Глава 9 - книга

После случая в столовой Маргарита Викторовна старалась избегать мест общего пользования. Обедала в кабинете, на переменах не выходила в коридор без необходимости. Студент Миронов, впрочем, тоже вёл себя на удивление тихо — ни тебе «случайных» встреч, ни дежурных вопросов на лекциях. Может, Илья всё-таки доложил ему, как она поперхнулась чаем. Может, он сам понял, что перегнул. Так или иначе, в университете воцарилось шаткое перемирие. Библиотека нового корпуса физмата была местом, которое Маргарита Викторовна искренне любила. Здесь пахло бумагой, типографской краской и тишиной — той самой, густой и успокаивающей, какая бывает только в читальных залах. Высокие стеллажи уходили под потолок, а между ними можно было бродить бесконечно, забывая о времени. В тот день она пришла сюда после пар — нужно было подобрать литературу для обновлённого курса. Взяла со стеллажа несколько справочников, присела за дальний стол у окна и погрузилась в работу. Через полчаса боковым зрением она заметила движение между стеллажами. Высокая фигура, знакомая манера чуть сутулиться, засовывая руки в карманы. Ярослав. Она сделала вид, что не заметила. Перевернула страницу. Потом ещё одну. Он не подходил. Просто бродил между полками — то в одном ряду, то в другом. Делал вид, что что-то ищет. Маргарита Викторовна мысленно усмехнулась: библиотекарем Миронов никогда не был, это очевидно. Минут через десять он наконец приблизился. В руках — пара книг, на лице — выражение лёгкой растерянности. — Маргарита Викторовна, — тихо, чтобы не нарушать библиотечную тишину, позвал он. — А вы не подскажете, где найти Кудрявцева? Третье издание. В электронном каталоге написано, что есть, а я тут полчаса брожу — не могу найти. Она подняла на него взгляд поверх очков. Выглядел он и правда немного потерянным. И резиночка в волосах сегодня была не голубая и не розовая, а простая чёрная. Видимо, первокурсницы сегодня до него не добрались. — Третий ряд, верхняя полка, слева от окна, — ответила она, возвращаясь к справочнику. — Спасибо, преподавательница, — он кивнул и исчез за стеллажами. Через пару минут снова появился — с книгой в руках. Подошёл к её столу и аккуратно положил перед ней небольшой прямоугольник — библиотечный формуляр, выпавший из книги. — Извините, из книги выпало, — сказал он. — Вы не могли бы подсказать, куда его вложить? Маргарита Викторовна машинально взяла формуляр, чтобы показать, и на секунду их пальцы соприкоснулись. Она сделала вид, что не заметила. — Вот сюда, — она открыла книгу на форзаце и вложила формуляр в кармашек. — Держите. — Спасибо, — он взял книгу и, чуть помедлив, добавил: — Хорошего дня, преподавательница. И ушёл. Легко, пружинящей походкой, оставив после себя лишь запах мятной жвачки и лёгкое чувство беспокойства в её груди. Маргарита выдохнула и продолжила работать. Встреча вышла почти будничной. Почти. Вечером, уже дома, она достала из сумки справочники и тетради. Из одного из учебников — того самого Кудрявцева, который она сегодня брала со стеллажа и, видимо, случайно сунула в свою стопку вместе со своими книгами, — выпал небольшой клочок бумаги. Тетрадный лист в клетку, сложенный пополам. Она развернула его. Почерк был торопливым, но разборчивым. Всего одна строчка: «Хорошего дня. Вы сегодня очень красивая. P.S. Кудрявцев — третий ряд, верхняя полка, я знал». Она перевернула листок. На обратной стороне — формула. Та самая, которую он спрашивал на прошлой консультации. Списана от руки, с парой пометок на полях. Маргарита Викторовна сидела на диване и смотрела на этот клочок бумаги минуту. Потом ещё минуту. Она должна была выбросить его. Скомкать и отправить в корзину, как улику. Как напоминание о том, чего нельзя. Вместо этого она аккуратно сложила листок пополам и убрала в ящик стола. В самый дальний угол. Просто потому, что формула была списана верно.