5. Октябрь 2000

***

Конечно же Драко не собирался торчать у Нотта, учитывая, что его собственный дом был в шаговой доступности. Драко был уверен, что Джиневра его не выгонит, кроме того, ему было жизненно необходимо убедиться, что какой-нибудь Забини не потащится следом за ней. Друзей у Драко больше не было — если, конечно, не считать саму Джиневру, — а Блейз всегда подбешивал тем, как легко на него клевали девчонки. Даже из Гриффиндора. Особенно из Гриффиндора, блин. Он всё же убедился, что и Уизела нет в его особняке. Джиневра же призналась, что была вынуждена сообщить координаты места жительства хотя бы двум братьям, что Драко в целом счёл нормальным, пока рыжие не пытались тут всё разнести к дракклу. В конце концов, его собственная мать тоже прекрасно была осведомлена о месте его жительства, хоть и уважала личные границы… когда это касалось жилья. По поводу проживающей в особняке Уизлетты у него с Нарциссой вышел очень неприятный разговор полгода назад. Они встретились в Косом переулке — Драко всё ещё пытался не пересекаться с отцом и тем более не возвращался в Малфой-мэнор. Внезапная смерть Нотта-старшего сильно повлияла на миссис Малфой, и она больше не лезла хотя бы в дела Терис, особенно после того, как та вышла замуж. Очевидно, решила, что репутацию Драко бывшая рейвенкловка уже не испортит. А вот бывшая гриффиндорка, да ещё и из семьи предателей крови! Нарцисса не повышала голоса, не кидалась угрозами, но всем своим видом давала понять, что это неприемлемо, и что ему повезло, что она ещё держит оборону против отца. В ответ Драко напомнил, что в послевоенном мире пора бы уже несколько пересмотреть взгляды на неприемлемость. В конце концов, Гринграсс-старший вполне себе работал и с предателями крови, и с полукровками, а Уизли и Поттер сейчас считались иконами магического мира. Холодный спор занял целый час, но в конце концов Нарцисса пообещала ничего не делать. Конечно же, пока Драко не пробовал затащить рыжую в кровать или и вовсе выдумать на ней жениться. Знала бы маман, что шансы у него на оба пункта претензий были сейчас на отметке ниже уровня пруда Ноттов… Джинни ещё не ушла спать, когда он вышел из камина. Она сидела на кухне, попивая какой-то травяной чай и отсутствующе глядя в окно, на темень сада. Драко, когда тут жил, всегда закрывал все ставни ночью, а ей, видимо, нравилось ещё и когда окна были приоткрыты, впуская в помещение свежий воздух. — Разве у тебя завтра с утра не тренировка? — спросил Драко, присаживаясь на стул рядом. — Разве у тебя завтра с утра не труп? — криво ухмыльнулась Джиневра. — Просто поразительно, я думала, только у Гарри получается притягивать такие неприятности. Но в тихом омуте, как оказывается… ты-то как туда вляпался? И почему ты… — она закусила губу, кинула быстрый взгляд искоса и замолчала. — Что почему? — Ничего особенного. — А мне кажется, ты точно хотела задать какой-то каверзный вопрос. Или предложить мне что-нибудь выпить? — Это же твой дом, — хохотнула Джиневра, явно меняя тему. — И я не трогала твой бар, там есть всё то же, что было неделю назад. — Не уверен, что это хорошая идея — напиваться так поздно, учитывая, что завтра в семь я должен торчать у Нотта с твоим братом и разбираться с трупом. И, наверняка, отвечать на ещё более каверзные вопросы, чем тот, который ты хотела задать. — Да не хотела я ничего, — явно надулась девушка. Потом вздохнула и всё-таки задала: — Ладно, хотела спросить, что тебя связывает с Ноттами? Раз ты зовёшь Терис сестрёнкой? Мне казалось, в школе ты никогда ни с кем не общался, кроме своих тупых дружков и Паркинсон. Не совсем верно, но и не совсем наоборот. Порой в небольшой «свите» Драко мелькали другие слизеринцы, хотя они, конечно, не считали себя свитой Драко. Скорее, пользователями