Глава 19. Поворот и снова поворот!

— Прости за зубы. — Да ладно, ничего страшного. — отмахнулся Сириус от извинений Эда. Люпин их залатал, так что, хоть они и были сломаны, кровь хотя бы перестала течь. — Я не виню тебя за то, что ты пытался защитить друга. Спускаясь по коридору, они, конечно, представляли собой странную компанию. Впереди шел Живоглот, гордо подняв пушистый хвост. За ним следовал Люпин, держа связанного Петтигрю на прицеле волшебной палочки. Рон и Гермиона шли позади, Гермиона помогала Рону, у которого была сломана лодыжка. Ее зафиксировали шиной, но было видно, что каждое движение причиняет ему боль. Эд шел позади, готовый подхватить Рона, если тот упадет. Гарри и Сириус шли почти в конце группы, почти вровень. Каждые несколько секунд Гарри поднимал глаза на Сириуса и видел, что тот смотрит прямо на него. Гарри отводил взгляд, не зная, что сказать. Честно говоря, все происходящее до сих пор кажется нереальным. Отчасти это похоже на бесконечный, странно детализированный сон. Сириус Блэк был невиновен. Они собирались сдать Питера Петтигрю. Сириус Блэк должен был выйти на свободу. — Ты потерял почти тринадцать лет своей жизни... — вдруг напряженным голосом произнес Сириус. Гарри оглянулся на него. — Знаешь, той ночью я пришел в дом твоих родителей и вытащил тебя из-под обломков. Я собирался забрать тебя к себе и вырастил бы, если бы не пришел Хагрид и не сказал, что ты должен поехать к тете и дяде. Гарри знал это, потому что слышал эту историю от Хагрида. Услышав ее от Сириуса, он снова ощутил прилив эмоций. Подумать только, он был так близок к настоящему счастливому детству. В поле его зрения попала золотистая коса Эда. Он попытался найти что-то хорошее. Если бы его не воспитывали Дурсли, он, скорее всего, не познакомился бы с Эдом, по крайней мере так рано. И… если бы они не встретились в мясной лавке, стали бы они вообще друзьями? Эд и Уинри не пригласили бы его в свое купе, он бы не познакомился с Лингом Лан Фан… Как бы сильно он ни презирал Дурслей, по крайней мере, они подарили ему это счастье. — Гарри... — продолжал Сириус. — Не знаю, говорил ли тебе кто-нибудь, но я твой крёстный. — Я знаю... — ответил Гарри, теперь в полной мере ощутив тяжесть потерянного времени. — Что ж, когда мы сдадим Петтигрю и с меня снимут все обвинения... не хочешь ли ты переехать ко мне? Гарри застыл на месте, отстав от остальных. Сириус и Эд остановились, чтобы подождать его. — Ты серьезно? — Да, в обоих смыслах. — Сириус рассмеялся собственной шутке. — Я... я пойму, если ты предпочтешь остаться со своими тетей и дядей ... — Ты шутишь?! Ни в коем случае, я хочу переехать жить к тебе! У тебя уже есть дом? Когда я смогу переехать? В голове у него все еще крутились предложения Изуми взять его под опеку, и Гарри всегда будет благодарен за эту попытку, даже если она ни к чему не привела. Но Сириус был его крестным отцом, и никто не смог бы этого оспорить. Эд и сам расплылся в улыбке. — У тебя будут серьезные конкуренты. Вокруг полно желающих его усыновить. Но Сириуса это не волновало. Он улыбался, как человек, помолодевший лет на десять. Как будто у него наконец-то появилось что-то, ради чего стоит жить. — Мы со всем разберемся, Гарри. — пообещал он. — Как только с меня снимут все обвинения, мы… мы станем семьей. Семья… Гарри снова почувствовал жжение в глазах и смог лишь кивнуть. — Полагаю, я должен… э-э… поблагодарить тебя за то, что ты не дал мне убить крысу. — сказал Сириус, когда они продолжили путь. Они отстали от остальных на несколько шагов и теперь пытались наверстать упущенное. — Сейчас Петтигрю для нас полезнее живым, чем мертвым. Этот жалкий негодяй может сделать хоть что-то хорошее и восстановить мое доброе имя. — Ничего особенного... — сказал Гарри. — Я просто сделал то же самое, что Эд сделал для меня… Он резко замолчал. Его захлестнула волна стыда. Вся его прежняя всепоглощающая ярость улетучилась, и последствия этого адского пламени жгли его изнутри. Эд по-прежнему шел на несколько шагов впереди, но от смены темы разговора его плечи ссутулились. Он угрожал проклясть Эда. Он пытался с ним драться — и все из-за того, что Эд