7. Октябрь 2000

***

Джинни закрутила мокрые волосы на затылке, выходя из раздевалки и пересекая поле. С внешней стороны, прислонившись к стене, её ждал Забини собственной персоной. — Блейз? Что, вашу тренировку отменили? — хмыкнула Джинни, отмечая, как две из трёх вышедших с ней коллег мечтательно вздохнули, когда Блейз широко всем ухмыльнулся. Был у него такой талант — быть дамским угодником, даже когда те же самые дамы проклинали его на поле, если он уводил у них из-под носа квоффл. Следом раздались уже разочарованные и даже завистливые вздохи, ибо Блейз тут же заявил, что ему необходимо ненадолго украсть мисс Уизли для важных переговоров. Все три девушки демонстративно удалились, даже не попрощавшись. Блейз на это лишь так же демонстративно закатил глаза. Джинни подумала было пригласить его к себе, но вспомнила, что Малфой обещал объясниться. При Забини он этого делать не станет — чёрт пойми почему, но отношения у Драко были натянутые практически со всеми бывшими однокурсниками. Даже с Ноттом, несмотря на то, что Драко и Терис дружили. Дружили до такой степени, что он её звал «сестрёнкой». Драко не ответил нормально на тот вопрос, и Джинни не стала настаивать, но какой-то червячок внутри всё равно ел её ещё с того раза, когда она поняла, что у них какая-то общая тайна. Не обязательно опасная, скорее… слишком уж личная. Жена Нотта в целом Джинни нравилась — она была спокойная, но куда общительнее своего нелюдимого мужа. Нотт и в Хогвартсе к себе особо не привлекал внимания, в отличие от Малфоя с его дуболомами, а также квиддичистов и Паркинскон. Сёстры Гринграсс тоже не вступали ни в какие полемики, но их хотя бы цеплял взгляд за грацию и красоту. Нотт не то чтобы был страшным, конечно, но его редко можно было увидеть где-то вне библиотеки или сливающимся с тенями в коридоре или своей партой на уроке. Про Терис до недавнего времени Джинни, в целом-то, тоже мало помнила: она не состояла, в отличие от многих сверстников, в Отряде Дамблдора и в финальной Битве участия не принимала. Но не стал же из-за этого человек внезапно плохим? У неё, возможно, были причины. Да и слизеринцы, как оказалось, вполне способны меняться. Забини, например… — Ты уснула? Вас так загонял тренер? — Он как раз прищёлкнул пальцами прямо у неё перед носом. — Что ты говорил? — отмерла Джинни, заглядывая в его тёмные глаза. — Говорю, тут недалеко есть приличная кофейня, зайдём буквально на полчаса, не буду отвлекать тебя от отдыха. И нет, тренировку нам не отменили, мы просто раньше закончили, потому что наш тренер и капитан не такие кошмары на метле, как ваши. — У нас только Гвеног — кошмар на метле, — призналась Джинни, следуя за Забини. — Тренер орёт с поля или с трибун. Или ещё с берега, если им приходят в голову странные тренировки вроде заплывов. Я надеюсь, — она понизила голос. — Ты не по поводу… вчерашних проблем? Рон ясно дал понять, что… — Я же не дурак, мисс Уизли, — фальшиво надулся на это Блейз. — Как, кстати, прошёл ваш матч во Франции? — Не заговаривай мне зубы. — Я поддерживаю светскую беседу, потому что ты из меня все соки вытянула из-за моей девушки. — Которой оказалась какая-то троюродная сестра Чанг! — Не учившаяся в Хогвартсе, а переехавшая два года назад из Китая. Она была старше Блейза на шесть лет и, по слухам, владела неплохой фортуной. Не сравнимой, конечно, с миссис Забини, но у неё и репутации Чёрной Вдовы не было. — Вижу, ты всё ещё не любишь бывшую подружку Поттера, — хихикнул Забини. — Но, честно сказать, она мне тоже не нравится. Плакса та ещё. И эта её подруженция, которую прокляла Грейнджер… хотя нет, та всё-таки лучше. Как её там звали, Генриетта? Болтая о пустяках, они дошли до кофейни, заказали зелёный чай — Блейз теперь пристрастился к какому-то китайскому сорту, — и он наконец отбросил свой шутливый тон. Джинни всегда было немножко не по себе от того, как слизеринцы умели это делать. Что Блейз, что Драко, что… нет, пожалуй, шуток Теодора она ещё не слышала вообще, он всегда был чересчур молчаливый и мрачный, разве