Глава 20. Аместрис

Гарри с благоговением наблюдал за тем, как из его палочки вырвалась мощная серебристая волна, более крупная и плотная, чем все, что он создавал раньше. Она превратилась в рогатое существо и бросилась на дементоров, заставив их взвизгнуть и отступить. Патронус — олень — облетел озеро и вернулся к Гарри. Тот протянул дрожащую руку и попытался коснуться головы оленя. Это было странное ощущение. Патронус не был материальным, но он склонился к его руке и, казалось, почти принял ласку. — Сохатый… — пробормотал Гарри, в глубине души понимая, что должен символизировать Патронус. Патронус кивнул, на мгновение задержавшись рядом с ним, а затем исчез. Все дементоры исчезли. Его прошлая версия рухнула на другой берег озера и наконец потеряла сознание. Какое-то время Гарри мог только смотреть на это. Крик девушки вывел его из оцепенения, и Гарри бросился бежать на звук. С каждой минутой становилось все темнее, но он ориентировался по угасающему свету заходящего солнца. Гермиона, Мэй и Ал в эту самую секунду пытаются выследить Петтигрю... Сначала он увидел копну волос Гермионы, выглядывающую из-за деревьев. Она дрожащей рукой подняла палочку, пытаясь прицелиться. Крыса завизжала и забилась в конвульсиях, когда Сяо Мэй впилась зубами ей в шею. Даже в таком виде Петтигрю был немного крупнее Сяо Мэй и отчаянно пытался сбросить ее, пока панда царапала ему глаза. — Иммобулус! — выкрикнул Ал, и его заклинание взмыло ввысь, пролетев над обоими существами. Петтигрю сделал последний рывок и наконец освободился от Сяо Мэй. Через мгновение на месте крысы появился человек, который набросился на Ала, пытаясь выхватить у него палочку. Ал среагировал быстро: развернулся и ударил Петтигрю ногой в живот. Конечно, Гарри почти забыл, что Ал тоже тренировался у Изуми и почти всегда был лучшим в подпольном бойцовском клубе команды «Аместрис». Его удар был не таким мощным, как у Эда, но он был быстрым и едва не сбил Петтигрю с ног. — Петрификус Тоталус! — Заклинание Гермионы полетело чуть левее, и Петтигрю развернулся к новой цели. Из раны, оставленной укусом Сяо Мэй, текла кровь, а в глазах его читалось отчаяние, которого раньше не было. — Не мешайте мне! — взвизгнул он, набросился на Гермиону, повалил ее на землю и потянулся за ее палочкой. Гарри увидел, как Гермиона ахнула от боли, и приготовился произнести собственное заклинание. Петтигрю взвизгнул, когда что-то блестящее вонзилось ему в ногу. Это был один из метательных ножей Мэй, и она доставала еще, пока не взяла в руки палочку. Петтигрю, пошатываясь, поднялся на ноги, сжимая в руке палочку Гермионы и направляя ее прямо на Мэй. — Экспеллиармус! — выкрикнул Гарри, не желая давать Петтигрю шанс напасть. Палочка Гермионы вылетела из его руки, и Гарри поймал ее в воздухе. Удивление Петтигрю от того, что его внезапно обезоружили, и появление Гарри дали Мэй прекрасную возможность. Она метнула пять ножей, но... не в Петтигрю, а в землю у его ног. Она двигалась быстро, как молния, и еще пять ножей упали на землю перед ней. Она очертила круг ногой. Как раз в тот момент, когда Гарри начал догадываться, в чем заключается план, Мэй опустилась на землю и прижала руки к земле. Земля под ногами Петтигрю взорвалась вспышкой света, и он отшатнулся. Ал хлопнул в ладоши и прижал их к земле, и она зашевелилась от его прикосновения. Грязь вздыбилась, словно приливная волна, сжалась в кулак и ударила Петтигрю в голову. Он отлетел назад и рухнул на землю. Все четверо бросились к нему. Петтигрю, оглушенный, но не потерявший сознания, пытался прийти в себя. — Вы... вы не понимаете... — он пытался перетянуть Мэй и Ала на свою сторону, — Я здесь ни при чем... — Ты напал на Сяо Мэй! — воскликнула Мэй, и панда снова оказалась у неё на плече. — Это настоящее зло! Ал просто поднял руку и сильно ударил Петтигрю по затылку, вырубив его. Какое-то время все они могли только тяжело дышать, глядя на лежащего без сознания Петтигрю, словно тот мог наброситься на них в любой момент. Гарри вернул Гермионе палочку, но она смотрела прямо на Ала и Мэй. — Что… что это было? — спросила она. — Эта магия, которую вы сотворили с помощью ножей и хлопков. Ал и Мэй переглянулись, словно решая, стоит ли им вообще что-то рассказывать. Ал, похоже, пришел к выводу, что лучше все-таки рассказать, и открыл рот, чтобы заговорить. — Это была не магия. Это была... алхимия. Алхимия... Но Гарри всегда думал, что алхимия — это теоретическое исследование магии, стоящей за магией. Так всегда говорил Эд. Это было больше похоже на продвинутый курс трансфигурации. Он хотел задать ещё много вопросов, но Гермиона потянула его за рукав. — Это Снейп! — прошипела она. — Прячься! Ал