Глава 12

Глава 12: «Во сне и наяву».   Я не могу поверить своим глазам. Передо мной стоял тот же самый зебр, что и прежде, в хижине, но одетый в деловой костюм. Тот приметил мою удивленность, отчего хмыкнул и сказал: — Добро пожаловать в мир грёз! Я проморгался, пытаясь осознать реальность происходящего. — Чего? — Мир Грёз. Наяву нэзримый, но во снэ обозримый. Этот мир заколдован, но тем ты и очарован! — Хватит говорить загадками! Мне хватило этого ещё с Бризз-тауна! — Ой, прости. Кхм-кхм... Дарий, в этом мире грёз мы увидим твоё прошлоэ! Но опасайся тэнэй, они погрузят тэбя в объятья пустоты, кою вы короновали. — Имеешь ввиду те сны где я виделся с темнейшей ночью? Но я думал что она давно мертва! — Быть можэт и мэртва, да вот только её отголоски скрываются в каждом из нас. Дажэ во мнэ. Он прижал копыто к груди, после чего подошёл ко мне и надавил уже мне на грудную клетку, отчего я ощутил странный холод. — Прости мэня за это. — За чт... И не успел я договорить, как он надавил ещё сильнее, проламывая моё тело, рёбра, сердце. Я видел заледеневшую кровь на его копыте. Такая чёрная, что похожа больше на гуталин или смолу, нежели на кровь. Я видел ошмётки моих костей со странной круговой резьбой на них. И самое главное, я видел своё сердце. Оно напоминало мешок чернил. Прям как тот, что я видел во рту у пианиста. Почему я его вспомнил? Да и не важно, силы вновь покидают меня, после чего отмершие ноги проламываются под весом, словно съеденные короедами ножки стула, после чего я погружаюсь в бесконечное падение.   На удивление, продлилось оно не так уж долго! Пару минут и вот я уже стою перед ледяным проходом, заслоненным железной дверью. Я неуверенно стучусь, но никто не открывает. В окне виднелись огни, значит в здании были живые существа. Выбора... Особого нет. Я медленно открыл дверь, после чего увидел гостинную нашего старого дома с далекого севера. В ледяной хижине, освящённой кристальными фонарями, на диване сидели двое: хрупкая кобылка белоснежного цвета шерстки, а с ней не менее хрупкий жеребец, точно такого же, бледно белого оттенка. Они склонили свои рога над маленьким жеребенком, размерами почти что с копыто матери, глядя на того с теплотой и заботой. — Он такой тихий. — Сказала мать. — А чего ему, бегать и танцевать? Хе-хе-хе. — Не порть момент. — Она поправила прядь густой и беснующейся гривы на волосах жеребёнка, — У него твои глаза. — Если такие же, то точно далеко пойдёт! Может в техники, или даже... Изобретатели! С рогом у него точно выйдет. Я выдохнул клуб пара, что пронёсся перед моими глазами и растворился в пустоте. Это всё было воспоминанием, уж это я мог понять. Передо мной были мои мама и папа, а держат они... Меня, очевидно. — Ну? Как назовём? — оживился отец, — Я бы назвал его... — Дарий. — Почему такое? — Потому что, — Она опять поправила плывущую гриву младенца, — Потому что своим присутствием он будет дарить всем счастье и улыбку на лицах. Теперь-то понятно, откуда такое странное имечко. Да мне и раньше было понятно, просто теперь всё ещё яснее.   Воспоминание померкло и растворилось, обратившись в песок. Вновь остался лишь я и белая пустота... И шаман, усевшийся на ветке, растущей из пустоты. — Чудноэ мгновэньэ, чудноэ! Какой милэнький пони появился на свет. Кто бы мог подумать, что вырастит из нэго такоэ чудовищэ? — Чу-чудовище? Нет, я не то что бы отрицаю, что я ужасен, однако... Но не успел я договорить, как шаман расстворился в пустоте, оставив меня и... дверь, возникшую позади меня. На этот раз она была железной, а за ней слышались тревожные разговоры обеспокоенных пони. Вновь открыв дверь я увидел своих родителей, сидевших за столом. Они были явно обеспокоены, ведь отец ходил из стороны в сторону, а мать выпивала уже третий стакан воды. — Почему всё так, Джек? Мы ведь воспитали его как и все воспитывают своих жеребят. Я услышал за окном детский плач, переходящий в надрывистый, словно кто-то скорбит по утрате. — Я не знаю, не знаю! Может быть у него шизофрения? Ты проверяла волосы, Дарла? — Проверяла! Даже не хвосте проверяла! Он чист как мрак, но вытворить такое... — Да уж... — Отец почесал затылок, — Похоже, что нам придётся идти завтра и извиняться за Нямса... Всем. Точно, я вспомнил! Та бешенная крыса, что напала на меня во дворе. Нямс, мутант. Это из-за него мы тогда пришли к семье Донни? Странно, но я этого совсем и не помню... — Потому