Гарри почувствовал себя так, словно его дважды подряд вывернули наизнанку, а лицо Рона приобрело отчетливый зеленоватый оттенок. Гермиона сверлила Люпина взглядом, сжав кулаки, а Эд… Эда это совершенно не смутило. — Ты знал?! — Гарри повернулся к Эду. Гермиона кивнула. — Он все время просил меня ничего не говорить... — Потому что это не наш секрет. — сказал Эд. — Не понимаю, как то, что он оборотень, может что-то изменить. — Ничего не меняет? — недоверчиво переспросил Рон. Он попытался пошевелиться, но тут же застонал от боли в сломанной ноге. — Ты что, забыл урок, который преподал Снейп?.. — О да, ведь Снейп — совершенно беспристрастный источник информации о профессоре Люпине! — огрызнулся Эд. Блэк презрительно усмехнулся. — Не двигай ногой, Рон. — сказал Люпин. — Так будет только больнее. Он сделал шаг к нему, но Рон отпрянул. — Не подходи! — Да успокойся ты. — простонал Эд. — Полнолуние будет только через полторы недели. Блэк снова рассмеялся. — Неужели за последнее десятилетие дети стали терпимее? Эд скрестил руки на груди. — В той компании, в которой я вращаюсь, понятие «человек» становится немного размытым. Гарри предположил, что странная ситуация с Гридом и Лингом подпадает под это расплывчатое определение. Он все еще злился на Люпина за то, что тот, казалось, предал его, но то, что он был оборотнем, казалось таким незначительным фактором. Но теперь, когда этот вариант был озвучен, ответ казался очевидным. Люпин постоянно болел, урок Снейпа об оборотнях был странным образом направлен против него, и… — Ваш боггарт... — сказал он, осознав, в чем дело. — Это был не хрустальный шар, а полная луна. — Ты прав, Гарри... — сказал Люпин с виноватым выражением лица. Он повернулся к Гермионе и Эду. — Мне интересно, как давно вы об этом знаете? — Несколько месяцев. — вспыхнула Гермиона. — С тех пор, как Снейп задал это эссе. — Для меня это стало вишенкой на торте. — сказал Эд. — Мэй-Мэй почувствовала, что с вашей ци что-то не так, еще в поезде. Мы с Лингом сверились с лунными календарями, и оказалось, что твои недомогания совпали с полнолунием. Люпин снова болезненно усмехнулся. — Вы двое всегда были одними из самых способных учеников в школе. — Мы были бы еще способнее, если бы я просто рассказала всем, кто вы такой. — возмутилась Гермиона. — И то, что я не держу на тебя зла из-за ликантропии, еще не значит, что я тебе доверяю! — рявкнул Эд. — Этому всему должно быть чертовски хорошее объяснение! — Есть! — заверил его Люпин. Он убрал палочку. — Так вам всем будет спокойнее? Гарри стиснул зубы, крепко сжимая в руке свою палочку. Это могло быть ловушкой, но... Если Люпин действительно работал с Блэком, у него была масса возможностей убить Гарри во время уроков по защите от дементоров. Да и вообще, зачем нужны были эти уроки? Разве не в интересах Блэка было, чтобы Гарри был как можно более слабым и неумелым? — Давай уже, Римус! — прошипел Блэк. — Мое терпение на исходе. — Сириус, нет! — предупредил его Люпин. — Я до сих пор не знаю всей истории, так что тебе придется помочь мне восполнить пробелы. Они заслуживают того, чтобы я все им объяснил. — Если ты не работаешь на Блэка, то откуда ты узнал, что мы здесь? — спросил Гарри. — Карта, Гарри. — мягко ответил Люпин. — Карта Мародёров. — Значит, тебе удалось её вернуть! — сказал Блэк с кровавой ухмылкой. — А мы-то думали, что с этой штукой покончено. — Он знает о Карте?! — недоверчиво спросил Гарри. — Я доберусь до этого. — пообещал Люпин. — Меня зацепило кое-что из того, о чем ты спрашивал. Я не мог выбросить это из головы. В последнее время я часто размышлял о Карте, надеясь — или, может быть, страшась — увидеть на ней определенное имя. Мое последнее занятие закончилось, и так уж вышло, что я проверил Карту в самый подходящий момент. На его лице появилось странное выражение. — Я чуть не отвлёкся на… необычное имя на карте, когда увидел, как Гарри, Рон и Гермиона исчезают с неё рядом с хижиной Хагрида. Полагаю, он