и Гарри оттащили тело Петтигрю подальше, за деревья, и все четверо стали наблюдать за противоположным берегом озера. Снейп действительно пришел посмотреть на странное поведение дементоров. Он шел вдоль озера, наколдовывая носилки для Гарри, Гермионы и Сириуса. Рядом с ним уже парили три носилки. Эд, лежавший на своих носилках, что-то бессвязно бормотал, но Снейп демонстративно игнорировал его жалобы. — Это Брат! — прищурившись, заметил Ал. — И… вы двое… — добавила Мэй, когда Снейп переложил Гарри и Гермиону на носилки. Он наколдовал веревки и связал ими Сириуса, прежде чем поднять его. — Что здесь вообще происходит? Гермиона подняла руку, ожидая, когда Снейп начнет подниматься обратно в замок. — И что за история с этим парнем? — спросил Ал, указывая на Петтигрю. Гарри решил начать с этого. — Это Питер Петтигрю. Это он предал моих родителей, а не Сириус. Сириус невиновен. Глаза Ала расширились от удивления. Мэй ахнула. — Но тогда это значит... — Мы воспользовались путешествием во времени, чтобы попасть сюда. — объяснила Гермиона. — Нам нужно было поймать Петтигрю, чтобы доказать невиновность Сириуса. Иначе Сириуса ждёт Поцелуй... Упоминание о Поцелуе укрепило решимость Ала. — Тогда нам нужно поторопиться, — сказал он. — Куда мы его отнесём? Гарри задумался. — Дамблдор сказал, что Сириуса будут держать в кабинете Флитвика. Туда и пойдет министр, чтобы применить Поцелуй. — Сколько у нас времени? — спросила Мэй. — У кого-нибудь из вас есть часы? — спросила Гермиона. — На нас повлияют путешествия во времени. Ал достал из кармана часы. — Шесть тридцать. Почти полчаса потребовалось бы на то, чтобы протащить Петтигрю через всю территорию и затащить в одну из самых высоких башен. Задача казалась непосильной, но им нужно было действовать быстро. — Нужно его связать, чтобы он не сбежал, если очнется. Гермиона осторожно подошла к Петтигрю и направила на него палочку. — Инкарцеро. — Она повторила заклинание, которое Эд ранее применил к Сириусу, и оно сработало: Петтигрю опутали веревки. Ал опустился на колени рядом с ним. Он снова хлопнул в ладоши, а затем коснулся земли рядом с руками Петтигрю. Земля снова зашевелилась, скользнула по рукам Петтигрю и превратилась в пару блестящих наручников. — Как ты это сделал? — с благоговением спросил Гарри. — Отделил железо от почвы. — ответил Ал, как будто это что-то объясняло. — Кто-нибудь из вас знает заклинание, которое сделает его невесомым? Гермиона кивнула и произнесла заклинание, благодаря которому нести Петтигрю стало значительно легче. Ал взял на себя ношу, и они вчетвером отправились в путь. — Не мешало бы предупредить нас. — съязвил он по дороге. — Полагаю, если Сириус не предавал родителей Гарри, то Петтигрю убил всех этих магглов? — Гарри кивнул, и Ал поморщился. — Не очень-то приятно ввязываться в драку с серийным убийцей без предупреждения. — Простите… — смущенно сказал Гарри. — У нас было мало времени… — Вы же путешественники во времени. У вас в буквальном смысле бесконечное количество времени. Гарри не нашелся, что на это ответить. — Ал… — нерешительно начала Гермиона. — Что ты имел в виду, когда сказал, что занимался алхимией. Ты и Мэй… — Я занималась не алхимией, а алкагестрией! — вмешалась Мэй. — Это алхимическая версия с моей родины. Ал кивнул. — Алхимия — это наука о создании и разрушении материи. Вот и все, что я сделал. Я изменил физический состав земли, чтобы нанести удар, а затем превратил почву в железные наручники. — Но как ты это делаешь? — Спросила Гермиона. — Сложив руки вместе, я образую круг трансмутации. — объяснил Ал. — Исходя из этого, речь идет всего лишь о знании химических компонентов того, что вы трансмутируете. Благодаря обширным урокам химии, которые Изуми давала Элрикам, Гарри предположил, что они запомнили химические соединения большинства вещей. — Значит, это то, чему может научиться каждый? — спросила Гермиона, ее глаза заблестели. Ал кивнул. — Каждый может освоить практическую алхимию. Но, судя по тому, что я видел, многие исследования в области алхимии сосредоточены на теории, а не на практическом применении. И мой отец, и Учитель — алхимики-практики, так что я многому научился у них. — А меня с юных лет обучали алкагестрии! — вмешалась Мэй. — Почему мы никогда не видели, чтобы Эд так делал? — спросил Гарри, сгорая от любопытства. Для человека, который так хорошо разбирается в алхимии, как Эд, удивительно, что они никогда не видели, чтобы тот использовал что-то подобное. Ал на мгновение запнулся, и Гарри подумал, что, возможно, переступил какую-то негласную черту. Когда Ал снова заговорил, в его голосе слышалась тоска, словно он погрузился в воспоминания. — Эд тоже был практическим