Ночной разговор

Вечер. Костер почти догорел. Глубоко за полночь. Костёр потрескивал, выбрасывая в небо редкие искры. Вокруг на брёвнах и пледах спали почти все. Джей-Хоуп свернулся калачиком, уткнувшись носом в куртку. Тэхён разлёгся на спине и тихонько посапывал. Джин подложил под голову рюкзак и выглядел так, будто медитирует. Чонгук сидел, прислонившись к дереву, но глаза его были закрыты — он то ли спал, то ли дремал. RM ушёл в домик за одеялами и не вернулся — видимо, заснул на диване. У огня остались двое — Чимин и Юнги. На Ён лежала чуть поодаль, закутавшись в плед, и тоже, казалось, спала. Но она не спала. Ей мешали мысли, и дыхание было слишком чутким. Юнги подкинул ветку в костёр. Пламя вспыхнуло ярче, осветив его усталое лицо. — Не спится? — тихо спросил Чимин. — Тебе тоже, — ответил Юнги. Чимин помолчал. Потом сказал, глядя на огонь: — Знаешь... я сегодня в реке вспомнил сестру. Мы с ней тоже плескались когда-то. Она брызгалась как сумасшедшая. А потом выбегала на берег и кричала: «Я быстрее всех!» Юнги не ответил. Только смотрел на пламя. — Мне иногда кажется, что она где-то там, — продолжил Чимин. — Не знаю почему. Глупо, да? Её похоронили, а я всё ищу её лицо в толпе. В каждой девушке, которая смеётся громко. Или бегает быстро. Или любит жёлтое. — Не глупо, — тихо сказал Юнги. — Ты никогда не спрашивал о ней. Почему? Юнги долго молчал. Потом выдохнул: — Потому что у меня тоже была сестра. Чимин повернулся к нему. — Что? — Сводная. Я узнал о ней случайно, за год до дебюта. Услышал разговор родителей. Оказалось, у моего отца... был роман. И от этой связи родилась девочка. Её отдали в приют. Я не знаю, где она сейчас. Жива ли. Но она есть. — Ты искал её? — спросил Чимин. — Нет. Боялся. Думал, что если найду, то разрушу семью. А потом стало поздно... но я иногда думаю о ней. Чимин смотрел на Юнги с сочувствием. — Тяжело, да? Знать, что где-то есть твоя кровь, но не знать, где. — Тяжело, — согласился Юнги. — Особенно когда видишь, как другие... как ты сейчас вспоминаешь свою сестру. — У меня нет надежды её найти, — Чимин покачал головой. — Её больше нет. А у тебя есть. — Не знаю. Может быть. Они замолчали. Костер тихо шипел. Где-то в лесу ухнула сова. Чимин вздохнул: — А как звали твою сестру? Юнги замялся. Потом сказал: — Я не знаю. Родители никогда не произносили её имя при мне. Он соврал. Он знал имя. Но не мог сказать его Чимину, потому что тогда тот мог догадаться. Или нет? В любом случае, Юнги решил оставить тайну при себе. Жаль только, что прямо сейчас, в нескольких метрах от них, в пледе лежала девушка, которая знала всё. Из темноты раздался голос: — Вы чего не спите? Все вздрогнули. Из тени вышел RM. Он сидел на крыльце домика и, оказывается, проснулся от их голосов. — Простите, не хотел мешать, — сказал он, подходя к костру. — Но вы говорили достаточно громко. — Извини, — буркнул Юнги. RM сел рядом. — Знаете, я тоже кое-что понял сегодня. Глядя на На Ён. У неё тоже нет семьи. Но она не жалуется. Просто идёт вперёд. Может, мы слишком много думаем о прошлом и мало — о настоящем. Чимин улыбнулся грустно: — Ты прав. Но иногда прошлое находит нас само. В этот момент зашевелился Тэхён. Он приоткрыл один глаз. — А что вы тут делаете? Я тоже хочу поговорить. — Спи, — велел RM. — Не хочу. Я слышал про сестёр. У меня нет сестры, но я могу посочувствовать. — Ты всегда можешь посочувствовать, — усмехнулся Чонгук, который тоже оказался не спит. Он сидел, прислонившись к дереву, и, видимо, слушал. Джин приоткрыл один глаз, понял, что пропускает что-то важное, и тоже сел. За минуту проснулись почти все, кроме Джей-Хоупа (тот спал как убитый) и, как они думали, На Ён. На Ён слышала всё. Каждое слово. Каждую паузу. Она лежала неподвижно, затаив дыхание, и чувствовала, как сердце колотится. «Чимин думает, что я умерла, — думала она. — Юнги знает, что у него была сестра, но не знает, что это я. Они оба говорят обо мне, сами того не зная». Когда RM сказал: «Может, нам всем просто нужно больше доверять друг другу», внутри неё что-то щёлкнуло. Она не встала. Не сказала: «Это я». Но твёрдо решила: она не будет молчать вечно. Она начнёт давать подсказки. Маленькие, почти незаметные. Чтобы Чимин и Юнги сами пришли к правде. Чтобы, когда она скажет, они уже были готовы. Час спустя. Костер погас. Все разошлись по комнатам. На Ён задержалась на веранде. Смотрела на звёзды, которые отражались в тёмной реке. — О чём задумалась? — спросил Чонгук, выходя с кружкой чая. — О том, что правда иногда тяжелее лжи. Но ложь не может длиться вечно. — Философствуешь. — Просто думаю вслух. Чонгук сел рядом. — Ты слышала их разговор? — спросил он тихо. — Да, — она не стала врать. — И что думаешь? — Думаю, что потерянных сестер иногда можно найти. Если очень захотеть. Чонгук посмотрел на неё долгим взглядом. Что-то в её голосе заставило его насторожиться. — Ты странная сегодня. — Я всегда странная, — улыбнулась На Ён. — Пойдём спать. Завтра нужно ехать. Она встала, потрепала его по плечу и ушла в дом. Чонгук остался один. Посмотрел на небо, потом на реку, потом на дверь, за которой скрылась На Ён. — Странная, — повторил он. — Но родная. На Ён проснулась раньше всех. На кухне домика она нашла жёлтые стикеры и ручку. Написала на одном: «Любишь жёлтый? Я нет». И прилепила на зеркало в ванной, где первым делом умывался Чимин. На втором написала: «Воспоминания не умирают. Они просто ждут». И положила под подушку Юнги. Никто не видел. Но когда Чимин вышел из ванной, он долго смотрел на стикер, потом сунул его в карман. Юнги нашёл свой под подушкой, когда собирал вещи. Он хотел выбросить, но почему-то сунул в кошелёк. На Ён наблюдала за ними из-за угла и улыбнулась. Один маленький шаг. Потом ещё один. И когда-нибудь они поймут.