задержал вас после урока с существами. Гарри кивнул с непроницаемым выражением лица. Он почти уверен, что знает, какое необычное имя отвлекло Люпина, и ему не очень хотелось, чтобы тот узнал о Гриде, но об этом можно будет подумать позже. — Затем вы втроем вышли из хижины, но к вам добавилось новое имя. — Нет, не добавилось. — возразил Рон, а Короста визжал все громче. — Да, так и было. — сказал Люпин. — Эдвард выбежал из главного входа, чтобы присоединиться к вам. Затем у Гремучей ивы вы столкнулись с Сириусом Блэком. Он потащил вас двоих в потайной ход... — Одного из нас. — попытался поправить его Рон, но Эд, похоже, всё понял. — Погоди, ты имеешь в виду... — Животные не отображаются на карте. — сказал Люпин. — Так было задумано, иначе вся карта была бы усеяна совами и кошками. Я не видел имени этого парня во время всего этого взаимодействия. — он указал на Живоглота. — Но там было еще одно имя. Оно должно быть там до сих пор. Ты держишь его, Рон. У Гарри кровь застыла в жилах. Теперь он прекрасно понимал, что пытался донести до него Люпин. Но... это не имело смысла... это прямо противоречило тому, что он говорил им ранее... — Вы что, издеваетесь?! — воскликнул Эд, всплеснув руками. Люпин и Блэк в замешательстве посмотрели на него. На лице Эда читалось горькое разочарование. — Конечно, серийный убийца и крыса должны были быть связаны! — Ты знаешь о крысе? — спросил Люпин, слегка смутившись. — Они уже несколько месяцев твердят мне, что он анимаг! — прошипел Рон. Больше не было смысла ходить вокруг да около, и он сжался в комок, пытаясь удержать Коросту на месте. Крыса отчаянно пыталась вырваться, и руки Рона были почти полностью в крови. — Заставил меня инсценировать его смерть, держать его в этой ужасной клетке... Блэк рассмеялся, и его смех больше походил на вой. — Ты и правда все портишь. Если бы ты просто оставил крысу мне, все закончилось бы гораздо раньше. — Ты охотишься за Коростой?! — в шоке спросил Рон. Блэк лишь ухмыльнулся своей жуткой ухмылкой. — Как ты пришел к этой теории? — спросил Люпин. — О том, что его крыса — анимаг. — Линг и Лан Фан с самого начала говорили, что с ним что-то не так. — сказал Эд. — Лан Фан поняла это, когда у нас прошел урок про анимагов на трансфигурации. — И, если ты знал об этом несколько месяцев, почему не рассказал учителю? — сурово спросил Люпин. — Мы собирались сделать это до того, как крыса сбежала из клетки. — возразил Эд. — А до этого мы предполагали, что если Короста действительно взрослый мужик, который притворяется крысой, то он опасен. Он никогда не воспринимал нас всерьез, потому что мы дети, но как только мы привлекли бы взрослого, он бы запаниковал и мог бы пойти на крайние меры. Блэк присвистнул. — Ну ни фига се! Ты мне уже нравишься! — Не начинай! — прорычал Эд. — А то я тебя снова пну! — Но постойте! — вмешалась Гермиона, заламывая руки. — А как же... — А как же Карта? — закончил за неё Гарри. — Профессор, вы сами говорили, что анимаги отображаются на Карте независимо от того, в каком облике они находятся. Мы уже проверяли Карту, и там, где был Короста, не появилось ни одного имени. — Умные ребята. — ухмыльнулся Блэк. — Они бы поймали почти любого. Люпин кивнул. — Я не упомянул одну деталь, связанную с этой функцией. На Карте есть... особое условие. Большинство анимагов отображаются на Карте. На самом деле все, кроме троих. Ну, то есть трех анимагов и одного оборотня. — Что вы имеете в виду? — спросил Гарри. Почему на карте не отображаются некоторые люди? — Мародёры, Гарри. Мародёр появится на карте только тогда, когда один из Мародёров произнесёт активирующую фразу. Это была мера предосторожности, которую мы приняли, когда только создали карту. Так у нас будет хоть какое-то правдоподобное оправдание. — Когда мы… вы… — Да. — кивнул Люпин и коротко поклонился. — Мистер Лунатик, к вашим услугам. Сириус — Бродяга. Твой отец — Сохатый. — Мой отец… — у Гарри перехватило дыхание. Его отец