алхимиком. Он был в этом деле даже лучше меня, особенно в том, что касалось применения алхимии в бою... Но у Брата больше нет возможности использовать практическую алхимию… Эти слова, которые в целом не имели особого практического значения для Гарри, все равно были для него как удар под дых. — Но ты же говорил, что любой может использовать алхимию, если достаточно многому научится. — Это правда… — сказал Ал. — У брата до сих пор много теоретических знаний, он мог бы наизусть цитировать формулы. Но… ну… когда мы были помладше, произошел… несчастный случай… Эта история показалась Гарри смутно знакомой. — В алхимии действует закон Равноценного обмена. — сказал Ал, когда они наконец добрались до ступеней замка. — Нельзя получить что-то, не отдав что-то взамен. Я был в беде, и... Брат отказался от своей способности заниматься алхимией, чтобы спасти мне жизнь. И я бы поступил так же, если бы мы поменялись местами. Воспоминания эхом отдавались в голове Гарри. «Был… несчастный случай, когда мы были помладше. Я поступил глупо, и Ала втянул в это. И… я чуть не убил его. И все из-за того, что я…» «Что, если бы пришлось выбирать между использованием Философского камня, чтобы спасти Ала, и его окончательной потерей?» «Ал не хотел бы, чтобы Философский камень использовали для спасения его жизни. Я бы нашел другой способ. Всегда есть другой способ, если ты готов искать.» После этого разговор иссяк, все были сосредоточены на том, чтобы затащить Петтигрю в башню. Коридоры были пусты, хотя комендантский час еще не был введен в полном объеме. Вероятно, это была мера предосторожности, принятая в связи с арестом Сириуса. Будучи учеником с Когтеврана, Ал знал дорогу в свою башню наизусть и даже показал им несколько новых коротких путей. До семи оставалось всего десять минут, когда они добрались до кабинета Флитвика. Гарри в отчаянии постучал в дверь. Он слышал, что внутри кто-то есть. — Сириус! — прошептал он. — Гарри? — прохрипел в ответ Сириус. — Что… как… — Сириус, все будет хорошо! — сказал Гарри, отчаянно пытаясь убедить его, что не все потеряно. — Мы его поймали. Мы его поймали. — Вы… вы поймали его? — спросил Сириус с другой стороны двери. — Но... как... Гермиона потянула Гарри за рукав. — Нам нужно идти, нам нужно возвращаться... Время поджимало. — Сириус, держись! Ещё немного! — сказал Гарри. — Мы со всем разберёмся! — ... Ладно, Гарри. Я тебе доверяю. Гермиона снова потянула его за рукав. — Гарри... Гарри повернулся к Алу и Мэй. — Нам... нам нужно вернуться в больничное крыло. Можете подождать здесь, пока не приедет министр? Ал кивнул. — Полагаю, нам не стоит говорить, что вы двое в этом замешаны? — Пожалуйста. — Мы что-нибудь придумаем. — пожал плечами Ал. Мэй не сводила глаз с запертой двери кабинета. — Там ведь собака, да? — спросила она. — Та, что из леса. Гарри кивнул. — Я расскажу тебе в другой раз. С этими словами они с Гермионой начали спускаться с башни. Им нужно было торопиться, ведь с каждой секундой оставалось все меньше времени, чтобы вернуться в больничное крыло. — Что будет, если мы не вернемся? — спросил Гарри, тяжело дыша. — Это не разрушит временную линию, но нас могут поймать и арестовать. — сказала Гермиона, стиснув зубы. — Быстрее, нам нужно... Гарри, услышав шум впереди, потянул Гермиону в темный коридор. Дверь открылась, и оттуда вышли двое. — Еще раз благодарю вас за то, что вы откликнулись так быстро, министр. — голос Снейпа был тягучим, как смола. — Да, да, конечно. — ответил Фадж своим обычным хрипловатым голосом. — Как только Макнейр получит дементоров, мы сразу же проведём ритуал. Честно говоря, вся эта история меня смущает. Давайте наконец покончим с этим. Они подождали, пока Снейп и Фадж пройдут мимо, и снова двинулись по коридору. Гермиона яростно считала минуты. За считаные секунды они добрались до больничного крыла. Дверь была приоткрыта, и из нее как раз вышел Дамблдор. Он закрыл дверь и поднял палочку, чтобы запереть ее, но Гарри и Гермиона затормозили прямо перед ним. — Ну что? — спросил он, сверкнув глазами за очками. — Мы... мы сделали это! — выдохнул Гарри. — Мы получили доказательства. — Молодцы! — с улыбкой сказал Дамблдор. — Посмотрим, как всё обернётся. Он приложил ухо к двери. — Кажется, вы ушли, заходите, я вас запру. Гарри и Гермиона прокрались внутрь. Эд, Рон и Уинри недоверчиво смотрели на них со своих кроватей. Конечно, они только что видели, как те растворились в воздухе, а затем снова появились у входа в больничное крыло. Гермиона приложила палец к губам, и они с Гарри прокрались обратно к своим кроватям. Замок за их спинами щелкнул. Мадам Помфри вышла из кабинета, все еще недовольная. — Директор ушел? Можно