что на жену смотрел с какой-то болезненной нежностью. Нет, не смотрел. Он её буквально глазами отслеживал, как если бы она могла потеряться. И вот сюрприз, — хаха! — кажется, она действительно потерялась. — Ты же помнишь, что мы участвуем в новом проекте Гринграссов? Ну, не я, а моя мать. — Блейз сделал глоток чая и поморщился, потому что тот всё ещё был слишком горячий. А Джинни такой любила, даже если он чуток обжигал язык. Она оглядела пустой зал: уже поздновато для чаепития, так что помимо их столика был занят лишь один в противоположной части. К тому же это была маггловская кофейня, так что вряд ли их речи кого-то смутили бы. — Ну и? — Туда очень упорно хочет влезть Люциус Малфой. Джинни помолчала, раздумывая над этими словами. Она уже слышала от Драко, что он не в лучших отношениях с отцом, что это заставило его съехать, жить отдельно и в целом вести независимую жизнь. Однако, она не представляла масштабов и причин. Из-за Волдеморта? Из-за того, что с Драко случилось в школе? Его нежелание следовать заповедям и жениться? Или было что-то ещё? — Но он же не имеет права участвовать в министерских проектах, — наконец, ответила она. Почему Блейз рассказывал это именно ей спрашивать не было смысла: он тоже не хотел напрямую общаться с Малфоем и Ноттом больше необходимого, хоть и делал вид, что совсем не против их компании. — В том-то и дело. Он не может участвовать напрямую, но упорно вьётся вокруг министерства, ища обходные пути. И он не совсем же идиот. Какие-то связи всё равно остаются, особенно когда есть деньги. — Думаешь, кому-то надо этого опасаться? — Думаю, что моя мать не в восторге, миссис Малфой тоже, но в этом проекте есть что-то важное, и не только активы. Напомню, речь про фамильные проклятия, родовую магию и в целом всякую… неприятную тему. И мы, конечно, никак не должны быть в курсе этого. Как и про… обитателя пруда Ноттов. Джинни вздрогнула. Это действительно было не их дело. Но, вернувшись домой, она ещё раз тщательно проверила то место, где нашла записку. Даже тумбочку подвинула. С пола что-то тихо звякнуло. Джинни отодвинула мебель и обнаружила колокольчик в форме ландыша — маленький, серебряный, вроде тех, которые висели на ошейниках для котов. Ни у неё, ни у Драко никогда не было кота. Она не успела развить мысль, как в дверь позвонили. Она не ждала гостей. А Драко пришёл бы через камин… Вытащив палочку, она спустилась на первый этаж и вышла на задний двор, чтобы обогнуть дом и выглянуть из-за угла. Перед дверью стоял высокий, плечистый, очень привлекательный мужчина лет тридцати. С лёгкой щетиной и небрежной укладкой коротких пшеничных волос. Такой мог бы работать моделью для какого-нибудь спортивного журнала. Кто это и что он тут делает? Прежде, чем она придумала, что делать ей, дверь распахнулась и оттуда шагнул вперёд, прямо на незнакомца, сам Драко Малфой. Он выглядел запыхавшимся, а ещё… почему-то в розовых тапках, которые она подарила ему на день рождения. Когда он успел вернуться и надеть их? — Леманн?.. — озадаченно произнёс Драко, опуская собственную вскинутую палочку. Джинни затаилась, быстро шепча под нос чары маскировки. — Мистер Леманн, — недовольно поправил мужчина. — Мы с вами, мистер Малфой, не переходили на ты, тем более в таком тоне. Но, может, вы пригласите меня пройти, раз уж сами вызвали? Взгляд мужчины скользнул вниз, но он никак не стал комментировать тапки. Даже в лице не изменился — лёгкая приветственная улыбка казалась приклеенной, хоть и не касалась глаз. — Я? — поражённо переспросил Драко. Огляделся по сторонам, словно ждал, что это чей-то розыгрыш. Потом скрипнул зубами и посторонился. Джинни как можно быстрее шмыгнула обратно в сад, чтобы вернуться в дом и попробовать подслушать изнутри. Почему-то она не сомневалась, что при ней разговаривать они не станут. А любопытство уже поселилось в ней. Как хорошо, что она отлично владела маскировочными чарами! Фред в своё время её обучил… Она отодвинула на задворки сознания вспышку ностальгии и грусти. Драко и некто мистер