поступил благородно и не дал ему опуститься до убийства. Эд так отчаянно пытался его остановить, так боялся последствий... Гарри был не первым, кого ему пришлось осаживать. — Эд... — Может, не будем сейчас об этом? — резко спросил Эд. Он повернул голову, и его улыбка выглядела скорее грустной, чем какой-либо другой. — В конце концов, у тебя получилось, да? У Гарри пересохло во рту, и он замолчал, пока Эд шел впереди. Сириус положил руку ему на плечо. — Дай ему время... — прошептал он. — Этот парень ради тебя готов перевернуть мир. Видел бы ты его, когда он впервые увидел меня в Хижине. Он был так полон решимости защитить тебя, что наводил ужас. Напоминает нас с Джеймсом. — Неужели? Сириус кивнул. — Иногда быть другом — значит быть рядом и не дать тебе натворить глупостей. Сколько раз Джеймсу и Римусу приходилось меня останавливать... — он покачал головой, погрузившись в воспоминания. — Я не виню тебя за то, что ты хотел меня убить, Гарри. Но я рад, что у тебя был друг, который смог тебя остановить. Гарри кивнул. Боль в груди немного утихла. Как только они выберутся отсюда, они с Эдом смогут все как следует обсудить. — Итак! — сказал Сириус, пытаясь сменить тему. — Как давно вы знаете о крысе? — Ну, Линг и Лан Фан уже целую вечность твердят, что с ним что-то не так. — ответил Гарри. Рон впереди застонал. — Я от них никогда не избавлюсь. — проворчал он. Сириус рассмеялся. — Ну и как тебе эти ощущения, Питер? Гарри продолжил. — Нам рассказали об этом после рождественских каникул. Тогда мы и перевели Коросту… то есть Петтигрю из общежития. Мы не хотели, чтобы он жил там же, где и мы. Сириус вздохнул. — Да уж, мы с ним намучились. — Это ты приказал Живоглоту напасть на него? — Не то, чтобы я ему приказывал, но не думаю, что кто-то мог заставить этого кота делать то, чего он не хотел. Он считал Питера таким же отвратительным, как и все мы. Потом он встретил меня и понял, что я не обычная собака. Так мы и начали работать вместе. Живоглот замурлыкал где-то спереди. Они дошли до конца коридора. На улице уже стемнело. Сколько же времени они провели в Хижине? Гарри попытался вспомнить, сколько прошло часов. Все началось с того, что Хагрид задержал их после урока по уходу за магическими существами. С учетом путешествия под Гремучей ивой, разговора в Хижине и обратного пути прошло как минимум пару часов. Живоглот дотронулся до узла из веток, и все смогли выбраться. Сириус держался позади. — В замке, наверное, уже комендантский час... — сказал он. — Не думаю, что, если я сейчас просто войду, это нам поможет. Достаточно, чтобы кто-нибудь из студентов меня увидел и запаниковал. — Научился на своих попытках проникнуть в нашу башню? — спросил Эд, на что Сириус лишь пожал плечами. Люпин, не сводя глаз с Петтигрю, отвел палочку в сторону. Из кончика палочки появилась серебристая тень в виде собаки и помчалась в сторону замка. — Я отправил профессору Дамблдору сообщение. — сказал он, снова направив палочку на спину Петтигрю. — Мне нужно срочно с ним поговорить. Надеюсь, он нас не подведет. Как только Дамблдор узнает правду, все наверняка разрешится. — Сириус, подожди здесь, пока мы не передадим Питера. — предложил Люпин. — Мы скоро вернемся. Сириус кивнул, и Гарри с трудом оторвал от него взгляд, когда остальные начали подниматься к замку. Гермиона и Эд объединили усилия, чтобы поддержать Рона, который, казалось, был настроен довести дело до конца. Чем дальше они шли, тем сильнее потел Петтигрю, словно только сейчас начал осознавать реальность происходящего. Он тихо постанывал от ужаса, его шаги становились все более неуверенными. — Не делай глупостей, Питер, или я тебя убью. — спокойно сказал Люпин. — Мы бы предпочли, чтобы ты дал показания в живом виде, но и твой труп может послужить доказательством. Петтигрю пискнул. Гарри, сам того не желая, крепко сжимал палочку. Он не представлял, что может пойти не так, но на всякий случай... Все произошло за секунду. Должно быть, нога Рона зацепилась за какой-то особенно острый корень, потому что он споткнулся и выругался. Люпин, обеспокоенный за своего ученика, на мгновение перевел взгляд на него. Этой доли секунды