наконец заняться пациентами? Гарри молча взял свою кружку с горячим шоколадом, который все еще был теплым, хотя в его сознании прошло уже два часа. Хотя после того, как он сотворил Патронуса, ему казалось, что шоколад ему вообще не нужен. Друзья не сводили с них глаз, но перед мадам Помфри они не могли ничего объяснить. В конце концов Эд откинулся на спину и позволил Уинри спокойно работать над его автоброней. Конечно, спокойствие продлилось всего несколько минут. Из-за двери донеслись громкие шаги и безумный, яростный голос Снейпа. — Что он творит? — прошипела мадам Помфри. — Он переполошит ползамка... Двери распахнулись. Снейп был в ярости, Фадж побледнел, а Дамблдор выглядел очень, очень довольным. — Выкладывай, Поттер! — заорал Снейп. — Что ты натворил?! — Что вы имеете в виду, сэр? — как можно невиннее спросил Гарри. — Не прикидывайся дураком! Ты распространяешь свою ложь о том, что Петтигрю восстал из мертвых, а потом он снова появляется живой и невредимый перед камерой Блэка! Эд, Рон и Уинри застыли от неожиданности, а Гарри и Гермиона сделали вид, что ничего не знают. — Кто-то его нашёл? — спросила Гермиона. — Мы пытались сказать вам, что он жив... — Но как он попал в башню?! — Снейп, пожалуйста, успокойся. — произнёс Фадж, хотя и сам выглядел недовольным. — Те двое других студентов сказали, что нашли его убегающим — И как Элрик и Чанг узнали, где искать?! Эд подавился горячим шоколадом, и Уинри пришлось похлопать его по спине. — Северус... — сказал Дамблдор. — Никто из присутствующих не имеет отношения к поимке Петтигрю. Они заперты в этой комнате уже десять минут. Мадам Помфри, они вставали с кроватей? — Разумеется, нет! — ощетинилась мадам Помфри. — Вот и всё! — сказал Дамблдор. Он повернулся к ученикам. — В деле Сириуса Блэка наметился прогресс. Один из тех, кто считался мертвым, Питер Петтигрю, жив. Оба в настоящее время находятся под стражей в Министерстве. — Полагаю, это все меняет… — сказал Фадж, хотя было видно, что он в ужасе от происходящего. — Ставит все под сомнение, это какой-то кошмар... — Будет суд, верно? — не удержался от вопроса Гарри. — Да-да, полагаю, нам придется провести повторное судебное разбирательство... — Первоначальное судебное разбирательство. — поправил его Дамблдор, и Фадж побледнел. — Да, да… — пробормотал он. — Мы со всем этим разберемся. Я пришлю кого-нибудь из Департамента магического правопорядка, чтобы в ближайшее время проинформировал вас. — А Дементоры? — Спросил Дамблдор. — Да, я немедленно прикажу их выгнать. — отмахнулся Фадж. — Никогда бы не подумал, что они попытаются применить Поцелуй к невинному мальчику. А теперь, когда Блэк и Петтигрю у нас под стражей, в их присутствии здесь нет необходимости. Фадж вышел из больничного крыла, все еще что-то бормоча себе под нос. Снейп бросил на Гарри последний испепеляющий взгляд и тоже ушел. Дамблдор окинул их всех взглядом, в котором плясали огоньки, и удалился. — Безумие… — сказала мадам Помфри скорее себе, чем ученикам. — Абсолютное безумие… Но Гарри был на седьмом небе от счастья. Это был прогресс. Предстоял суд. Настоящий, подлинный суд. Он докажет невиновность Сириуса. В волшебном мире новости распространяются быстро. В утреннем выпуске «Ежедневного пророка» была опубликована статья под заголовком «Сириус Блэк: не представляет серьёзной угрозы? Новые доказательства причастности Петтигрю к убийству!» — Разве это можно назвать убийством Петтигрю, если он не умер? — спросил Эд, дочитывая статью. К завтраку всех выпустили из больничного крыла. Однако никому не хотелось есть в Большом зале, поэтому Эд повел их во внутренний двор, где они с друзьями обычно обедали в компании других факультетов. Уинри не хватало деталей для его автоброни, поэтому он перевязал левую ногу бинтами и хромал. — Мне все равно, как это назовут, лишь бы люди знали правду. — сказал Гарри. — Что говорится в статье? — Питер Петтигрю был найден живым двумя учениками Хогвартса. — сказал Эд, нахмурившись. Он явно был не в восторге от того, что они привлекли к этому Ала. — Ученики утверждали, что он напал на них, поэтому они дали ему отпор и задержали. Они отвезли его в школу и дождались представителей власти. Министр Фадж, который как раз находился в Хогвартсе, чтобы проследить за применением «Поцелуя дементора» к Сириусу Блэку, узнал в этом человеке Питера Петтигрю. Блэка схватили на территории Хогвартса и обвинили в том, что он наложил чары Конфундус на четверых студентов и профессора. Информация о том, что одна из его жертв, Петтигрю, была жива, вызвала споры о его невиновности. В первоначальных показаниях Блэка говорилось, что и он, и Петтигрю были незарегистрированными анимагами, что