Леманн устроились в гостиной. Джинни быстро сбегала наверх за удлинителями ушей и принялась бессовестно подслушивать. — … разве это не ваша записка? — донесся до неё глубокий баритон с лёгким, почти незаметным акцентом. — Ваш почерк и ваша печать. — Это… — растерянно ответил Драко. Потом смачно сматерился сквозь зубы, и Джинни чуть было не хихикнула вслух. — Это моя записка, драккл подери Терис. Но я писал её ей, а не вам. Она просто изменила дату, чертовка! — То есть, — медленно протянул мужчина. — Я зря тащился в Карнарвон и брал отпуск на две недели? — Да… то есть, нет, — уже как-то обрадованно произнёс Драко. — Мы всё равно собирались к вам, так что удачно совпало… хотя я не понимаю, зачем ей это? Когда вы видели её в последний раз? — вот тут в голосе Драко проскочило что-то похожее на волнение. — Что это должно значить? — и волнение звучало в голосе незнакомца тоже. — В последний раз я видел её вместе с вами, когда вы… — он внезапно прервался. Джинни напряглась, прислушиваясь к тишине. А потом её удлинители ушей нагрелись, и ей пришлось быстро уничтожить их заклинанием. Дверь в гостиную распахнулась сразу после того, как она сняла чары и сделала вид, что спускалась по лестнице в коридор. — Джиневра, ты уже вернулась? — Драко прищурился. Не злобно, но настороженно. — Я думал, тебя нет. Подождёшь меня на кухне? Я принёс вино, но пока мне нужно переговорить… с гостем. Что ей оставалось делать? Только кивнуть. Молясь про себя, что её не засекли. Хотя нагретые удлинители свидетельствовали об обратном. — Кто это был? — спросила она спустя десять минут, когда незнакомец ушёл, а Драко опустился на стул рядом, разливая вино с отсутствующим видом. Он даже не позвал Дафти. Джинни попыталась сделать беспечный вид, но ей было не по себе. Малфой выглядел слишком измученным. Она сама не поняла, как её рука вдруг потянулась, чтобы откинуть его светло-жемчужную чёлку со лба и провести пальцами, разгладить морщинку между бровей. Драко тут же встрепенулся, переводя на неё прямо-таки прожигающий взгляд серых глаз. Даже чёрных, потому что увеличенные зрачки почти спрятали светлую радужку. Он подался навстречу на мгновение, а потом отдёрнулся, словно обжёгся. — Прости за это, — пробормотал Драко. — Я знаю, что ты у себя дома, неловко вышло, можешь в следующем месяце не платить аренду, так уж и быть. А потом я всё равно повышу на два галлеона, — он криво и невесело усмехнулся. — Возьму компенсацию вином, — хмыкнула Джинни. Чуть подвинулась на стуле, чтобы удобнее устроиться, и в её кармане звякнул наспех засунутый колокольчик. Драко аж вздрогнул всем телом и уставился на неё с абсолютно округлившимися глазами. Она никогда не видела Малфоя в таком искреннем ужасе. — Это всего лишь колокольчик, — почему-то смущённо объяснила Джинни, вытаскивая находку. — Вот, видишь. Нашла… на улице. Наверное, соседский кот потерял. Она сама не понимала, зачем соврала. Но страх проступил на его остром лице только явственнее. — Где? Перед домом? — Драко прочистил горло и сделал непривычно большие глотки вина. Обычно он делал вид, что дегустировал, но сейчас ему явно было не до театральщины. Джинни вытащила палочку и призвала бутылку огневиски, которую Драко принёс вместе с вином. Налила две порции в уже стоявшие на столе чистые стаканы и придвинула один к Драко. И сама придвинулась ненароком ближе на своём стуле. Ей хотелось как-то… успокоить его? Или получить подтверждение, что он на неё тоже реагирует? Малфой оказался на удивление неплохим приятелем: интересным, умным, смешным, хоть и не похожим на Блейза. У Забини флирт и харизма словно были встроены в натуру. У Драко они казались скорее защитным механизмом. Они редко виделись, Драко не беспокоил её больше необходимого, пропадая по работе в разных странах. Но у него было столько же непрожитой боли, как у Джинни — она это чувствовала, — и он постепенно делился ей. Не всем, далеко не всем. И она тоже. Сейчас это почему-то ей показалось досадным упущением. — На улице, — повторила Джинни. — Красиво, правда? Я