Премьера и первый сигнал

Три недели спустя. Съёмочная площадка дорамы «Тени прошлого». Павильон был похож на машину времени: старые вывески на японском и корейском, булыжная мостовая, дождь из специальных установок. На Ён в пальто 30-х годов и шляпе с вуалью стояла под козырьком, пока гримёры поправляли ей лицо между дублями. — Хана, ты слишком напряжена, — сказал режиссёр Кан через мегафон. — Твоя героиня боится не пули, а того, что её чувства увидят другие. — Поняла, — кивнула На Ён. Рядом с ней Тэхён репетировал сцену драки с японским офицером. Он делал это с такой грацией, что даже каскадёры завидовали. Его герой, Тэджун, был молчаливым и взрывным — полная противоположность самому Тэхёну. — Вырезать! — крикнул режиссёр после третьего дубля. — Идеально. Тэхён, ты хорош. Тэхён подошёл к На Ён, вытирая пот со лба. — Ты видела? Я чуть не упал в том повороте. — Видела. И затаила дыхание. — Врёшь. — Немного, — она улыбнулась. — Ты был великолепен. Рёто ждал своей очереди в углу, листая сценарий. Его герой, Юки, сегодня снимал сцену одиночества — он стоял у окна и смотрел, как Хана и Тэджун уходят вместе. — Ты ревнуешь даже по сценарию, — сказал ему Чонгук, который пришёл на площадку как зритель (и чтобы принести кофе). — Это называется актёрская игра, — парировал Рёто. — Ага. Конечно. За три недели съёмок они сдружились. Рёто перестал быть «тем японцем», а стал «Рёто-саном», который угощает всех мисо-супом и знает смешные истории про японских звезд. Но химия между Тэхёном и На Ён росла с каждым днём. Даже осветители это замечали. — Они встречаются? — спросил один из них у Чонгука. — Не знаю, — ответил Чонгук. — А вы как думаете? — Думаю, что если нет — то зря. День премьеры. Четыре недели спустя. 22:00 по корейскому времени. Первую серию «Теней прошлого» показали на главном канале. Уже через час соцсети взорвались. Тренды: · #ТениПрошлого · #НаЁн_актриса · #Тэхён_детектив · #Рёто_злодей_или_нет Критики писали восторженные рецензии. Зрители спорили о любовном треугольнике. Фанаты BTS разделились на два лагеря: те, кто гордился На Ён, и те, кто считал, что «ей место на сцене, а не в кино». — Ты прочитала комментарии? — спросил Тэхён, когда они сидели в гримёрке после просмотра. — Некоторые, — ответила На Ён. — Не все. — Тебе нравится? — Страшно, — честно сказала она. — Я смотрела на себя и не узнавала. Эта женщина на экране — не я. Но она говорит моими словами. — Ты актриса, — улыбнулся Тэхён. — Привыкай. Он хотел добавить что-то ещё, но в дверь постучали. — На Ён-сси, вам посылка, — сказал помощник режиссёра. — Принесли час назад, но мы забыли отдать. Она взяла коробку, перевязанную чёрной лентой. Ни отправителя, ни обратного адреса. — Странно, — сказал Тэхён. — От кого? — Не знаю, — она открыла крышку. Внутри лежала кукла. Маленькая, в жёлтом платье — точь-в-точь такое, какое мать обещала купить ей в тот день в торговом центре. Лицо куклы было перечёркнуто красным маркером, а на платье кто-то написал: «ТЫ ДОЛЖНА БЫЛА УМЕРЕТЬ». На Ён выронила коробку. Кукла упала на пол, звеня пластиковыми руками. — Что это? — прошептала она, бледнея. Тэхён поднял коробку. Прочитал надпись. Его лицо окаменело. — Это хейтер, — сказал он жёстко. — Кто-то, кто знает твою историю. Или догадался. — Но откуда? Я никому не рассказывала, кроме вас. — Может, просочилось через родителей? — предположил он. — Или кто-то из съёмочной группы? Она не ответила. Только смотрела на куклу и чувствовала, как внутри разрастается холод. «ТЫ ДОЛЖНА БЫЛА УМЕРЕТЬ». — На Ён-а, — Тэхён взял её за плечи. — Не смотри на это. Мы выясним, кто прислал. Не бойся. — Я не боюсь, — ответила она, но её голос дрожал. — Я просто... не понимаю, зачем кому-то желать мне смерти. — Потому что люди бывают жестокими. Особенно когда прячутся за анонимностью. Он обнял её. Она уткнулась носом в его плечо и замерла. — Ты не одна, — повторил он. — Помнишь? Я рядом. Из коридора донёсся голос Чонгука: — На Ён-а, тут сценарий поменяли, завтра ранний выезд... Он вошёл и замер, увидев их. — Что случилось? — Посылка, — коротко ответил Тэхён. — От хейтера. Чонгук подошёл, посмотрел на куклу. Его губы сжались. — Я выясню, кто это, — сказал он. — Отследим через службу доставки. — Не надо, — ответила На Ён, отстраняясь от Тэхёна. — Не сейчас. Сначала надо закончить съёмки. А с этим разберёмся потом. — Ты уверена? — спросил Тэхён. — Уверена. Нельзя показывать страх. Иначе они победят. Она взяла коробку, выбросила куклу в мусорное ведро, а ленту — в урну. — Забудем, — сказала она. — Сегодня премьера. Мы победили. Но её руки всё ещё дрожали. Ночь. Комната На Ён в общежитии. Она не спала. Сидела на кровати, обняв колени, и смотрела в одну точку. В дверь постучали. — Это я, — голос Чимина. — Можно? — Да. Он вошёл, сел рядом. — Тэхён рассказал про посылку. — Ему не стоило. — Стоило. Я твой брат. Я имею право знать. — Ты не должен волноваться. — А ты не должна скрывать. Он взял её за руку. — Мы найдём этого человека. И защитим тебя. — А если это не один человек? Если таких много? — Тогда будем бороться с каждым. Она прислонилась к его плечу. — Почему люди такие злые, Чимин-а? — Потому что им страшно. Страх рождает ненависть. А ненависть — жестокость. — Я ничего им не сделала. — Ты просто существуешь. Для некоторых этого достаточно. Они сидели так до рассвета. Два человека, которые потеряли друг друга и нашли снова. И один враг, который только начал игру.