Часть 7. Тихий бастион

— Как она? — тихо спросил Итачи, не сводя глаз с Сакуры. Саске даже не повернул головы. Он сидел, ссутулившись, уперев локти в колени, и смотрел в одну точку перед собой. Его лицо напоминало застывшую маску, за которой бушевал пожар. — Спроси у неё, — глухо бросил Саске. Итачи медленно пересел на пуфик прямо напротив Сакуры, чтобы оказаться в поле её зрения. — Сакура, — позвал он мягко, но настойчиво. — Посмотри на меня. Она перевела взгляд на Итачи, и в её глазах не было ни капли узнавания — только пьянящее любопытство. — У тебя такие глаза… — прошептала Сакура, расплываясь в блаженной улыбке. — Хочу потрогать волосы… — она попыталась подняться с дивана, но Темари, сидевшая рядом, вовремя перехватила её за плечи и удержала на месте. — Люди, это пиздец, — выдохнула Темари, глядя на Итачи с нескрываемым ужасом. — Сколько держит эта дрянь? У нас же завтра выступление на дне рождения Ино, мы просто не успеем её привести в чувство! — Ино? — Сакура вдруг хихикнула, и этот звук прозвучал в тишине гостиной как нечто чужеродное. — Странное что-то… Дейдара, стоявший у окна и наблюдавший за тем, как сгущаются сумерки, резко развернулся. Его опыт в подобных «развлечениях» был куда богаче, чем у остальных. — Обычно эта дрянь отпускает через четыре-шесть часов после пика, — бросил он, глядя на Сакуру с досадой. — Но всё зависит от чистоты вещества и дозировки. У неё был «пик» уже минут сорок назад. Если повезёт, через пару часов начнётся фаза отката. Она будет вялой, её будет тошнить, будет дикая жажда и, скорее всего, провалы в памяти. Но в норму она придёт не раньше, чем через сутки. Даже если завтра она сможет встать на ноги, её координация будет в хлам. Скрипачка из неё завтра будет… никакая. Саске сжал кулаки так, что побелели костяшки. Информация Дейдары была как приговор. Времени у них было до обидного мало, а ситуация с каждым часом становилась всё более тупиковой. В воздухе пахло грозой, и каждый из присутствующих понимал: даже если Сакура придёт в себя к утру, её «выступление» — это последнее, что должно их волновать. Сейчас стоял вопрос выживания, и в этом сумасшедшем ритме они медленно теряли контроль над всем, что было им дорого. — Ну, она всё равно не очень любит Ино, — начал Сасори, пытаясь разрядить обстановку сухим сарказмом. — Так что в каком-то смысле ей даже повезло, что она не пропустит это «удовольствие». — Очень смешно, — отрезала Темари, наградив его ледяным взглядом. — Да, обхохочешься, — процедил Дейдара. — Поверь, лучше бы она играла на своей скрипке, чем глотала эту дрянь. Глава итальянского синдиката был в ярости. Его гнев был сопоставим с яростью Саске, но причины были иными: помимо того, что в его доме отравили близкого человека, его выводил из себя сам факт того, что на его территории — в его крепости — творился совершенно неконтролируемый хаос. За окном непогода набирала обороты. Дождь, начавшийся с робких капель, превратился в сплошную стену воды. Залив, ещё утром сиявший лазурью, потемнел, превратившись в пугающую, бурлящую бездну, от которой веяло холодом. В гостиной воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием Сакуры. И тут она вдруг затихла, перестала перебирать волосы Темари и замерла. Её взгляд, до этого расфокусированный, вдруг приковался к пустому углу комнаты. — Ария… — очень тихо, почти шепотом, произнесла Сакура. У Саске и Итачи по спине пробежали ледяные мурашки. Они переглянулись, и в их глазах застыл немой ужас. Они оба знали, что это значит. Одно только упоминание этого имени возвращало их в кошмар, который, как они надеялись, остался в прошлом. Они верили, что Сакура больше никогда не увидит ту «кровавую невесту» — призрачный образ, который был до боли похож на неё