что это был лишь пустяк! Так, звэрушка. Ну помэрла и что? Дальшэ только лучшэ! Странный голос... Он теперь даже не является ко мне во сне? Как невежливо... Тем не менее, дальше правда оказалось лишь интереснее. Я оказался в месте, которого никогда не видел. Это место было таким мрачным и тёмным, что даже объятья темнейшей мне казались светлыми и ласковыми по сравнению с этим. Передо мной появилась большая железная дверь, которую я открыл, тем не менее, без каких-либо проблем. В комнате сидели три пони: Отец и мать по одну сторону стола, Странный Доктор пони по другую сторону. Он был из тёмных, одет в лабораторный халат и очки для чтения. В кармашке была ручка. Вся эта ситуация была ни чем не примечательной, если бы не мама, что плакала уже во всю, пока отец утешал её. На столе лежало досье с моим именем. — Я ещё раз извиняюсь, мистер Джек, миссис Дарла, но больше ни чем помочь я не могу. У вашего сына... — Он поежился на стуле, — Тёмная предрасположенность мозга. — Должен же быть хоть какой-то другой вариант! — Заявил отец, — Таблетки, или лечебная магия... Не ссылать же его сразу же в эту помойку! — Почему помойка? Абисс это чудный городок! Уверяю вас, ваш Дарий там хорошо приживётся! Только воспоминания его придется немного... Подредактировать. Мать взревела ещё громче. — Как это? В голову моему сыну лезть собрались? — А что нам остаётся делать? Вспомнит про дом родной, вернётся и перережет всех в порыве вспышки своей натуры? Я вам повторяю: "предрасположенность тёмной стороны не лечится! ". Воспоминание вновь рассыпается, оставляя меня во тьме. На этот раз бездна была не такой дружелюбной, как прежде. Она обуглилась, закоптилась от мрачноты случившегося за всю мою жизнь! Теперь мне всё было ясно. — И что? Я монстр? — спросил я в пустоту, — Сосланный за свою странность псих? Пустота ничего не ответила, лишь окутывая меня прохладой ветра. Я недовольно топнул копытом. — Отвечай шаман! Я знаю, ты где-то тут! — Его здесь нет. — К-кто здесь?! Голос донёсся женский, явно без диалектов или речевых ошибок. То был не шаман. — Это я, твоя королева. — Королева давно мертва, её уже нет. Ты врёшь. — Дарий, что ты потеряешь, если я окажусь не ею? — Ладно, говори. Зачем ты ко мне пришла? — Дарий, я знаю, что в это трудно поверить, но твоя особенность... Она не случайна. Жестокая натура в твоей крови, и это хорошо. — Что значит хорошо?! Моя семья отвезла меня в этот город потому что я псих! Мои друзья - это просто психи! Я... Я убивал крыс в детстве! Такие как я — не нормальные. — Твоя сила в твоей жестокости, ведь только зло сможет победить другое зло. Дарий, твоя цель... Убить зло, под личиной благодати для всей пустоши. — Как мне это сделать?! — Тебе нужно стать сильнее. Вампиры знают, как это сделать. Тебе лиль нужно забраться чуть глубже. Но сперва... Ударь! — Удар? Куда? Куда ударить? — Дарий, бей перед собой! Быстрее! Я замахнулся копытом и ударил перед собой, после чего ощутил режущую боль в этом же копыте. *** Открыв глаза я не спеша и с гудящей головой посмотрел на дыру, закупоренную Вороньей тушей. Далее я заметил... Зебру! Подонок держал скальпель в своих зубах! — Зачем тебе скальпель? — Ты нэ понимаэшь! Твоя угроза вэлика, но Мэссия поможет этому миру большэ, чэм сумэешь разрушить ты! — Опять загадки! Я обернулся и увидел лежавшую рядышком Диану с г... Гигантской гончей?! Так, это позже. Выхватив у той пистолет — в крыше стало на два отверстия больше, а полосатый точно понял серьёзность моих намерений. — Признаюсь, плохая была идэя... Идти против избранного. — он осел на землю, — Забирай своих друзэй, свою часть работы я выполнил... — И что? Ты даже не попробуешь атаковать меня в спину? — У тебя пистолэт. Я задумчиво подошёл к друзьям и разбудил сначала Диану, а затем... Будем считать что Гроара. — Поник просыпается уже? — Ох, я так поспала хорошечно... Пегаска потянулась копытами, однако затем заметила гончую коричневого цвета, обнимавшую ту весь её сон, после чего та кое-как пришла в себя и поняла, что это Гроар, отчего расплылась в улыбке. — Одним пунктом в наших делах меньше... — Довольно выдохнула пегаска. — Это да... Собрав свои вещи и напоследок пригрозив псевдохирургу — мы отправились дальше, в глубь болот. Конец двенадцатой главы. Подсказка: С должным воспитанием и лев может выступать в цирке, но вот только дикую его часть вы никуда не денете. Так же и с тёмными пони.