Часть 3: Перерождение (3)

Прошло три года, и за это время многое изменилось в жизни Рок Су.  Во-первых, за первый год он освоил все языки, используемые в современном мире. Это заняло бы меньше времени, но после нескольких вылазок, закончившихся интересными ситуациями, Эрухабен запретил Рок Су выходить одному, поэтому он мог практиковаться лишь изредка.  Он ведь ничего плохого не сделал и не пострадал. Не его вина, что он наткнулся на группу работорговцев, притворявшихся наёмниками. Изначально он следил за ними в надежде заработать побольше денег, но вместо этого обнаружил людей, запертых в клетках на их базе… Что ж, работорговцы, возможно, остались без дома, куда можно было бы вернуться, а местная армия ждала их у сгоревших руин, но он почти не вмешивался, разве что притворился пленником в человеческом обличье. Конечно, это, возможно, вызвало негативную реакцию у Эрухабена, который на самом деле сжёг их крепость и сообщил нужным людям, кого нужно наказать, но это не значит, что что-то действительно произошло! Рок Су всё уладил ещё до того, как вмешался старший дракон.  Да, Эрухабен, возможно, немного разозлился, когда, путешествуя по столице, их остановили одна-две семьи человеческих аристократов, желавших узнать о перспективах брака Рок Су. Сам он этого не понимал. Его человеческий облик не представлял особого интереса, да и сам он был всего лишь ребёнком. Учитывая человеческую знать, их, вероятно, привлекло богатство, которое Эрухабен демонстрировал так непринуждённо, предполагая, что они оба происходят из богатой семьи и хотят улучшить своё положение, заключив союз как можно скорее. Эрухабен же воспринял вопросы людей слишком серьёзно, словно Рок Су могли забрать, как только он отведёт взгляд.  Рок Су действительно ничего не понимал. Он рассматривал себя в зеркале, выискивая любые недостатки, указывающие на проблемы с его трансформацией. В человеческом обличье он выглядел чуть старше трёх лет, но не старше шести. Он обнаружил, что, принимая облик, близкий к его реальному возрасту, он тратит меньше маны и лучше сливается с толпой. Он не стремился к какому-то конкретному внешнему виду, как Эрухабен. Вместо этого он просто силой воли заставлял себя выглядеть как человек.  Его лицо чем-то напоминало лицо настоящего человеческого ребёнка, за исключением того, что в этом мире оно было немного гладче, без синяков и мелких рубцов, оставшихся на коже от постоянных наказаний. В этой жизни он не испытывал голода, поэтому его щёки были совершенно непривычными для него. Он винил в этом Эрухабена: всякий раз, когда он проявлял даже малейший намёк на голод, его опекун тут же приносил что-нибудь перекусить. Его волосы были ярко-рыжими и довольно длинными, почти касались бёдер. Эрухабен сначала не вмешивался в его уход за волосами, но, обнаружив, что он редко за ними ухаживает, был вынужден каждый вечер садиться и наблюдать, как его локоны тщательно расчёсываются, заплетаются в косы и даже иногда смазываются ароматическими маслами для придания им гладкости и блеска. — Если ты собираешься придерживаться этой прически, тебе нужно за ней ухаживать, —  настаивал золотой дракон. Рок Су привык к различным причёскам, которые делал ему старший дракон, и лишь с неохотой пожал плечами, когда тот спросил его, почему он просто не сделает так, чтобы его волосы были короче.  Он и не подозревал, что Эрухабен заметил, как Рок Су разглядывал его золотистые локоны, обдумывая идеи превращения, и решил, что ему так понравилось желание ребёнка быть похожим на него, что он не станет поднимать этот вопрос.  Это не помешало Эрухабену с трудом сдержать довольный смех, когда он впервые завязал волосы мальчика в высокий хвост, и увидел лишь едва заметные кончики ушей. Не совсем длинные или заостренные, чтобы сойти за настоящие эльфийские, но достаточно, чтобы намекнуть на это.  Нет, Эрухабен сохранит этот маленький кусочек знания при себе, даже если не сможет перестать улыбаться неделями. Если он укажет на это, то ребёнок непременно изменит свой внешний вид. Эрухабен тем более не собирался указывать птенцу, на то, что тот перенял у него манеру ходьбы. Грациозную походку, которую Эрухабен довёл до совершенства, чтобы казаться более труднодоступным. Как бы Рок Су ни настаивал на том, что не хочет выглядеть слишком высокопоставленным среди людей, он держался и говорил как человек, достойный королевской власти.  — Птенец, мне совсем не нравится это выражение лица, — сказала Эрухабен, прервав соревнование Рок Су по взглядам с зеркалом.  Дракон, похожий на человека, не ответил на то, что, как он понимал, было завуалированной просьбой объяснить свои мысли. Эрухабен редко проявлял истинную заботу словами, предпочитая выражать свои намерения действиями и, казалось бы, совершенно отдельными разговорами.  Рок Су удобно устроился в тёмно-красном бархатном кресле, подаренном ему Эрухабеном на второй день рождения. Его бело-золотая мантия, подобранная в тон, мягко облегала ноги и сохраняла тепло в прохладной пещере. Если бы кому-то каким-то образом удалось проникнуть в тайное логово и заглянуть внутрь, они бы выглядели как намеренно подобранная пара отец-сын, если не внешностью, то элегантностью и стилем одежды.  На самом деле ни один из них не принимал драконий облик уже довольно давно. Как только Рок Су смог нормально находитсч в человеческом обличье, а его форма позволяла ему без проблем выполнять повседневные задачи, он менял облик только тогда, когда это было необходимо. Эрухабен последовал его примеру, и они стали лениво проводить время в облике людей, а не драконов.  Не получив ответа, Эрухабен снова высказался.  — Ты собираешься когда-нибудь выбрать имя, или решил, что это слишком хлопотно? Я могу выбрать его за тебя, если хочешь.  Рок Су моргнул, услышав это предложение, и заметил, что, хотя Эрухабен и сказал это небрежно, он говорил серьёзно. Три года, проведённые только вдвоём, позволяли легко понять, что он имел в виду.  Он задавался вопросом, не поэтому ли Чхве Чон Су и Ли Су Хёк всегда так легко могли его понять.  — Я просто постоянно об этом забываю, — ответил Рок Су. — Для меня это не так уж важно.  Это было правдой. Он гораздо больше времени уделял запоминанию сюжета «Рождения героя», когда не был занят изучением этого мира. Конечно, у него была потрясающая память, он был уверен, что не забудет сюжет, сколько бы лет ни прошло. Но хорошо поддерживать память в тонусе, особенно когда время поджимало.  Прошло чуть больше десяти лет, прежде чем Чхве Хан вернулся в разрушенную деревню Харриса и напал на одного из второстепенных антагонистов – человека по имени Кейл Хенитьюз.  Рок Су уже решил лично убедиться, насколько точно этот мир соответствует прочитанному им роману. Вскоре он отправится подтвердить их существование. Он мог легко парить над лесом тьмы, оставаясь невидимым, и найти Чхве Хана, а затем проверить, как там Кейл. В конце концов, примерно в это время этот второстепенный злодей отказался от своих обязанностей наследника и начал формировать вместо себя титул «Мусор». Если они оба, так сказать, действовали «в соответствии со своими характерами», он будет знать, что делать дальше. Он размышлял о том, чтобы явиться Чхве Хану, если тот находится в этом мире, и освободить его из леса, однако возникла проблема. В романе говорилось, что Чхве Хан годами наращивал свою силу в лесу, но не уточнялось, происходило ли что-либо в последние несколько лет перед побегом. Что если он вмешается, то Чхве Хан не наберёт достаточно силы, чтобы противостоять секретной организации?  Рок Су был уверен, что сможет победить Чхве Хана в нынешнем виде. Он видел нескольких высокопоставленных мечников в армиях восточных королевств и не был особо впечатлён. Никто из тех, кто достиг бы такого мастерства, как Чхве Хан, в будущем не станет мастером, и никто из них не достигнет его в совершенстве. Но это всё равно была довольно хорошая точка отсчёта. Возможно, если бы он был человеком, он бы больше нервничал, вмешиваясь в жизнь главного героя, но даже если бы дело дошло до боя, он был уверен, что выживет. Дело не в том, что он хотел быть вовлеченным в эту историю или неизбежную войну, которая последует за ней, но чем скорее Чхве Хан сможет поторопиться и закончить начатое, тем скорее он сможет отдохнуть несколько сотен лет.  Но сначала ему нужно было убедить Эрухабена отпустить его. Хотя Рок Су теперь легко мог телепортироваться, он не хотел отправляться так далеко без разрешения старшего. Он проникся уважением к дракону, который заботился о нём последние несколько лет. Расстраивать его только усугубит ситуацию, особенно если он вдруг вернётся с ещё одним детёнышем дракона, которого ему придется воспитывать. В конце концов, Рок Су точно не будет его воспитывать.  