хватило Петтигрю. Петтигрю бросился на Люпина, сбив его с ног. Он извивался и тянулся связанными руками к палочке Люпина. — Нет! — закричал Гарри, пытаясь броситься вперед с вытянутой палочкой, но Живоглот уже развернулся и прыгнул на них. Но Петтигрю успел схватить палочку Люпина, пока тот пытался его оттолкнуть. Заклинание попало Люпину прямо в лицо, и профессор отлетел назад, ударившись головой о землю. Следующей целью Петтигрю стал Эд, который заслонил собой Рона и Гермиону. С грохотом автоброня разлетелась на куски, и Эд упал на здоровую ногу. Петтигрю развернулся и послал в Живоглота заклинание, от которого кот отлетел назад. — Экспеллиармус! — крикнул Гарри, выбивая палочку Люпина из рук Петтигрю. Они с Гермионой бросились вперед, пытаясь обездвижить его. Они приземлились прямо на траву. Гарри почувствовал, как под ним извивается что-то живое, но Петтигрю был слишком скользким, его хвост выскользнул из рук Гарри, и крыса скрылась в траве. Воздух наполнился яростным лаем. Сириус, увидевший, что произошло, выскочил на лужайку в облике огромного черного пса. Его мстительный вой разносился по округе, пока он гнался за Петтигрю. — Эд! — воскликнула Гермиона. Она вскочила на ноги, и они с Гарри бросились к друзьям. Эд и Рон рухнули на землю, Эд схватился за порт. — Ты в порядке? — запыхавшись, спросил Гарри. — Ненавижу эту херню! — рявкнул Эд, и в его голосе было больше злости, чем обиды. Рон попытался потрясти Люпина за плечо, но профессор не реагировал. — Он… он не умер... — сказал он, словно пытаясь убедить себя. — Просто вырубился... — И Живоглот тоже... — сказала Гермиона, прижимая кота к себе. — Что нам делать? Они все еще слышали, как Сириус лает, преследуя крысу — наверное, этого было достаточно, чтобы разбудить всех в радиусе пяти миль. — Мы должны ему помочь! — решительно сказал Гарри. Он не собирался позволить Петтигрю уйти, когда Сириус был так близок к свободе. — Гарри, подожди... — окликнула его Гермиона, но Гарри уже бежал в ту сторону, куда скрылись Петтигрю и Сириус. Он слышал, как Гермиона бежит за ним. Он мог только надеяться, что с Роном и Эдом все будет в порядке, несмотря на их сломанные ноги. Кто-нибудь скоро придет им на помощь, как и Люпину. Он чувствовал, как пульсирует кровь, как ноги двигаются сами по себе, без участия мозга. Он видел, как огромная черная собака несется вниз по склону к озеру, и заставил себя бежать быстрее. Они не могли позволить Петтигрю сбежать. Воздух становился все холоднее, Гарри видел свое дыхание, хотя было лето. Становилось так холодно… — Сириус! — крикнул он. Они подошли к берегу озера, и заходящее солнце окрасило его в кроваво-красный цвет. Он увидел Сириуса, все еще в собачьем обличье, который придавил визжащего Петтигрю передней лапой. Собака выглядела свирепой, готовой вцепиться в крысу и перегрызть ей горло. Но как только она открыла пасть, то, похоже, тоже почувствовала холод… — Гарри! — крикнула Гермиона. Ее лицо побелело, и она отчаянно указала на противоположный берег озера. К ним летели десятки дементоров, их плащи напоминали больших хлопающих крыльями летучих мышей. Они приближались, их было все больше. Гарри уже видел туман в уголках глаз. Сириус издал болезненный крик, все его тело содрогнулось. Петтигрю удалось высвободиться из-под его лапы и снова броситься бежать, скрывшись в траве. Гарри рванул за ним, пытаясь догнать. Он услышал крик матери. Он яростно заморгал. Дементоры были важнее. — Гермиона, думай о чем-нибудь хорошем! — крикнул он, указывая палочкой в небо. Он собрал всю свою энергию, всю силу воли. «Я буду жить с Сириусом. Я ухожу от Дурслей. Сириус невиновен!» Гермиона, стоявшая рядом, сжимала палочку дрожащими пальцами. Сириус больше не мог удерживать форму анимага и с содроганием рухнул на землю. Гарри встал между ним и дементорами. — Экспекто Патронум! Ничего. Даже дымка не появилась. — Экспекто Патронум! Экспекто Патронум! Гермиона тоже не смогла произнести заклинание и рухнула без сил. Гарри уставился на дементора, который был все ближе. — Экспекто Патронум! Наконец из кончика его палочки вырвался тонкий серебристый туман, образовав щит между ним и