люблю весну, когда цветут ландыши. — Они ядовитые, — зачем-то сказал Малфой, делая второй глоток уже огневиски. И с опаской поглядывая на серебряный колокольчик, оставшийся лежать на столе. — Даже вода, в которой стоит букет ландышей, может быть отравлена. Пять стаканов спустя Джинни почувствовала, что ей хорошенько ударило в в голову. Всё это время они говорили на какие-то дурацкие темы, зато Малфой расслабился. Они с кухни переместились в гостиную, комфортно устроившись на диване. Джинни сняла кардиган, потому что от затопленного камина шёл жар, а Драко ослабил галстук, закатал рукава рубашки и даже стянул ниже щиколоток нелепые серые носки с изображением двух бутылок красного вина и французской надписью «plus il mûrie, plus ça procure du plaisir», которые, по его словам, отрыла Терис на какой-то барахолке после того, как они вместе работали над поиском одного редкого артефакта на юге Франции. Очередной неприятный червячок шевельнулся внутри, хотя Джинни только что смеялась над тапками и тем, что Драко откуда-то узнал про шутку «Эй, Арнольд!». Она сама хотела над ним приколоться, но со временем забыла об этом, ведь его практически не бывало дома… Как странно называть его домом место, где вообще-то жила она. Так, наверное, не должно быть? Обычно Малфой, возвращаясь в Британию, останавливался в отелях неподалёку, а к ней не заходил без предварительного письменного предупреждения. С другой стороны… когда внезапно из ниоткуда появляется труп и странные гости, наверное, это нормально. — Ну, ты же помнишь, как она критиковала наши вкусы? А красное вино вообще-то самое полезное! В общем, эта сучка, оказывается, начала учить французский. Нашла эти носки и обозвала меня… — Драко запнулся, и его уши покраснели так, как не краснели даже у Рона. Джинни успела заметить, что Малфой скользнул взглядом по её декольте. Не особо-то и соблазнительном, учитывая, что она была в растянутой, но удобной домашней майке, доставшейся от Рона. Резко подавшись назад, словно только сейчас заметив, как близко они сидели, Драко нелепо взмахнул руками и задом наперёд соскользнул на пол. Джинни подавилась глотком вина — на которое они всё же перешли после огневиски — и поспешила поставить бокал на столик, пока не пролила на себя. Потом потянулась вперёд, протягивая Драко руку, чтобы помочь подняться. Но он не торопился, сидя на полу и странно глядя на неё исподлобья. От этого взгляда у неё кожа покрылась мурашками, несмотря на жару. — Мне стоит вернуться к Нотту. А у тебя завтра тренировка, — заплетающимся языком тихо проговорил он. Левая его рука чуть подкосилась, и взгляд Джинни скользнул к тёмной метке, перекрытой узором, который она для него нарисовала. Тут же вспомнился тот день, когда они вместе гуляли по Карнарвону, и она уговорила его зайти в салон тату. Про него, кстати, ей рассказала Терис, потому что, оказывается, сама жила в этом городе в детстве… — Ты всё ещё не ответил на мои вопросы, — так же тихо ответила Джинни, не убирая руку. Они оба застыли в странных позах, словно на случайном кадре маггловской фотографии. — И у меня тоже есть, что тебе сказать. Это касается твоей семьи. — Я слишком пьян, чтобы слушать про неё, — куда более ядовито выплюнул Драко и встал, проигнорировав её жест. — Моя мать тебя беспокоила? — Что? Нет, с чего ты взял? — Хорошо. — Судя по его тону ничего хорошего там не было, но часть напряжения всё же ушла из его тела. И всё равно он оставался стоять, натянутый, как струна, возле дивана, так, что её голова оказалась практически вровень с его… Джинни тоже подалась назад и ахнула, макушкой врезавшись в спинку дивана. Та была не такая уж и твёрдая, но вот в шее что-то хрустнуло, и у неё защемило нерв. — Ох, чёрт, дай посмотрю, — Малфой тут же отмер и склонился к ней в момент, когда Джинни как раз попыталась повернуть голову. Они чуть не столкнулись лбами, а его колено почему-то оказалось на сидушке между её, подогнутых под себя, ног. Джинни не успела ни возразить, ни возмутиться, что он опять оставил её без