Это был ещё один момент, и Рок Су знал, что он существенно изменит знакомый ему сюжет. Он не мог оставить молодого дракона на произвол судьбы, чтобы его пытали или убили такие мерзкие люди. Его инстинкты не позволяли этого сделать.  Он пытался вразумить себя, но чем ближе приближалась дата рождения дракона, тем сильнее инстинкты кричали ему, требуя что-то предпринять.  Где-то там, вероятно, уже в руках Вениона Стэна, находилось драконье яйцо. Это яйцо вылупится через 6 лет, а затем ещё четыре года его ждут ужасные, мучительные и заточённые страдания, прежде чем оно поддастся боли и ненависти, которые испытывало перед смертью. Даже мысль о таком сценарии вызывала у него раздражение. Логически он понимал, что пока ничего не может сделать. То, что он знал, где в будущем будет содержаться четырёхлетний дракон, вовсе не означало, что яйцо находится там же сейчас. Если он отправится туда до того, как оно вылупится, это может привести к серьезным изменениям. Что, если его вмешательство слишком рано полностью изменит местонахождение детёныша? Это был неприемлемый риск.  — Странная реакция на мои вопросы о том, выберешь ли ты когда-нибудь имя, птенец. —Эрухабен в очередной раз вывел его из блуждающих мыслей.  Он не рассказывал Эрухабену о драконе. Как же он вообще сможет объяснить это знание?  — Всё равно ты не будешь меня называть по имени, — ответил Рок Су, решив не комментировать свой недавний всплеск маны. — Ты уже больше двух лет называешь меня только «птенцом». Я мог бы просто взять это имя и избавить тебя от необходимости запоминать новое.  Эрухабен коротко рассмеялся, а затем жестом пригласил Рок Су подойти к нему со своего места в другом конце комнаты. В руке у него была расческа.  — Ты всегда будешь для меня птенцом, сколько бы лет ни прошло.  Рок Су фыркнул, ненадолго подлетев к своему опекуну, смягчая падение подушкой. Без всяких подсказок Эрухабен начал распутывать развевающиеся на ветру багровые пряди. Это действие доставляло ему огромное удовольствие, но Рок Су изо всех сил старался не показывать этого.  — Мне исполнится четыре года через три месяца, я уже далеко не птенец.  — И я буду на четыре года старше того дня, когда тебя приютил, так что наши позиции не изменились. Ты остаёшься птенцом.   Эрухабен тихонько напевал, разделяя волосы ребёнка на пряди, решив, что сегодня он заслуживает более замысловатого узора. Несмотря на постоянные заявления малыша, он имел склонность постоянно двигаться и доставлять неприятности, поэтому необходимость садиться и делать причёску в удобное для Эрухабена время всегда была для него настоящей проблемой.  Долгое время единственным звуком, наполнявшим комнату, был шелест туго сплетённых волос, пока Рок Су не решил, что ему нужно рассказать о своих планах на путешествие. Он хотел сделать это в ближайшее время.  — Я хочу пойти один куда-нибудь, — заговорил он, отметив, что даже начав разговор о том, чтобы покинуть их дом, Эрухабен начал откладывать пряди волос для отдельных косичек. Рок Су знал, что это его вариант наказания. Он мог смириться с дополнительным временем, потраченным на такую ​​бессмысленную вещь, если это означало, что он сможет уйти. Важно было это сделать, и сделать до того, как ситуация выйдет из-под контроля и заговор начнёт управлять их жизнью.  — В прошлый раз, когда ты вышел один, половина города рухнула. Это совсем не похоже на то, чтобы не привлекать к себе внимания, а именно это ты и должен делать. Помнишь? — Я этого не делал! — настаивал Рок Су. — Произошло землетрясение. Совершенно обычное, совершенно незапланированное землетрясение. Я к этому не имею никакого отношения.  — Да, но благодаря твоим действиям они решили назвать этот день в твою честь и учредить ежегодный фестиваль в честь «Алого Ангела», который использовал свои ''божественные'' силы, чтобы освободить заточённых простолюдинов.  — Я был в этом районе, и мне за это заплатили, — фыркнул он. — И кроме того, они бы сами не выбрались. Если бы все они погибли, они бы послали магов и чиновников разведать местность. Это последнее, что нам нужно.  — Мы справимся с любыми людьми, которых они нам пришлют, — парировала Эрухабен, аккуратно соединяя две косички. Рок Су нахмурился, раздражённо глядя на него. — Если нас найдут, нам в конце концов придётся переехать. А я переезжать не хочу.  Эрухабен на мгновение замер, пытаясь, но безуспешно, игнорировать приятное трепетание в груди.  — Мне нравится наш дом таким, какой он есть.  Однажды птенец выставит его дураком. Это головокружительное чувство не подобало великому дракону. Он был старше большинства королевств в мире и большую часть своей жизни прожил в одиночестве! Он не должен был быть так счастлив, что птенец не хотел уходить.  Он полагал, что хотя бы сможет выслушать ребёнка. Наверняка ничего слишком безумного не произойдёт, если он сам отправится в небольшое приключение.  — Куда именно ты хочешь отправится? — небрежно спросил он, стараясь сделать вид, что ему это на самом деле неинтересно.  Рок Су не смог сдержать лёгкую самодовольную ухмылку, появившуюся на его лице. Он откинул голову назад, заметив, что Эрухабен быстро схватил незаконченные косички, чтобы они не расплелись. Красно-карие глаза встретились с золотыми, и Рок Су слегка расширил их, словно надеясь выглядеть таким же невинным, каким пытался казаться в своём голосе.  — Я хочу увидеть Северо-Восток — Прости что? — на лице Эрухабена тут же появилась хмурая гримаса.  — Это ненадолго, обещаю! — быстро объяснил Рок Су, зная, что если он не выскажется, Эрухабен быстро его отпустит. — Я просто никогда там не был, и слышал о городе, где можно загадывать желания, складывая камни друг на друга. Я хотел его увидеть. Впрочем, он и близко не собирался приближаться к городу Головоломок, да и желать было бессмысленно. Поддерживать такое ребяческое поведение ради получения разрешения было невероятно сложно. Он ведь не мог просто сказать этому чрезмерно заботливому древнему дракону, что собирается отправиться в знаменитый лес тьмы, правда?  — Ты хочешь… загадать желание на камнях? — Эрухабен звучал недоверчиво, что было вполне понятно, учитывая, что это было неправдой. Но он не должен был об этом знать.  — Да! — солгал Рок Су, не дрогнув. — Я хочу загадать желание, и сам город кажется таким интересным! Эрухабен осторожно подвинул голову ребёнка вперёд, чтобы закончить плетение. Он молчал несколько минут, но Рок Су понимал, что прерывать его сейчас бесполезно. Он мог быть терпеливым.  Он почувствовал, как шелковая лента обвивает заплетённые волосы, и понял, что Эрухабен закончил. Тем не менее, Рок Су не отошёл. Расстояние позволило бы золотому дракону легче прекратить разговор.  — Тебе обязательно нужно идти одному? — наконец спросил Эрухабен, похоже, смирившись с этой мыслью. — Ты никогда раньше не был так далеко на севере.  — Мне уже почти четыре года, помнишь? — Рок Су был готов возразить. — Это ты говорил, что я странный, потому что не пытаюсь быть более самостоятельным. Не пора ли мне наконец-то сделать это? Эрухабен не мог с этим спорить. В конце концов, это была его собственная вина, что ребёнок мог использовать это в споре. Он не хотел комментировать, насколько ненормальным было его поведение для дракона, даже если это было правдой. Но несколько раз он не смог сдержаться, и это просто продолжало вырываться наружу.  Ему очень хотелось проклясть того, каким он был два года назад, за его глупость. Да, большинство детей-драконов хотели иметь свою территорию и пространство. Нет, не должно иметь значения, что этому ребёнку было всё равно.  — А как насчет того, чтобы заключить сделку? — предложила Эрухабен, полностью привлекая внимание Рок Су.  — Какую? Что бы это ни было, осуществить это не должно было быть слишком сложно. Эрухабен не был излишне мелочным в таких вещах.  Эрухабен ухмыльнулся, глядя на уверенное выражение его лица.  — Выбери себе имя, и я отпущу тебя в город Головоломок в одиночку.  — Я.. — И у тебя есть время только до конца этой недели, чтобы это сделать. Если ты не сможешь придумать имя к тому времени, тебе просто придётся терпеть моё постоянное присутствие, пока не придумаешь его.  Рок Су не мог поверить своей удаче, какая лёгкая сделка! Выбрать имя не составит труда, его это даже не особо волновало. Единственная причина, по которой он ещё ничего не выбрал, заключалась в том, что последние несколько лет он был очень занят.  — Договорились, — уверенно согласился он.  Кому вообще нужна целая неделя, чтобы выбрать имя?  