тех ресурсов, которые ему обеспечивал отец, вроде мётел для команды на втором курсе. На уроках он порой вполне себе нейтрально мог общаться с рейвенкловцами и даже хаффлпаффцами, но исключительно по учёбе. Вопрос был здравый, и Драко на несколько секунд завис, пытаясь подобрать такой ответ, который устроит Джиневру и не подставит Терис. Точнее, его самого, чтобы Аргрин-Нотт его не прокляла в будущем. Он на секунду даже представил, что вопрос был задан из ревности и обра… так, нет, чему тут радоваться? Тому, что мать его четвертует тоже, если узнает, что он вляпался в свою единственную «подружку»? — Это у нас юмор такой, слизеринский, — наконец-то ответил Драко. — Но она с Рейвенкло, — напомнила Джинни. И мне не показалось, что Нотту… нравится твой юмор. — Нотту в принципе не нравится ничего, особенно люди в радиусе мили от его жены и от него самого, — скривился Драко. Джиневра рассмеялась. — Ладно, сделаю вид, что меня устроило это объяснение сразу после трупа. — Я же не спрашиваю про тебя и Забини! — Как бы он ни старался, но не смог точно скрыть недовольство из-за этой конкретной дружбы. — И вообще, что там с твоими… коллегами? — Я же сказала, что всё в порядке, — сразу закрылась Джиневра. — В любой команде это норма для новеньких — проверять их на прочность. Особенно когда команда состоит из особей одного пола… — она скривилась на этих словах. И понятно почему: выросшая среди шести братьев и в целом не имеющая близких подруг, кроме Лавгуд и, частично, Грейнджер Джинни Уизли сама была характером похожа на сорванца. Конечно, любая дама, подающаяся в спортивную карьеру была не восторженной сахарной девицей, но кто-то, как рыжая, пробивал себе путь быстрее и успешнее. Краем глаза Драко заметил на кухонной тумбе открытую бутылку красного и решил, что один бокал может себе позволить, раз чаю не предложили, даже если бутылка была не его. Не эльфийское, не самое даже элитное бордо, но в целом и не ширпотреб. Дафти вызывать он не стал: он в принципе пытался не слишком загружать эльфа при Уизлетте. Школьное прозвище, которое он ей когда-то дал, Драко почти не использовал вслух, хотя и находил его теперь скорее нежно-дразнящим, а не уничижительным. Но и звать её Джинни отказывался, несмотря на её вечные просьбы. В конце концов она привыкла к тому, что он её большую часть времени зовёт полным именем, хоть порой и закатывала на него глаза, утверждая, что он слишком пафосный болван. — И всё же, могу подсказать пару интересных проклятий или даже дать невинные артефакты, чтобы немного припугнуть особо наглых. — Малфой, — хмыкнула на это Джинни, допивая свой чай и палочкой призывая ещё один бокал, который подвинула к нему в приглашающим жесте. Он плеснул вина и ей. — Я от Джорджа могу такое получить, что твои проклятия и артефакты рядом будут смотреться детскими игрушками. И не забывай мой Летучемышиный сглаз. — Такое забудешь, — передёрнулся Драко. — Я не дама в беде, даже если Блейз считает по-другому. — Забини просто флиртует со всем, что движется, — скривился Драко, делая вид, что это вино было слишком дешёвое и кислое на его вкус. Хотя оно было вполне ничего, особенно после денька в компании Нотта, трупа и колокольчиков, которые всё ещё эхом отдавались в его голове. — Почему вы не ладите с Блейзом? Он куда приятнее Теодора. — Потому что у нас нет понятия «ладить», у нас есть понятие «терпеть друг друга ради выгоды». — И какую выгоду ты получаешь с Ноттов? И с меня? Не арендную же плату, она смехотворная. Даже когда выше на два галлеона. И да, я достану для тебя билеты на матч, даже несколько могу, если, конечно, ты со своими не-друзьями не загремишь в судебные разбирательства по делу трупа. Ты не поделишься деталями? Потому что Рон с Гарри точно не расскажут. Драко