был мародером. Его отец был анимагом. — А Рон... — Люпин повернулся к нему. — Держит в руках Хвоста. Короста испуганно взвизгнул. Рон закричал от боли. Похоже, Короста чуть не откусил ему большой палец. — Помогите ему! — крикнула Гермиона. — Короста... — Рон, послушай меня. — быстро сказал Люпин, доставая палочку. — Я могу применить заклинание, обратное анимагии. Это все прояснит. Мне нужно, чтобы ты мне доверял. Рон, казалось, на мгновение замешкался, но потом протянул окровавленные руки и поднес Коросту к палочке Люпина. Они все равно этого хотели, хотя Гарри не ожидал, что проверка пройдет при таких обстоятельствах. Люпин произнес заклинание, из его палочки вырвался луч синего света и ударил Коросту прямо в лоб. Крыса издала последний писк. Рон зашипел и разжал руки, словно коснулся чего-то горячего. Он попытался отступить, опираясь на ладони. Крыса корчилась на земле, окутанная синим светом, словно одеялом. Тогда… В тот момент, когда крыса вытянулась и раздулась, отрастив человеческие конечности и беспомощно распластавшись перед ними, Гарри поклялся, что никогда, ни за что, не станет сомневаться в Линге Яо, Лан Фан или Мэй Чанг. — Я больше никогда не усомнюсь в Линге... — потрясенно произнес Рон, вторя мыслям Гарри. Он не мог оторвать глаз от человека, занявшего место его крысы. Это был невысокий лысеющий мужчина с трясущимися руками и водянистыми глазами-бусинками. — Я больше никогда не усомнюсь в нем. Он мог бы сказать мне, что профессор Синистра — вампир, а Снейп — тайный святой, и я бы ему поверил. Больше никогда не усомнюсь в нем. Люпин не убрал палочку, на его лице играла обманчивая улыбка. — Снова здравствуй, Питер. Гарри почувствовал себя так, словно его ударили ножом в спину. Питер… но… — Давно не виделись, Петтигрю! — прорычал Блэк. У него не было палочки, но она ему и не нужна была, чтобы выглядеть убийственно. Мужчина заикался, не произнося ни слова. Он переводил взгляд с полуразрушенных окон на вход в туннель. Эд снова принял боевую стойку, готовый броситься в бой при первых признаках конфликта. Но Гарри мог только смотреть. — Это не может быть Питер Петтигрю! — воскликнул он, когда наконец обрел дар речи. Мужчина — не Короста, но у Гарри не было другого имени для него, потому что это не мог быть Питер Петтигрю — смотрел на него своими маленькими глазками. — Питер Петтигрю мертв. Блэк убил его! — О, я, конечно, пытался! — сказал Блэк. — Р-Римус... — мужчина повернулся к Люпину, его нижняя губа дрожала. — П-пожалуйста, помоги мне... Сириус... он преследует меня... Но Люпин, казалось, не собирался внимать его мольбам. — Мне очень любопытно, как все это происходило. У меня есть лишь обрывки информации, косвенные улики. Пожалуйста, просвети меня, Питер. — О, конечно, рассказывай! — огрызнулся Блэк. — Давай, расскажи Римусу, как ты наконец-то меня одолел, как ты кричал на всю округу, что я предал Лили и Джеймса, а потом взорвал половину улицы. Отрезал себе палец, чтобы оставить улики, и скрылся в канализации вместе с остальными подонками! Гарри перевел взгляд на руку мужчины. Действительно, на левой руке у него не хватало указательного пальца — того самого, которого не хватало Коросте. От Петтигрю остался только палец... — Зачем было инсценировать свою смерть, Питер? — снова спросил Люпин. — Зачем было двенадцать лет прятаться, как крыса? — У м-меня не было выбора! — всхлипнул мужчина — Петтигрю. — Он... он бы меня нашел! Я всегда это знал! — Ты знал, что Сириус сбежит из Азкабана? — с легким удивлением спросил Люпин. — До него этого никому не удавалось. Как ты мог быть так уверен, что у него получится? — Он... он правая рука Того-Кого-Нельзя-Называть! Он научил его парочке трюков! — Волан-де-Морт... — Гарри заметил, что Петтигрю вздрогнул, когда Блэк произнёс это имя. — Учит меня трюкам?! Нет, это всё ты, да?! До Гарри дошло, и он почувствовал, будто у него из-под ног выбили почву. — Но… но… Блэк повернулся и посмотрел прямо на