саму. — Сакура, очнись, — голос Саске дрогнул, когда он притянул жену ближе, закрывая её собой, словно пытаясь защитить от того, что она, возможно, видела в своём наркотическом бреду. Сакура не ответила. Её пальцы впились в ткань его рубашки, а зрачки, казалось, стали ещё больше. Она смотрела в темноту коридора, где за стеной дождя скрывались призраки их общего тёмного прошлого. Наркотик не просто дурманил — он срывал защитные барьеры психики, открывая дверь тем демонам, с которыми они уже давно вели свою тайную войну. И если «невеста» вернулась, значит, эта ночь обещала стать не просто проверкой на прочность, а настоящим нисхождением в ад. Тем временем в сознании Сакуры бушевал настоящий шторм. Эйфорическая каша, созданная наркотиком, перемешивалась с ледяными осколками старых кошмаров. Она давно закрыла этот гештальт — когда-то «Ария», её далёкая родственница, отравленная Учихами много лет назад, была для неё символом боли и несправедливости. Но сейчас, под действием экстази, забытое лицо призрака всплыло из глубин памяти, становясь пугающе чётким. Ария стояла в углу гостиной, едва видимая в полумраке, и настойчиво указывала тонким пальцем на Тен-Тен. Это была подсказка, которую Сакура видела, но наркотик превращал её сознание в лабиринт, где логика была бессильна. Саске, чувствуя, как Сакура цепенеет, прижал её к себе. Он увидел, как она смотрит куда-то сквозь него, в пустоту, где, как он подозревал, она снова видела ту самую призрачную нареченную. Его нервы сдали. Он бережно, но властно взял её за голову и уткнул лицом себе в грудь, пытаясь отсечь её от этого видения. Сакура лишь тихо хихикнула, продолжая рассеянно щупать его рубашку, словно исследуя текстуру ткани, как будто мир вокруг перестал существовать. — Я клянусь, тот, кто это сделал, будет умирать долго, — прошептал Саске, и в его голосе было столько холодной ярости, что даже Темари невольно отшатнулась. Он чувствовал в своих объятиях её хрупкое, податливое тело. Она была словно пластилин, абсолютно лишённая воли, и эта беззащитность Сакуры причиняла ему больше боли, чем любое ранение. Саске медленно поднял холодный, тяжёлый взгляд на Дейдару. Встретившись с ним глазами, Учиха еле заметно кивнул. В этом парне, главе итальянского синдиката, всё же оказалось что-то человеческое. Дейдара, который мог бы воспользоваться её состоянием, даже не попытался приблизиться. Старая дружба, общие тайны или остатки моральных принципов — Саске не знал, что именно остановило Дейдару, но сейчас это было единственным островком доверия в рушащемся мире. — Не своди с неё глаз, — так же тихо, почти беззвучно произнёс Саске, обращаясь к Дейдаре. — Если кто-то попытается подойти к ней — убей. Дейдара лишь коротко кивнул в ответ, его лицо стало непроницаемым. В гостиной стало невыносимо тесно от ненависти и подозрений. Сакура же продолжала водить пальцами по часам на его запястье, переходя к татуировкам, всё ещё не осознавая, что прямо сейчас вокруг неё разворачивается охота на того, кто превратил её жизнь в этот яркий, опасный бред. Тень Арии в углу всё так же указывала на Тен-Тен, но никто из присутствующих, кроме Сакуры, не мог видеть этого молчаливого обвинения. Внезапно свет вырубился. Гостиная погрузилась в густую, почти осязаемую темноту. Наруто, Итачи и Дейдара инстинктивно, по привычке, выработанной годами опасной жизни, потянулись к кобурам. Саске, не раздумывая, прижал Сакуру ещё сильнее к себе, становясь для неё живым щитом. Из-за разбушевавшегося шторма за окном в доме царил лишь серый полумрак, в котором фигуры присутствующих казались искажёнными тенями. — Это ещё что за херня? — процедил Сасори, напряжённо вглядываясь в темноту. Темари в панике схватилась за запястье Итачи, который сидел прямо напротив Сакуры. Их взгляды встретились в этом тусклом свете. Темари была напугана, а Итачи оставался спокоен, словно скала, но в глубине его глаз мелькнуло нечто странное — эмоция, которую блондинка пока не могла расшифровать. Учихи всегда были загадкой, которую невозможно разгадать с первого раза. Дейдара, привыкший контролировать каждый свой шаг и окружение, не мог не заметить жест Темари. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять: его вторая подруга детства окончательно и бесповоротно упала в омут чёрных глаз и татуировок ещё одного Учихи. — Народ, никто отсюда не выходит, — строго произнёс Наруто, принимая командование на себя. — Нам лучше держаться всем вместе. На периметре стоят наши люди и охрана Дейдары. Если это спланированная диверсия — им так просто до нас не добраться. А если это просто стечение обстоятельств, значит, будем потом пить вино и играть в «Монополию». Его цепкий взор сканировал каждого охранника за окном. Он доверял своим людям и клану Учиха, но Дейдара… Дейдара всё же был человеком из другого теста. — Дейдара, твои люди все проверены? Хорошо проверены? — Наруто не сводил с блондина глаз. — Абсолютно. Иначе я бы давно их вздернул, — спокойно, но с угрозой в голосе ответил Дейдара. — И это здесь знают все. — Видимо, не все, — подал голос Саске, не выпуская жену из объятий. — У тебя кто конкуренты? Саске задал прямой и самый важный вопрос. У каждого из них были враги, вопрос заключался лишь в их силе и амбициях. У самого Саске главными соперниками были люди вроде Наруто, да ещё Хидан пытался что-то противопоставить, но это длилось недолго, пока не столкнулся с его гневом. В этот момент снаружи, прямо в эпицентре шторма, раздался глухой звук, похожий на сигнал, который невозможно было списать на гром. Кто-то внутри периметра только что сделал свой ход, и теперь вопрос о «вине и Монополии» стал совсем неактуальным. Наступило время, когда слова переставали иметь смысл, а оружие — наоборот. — Мы здесь как на ладони, — отрезал Саске, не дожидаясь начала атаки. Его голос звучал как сталь. — Нам нужно в библиотеку. Там окон почти нет, а толстые стеллажи с фолиантами в кожаных переплетах станут хоть какой-то защитой от пуль. — Верно, — поддержал его Итачи, уже просчитывая маршрут. — Саске, ты идешь первым. Наруто — замыкающий. Все двигаемся аккуратно, дистанция минимальная. Смотреть в оба, любая тень может быть угрозой. Ситуация требовала немедленных действий. Саске понимал, что каждая секунда промедления может стоить им жизни, а Сакура в её нынешнем состоянии станет лишь обузой, если попытаться вести её за руку. Не теряя ни мгновения, он ловко подхватил жену и закинул её себе на плечо. Сакура, совершенно не осознавая серьёзности происходящего, лишь звонко рассмеялась, когда мир перевернулся у неё перед глазами. Её смех, такой беззаботный и искренний, дико контрастировал с напряжённой тишиной, в которой двигались мужчины. — Саске-е-е, мы летим? — промурлыкала она, весело болтая ногами и продолжая хихикать, пока он быстро и бесшумно двигался через коридор. Они перемещались на удивление слаженно. Итачи и Сасори прикрывали фланги, внимательно сканируя каждый тёмный угол, а Дейдара шёл в центре, готовый в любую секунду выпустить наружу свой гнев. Учихи двигались как единый организм, обученный десятилетиями выживания в самых кровавых разборках. Когда они добрались до массивных дубовых дверей библиотеки, Саске втиснул всех внутрь, мгновенно заблокировав вход тяжелым комодом. Внутри царил полумрак, пахло старой бумагой и пылью. Это место, казавшееся раньше уютным, теперь превратилось в их временный бастион. Саске аккуратно спустил Сакуру на пол, но та тут же ухватилась за его рукав, продолжая тихо хихикать и разглядывать корешки книг, словно