Петтигрю был настоящим Хранителем тайны Поттеров и что последние тринадцать лет Петтигрю скрывался в виде домашней крысы в одной волшебной семье. Директор Альбус Дамблдор настаивает на проведении суда над Блэком и Петтигрю. Оба в настоящее время находятся под стражей в Министерстве. Дата суда будет объявлена позднее. — Что ж, это лучше, чем ничего. — сказал Рон. Его нога полностью зажила, и он ковырял травинку, пробившуюся сквозь булыжную мостовую. — Интересно, как к этому относятся остальные ученики? — задумчиво произнесла Гермиона. — О, это просто безумие! — все подпрыгнули от неожиданности, когда к ним подкрался Грид, нагруженный тарелками с едой так, что хватило бы накормить целый город. За ним последовали Лан Фан, Уинри, Ал и Мэй, и у каждого в руках было что-то вроде шведского стола. Грид сел рядом с ними. — У слизеринцев полный бардак. Никто не ожидал, что случится что-то подобное! — Почему? — Ну, у многих из них родители, которых обвиняли в том, что они последователи Волан-де-Морта. — объяснил Линг. — Многим удалось избежать наказания, заявив, что ими манипулировали и на них наложили проклятия. Если выяснится, что Сириус Блэк, которого считали правой рукой Волан-де-Морта, был осужден несправедливо... — Нет. — поправил его Эд. — Конечно, тем более что бюрократический процесс здесь — это просто смех. Есть опасения, что они будут пересматривать старые дела, заново изучать улики, идти по ложному следу... Малфой немного нервничает. Гарри фыркнул, хотя радость от страданий Малфоя казалась ему чем-то из ряда вон выходящим. — Как, по-твоему, пройдет суд? — спросил он. Линг был сыном политика и имел больше всего опыта в подобных делах. Линг пожал плечами. — Меня там не было. Я не знаю, что показал Блэк. А такие администрации не любят признавать свою неправоту. Но... думаю, на этот раз они не смогут все это проигнорировать. С этими словами он ухмыльнулся Рону, который застонал и ссутулился. — Просто покончи с этим. — А мы ведь говорили! А мы ведь говорили! А мы ведь говорили! — нараспев произнес Линг, явно наслаждаясь моментом. Лицо Рона покраснело. — Ну, знаешь! — пробормотал он. — Если бы я просто избавился от Коросты, как ты мне советовала, мы бы не узнали, что на самом деле это Петтигрю, и у Сириуса не было бы шанса доказать свою невиновность. Так что, думаю, я принес больше пользы. — Полагаю. — сказала Лан Фан, сидя со скрещенными ногами и ковыряя еду в тарелке. — Но это не отменяет того факта, что ты годами шел против нашего решения. Рон поднял руки, защищаясь. — И я это понял! Послушай, если я когда-нибудь, когда-нибудь, снова усомнюсь в вас и этой вашей ци, можете меня пырнуть ножом! Только… не смертельно, пожалуйста. — Я это запомню. Рон вздохнул. — Знаете, если не считать того, что Короста был анимагом и предателем, он был очень хорошим питомцем. Как думаете, смогу ли я теперь убедить маму и папу купить мне сову, раз Короста оказался предателем? — Стоит попробовать! — сказал Гарри. Солнце стояло высоко, и тумана не было и в помине. Как и обещал, Фадж за одну ночь убрал из Хогвартса всех дементоров. Казалось, что теперь все будет хорошо. Позади них кто-то откашлялся. Гарри обернулся и увидел непривычно потрепанного Перси Уизли. Его волосы были нечёсаными, а значок старосты криво висел на мантии. — Чего ты хочешь? — спросил Рон обвиняющим тоном. — Есть на улице не запрещено. Перси ощетинился. — Учитывая нынешнюю обстановку, это крайне нежелательно, но не будем об этом! — резко сказал он. Перси оглядел группу, словно пересчитывая присутствующих. — Хорошо. Вы все. Рон, Гарри, Гермиона, Эдвард, Альфонс и Мэй, за мной. Директор хочет с вами поговорить. — А как же занятия? — спросил Ал. — Если бы ты был в Большом зале, как и положено, то знал бы, что занятия на сегодня отменены. — возразил Перси. — Сомневаюсь, что кто-то из учителей или учеников сможет сосредоточиться, учитывая то, что было в утренней газете. А теперь за мной. После этого им ничего не оставалось, кроме как плестись за Перси, словно стайка утят, оставив Линга, Лан Фан и Уинри позади. Перси был особенно раздражен и сверлил взглядом каждого встречного, кто смотрел на них с усмешкой. — С тобой всё в порядке? — спросил Гарри, ответ на который был очевиден. — О, просто замечательно. — сухо ответил Перси. — Отличный способ узнать, что крыса, которая у меня была домашним питомцем девять лет, на самом деле была анимагом. Гарри отвел взгляд. Отчасти он забыл, что Короста — это в первую очередь питомец Перси. Конечно, ему это не понравилось. Перси не повел их в коридор, ведущий в кабинет Дамблдора, а вместо этого привел в кабинет Люпина. Там были и Дамблдор, и Люпин, который сидел на столе. Теперь, когда