Глава 11 - дождь

Дождь начался внезапно — как это часто бывает в середине октября. Только что небо было просто серым, и вдруг — сплошная стена воды, барабанящая по крышам, по асфальту, по подоконникам. Косые струи хлестали по стёклам, а ветер гнал по тротуару волны из мокрых листьев. Маргарита Викторовна стояла у выхода из корпуса и раскрывала зонт — небольшой, складной, чисто женский. Она задержалась на кафедре допоздна и теперь собиралась домой. У самых дверей она заметила его. Ярослав стоял под козырьком, засунув руки в карманы, и смотрел на дождь с выражением мрачной обречённости. Зонта у него не было. Капюшон толстовки был натянут на голову, но это явно не спасало — плечи уже потемнели от влаги. — Студент Миронов? — она остановилась рядом. — Вы почему без зонта? — Не посмотрел прогноз, — признался он и виновато улыбнулся. — Думал, пронесёт. Не пронесло. Маргарита Викторовна вздохнула. Внутренний голос кричал: «Иди мимо, ты преподаватель, это не твоё дело». Но другой голос, гораздо тише, помнил, как он держал её за плечо в нише под трибунами. И этот голос победил. — Идите сюда, — сказала она сухо, раскрывая зонт. — До остановки доведу. Не хватало ещё, чтобы вы слегли с температурой перед контрольной. Ярослав моргнул, будто не веря своему счастью, и шагнул под зонт. Вот тут-то и выяснилась катастрофа. Зонт был небольшим, а Ярослав — огромным. Маргарита Викторовна подняла руку, пытаясь наклонить зонт повыше, чтобы укрыть его голову. Но разница в росте была слишком велика. Она привстала на цыпочки, вытянула руку вверх — зонт лишь слегка качнулся, по-прежнему задевая его макушку. — Дайте сюда, преподавательница, — тихо рассмеялся он. И прежде чем она успела возразить, его большая ладонь накрыла её пальцы на ручке зонта. Аккуратно, почти невесомо. А вторая рука легко легла ей на плечо, придвигая ближе к себе — просто чтобы оба поместились под этим крошечным куполом. — Вот так, — сказал он, и в его голосе послышалась та самая тёплая, приятно знакомая улыбка. — Теперь нормально. Теперь — да. Она оказалась прижата плечом к его боку, чувствуя через ткань толстовки тепло его тела. Его рука всё ещё лежала на её плече — не сжимала, не притягивала сильнее, просто лежала. Как что-то само собой разумеющееся. Они пошли к остановке. Дождь барабанил по зонту, заглушая все звуки. Капли разбивались об асфальт, и в воздухе стоял тот самый запах — влажный, свежий, с примесью опавших листьев. Она смотрела прямо перед собой, но боковым зрением видела: он улыбается. Той самой улыбкой. Мальчишеской, тёплой, счастливой. — Спасибо, преподавательница, — сказал он, когда они дошли до остановки. — Спасли меня. — Не опаздывайте на контрольную, — ответила она строго. — И зонт купите. — Обязательно. Может, даже два. На всякий случай. Она закатила глаза и вошла в подошедший автобус. Двери закрылись. Она нашла место у окна и смотрела, как он стоит под дождём — мокрый, но совершенно счастливый — и смотрит ей вслед. И всю дорогу домой она не могла отделаться от мысли, что его рука всё ещё лежит на её плече.