него. — Я не был Хранителем тайны твоих родителей. Я должен был им стать, но в последнюю минуту убедил Джеймса передать эту роль Питеру. Я подумал, что я слишком очевидный выбор. Никто бы не заподозрил, что такому слабому, ТРУСЛИВОМУ, ЖАЛКОМУ ПИТЕРУ! — он выплевывал каждое оскорбление все с большей злобой. — Доверили бы что-то настолько важное! Блэк не был Хранителем тайны... Это был Петтигрю... Гарри почувствовал, как внутри него нарастает оцепенение. — Так… ты подставил его? — спросил Эд, глядя прямо на Петтигрю. Его глаза снова вспыхнули яростным золотом. — Ты предал родителей Гарри и подставил Блэка?! Петтигрю яростно замотал головой, но, похоже, никто ему не поверил. Рон выглядел особенно возмущенным. — Н-нет, он... он лжет! Римус, пожалуйста! Почему он не рассказал тебе о плане?! Он бы рассказал, если бы мы поменялись местами! — Вряд ли, если он считал меня шпионом. — с грустью ответил Люпин. — В то время на Волан-де-Морта работало много оборотней. Не такое уж необоснованное предположение. — Прости меня, Римус... — сказал Блэк, и на этот раз в его голосе не было привычной язвительности. — Надо было сразу понять, что это крыса. — Только если ты простишь меня за то, что я никогда не подвергал сомнению события, которые мне преподносили... — сказал Люпин с глубокой тоской и сожалением в голосе. — Что ж, Питер. Выкладывай. Скрываться больше нет смысла. Но Петтигрю снова начал бессвязно бормотать о подставах, саботаже и нечестной игре. Гермиона нерешительно шагнула вперед, все еще заламывая руки. — Профессор Люпин… Мистер Блэк… — тихо произнесла она. Блэк вздрогнул от такого обращения. — Если… если Петтигрю действительно работал на Сами-Знаете-Кого, почему он не пытался убить Гарри за эти три года? — Все просто! — выплюнул Блэк. — Питер всегда был трусом. Волан-де-Морт, считай, наполовину мертв, так зачем убивать золотого мальчика волшебного мира, если нет гарантии, что его старый хозяин его защитит? Но ты всегда был готов, не так ли, Питер? Готов вернуться на службу, как только получишь что-то более конкретное. Зачем еще оставаться в семье чистокровных волшебников в качестве домашнего питомца, если не для того, чтобы собирать информацию? Петтигрю выглядел напуганным, но уже ничего не отрицал. Гермиона снова повернулась к Блэку. — Как... как вам удалось сбежать из Азкабана, если вы не использовали темную магию? И почему именно сейчас, а не раньше? Блэк опустил глаза. Азкабан, несомненно, навевал на него болезненные воспоминания. — Честно говоря, все как в тумане. Чудо, что я там не сошел с ума. Я держался только потому, что знал, что невиновен. Хотя соседство с таким безумцем, как Кимбли, едва не довело меня до ручки. Эд вздрогнул, но Блэк продолжил свой рассказ. — Превращение в собаку помогало сохранять рассудок. Мысли и эмоции животных не такие сложные, поэтому, когда дементоры становились слишком навязчивыми, я превращался в собаку и пережидал самое худшее. Я был невиновен, и это была самая приятная мысль, так что дементоры не могли меня от нее избавить. Он замолчал, судорожно вздохнув. — Я не собирался сбегать. По крайней мере, сначала. Я не выдал Лили и Джеймса Волан-де-Морту, но, предложив им поменять хранителя тайны, я, по сути, сделал то же самое. И некому было услышать правду. — Нет... — попытался сказать Гарри, чувствуя, как пересохло в горле. — А как же суд? Почему ты ничего не сказал на суде? — Он посмотрел на Эда. Тот изучал материалы дела, запросив стенограммы из Министерства. Наверняка там было что-то о подмене Хранителя тайны... Или о том, что на самом деле произошло между ним и Петтигрю... На мгновение Блэк выглядел почти раздосадованным. — Не было никакого суда, Гарри. Меня бросили в Азкабан в тот же день, когда поймали. Воцарилась тишина. Гарри мог только смотреть на него, и даже Люпин был ошеломлен этой новостью. — Так вот почему я не смог получить стенограмму суда! — возмутился Эд. — Нельзя получить записи того, чего не существовало. — Что