помрачнел. — Прости, Уизлетта. Я не буду сам себе рыть могилу, даже если я пока не главный подозреваемый и даже не соучастник. Давай лучше выпьем за то, чтобы к матчу весь этот кавардак разрешился и все, кто хочет прийти, придут посмотреть на твой триумф. Джинни чинно стукнула бокалом об его, но не улыбнулась. И звон опять перекрыл треклятый латунный колокольчик. У Терис что-то происходило в это самое время. Но что и где? — Я пойду спать, — сообщила Джиневра спустя минут пять установившейся на кухне тишины. — Ты тут останешься? — Я… да, — рассеянно отозвался Драко, который, в отличие от девушки, сделал всего три глотка. — Спокойной ночи. И если тебе понадобится Дафти, пока он тут, не забывай его звать. — Как мило с твоей стороны. Но раздеться я могу и без посторонней помощи. Драко вздрогнул и поднял на неё взгляд. но чертовка уже отвернулась, выходя из кухни и покачивая бёдрами. Это… был намёк? Он остался сидеть ещё минут десять, но наверху было тихо, и ему следовало выспаться как следует. Всё же, он влез в очень неприятную историю, и ему требовались все силы и свежие мозги, чтобы утром вынести Уизела и понять, что они могут сделать дальше. На Нотта было мало надежды. Но он проснулся среди ночи, поначалу не совсем понимая, где находится. Такое часто с ним происходило: его работа подразумевала частые переезды между странами и городами, так что он был более привычен к незнакомым гостиницам, чем к собственной комнате в особняке, который купил почти два года назад. Драко сел в постели: одеяло сбилось в ногах, сам он был укрыт лишь атласным покрывалом, и ему стало холодно. Ему послышалось, будто в закрытые ставни кто-то стучался, но когда он поднял палочку и распахнул их — и окно для верности, — до него донеслись только обычные звуки тихой ночи окраины Карнарвона. Никаких сов. Никаких покойников, которые попытались бы залезть к нему на второй этаж. Потом стук раздался уже со стороны двери. — Драко, ты спишь? — послышался голос Уизлетты. Драко схватил халат, который лежал на придвинутом к кровати кресле, куда он заимел привычку складывать вещи вместо неудобной тумбочки. Хотя можно было просто поменять её. Накинул на голый торс и предложил войти. Волосы Джинни были влажными, а сама она уже была одета в форму Гарпий. Драко бросил взгляд на часы с маятником, которые купил где-то даже не потому, что они ему понравились, а потому что напоминали похожие в мэноре. Пять утра. А темно так, что хоть глаз выколи. — Ты уже уходишь? — Скоро, да, — она пожевала губу — это смотрелось очень мило и соблазнительно каждый раз — и посмотрела на окно. — Мне показалось, я слышала шум. В саду. Моя комната же тоже выходит окнами на задний двор. Или ты просто забыл закрыть окно и ставни? Не похоже на тебя. Драко моргнул. Неужели она заметила и запомнила эту его привычку? Потом он нахмурился и сел на кровати уже боком, ставя ноги на паркет. Как хорошо, что тут не было холодного мраморного пола, как в Малфой-мэноре, и, даже несмотря на сквозняк, его ногам было не так уж и холодно. Кто мог бродить в его саду в такое время? И, главное, зачем? От недосыпа его виски побаливали, но Драко заставил себя встать и подойти к окну. Джиневра всё ещё стояла у двери, но вытащила палочку. Если там действительно кто-то был… это плохо. Значит, его место перестало быть безопасным. Но выселить отсюда Джинни и сказать ей вернуться к себе… нет, пожалуй, он не мог. Попросить Забини или Уизела пожить с ней какое-то время? Да он лучше помрёт, чем представит одного из них у себя. Проще всего было оставаться при ней самому, но что-то подсказывало Драко, что он всё равно сорвётся в Европу: Терис следовало отыскать. Из-за их связи в том числе. Они пробовали её разорвать, но пока ничего не получалось, потому что не было даже