дементором. Дементор не мог продвинуться вперед, но туман никуда не делся, в ушах по-прежнему звучал крик его матери, а дементоры все приближались... Дементор, стоявший прямо перед ним, перестал пытаться вытеснить слабый Патронус и вместо этого потянулся к капюшону, чтобы убрать ткань с лица. От того, что Гарри увидел под капюшоном, последняя надежда угасла, и вместе с ней исчез Патронус. Слова Люпина слились с криками его матери в его голове. Дементор снимал капюшон только для того, чтобы использовать своё последнее оружие, и никто из тех, кто видел, что было под ним, не мог об этом говорить. Это был конец. Дементор скользнул вперед, Гарри едва мог разглядеть его сквозь туман. Он почувствовал его склизкое, липкое прикосновение к лицу, когда тот поднял его в воздух. Где-то рядом и в то же время очень далеко он услышал крик девушки… Внезапно туман перед его глазами сменился ярким серебристым светом, который почти ослепил его. Дементор отпустил его и с визгом улетел, как и остальные его сородичи. Гарри прищурился. Он едва мог разглядеть очертания серебристого рогатого существа, кружащего над озером, прежде чем потерять сознание. Гарри проснулся от звука голоса, одинаково сердитого и обеспокоенного, раздавшегося в нескольких футах от него. — Как тебе удается делать это каждый год?! Это совершенно невероятно! Я не знаю, почему я вообще пытаюсь это исправить! — Ты думаешь, мне нравится ломать ее?! — Мистер Элрик, если вы немедленно не выпьете свой горячий шоколад, я отправлю мисс Рокбелл обратно в постель, и до конца выходных вы останетесь без ноги! Гарри сел, голова кружилась, а в ушах все еще звучали отдаленные крики. Он был в больничном крыле, ну конечно же. Гермиона тоже пыталась сесть, а Рон лежал, приподняв сломанную ногу. Эд демонстративно игнорировал кружку с горячим шоколадом на прикроватном столике, пока Уинри яростно работала над его автоброней. — О, хорошо, что ты разбудил остальных. — проворчала мадам Помфри, подбегая к Гарри и суя ему в руки ещё одну кружку горячего шоколада. — Честно говоря, после встречи с сотней дементоров просто чудо, что у вас у всех ещё осталась душа! Гарри огляделся: все его друзья выглядели одинаково расстроенными. Все думали об одном и том же. — Постойте, а как же Сириус… Взгляд мадам Помфри немного смягчился. — Не беспокойтесь за него, мистер Поттер. Теперь вы в полной безопасности. Скоро прибудет министр, чтобы проследить за Поцелуем... — Нет! — в один голос закричали Гарри, Рон, Гермиона и Эд. Уинри была так потрясена, что выронила гаечный ключ. — Они не могут! — возразил Гарри. — Он невиновен! Это был не он! — Гарри, что происходит? — растерянно спросила Уинри. — Это также как в ситуации с Росс. — сказал Эд, как будто это что-то объясняло, но по лицу Уинри было ясно, что она всё поняла. Мадам Помфри нахмурилась. — Пейте свой шоколад, мистер Поттер. Дементоры все еще дурят вам голову. — Это не так! Двери Больничного крыла открылись, и вошли Северус Снейп, выглядевший чересчур довольным собой, и Альбус Дамблдор, более задумчивый, чем обычно. — Профессор Дамблдор! — позвал Гарри, возвращая мадам Помфри свою кружку с горячим шоколадом. — Сириус, он невиновен… — Очевидно, что все они были околдованы, директор. — с ухмылкой сказал Снейп. — Элрик и Уизли твердили одно и то же, когда я отправился осматривать территорию. — Мы не околдованы! — крикнул Рон со своей кровати, пытаясь сесть. — Очевидно, Блэк использовал чары Конфундус, чтобы убедить их в своей невиновности. — продолжил Снейп. — Полагаю, Люпин, глупец, поверил в их старую дружбу. Я предупреждал вас об этом, когда вы наняли его, директор. Блэк был его слабым местом... Гарри впервые заметил профессора Люпина, который всё ещё лежал без сознания на одной из дальних кроватей. — И хотя я понятия не имею, почему дементоры ушли, когда ушли, Блэк, очевидно, еще более подлый человек, чем мы думали, раз он был готов утащить за собой Поттера и Грейнджер ради Поцелуя... — Ничего подобного не было! — рявкнул Гарри. — Поттер, ты на грани отчисления за постоянные нарушения правил! — заорал Снейп в ответ. — Почему ты был за территорией школы во время уроков? Как будто ты