он пришел в себя, он выглядел гораздо лучше. — Это все? — спросил Дамблдор, и Перси кивнул. Он направился к двери, но Дамблдор протянул руку. — Перси, они и от тебя потребуют показаний. — Показаний? — спросил Гарри. Люпин кивнул. — Скоро прибудет кто-то из Министерства. Они собирают показания свидетелей для суда. Все семеро учеников расселись на стульях, которые явно были принесены за несколько минут до этого. Перси теребил свой значок старосты. Гарри едва мог усидеть на месте. — Пока они не пришли, хочу дать вам всем совет. — сказал Дамблдор. — Лучшее оружие в суде — это правда. Правда, если ее тщательно сформулировать, может быть смертоносной. Особенно когда речь идет о таких важных вопросах, как этот. Перси моргнул, как будто не совсем понял, но Гермиона бросила на них всех испуганный взгляд. Все было ясно. В их показаниях не должно быть никаких упоминаний о путешествиях во времени. Гарри кивнул сам себе. Им придется быть осторожными в своих показаниях и не лгать напрямую. Камин в дальнем углу кабинета Люпина вспыхнул изумрудно-зеленым пламенем, и из него вышла фигура. Это была молодая женщина с короткими темными волосами и родинкой под глазом. — Добро пожаловать. — сказал Дамблдор, когда Перси поспешил поклониться. — Спасибо. — сказала сотрудница Министерства. Она повернулась к студентам. — Приятно с вами познакомиться. Меня зовут Мария Росс, я работаю в Департаменте магического правопорядка. Мой коллега... И камин снова вспыхнул зеленым, и из него вышла вторая фигура. Гарри постарался не выдать своего удивления, ведь он знал этого человека, хотя и не должен был. Это был мистер Хьюз, его борода стала чуть более лохматой, чем летом перед вторым курсом, но он был таким же улыбчивым, как и всегда. — Как же хорошо снова оказаться в этой школе! — воскликнул мистер Хьюз. — Я — Хьюз, рад знакомству! Рон и Гермиона с тревогой посмотрели на Гарри, но тот перевел взгляд на Эда, Ала и Мэй. Если мистер Хьюз действительно был замешан в заговоре «Аместрис» и представлял угрозу для их друзей... Мэй выглядела скорее удивленной, чем заинтересованной, но Эд и Ал едва сдерживали радость, особенно когда мистер Хьюз с преувеличенным энтузиазмом пожал им руки. — Рад видеть здесь такие сияющие лица! Чувствуете себя лучше теперь, когда дементоров здесь нет? — Д-да… — запнулся Эл. — П-приятно познакомиться. — С превеликим удовольствием! А теперь! — мистер Хьюз отошел в сторону и пожал руки остальным. Его рука была теплой и приветливой. — Я буду защищать Сириуса Блэка на предстоящем суде. Росс, расскажите подробности. Росс кивнула. — Судебное заседание назначено на пятницу, десятое июня. — Это… Быстро... — с легким удивлением сказал Люпин. — Обычно такие дела занимают месяцы. — Они хотят, чтобы суд поскорее закончился, поэтому все ускоряют. — сказала Росс. — Это громкое дело, и мы ожидаем, что завтра к этому времени нас завалят письмами с требованиями дать ответы. Министр хочет поскорее закончить этот процесс. У Гарри пересохло в горле. Если они торопятся с судом, то могут не учесть все доказательства. Шансы Сириуса таяли с каждой секундой. Должен же быть какой-то способ узнать правду. — А нет какого-нибудь зелья правды, которое могли бы выпить обвиняемые, чтобы суд получил все ответы? — спросил он. Перси был в ужасе. — Применение Веритасерума строго регламентировано. Обычно его не используют на судебных процессах... — Нет ничего плохого в том, чтобы спросить! — со смехом сказал мистер Хьюз. — Это вполне уместный вопрос. Обвиняемому предлагают пройти проверку на детекторе лжи во время судебного разбирательства, но это не является обязательным условием. Вопросы, заданные под действием Веритасерума, перепроверяются как обвинением, так и защитой, и любой непроверенный вопрос может поставить под сомнение весь процесс. На данный момент Блэк согласился на проверку под действием Веритасерума. Петтигрю — нет. — Но это же все доказывает?! — воскликнул Рон. — Петтигрю отказался принимать Веритасерум, потому что ему есть что скрывать... — Это ошибочный аргумент. — сказала Росс. — Веритасерум не дает стопроцентной гарантии, и известно, что особо могущественные волшебники могут сопротивляться его действию. Мы не можем использовать готовность человека принять Веритасерум в качестве доказательства его невиновности или вины. Гарри съежился. — И, прежде чем вы спросите, хочу предупредить, что применение Веритасерума на несовершеннолетних строго запрещено. — сказал мистер Хьюз. — Если вы согласитесь дать показания, мы примем во внимание только ваши слова. Мы запишем ваши первоначальные показания, но особо важных свидетелей могут попросить лично присутствовать на суде. Росс взмахнула