ответов, пытаясь сыграть в колдомедика, как почувствовала напор на удивление прохладных и опытных пальцев. Он даже палочку не взял, но острая боль почти сразу сошла на нет. Джинни чуть не замурлыкала от приятного чувства, а потом чуть не застонала от разочарования, когда он отнял ладонь, поражённо глядя на собственные пальцы. Между большим и указательным ей почудилась крохотная серебристо-зелёная искра, скользнувшая и растворившаяся в коже. — Вот дерьмо! — выругался Драко и… опять отпрянул прочь. — Мне надо уйти. — Что? Но ты обещал… — Прости! Я знаю, но… просто не сейчас. И не забудь сказать Дафти, чтобы он сторожил дом! Остановить его Джинни не успела: Драко, как был, в носках и полурасстёгнутой рубашке, схватил горсть летучего пороха и исчез в камине. Колокольчик он успел забрать с собой: на столе в кухне его не было, а Джинни точно оставила его там. Ночью ей плохо спалось: не рискнув открыть ставни и окна, она оставила нагретой проходящей в стене каминной трубой комнату и мучилась духотой. Джинни совсем не была пугливой, но спать одной в доме, без Драко, даже зная, что рядом его домовик внезапно оказалось… она не могла подобрать правильное слово. — Дафти, — шепнула Джинни, принимая полусидячее положение и зажигая прикроватную лампу. Домовик появился бесшумно и примерно в двух футах от кровати. Он лишь слегка склонил голову, глядя огромными настороженными глазами. Он совсем не был похож на Добби. И если Добби, служа у Люциуса Малфоя, нашёл в себе силы пойти наперекор… что могло случиться с этим эльфом, чтобы он был таким тихим? Драко не рассказывал о том, откуда тот появился. Лишь упомянул, что его ждала печальная судьба. Эльф молча ждал, а Джинни не понимала, зачем конкретно его вызвала. Чтобы ей было спокойнее? Чтобы попытаться что-то расспросить про Драко? Ей было не очень хорошо из-за количества выпитого, из-за духоты и из-за осознавания того, что завтра с раннего утра ей нужно быть на тренировке. В таком состоянии… она рисковала получить выволочку на радость тем коллегам, кому она не пришлась по душе. Джинни открыла было рот, чтобы попросить найти для неё какое-нибудь зелье, но внезапно со стороны сада послышался знакомый шум. Такой же, который она слышала предыдущей ночью. Дафти не шелохнулся, словно ничего странного не происходило. Он ждал приказа. Возможно, чтобы Джинни отправила его к хозяину. — Аппарируй меня в сад, так, чтобы никто нас не заметил, — приказала Джинни, вскакивая с кровати, хватая палочку и спешно укутываясь в мантию. Вот про особенные таланты Дафти в аппарации она была в курсе. Даже в особняке Драко, где стояли антиаппарационные чары, он мог перемещать людей. Они очутились за самым большим деревом, которое росло на территории особняка, и Джинни тут же увидела тускловатый, парящий на уровне груди человека с неё роста, огонёк бледно-зелёного, почти белого цвета. Прямо возле пристройки, где Драко хранил свои вещи и, как он говорил, «рабочие инструменты». Связывающее заклинание Джинни было с лёгкостью парировано… Дафти, но в ответ Джинни получила не проклятие, не «Экспеллиармус» и даже не попытку «Обливиэйта». — Стой, это я! — тихо воскликнул знакомый голос. Тёмная фигура откинула капюшон. Джинни опустила палочку, хотя доверилась не собственным инстинктам, которые вовсю орали, а Дафти, который уже стоял возле ног Терис Нотт. — Я никому не сделаю ничего плохого. Никому не сделаю… — правой рукой, на которой сверкнуло обручальное кольцо, она схватилась за висок, и тонкое запястье в тусклом свете магического огонька выглядело почти призрачным, а чуть выше на предплечье явственно виднелся глубокий порез, из которого текла кровь. — Пожалуйста, просто сделай вид, что ты никого не видела. Что никого не было. Джинни проснулась ровно в пять утра, глотая ртом воздух и вся вспотевшая. Наплевав на тревожность, она нащупала под подушкой палочку, — хотя вроде бы клала её на тумбочку — и распахнула окно, чтобы впустить в комнату свежий октябрьский воздух. И уснула уже без сновидений на два коротких часа до будильника.