хотел, чтобы Блэк тебя поймал! —Северус. — перебил его Дамблдор серьёзным тоном. — Рубеус сообщил мне, что задержал Гарри, Рона и Гермиону после урока по уходу за магическими существами. Он нашёл что-то, принадлежавшее им, и хотел вернуть. Я бы предпочёл, чтобы он проводил их до ворот, но Гарри и его друзья не виноваты. — Верно! — снова закричал Рон. — Хагрид вернул Коросту! — Коросту? — с любопытством переспросил Дамблдор. — Мою домашнюю крысу, только на самом деле он не крыса, а анимаг... — Погоди, вы это подтвердили?! — в шоке воскликнула Уинри. — Да! — продолжил Рон. — Профессор Дамблдор, Короста — это Питер Петтигрю. Это был он! — Чепуха! — Снейп снова огрызнулся. — Питер Петтигрю мертв уже больше двенадцати лет! — Он инсценировал свою смерть! — Гермиона закричала. — Пожалуйста, профессор, вы должны нам поверить! — И где сейчас Петтигрю, если верить вашему рассказу? — Снейп усмехнулся. — Он... он сбежал… — сказал Гарри, чувствуя, как его захлестывает чувство поражения. — Но… мы все видели, как он напал на профессора Люпена и превратился… — Профессор. — сказала Уинри. — Я... я думаю, это стоит обдумать. Мы уже давно беспокоимся из-за крысы Рона, так что должен быть какой-то способ провести расследование... — И, если вас так беспокоило, что крыса вашего друга — тайный анимаг, почему вы не сообщили об этом профессору? — ледяным голосом спросил Снейп. Все замолчали. Как бы Гарри ни хотелось возразить, он не мог этого сделать. Они могли бы сказать, что боялись, как бы Петтигрю не предпринял радикальных мер, если бы они обратились к взрослому, но Снейп бы им не поверил, как и Дамблдор. — Как видите, директор, все четверо явно были под Конфундусом, а мисс Рокбелл просто пытается выгородить своих друзей. — Северус, Поппи, я бы хотел поговорить со студентами наедине. — сказал Дамблдор. — Но они мои пациенты, им нужно... — Всего на несколько минут. — повторил Дамблдор. — Пожалуйста, оставьте нас. Мадам Помфри нахмурилась, но ушла в свой кабинет и закрыла за собой дверь. Снейп продолжал сверлить их взглядом. — Полагаю, мне стоит пойти поприветствовать министра, — сказал он. — Он должен прибыть с минуты на минуту. Как только он совершит Поцелуй, все чары, которыми он околдовал студентов, рассеются... — Вы собираетесь позволить невиновному получить Поцелуй?! — в ярости воскликнул Эд. — Да что для вас значит человеческая душа! — Вы уже второй раз задаете мне этот вопрос, и я начинаю сомневаться, что у вас есть на него ответ. — возразил Снейп, отступая к дверям больничного крыла. — Блэк доказал, что способен на убийство, когда ему было шестнадцать. Не забывайте, директор, что он пытался убить меня. — Моя память как никогда хороша, Северус. — серьезно сказал Дамблдор. Снейп снова усмехнулся и захлопнул дверь. Как только шаги Снейпа стихли, в больничном крыле началась суматоха. — Профессор, вы должны нам поверить! — Это был Короста! Смотрите! Он чуть не отгрыз мне пальцы на руках! — Вы не получили сообщение от профессора Люпина? — Сириуса даже не судили! Дамблдор поднял руку, призывая к тишине. — Времени мало. — сказал он, когда все успокоились. — Да, я получил сообщение от профессора Люпина с просьбой срочно с ним поговорить, но в нем не было подробностей о том, что именно он хотел обсудить. И сейчас он не в том состоянии, чтобы давать показания. — А как же наши показания? — потребовал Гарри. — Слова четырех студентов не поколеблет министра, тем более что они противоречат той версии, в которую он хочет верить. — сказал Дамблдор. — Как и ваши теории о ручной крысе. — добавил он, когда Уинри открыла рот. — На данный момент у вас нет никаких доказательств. Гарри почувствовал, как сердце упало куда-то в пятки. — Но у них тоже не было доказательств… — пробормотал он. — Сириуса не судили, он сам так сказал... За очками-полумесяцами глаза Дамблдора казались почти печальными. — Действительно, с ним обошлись крайне несправедливо. Доказательства против него были неубедительными, но в тот момент люди просто хотели получить ответы и были готовы принять любую правду. Я сам сделал заявление о том, что Сириус был тайным хранителем Лили и Джеймса. — Но они