палочкой, и в задней части кабинета появились две перегородки. — Эти перегородки звукоизолированы, поэтому мы сможем принимать заявления здесь без постороннего вмешательства. Мы постараемся не отнимать у вас много времени. Таким образом, показания давались по очереди, за звуконепроницаемыми перегородками, под руководством Росс и мистера Хьюза. Они длились разное время. Перси дал показания за пятнадцать минут, а Люпин — больше часа. Гарри оставалось только сидеть и ждать своей очереди, а бабочки в животе превратились в ползучих многоножек. Наконец Мэй вышла из-за перегородки, и мистер Хьюз крикнул. — Гарри Поттер! — Гарри встал, ноги у него подкашивались. После него в кабинете остались только Гермиона и Ал. Эд заканчивал давать показания вместе с Росс, а Рон уже закончил и ждал их у выхода. Гарри вошел в перегородку, которая захлопнулась за его спиной. — Рад с тобой познакомиться! — сказал мистер Хьюз, снова пожимая ему руку. Он указал на единственный свободный стул в перегородке. — Устраивайтесь поудобнее! Гарри сидел, по-прежнему с опаской глядя на мистера Хьюза. — Вы обычно занимаетесь судебными разбирательствами? — Он смутно припоминал, что мистер Уизли упоминал, в каком отделе работает мистер Хьюз, но не мог вспомнить название. Однако он сомневался, что выслеживание «Абсолютных глаз» имеет какое-то отношение к адвокатской практике. — Обычно нет. — ответил мистер Хьюз с легкой улыбкой. — Это дело уже давно стало для меня чем-то вроде любимого проекта, поэтому, когда появилась такая возможность, я ухватился за нее. Гарри вздрогнул. Эд отправил в Министерство запрос на предоставление материалов дела Сириуса до того, как стало известно, что их не существует, а Эд явно был знаком с мистером Хьюзом. Неужели он отправил запрос лично мистеру Хьюзу? — Мы здесь не для того, чтобы меня допрашивать. — со смехом сказал мистер Хьюз. — Мы здесь, чтобы записать твои показания. Просто расскажи мне свою историю, Гарри. У Гарри не было возможности следить за временем в кабинке, но он был уверен, что провел там больше часа. Он рассказал мистеру Хьюзу все: от первоначальных подозрений Линга и Лан Фан до того, как его посвятили в план после рождественских каникул. Он рассказал ему о том, как держал крысу в клетке, о побеге крысы и о том, как забрал ее у Хагрида. Он рассказал ему о стычке в Визжащей хижине и о втором побеге Петтигрю. Он рассказал ему о дементорах, которые их окружили. — А что произошло, когда появились дементоры? — спросил мистер Хьюз. — Я... я пытался дать им отпор… — сказал Гарри. — В этом году я изучал заклинание Патронуса у профессора Люпина. Но... — он замялся. Он решил, что рассказывать мистеру Хьюзу о почти наверняка незаконном путешествии во времени — плохая идея. К тому же никто толком не видел, как все произошло... — Потребовалось несколько попыток, но у меня получилось. — решительно сказал Гарри. В конце концов, это была не совсем ложь. — Я сотворил Патронуса, и он отогнал дементоров. А потом я… э-э… потерял сознание. — Очень впечатляюще! — совершенно искренне сказал мистер Хьюз. — Полагаю, на этом мы можем закончить. Учитывая твою причастность к делу, тебя почти наверняка попросят дать показания лично. Обычно для этого требуется согласие родителя или опекуна... Гарри поежился. Он не мог предугадать реакцию Дурслей. С одной стороны, если с Сириуса снимут все обвинения, это станет для них отличным поводом избавиться от него. С другой стороны, они будут рады видеть его несчастным. — Но поскольку твои опекуны — магглы, почти не связанные с волшебным миром, Дамблдор позаботился о том, чтобы ты смог присутствовать на суде. Гарри вздохнул с облегчением. Он не думал, что переживёт, если не сможет присутствовать на суде лично. Судебное разбирательство назначили на время после окончания экзаменов, так что ему оставалось только пережить их. Он вышел из кабинки, и тут же Ал вышел из кабинки напротив. Похоже, все остальные уже закончили. Они вышли из кабинета, где их ждали все, кроме Перси. — Как думаете, сработает? — спросил Гарри. — Мы дали показания, теперь остается только ждать. — сказал Эд. — Вы... вы все не упоминали про... время, верно? — с тревогой спросила Гермиона. Все кивнули. — Им не нужно об этом знать. — Под каким предлогом вы пришли на территорию, чтобы найти Питера? — спросил Рон у Ала и Мэй. — Мы же договорились, что пойдем на свидание! — воскликнула Мэй, хватая Ала за руку. Ал слегка покраснел. — Мы уже обсудили наши истории. Эд посмотрел на свои карманные часы. — Блин, уже почти обед. Пойдемте, пора... — Эд… — нерешительно сказала Гермиона. — Мы… мы можем поговорить вчетвером? Все вместе? Появление мистера Хьюза сделало ситуацию слишком