ж, Барти Крауч всегда ставил результат превыше соблюдения процессуальных норм. — с горечью сказал Люпин. Блэк продолжил свой рассказ. — Все началось летом. Министр приехал в Азкабан с инспекцией, и я попросил у него газету. — Он полез в рваный карман своей грязной одежды и достал пожелтевшую страницу «Ежедневного пророка». На пергаменте улыбалась семья Уизли, отправившаяся в Египет, а на плече Рона сидел Короста. — Я бы узнал старину Хвоста где угодно. В статье говорилось, что мальчики отправились в Хогвартс. Зная, что предатель был рядом с Гарри и готов нанести удар, если поступит приказ, я должен был что-то предпринять. Дементоры слепы, поэтому я проскользнул сквозь прутья в облике собаки, когда они принесли еду. Я доплыл до материка и с тех пор прячусь в Запретном лесу. Гарри казалось, что все вокруг рушится. Информации было слишком много, и все это прямо противоречило тому, что ему говорили на протяжении многих месяцев. Сириус Блэк сбежал из Азкабана не для того, чтобы убить его, а чтобы защитить. — Поверь мне, Гарри... — его голос звучал устало, измученно, отчаянно. — Я бы никогда не предал твоих родителей. Я лучше умру, чем предам их. Несмотря на все безумные и нелепые события этого дня, одно было ясно. Сириус говорил правду. Гарри с трудом кивнул. — Н-нет! — Петтигрю снова обрел дар речи. — Это не... это неправда! Сириус пнул его под дых. — Ну вот, я все выложил. Теперь твоя очередь, Питер. Почему ты предал Лили и Джеймса? После всего, что они для тебя сделали! Петтигрю захныкал. — Мы... мы все это видели! Наша сторона проигрывала! У меня... у меня не было выбора... — Выбор есть всегда, Питер! — взревел Блэк. — Ты мог поступить благородно и умереть! Как поступил бы любой из нас ради тебя! Но в тебе никогда не было ни капли благородства, верно? Ты всегда прятался за спинами более крупных и сильных друзей. Сначала за мной и Джеймсом, потом за Волан-де-Мортом! Петтигрю издал сдавленный звук, но больше не пытался отрицать обвинения. Внезапно он рванул к окну в тщетной попытке сбежать, но нога Эда с автоброней быстро ударила его под подбородок. Петтигрю отлетел назад, выбив несколько зубов. Сириус снова хрипло рассмеялся. — Это действительно хороший ход, если ты не на его стороне. Ну и кто из вас, ребятки, одолжит мне свою палочку, чтобы я мог совершить убийство, за которое меня посадили? Никто из них не пошевелился и ничего не сказал. У Гарри снова пересохло в горле. — Погоди… — нарушил молчание Эд, протягивая руку. — Ты не можешь… — Избавь меня от нравоучений, парень. — перебил его Сириус. — Я ценю, что ты не вмешиваешь Гарри, но я уже не в том состоянии. — Как и я… — мрачно сказал Люпин, делая шаг к Сириусу и направляя палочку прямо на Петтигрю. — Вместе? — Вместе. — Сириус положил руку поверх руки Люпина, и они оба подняли одну и ту же палочку. Гарри среагировал раньше, чем успел что-то обдумать, и оказался между тремя мужчинами, закрыв собой Петтигрю. — Вы не можете его убить! — в отчаянии сказал он. — Пожалуйста, не убивайте его. — Гарри... — голос Сириуса дрожал. — Этот мерзавец — причина того, что у тебя больше нет родителей. Если кто и заслуживает смерти, так это он! — Я знаю! — крикнул Гарри. — Но, пожалуйста, мы отвезем его в замок и сдадим дементорам. Только не убивайте его. — О, Гарри! — всхлипнул Петтигрю и вцепился в его мантию. — Спасибо, спасибо... — Отстань от меня! — рявкнул Гарри, пиная Петтигрю. На самом деле это принесло ему огромное удовлетворение. — Я делаю это не ради тебя. Если мы расскажем всем правду, Сириуса могут оправдать. И он сможет выйти на свободу. В глазах Сириуса зажегся огонек. Казалось, он и представить себе не мог, что снова станет свободным. — И я не думаю, что мой отец хотел бы, чтобы двое его лучших друзей стали убийцами из-за такой жалкой крысы, как ты. Их души стоят большего. Гарри встретился взглядом с Эдом, который стоял в другом конце зала. На мгновение ему показалось, что Эд им гордится.