***

  Как он должен был выбрать имя всего за неделю?!  Рок Су никогда в жизни так сильно не задумывался ни над чем, и это начинало сводить его с ума. Что-то такое простое было… На данном этапе ему было бы гораздо приятнее, если бы любой, кто с ним встречался, называл бы его «птенцом», даже если это и раздражает его инстинкты. Это было бы гораздо менее хлопотно, чем тратить на всё это силы.  Ему никогда прежде не приходилось так долго думать только о себе. Это было изнурительно.  Нельзя сказать, что он не пытался. Сначала он просмотрел дневник Олиена и все его бумаги. Эрухабен даже телепортировал их в запыленное логово отца в надежде найти хоть какие-то доказательства того, что отец, возможно, придумал для него имя.  Если оно и существовало, то, должно быть, находилось в заброшенном владении, месте, которое ни он, ни Эрухабен не смогли обнаружить. Только лес, в котором его нашли, оставался под ослабевающим контролем Олиена.  Не найдя ничего от отца, он вместо этого стал искать что-то, что нашло бы у него отклик. Но ему не нравилось носить имя, совпадающее с именем другого человека, даже если это и раздражало. Эта драконья гордость действительно мешала в самые неподходящие моменты.  Проблема заключалась в том, что он не мог просто использовать своё корейское имя, это сразу выдавало его происхождение. Конечно, при необходимости он мог бы придумать оправдание, но разве не проще было бы вообще обойтись без этого, если бы ему когда-нибудь пришлось общаться с Чхве Ханом?  Он совершенно не хотел быть вовлечённым в эту историю, тем более из-за неудачного выбора имени. Чрезвычайно могущественный главный герой непременно бы ухватился за знакомое имя, которое он услышал мельком, и это был бы ужасный способ раскрыть свою личность.  — Знаешь, предложение дать тебе имя всё ещё в силе, птенчик, — самодовольно заметил Эрухабен, его золотые глаза заблестели от веселья.  Эрухабен предлагал свою помощь раз в день, каждый день, на протяжении последней недели.  Хотя решение позволить своему опекуну сделать это за него было разумным, ему казалось, что, уступая, он отдаст победу дракону. Несмотря на попытки Рок Су проглотить свою гордость и просто позволить человеку выбрать простое имя, его инстинкты продолжали ему возражать.  — Ну же, не смотри на меня так, — поддразнил его опекун, как делал это всю неделю. — Это будет неплохое имя, я уверен, что смогу что-нибудь придумать для тебя. — Я сам смогу придумать, у меня ещё есть несколько часов.  Рок Су явно не дулся.  — Что-то мне подсказывает, что я всё-таки поеду с тобой в город Головоломок. Раз у тебя нет имени… — У меня есть имя! — невольно выпалил Рок Су. Это было одновременно утомительно и раздражающе, и он больше не мог этого выносить. — Меня зовут Рок… Он прервал себя, он не хотел этого делать. Глупая драконья гордость.  Эрухабен уставился на него, рот всё ещё был приоткрыт после его первоначального намерения подразнить ребенка. Без его согласия человекоподобные щёки Рок Су начали краснеть, и он пожалел, что не вернулся в свой первоначальный облик.  — Ты... — начал Эрухабен, запинаясь. — Ты только что назвал себя «Скала»?  — Нет, — отрицал Рок Су. — Я этого не говорил.  — Ты это сказал, — Эрухабен приподнялся, не отпуская фразу. — Ты действительно сказал, что тебя зовут Рокк, то есть Скала.  