поменялись! — закричал Гарри. — Сириус и Питер поменялись и никому не сказали. — Именно эту историю рассказал мне Сириус, когда я разговаривал с ним несколько минут назад. И вот так снова появилась надежда. — Так вы нам верите? — Да, но одно мое слово не изменит судьбу Сириуса. — сказал Дамблдор. Теперь он смотрел прямо на Гермиону. — Вам нужно время, чтобы найти доказательства. — Время, но… — глаза Гермионы загорелись. — Сириуса сейчас держат в кабинете профессора Флитвика, рядом с башней Когтеврана. — сказал Дамблдор, направляясь к двери. — Двух оборотов будет достаточно. К семи министр должен быть в башне, чтобы наблюдать за Поцелуем. Если вы успеете передать ему доказательства до этого времени, возможно, вы спасете душу невинного человека. С этими словами он закрыл дверь. Гермиона тут же вскочила с кровати, как и Гарри. — О чем он говорил? — спросил Рон. Он тоже попытался встать, но поморщился от боли. — Простите, Рон, Эд! — быстро заговорила Гермиона. — Нам с Гарри придется разбираться самим, потому что вы двое сейчас не можете ходить. — Гермиона, подожди… — начала Уинри, откладывая гаечный ключ, но Гермиона достала маленькую цепочку с кулоном. Гарри присмотрелся и увидел внутри песочные часы. Теперь тайное послание Дамблдора, которое он передал Гермионе, обрело смысл. — Путешествие во времени… — благоговейно прошептал он. Гермиона кивнула, но ничего не сказала и тоже потянула за цепочку на шее Гарри. Она перевернула песочные часы один раз, потом второй. Мир вокруг них словно превратился в филь. Фигуры двигались рядом с ними с молниеносной скоростью, сливаясь воедино. Наконец движение прекратилось, и они остались одни в пустом больничном крыле. Гермиона быстро сняла с Гарри ожерелье и потащила его к двери. Они не останавливались, пока не спрятались в чулане для мётел. — Это странно… — запыхавшись, сказал Гарри. — Как ты справлялась с этим весь год? — Я расскажу тебе в другой раз. — ответила Гермиона, тоже тяжело дыша. — Нам нужно составить план. Мы вернулись на два часа назад. — Это значит... сейчас чуть больше четырех. — понял Гарри. — Значит, мы, скорее всего, уже в Хижине. — сказала Гермиона. — Дамблдор сказал, что нам нужно добыть доказательства, но как? Гарри на мгновение задумался. — Нам нужно поймать Петтигрю! — сказал он. — Если мы его поймаем, у нас будет доказательство, что Сириус на самом деле его не убивал. По крайней мере, им придется предстать перед судом! — Но, Гарри… — возразила Гермиона. — Мы не можем изменить прошлое. — Что ты имеешь в виду? — Опять же, все это происходит по замкнутому циклу. — объяснила Гермиона. — Мы не видели, как поймали Петтигрю в тот раз, а значит, и сейчас этого не произойдет. — Тогда мы поймаем его после того, как прибудут дементоры. — сказал Гарри. — Мы не видели, что произошло после этого, так что временная петля не нарушена. — Как мы вообще его найдем? — спросила Гермиона. — К тому времени уже стемнеет, а он — маленькая крыса в траве. Гарри задумался. В каком-то смысле Гермиона была права. Они не могли просто броситься в погоню за Петтигрю, в прошлый раз это ни к чему не привело. А если они будут тратить время впустую, то могут не найти других улик. Им нужен был способ выследить е го. — Нам нужны Линг, Лан Фан или Мэй! — понял он. — Они смогут его почувствовать. — Как мы их найдём? — спросила Гермиона. — Мы не можем просто бегать по замку в поисках, так мы не успеем везде побывать. — Карта! Мы можем найти их на карте Мародёров. Будем надеяться, что Люпин оставил её в своём кабинете. Они тихо выбрались из чулана и как можно быстрее направились в кабинет Люпина. Дверь действительно была приоткрыта, как будто он торопился. Они прокрались внутрь и, к своему облегчению, увидели, что карта лежит на столе раскрытой. — Я поищу Линга и Лан Фан, а ты найди Мэй. — сказал Гарри, склонившись над картой. Он просматривал ее, перебегая взглядом с одного места на другое. Лан Фан была в гостиной Пуффендуя, так что добраться до нее было невозможно. Линг был внизу, на кухне, и его бирка каждые несколько секунд переключалась между его именем и именем Грида — да, это определенно было то необычное имя, которое увидел