серьезной, чтобы ее можно было игнорировать. Им пришлось расспросить его об Аместрисе. — Ну, конечно! — ответил Эд, явно пытаясь понять, к чему ведет разговор. — Ал, Мэй, увидимся позже! — Ладно… — неуверенно ответил Ал, а Мэй все еще прижималась к нему. Гермиона вывела их из замка. После того как дементоры ушли, а Сириус и Петтигрю оказались под стражей, многие ученики вышли на улицу и решили отдохнуть. Они вчетвером расположились у озера. Гарри смотрел на горизонт. Подумать только, всего двенадцать часов назад он сотворил полностью материальный Патронус. Он до сих пор видел призрака оленя, скачущего по воде. — О чем вы хотели поговорить? — спросил Эд, ковыряя траву. Гарри и Рон посмотрели на Гермиону, ища у нее поддержки. Она взяла инициативу в свои руки. — Что... что ты имел в виду в Хижине? Про Полковника и Энви? Эд вздохнул, как будто знал, что эта тема всплывёт. — Просто кое-что из того, что случилось в прошлом. Не о чем беспокоиться. Он увиливал от ответа. Гарри понимал, что лучше оставить все как есть, но... — Эд, твой боггарт — это был Энви, верно? Эд вздрогнул. — Откуда вы знаете? — Мы услышали ваш с Гридом разговор после урока. — быстро сказала Гермиона. — То есть вы подслушивали. — поправил её Эд, сверкнув глазами. — Напомните мне придушить Грида, когда мы увидим его в следующий раз. Между ними воцарилось молчание. Гарри подумал, не собирается ли Эд сорваться с места, как он иногда делал, когда они задавали слишком много вопросов. — Эд… — Гермиона начала снова, медленно, осторожно. — Что это было, и почему это что-то носит имя Зависть? — Как я уже говорил вам, алхимия пошла через одно место. — Но что конкретно? — Спросил Рон. — Я имею в виду… Энви — это чудовище или… — Вам не стоит об этом беспокоиться. — сказал Эд. — Я серьезно. Все в порядке. — Это… это как-то связано с Аместрисом? — спросил Гарри. Эд снова вздрогнул. Потом его плечи расслабились. — Я все время забываю, что вы это слышали. Пожалуйста, напомните мне, чтобы я придушил Грида. Он тяжело вздохнул. — Я попрошу вас перестать копаться во всем этом. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись. — Мы просто волнуемся! — наконец сказала Гермиона. — Понятно, что с вами всеми что-то случилось, поэтому вы потеряли сознание рядом с дементорами, и... — она замолчала. — Если у вас какие-то проблемы или вы пытаетесь от чего-то сбежать, мы хотим помочь. — Как ты думаешь, от чего мы пытаемся сбежать? — спросил Эд. Гермиона полезла в сумку и достала склеенный пергамент с заметками. — Мы… мы выдвигали теории… — Вы, ребята, ради этого создали целую доску для конспирологических теорий? — произнес Эд, и Гарри не мог понять, злится ли он, впечатлен, напуган или испытывает все эти чувства одновременно. — Не доска для конспирологических теорий, а заметки. — поправила его Гермиона. — Мы... мы следили за всем, и теперь нас беспокоят эксперименты Министерства. Мистер Хьюз показался нам приятным человеком, но... Эд взял у нее из рук доску с конспирологическими теориями и внимательно ее изучил. Они буквально видели, как в его голове крутятся шестеренки, пока он обдумывает все их заметки и теории. Он нахмурился, и Гарри охватило беспокойство. Возможно, показывать Эду доску с теориями заговора, которые они сочинили о его жизни, было плохой идеей. Затем Эд громко и заливисто расхохотался. — Чуваки, вы совсем не в теме! Честное слово, все не так уж и сложно! Рон удивленно поднял брови. — Но если дело не в этом, то в чем же? Эд покачал головой. — Вы все слишком много думаете. Обещаю, на самом деле ничего страшного не произошло. В любом случае, все это в прошлом, вам не о чем беспокоиться. В прошлом Эд пытался использовать те же доводы, чтобы успокоить Грида. Почему же Гарри так трудно в это поверить? — Я серьезно. Хватит копать. Вы сами себя с ума сведете. Гарри не хотел давать такое обещание. Не сейчас, когда в глазах Эда все еще читалась боль, словно незажившая рана. Но Эд не собирался давать им поблажку. — Хорошо. Мы обещаем это, если ты, в свою очередь, дашь обещание. Разве это не равноценный обмен? Эд вздрогнул в третий раз. — Ты и правда слишком много времени проводишь со мной, если повторяешь тезисы Алхимии. Но ладно. Какое обещание ты хочешь от меня получить? — Если что-то из того, что происходит в Аместрисе, станет проблемой, ты нам расскажешь. — сказал Гарри. — Ты наш друг, Эд, и, даже если мы не совсем понимаем, что происходит, мы хотим помочь. Эд улыбнулся. — Договорились. И, хотя они пожали друг другу руки, у Гарри возникло ощущение, что ни один из них не сказал всей правды. Эд направил палочку на доску для конспирации, и Гарри понял, что им придется начинать записи с нуля. — Инцендио.