понимания того, как именно она появилась. — Тебе… — он оглянулся на застывшую в нерешительности девушку. — Тебе лучше отправиться на стадион. Когда закончишь, вызови Дафти. Я предупрежу его, чтобы он оставался с тобой, пока ты не на работе. — Драко, что происходит? — несмотря на внешнюю растерянность, вопрос был задан стальным тоном. — Во что ты ввязался, и насколько это опасно? Я должна знать! — Но я пока сам не имею представления, — честно ответил он. — Терис пропала, да? — поинтересовалась она в лоб. — С чего такие выводы? — Её не было с вами. И я сомневаюсь, что она осталась сторожить труп. По глазам Драко успел заметить, что Джинни не договорила. Она знала что-то ещё. Не связанное с покойником. Давить он, впрочем, не стал. Успеет ещё. По крайней мере, он на это надеялся. А пока ему было важно, чтобы она ушла на свою тренировку, а он успел осмотреть территорию до того, как Нотт явится за ним, злой, как тысяча соплохвостов. — Давай вечером обсудим. Если хочешь. У меня есть подходящее красное, — криво ухмыльнулся Драко. На это Джиневра только покачала головой, ещё раз посмотрела в сторону окна и… внезапно запустила в него «Агуаменти». Драко ошалело оглядел себя: наспех накинутый халат прилип к коже, волосы тоже облепили его лицо, лоб и немного шею, потому что успели отрасти. Пижамные штаны… — Драко Малфой, проснись и пой, — пропела сама Джинни и тут же послала второе заклинание, на этот раз, чтобы высушить и одежду, и его. — Тебе стоит поработать над реакцией. Так уж и быть, я сделаю, как ты… советуешь. Но не думай, что сможешь отвертеться от обещанного разговора, если вдруг решишь красиво пропасть на ближайший месяц! С этими словами она очень выразительно оглядела его с головы до пят, — у него аж стая мозгошмыгов пролетела по позвоночнику, а член дёрнулся в штанах — и вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь, чтобы она не хлопнула. Драко попытался собрать мозги в кучу: одно полушарие твердило, что она с ним флиртовала, а второе — что покойника стоило проверить как можно быстрее, потому что у Драко вдруг возникли очень нехорошие предчувствия. Те самые, которые их с Аргрин — да тьфу ты, Нотт, точнее — почти никогда не обманывали. Он даже не стал принимать душ и пить кофе у себя — сразу вышел с набором артефактов и палочкой на улицу, проверяя, залезал ли к нему чужак. Ничего не обнаружив, он почти сразу перенёсся к Нотту, почти что забыв приказать Дафти оставаться при Уизлетте. В каминной Антримского дома Нотта его встретил Викси, объяснил, что мастер уже проснулся и находится на улице, а потом сопроводил Драко к пруду. Нотт действительно был там и выглядел так, словно на самом деле не спал всю ночь. С засунутыми в карманы пальто руками он рассматривал вновь добравший уровень воды пруд так, словно искал там ответы на вопросы бытия. Ну или хотя бы на «где, к чёрту, пропадает моя жена-сестра-здравый-смысл?!» Когда Драко подошёл, Нотт, тем не менее, вежливо поздоровался. Честно сказать, это пугало сильнее, чем его обычные огрызания. И тут же приказал домовику возвращаться в дом. — Ты ищешь её из-за вашей… хрени? — почти дружелюбно спросил Теодор, не поворачивая головы. Драко внутренне этому порадовался: подозревал, что после такого тона Нотт его и убить взглядом сможет. — Я ищу её потому, что ты меня попросил, — как можно более непринуждённо съязвил Драко. — Я помню, мы не друзья, и всё такое, но… Он замолчал и тоже уставился на пруд. Было так тихо и безветренно, что гладь воды походила на чёрное зеркало, едва начинающее отражать неясные тени нависших над ним деревьев. Они не были друзьями, но Терис же сказала, что хочет с ним дружить, ещё в прошлом ноябре, когда они поднимали тост за здравие Теодора. Драко всё ещё помнил отвратительный вкус виски с