Из этой ситуации ему не выпутаться. Но вот это… это вполне может сработать. Имя «Рок» не является исключительно корейским, даже если акценты и значения немного меняются. И он наверняка отреагирует на него положительно, так как привыкнуть к нему будет несложно.  — Я не говорил «Рокк», — наконец сдался Рок Су. — Я сказал «Рок».  Эрухабен деликатно изменил положение слова на языке, несколько раз попробовав его произнести, а затем повторил его более отчётливо.  — Рок.  — Верно, — подтвердил он. — Я Рок.  Озадаченное выражение лица Эрухабена не изменилось, даже когда он тихо, снова и снова повторял выбранное Рок Су имя. Словно никак не мог его запомнить. Через несколько мгновений он снова заговорил: — Ты ведь не потому, что торопился, выбрал это имя? Я просто пошутил… — Нет, — перебил Рок. — Я… я думал об этом уже некоторое время. Мне просто показалось, что это, возможно, слишком просто для дракона.  Конечно, это была ложь. Он никогда не думал использовать часть своего имени до реинкарнации в качестве имени в этой жизни. Он не испытывал никакой привязанности к своему предыдущему имени, по правде говоря, он произносил его только потому, что его ужасно раздражали насмешки.  Но Рок подошёл бы ничуть не хуже любого другого имени, в этом мире были и гораздо более странные имена. Он сомневался, что Чхве Хан вообще это заметит. — Ничего подобного, — поддержал Эрухабен. — Ты дракон, и всё, что ты делаешь, никогда не будет простым. Разве не так, Рок? Взгляд был утвердительным, к чему он привык за эти годы. Эрухабен, казалось, быстро понимал, когда ему приходилось бороться с драконьими инстинктами и человеческими привычками, и каждый раз, когда это происходило, начинал проявлять это странное, повышающее уверенность поведение.  Это было до боли знакомо, но в то же время вызывало у него чувство вины, ведь на этот раз он действительно просто лгал. Однако он не мог объяснить, почему имя Рок вдруг вылетело у него из уст, скорее всего, Эрухабен заявил бы, что это были его «драконьи инстинкты», заставившие его произнести это, даже если бы он признал, что это была случайность.  — Да, я дракон, — ответил Рок, решив оставить это без внимания.  Теперь у него было имя, и, в конце концов, оно ему самому не показалось таким уж чужим. Он выбрал его в последние тридцать минут последнего дня, уложившись в установленный срок. Пришло время заставить Эрухабена выполнить свою часть сделки.  Он собирался посмотреть, как развивается сюжет. 

---

Примечание (не влезло): П.А: Думали, имя Рока будет каким-то глубоким или продуманным? Ха! Можете себе представить, чтобы Рок Су когда-нибудь прилагал столько усилий к себе? Ладно, это даже немного больно. Пожалуйста, постарайся лучше заботиться о себе, КРС из канона. ;-; Честно говоря, у меня было два аргумента: мне сложно читать фанфики, где его альтернативное имя звучит как-то неожиданно. К тому же, я несколько раз, читая такое, задавался(лась) вопросом: «Почему его просто не назвали Ким или Рок?» Забавно, но есть один фанфик (один из моих любимых), где КРС действительно называют «Рок», и он дядя Кейла. Если вы его ещё не читали, очень рекомендую. Тем не менее, прежде чем назвать его «Рок», я провел(а) небольшое исследование. Это имя используется за пределами Кореи, хотя и произносится немного по-другому, и, судя по результатам поиска в Гугл, оно означает «отдых» на других языках, что показалось мне ОЧЕНЬ забавным, учитывая цели КРС.