Люпин, но если они были на кухне, то Гарри не понимал, как они туда попали. — Вон они! — указала Гермиона. — Мэй и Ал в библиотеке. И больше никого с ними нет, это хорошо. Пойдем скажем им. Но Гарри не мог отвести глаз от карты. Люпин открыл ее и сказал, что мародеры появляются только тогда, когда карту открывает кто-то из них. Сириус, Люпин и Петтигрю находились за пределами карты в Визжащей хижине, но… может быть… — Гарри, — прошипела Гермиона и потянула его за руку. — Нам нужно идти. Оставь карту, мы не можем допустить, чтобы кто-то узнал, что мы здесь были. Гарри наконец сдался и позволил Гермионе увести себя в библиотеку. В библиотеке было полно студентов, готовившихся к выпускным экзаменам. Они увидели Перси, который в одиночку занял целый большой стол, Эрни Макмиллана и Сьюзен Боунс, которые вместе работали над заданием по маггловедению, близнецов Патил, которые готовились к экзамену по зельеварению… — Вон там! — прошептала Гермиона, указывая на один из дальних столов. Мэй и Ал сидели вместе и листали учебник по трансфигурации. Они подкрались к ним, стараясь быть как можно менее заметными. В конце концов, их мантии все еще были порваны, а лица — исцарапаны. — Ал, Мэй… — прошептал Гарри, когда они подошли достаточно близко. Ал поднял голову, и на его лице отразилась тревога. — Что с вами случилось? — прошипел он, откладывая книгу. — Что-то... — Нет времени! — сказал Гарри, стараясь говорить тихо, но в то же время настойчиво. — Мы нашли Коросту, мы убедились. — Убедились... значит, мы были правы? — воскликнула Мэй, но Гермиона шикнула на неё. — Да, и ты можешь потом сказать нам все эти «я же тебе говорила». — сказала она. — Но мы снова его потеряли, и нам нужно найти его. Мы... Она замешкалась. Рассказали ли они им всю правду о невиновности Сириуса? Нет, на это ушло бы слишком много времени. — Просто не ужинайте сегодня. — сказал Гарри. — Никому не говорите, что видел нас здесь. Встретимся на дальнем берегу озера. Он будет там. Приведи панду. — Откуда ты знаешь, что он… да неважно, не хочу знать. — сказал Ал, качая головой. — Мы придем. — Мэй энергично закивала рядом с ним. Гарри почувствовал, как внутри него разливается облегчение. Если они будут действовать сообща, у них появится шанс обезвредить Петтигрю. — Тогда увидимся. — сказал он, Гермиона уже тащила его за руку. То, что им удалось никого не встретить на обратном пути и выбраться с территории, было сродни чуду. Они укрылись за дальним деревом, не спуская глаз с Гремучей ивы. — Теперь нам остаётся только ждать. — сказала Гермиона, ковыряя землю под ногами. Гарри смотрел на проход под деревом. Подумать только, что в этот самый момент его прошлая версия была где-то в хижине и слушала рассказ Люпина и Сириуса. Весь мир должен был узнать эту историю. Люди должны были узнать, кто настоящий виновник. — Гарри, я всё хотела спросить, почему дементоры ушли? — неуверенно спросила Гермиона. — Я помню, как мне стало очень холодно и я потеряла сознание, но… почему они остановились? Гарри не сразу ответил. — Кто-то послал Патронуса. Настоящего. Он прогнал всех дементоров. — Но кто? — спросила Гермиона. — Думаешь, это был Дамблдор? Гарри покачал головой. — Если бы это был Дамблдор, он бы нам сказал. И… я видел фигуру на другом берегу озера. Это был не профессор. Он замешкался, ковыряя траву. — Он… он был похож на моего отца. — Но, Гарри… твой отец… — Я знаю, он мертв… — с горечью сказал он. — Но я видел его. Мы все думали, что Петтигрю мертв, но он вернулся. Почему мой отец не может сделать то же самое? — Он надеялся, что открытая карта на столе Люпина подтвердит то, во что он хотел верить, но на пергаменте не было ни одного Джеймса Поттера. — Я не знаю, Гарри, — слабым голосом сказала Гермиона. — Это просто странно, правда? Почти на пятнадцать минут воцарилась тишина, пока они смотрели на дерево. — Гарри... — прошептала Гермиона, обхватив руками колени. — Как ты думаешь, что имел в виду Эд? Гарри знал, что этот вопрос рано или поздно прозвучит, но все равно почувствовал, как внутри все сжалось. От воспоминаний о недавней ссоре ему стало больно. — О том, что… что раньше нужно было отговорить