колой: маггловский напиток чуть не пошёл у него обратно через ноздри. Они никогда после этого не обозначали их отношения — что за гриффиндорские глупости! — но Драко как будто надеялся, что это всё же не пустые слова. И в общем-то они вполне неплохо общались первые месяцы после того дня, когда им удавалось пересекаться и даже работать вместе. Что и когда сдвинулось настолько, что теперь Нотт казался Драко настолько чужим? Да и Терис вела себя странно с тех пор, как попросила Драко раскопать про Линчей. Просто он списывал это на беспокойство по поводу живых родственников её мужа. Может потому, что упорно пытался отогнать от себя этот дурацкий колокольный сигнал, негромко, но истерично орущий об опасности? — Ты проверил труп? — вспомнил Драко о главном, отгоняя ненужные философские рассуждения в дальний угол сознания. — Не волнуйся, не ушёл шарахаться по окрестностям, — сообщил Нотт, прищёлкнув пальцами. Прозрачный гроб тут же появился справа, на расстоянии пятнадцати футов, и первым делом в неверном утреннем свете Драко зацепился взглядом за тёмную метку. Что-то в ней привлекло его внимание, и он подошёл ближе. Такая же, как у остальных: скалящаяся змея, вылезающая между челюстями черепа. И всё же… Драко пригляделся и понял, что его смутило: крохотное изображение ландыша между клыками. Налетевший морозный порыв ветра наконец погнал рябь по воде; с какого-то дерева упал пожелтевший листок. — Ты это видел? — спросил Драко. — У тебя двадцать минут, чтобы принять душ, а то выглядишь, как дешёвый Чистомёт. И выпить кофе, Цинни сварила, ищи на кухне, — всё так же не глядя на него, безразлично отозвался Нотт. Но теперь Драко всё же вгляделся в бледное лицо бывшего сокурсника. Обычно синие тёмные глаза стали почти серыми, а вот у зрачка… — Ты в курсе, что у тебя глаза цвет поменяли? — спросил Драко. Теодор на это наконец перевёл на него немигающий взгляд. Яркая, почти даже нечеловеческая, хоть и тонкая полоска сине-зелёного цвета резко контрастировала с остальной радужкой. — Не смотрелся с утра в зеркало, я же не ты, — хмыкнул Нотт. Потом странно передёрнул плечами. — Веришь или нет, я в целом не люблю туда смотреть. Я знаю, кого в нём увижу. И ты знаешь. — Понятия не имею, — произнёс Драко. На себя он, вопреки заявлениям Нотта, тоже не смотрел больше необходимого. Во многом потому, что чертами походил на Люциуса. И если раньше он был этим горд, то после шестого курса такая схожесть казалась ему жалкой, страшной и моментами противной. Словно их связь через проведённый когда-то до его рождения, ну или сразу после, ритуал встроила в Драко что-то инородное. — Имеешь. — Это был не вопрос. — В каждом из нас свои чудовища, Малфой. Ты осуждаешь моё, но твоё, — Нотт кивнул на его левое предплечье, — тоже всё ещё сидит в тебе, сколько ни скрывай это за красивыми узорами. Возможно, Тей правильно сделала, что ушла. Но я всё равно её верну. Мне надо убедиться, что ей никто не навредит. Он хотел что-то добавить, но Викси появился, докладывая, что мистер Уизли уже здесь. Теодор чертыхнулся сквозь зубы: — Ну что ж, выпьем кофе втроём. А тебя может и пожалеют, пока всё равно я — главный подозреваемый. Уверен, Уизли оценит твой… внешний вид. Нотт пробормотал себе под нос формулу гламурных чар, резко развернулся и зашагал в сторону виллы. Драко на мгновение опустил взгляд… и понял, что машинально сунул ноги в нелепые меховые тапки, которые Джиневра презентовала ему на день рождения в июне. Мерлин, какой ужас. Драко поскорее трансфигурировал их в что-то более или менее напоминающее мокасины. Пересекая заросший сад, Драко думал, что вполне может понять Нотта. И что, в целом, тот был прав. То, в чём Драко совсем не был уверен, так это в том, кто кому на данном этапе больше всего может навредить.