кого-то от убийства… — продолжила Гермиона, как будто он ее не понял. — И… о том, как полковник сжег Энви дотла. — Не знаю… — наконец ответил Гарри. — Эд... Эд всегда был непреклонен в своем нежелании убивать. Думаю, это связано с тем, что для него человеческая душа бесценна. Вот почему он так против Философского камня. Конечно, если верить его теории о том, что камень был создан путем человеческих жертвоприношений. — Но необходимость отговорить кого-то от убийства — это не то, что случается регулярно. — сказала Гермиона. — Я знаю… А как же Энви? Единственным существом, которое, насколько было известно Гарри, носило имя Энви, был боггарт Эда, если верить тому, как его назвал Грид. Что ж, Эд не опровергал это утверждение. — Значит ли это, что Энви мертв? — спросила Гермиона. Гарри мог только пожать плечами. Этот монстр выглядел могущественным, неубиваемым, но он не знал, что может уцелеть после того, как его сожгут дотла. — Но я не понимаю… — пробормотала Гермиона. — Почему Эд так боялся Энви, если он был так расстроен его смертью? Я имею в виду, он был расстроен и тем, что ты пытался убить Сириуса, но… Энви не человек, так что все, что касается человеческой души, к ней не относится, верно? Гарри снова пожал плечами. — Не знаю. Кто вообще этот полковник? — Полковник — это воинское звание в маггловской армии. — сказала Гермиона. — Значит, они как-то связаны со всем этим? — спросил Гарри. — А как же Статут секретности? — В некоторых случаях его можно нарушить. — заметила Гермиона. — Например, летом Фадж рассказал министру маглов о Сириусе, потому что мы все считали его по-настоящему опасным. Может быть, здесь тоже самое? Насколько глубокой оказалась эта кроличья нора? Учитывая всех в школе, мистера Хьюза из Министерства, команду «Гнезда Дьявола», панду Сяо Мэй... Если к этому причастны и маггловские военные... — Может, просто спросим Эда? — предложила Гермиона, хотя, похоже, эта идея ей не очень нравилась. — Думаешь, ему понравится, что мы копаемся в его личной жизни? — Наверное, нет… — поправилась Гермиона. — Но, честно говоря, я просто беспокоюсь за него. За них всех. Такое ощущение, что они от чего-то убегают, и… если у них проблемы, я хочу им помочь. Гарри кивнул. Он чувствовал то же самое. Но как вообще можно было поднять такую тему, не показавшись сумасшедшими? У них не было возможности продолжить разговор, потому что их внимание привлекло движение у дерева. Появился Живоглот и надавил на узел на иве, заставив ее замереть. Гермиона вскочила на ноги, не сводя глаз с группы. Гарри последовал ее примеру, чувствуя, как яд растекается по его телу, пока Люпин вел Петтигрю вперед. — Гарри… — сказала Гермиона. — Если мы хотим поймать Петтигрю, нам нужно двигаться. Он убежал в сторону озера. — Да. — ответил Гарри, не в силах оторвать взгляд от разворачивающейся перед ним сцены из прошлого. Петтигрю только что напал на Люпина и взорвал ногу Эда... Они с Гермионой из прошлого бросились на него, но он успел сбежать. — Нам нужно идти. Они вдвоем бежали вдоль дальнего берега озера, наблюдая, как Сириус в облике собаки гонится за Петтигрю. Громкий лай был таким же, как в прошлой версии событий. Гарри все еще чувствовал холод, когда к нему приближались дементоры, а его двойник из прошлого стоял с волшебной палочкой наготове. Он резко затормозил. — Гарри! — прошипела Гермиона. — Нам нужно спешить, нужно помочь Алу и Мэй... — Я знаю… — сказал Гарри. — Иди вперед… Я догоню… — Но... — Иди! — сказал Гарри. Он должен был увидеть. Кто сотворил Патронуса, который прогнал дементоров? Он просто должен был увидеть. Гермиона продолжила путь без него и побежала к месту встречи. Гарри застыл в нерешительности у дерева, с тревогой наблюдая за происходящим на другом берегу озера. Сириус и Гермиона упали без сил, а его двойник из прошлого с трудом удерживал простой щит. Вот-вот... Вот-вот придет его отец и спасет их... Даже на таком расстоянии он слышал крики. Дементор опустил капюшон и поднял в воздух его прошлое «я». Почему здесь нет отца? Он должен был быть здесь... До него вдруг дошло, и Гарри выскочил из своего укрытия с вытянутой палочкой. — Экспекто Патронум!