это были самые интересные сокровища на свете. Они заняли круговую оборону, ожидая, когда темнота снаружи наконец решит показать свои клыки. Саске подвёл Сакуру к массивным кожаным креслам в центре библиотеки и бережно усадил её в одно из них. Она послушно опустилась на мягкое сиденье, продолжая широко улыбаться своим собственным мыслям. Чтобы хоть как-то занять её и удержать на месте, Саске выхватил с ближайшей полки увесистый фолиант — какой-то старинный атлас с подробными гравюрами и цветными иллюстрациями. — Читай, — коротко бросил он, вложив книгу ей в руки. Сакура с восторгом приняла «подарок». Её пальцы, всё ещё слегка дрожащие от остатков дурмана, начали жадно листать страницы. Она притихла, уткнувшись носом в бумагу, и, кажется, была искренне очарована странными рисунками морских чудовищ на полях карт. Саске отошёл на пару шагов и замер, скрестив руки на груди. Его поза казалась расслабленной лишь для тех, кто его плохо знал: на деле он был сжат, как пружина. В библиотеке стало душно от напряжения. Итачи, Наруто, Дейдара и Сасори тихо переговаривались, оценивая свои шансы и обдумывая план прорыва, но Саске в этом разговоре участия не принимал. Он занимался другим — «сканировал» лица тех, кто находился в этой комнате. Он изучал их мимику, реакцию на каждый раскат грома, то, как они держали оружие в темноте. Его взгляд цеплялся за каждого, но больше всего его раздражала Тен-Тен. Она сидела в тени, притихшая, с опущенными глазами, всё ещё играя роль испуганной жертвы. Его бывшая подруга детства… Когда-то он доверял ей, когда-то они были неразлучны. Но сейчас, глядя на неё, Саске чувствовал холодную, пульсирующую антипатию. В ней было что-то фальшивое, какая-то едва уловимая нестыковка в поведении, которую он никак не мог облечь в слова. Он не мог ничего доказать, у него не было ни единого факта, лишь инстинкт хищника, который всегда предупреждал его об опасности. «Почему ты так тиха, Тен-Тен?» — пронеслось у него в голове. Он молчал, предпочитая копить свои подозрения. Сейчас было не время для допросов, но он дал себе слово: как только эта ночь закончится, он вывернет её жизнь наизнанку. Саске снова посмотрел на Сакуру — она увлечённо рассматривала картинку с изображением старинного корабля, её плечи чуть покачивались в такт её тихому, почти детскому бормотанию. Она была в безопасности, пока рядом он, и Саске поклялся самому себе, что никто — абсолютно никто — не выйдет из этой библиотеки живым, если посмеет подойти к ней хотя бы на шаг. — Почему ты думаешь, что это именно экстази? — спросила Темари, переводя взгляд с Дейдары на притихшую Сакуру. — Потому что симптомы те же, — спокойно отозвался Дейдара, поправляя воротник рубашки. — Поверьте, я знаю, о чём говорю. — Ты пробовал это? — вдруг спросил Сасори, нахмурившись. — Дей, это же настоящая дрянь. — Конечно пробовал. Была бурная молодость, и не верю, что здесь кто-то ни разу не пробовал экстази, — Дейдара скрестил руки на груди, окидывая присутствующих скептическим взглядом. — Нет, ничего крепче сигареты в моих руках не было, — твёрдо ответил Сасори. Темари молча кивнула, подтверждая его слова. — Ну, — протянул Итачи, откидываясь на спинку кресла с неожиданно расслабленным видом, — мы с Саске как-то накурились вдрызг травкой. В гостиной воцарилась гробовая тишина. Все, включая Наруто и Дейдару, вытаращили глаза на братьев Учиха. Саске тяжело вздохнул, опустил голову и прикрыл лицо ладонью. Итачи же, напротив, довольно ухмылялся, явно наслаждаясь эффектом, который произвели его слова. — Что?! — выдохнул Наруто. — Да ну! Когда? — Мне было 22, а Саске — 19, — начал Итачи. — Отец тогда гонял нас, как псов. Мы были в бешенстве от его давления и решили расслабиться. Взяли по грамму на душу… Чтобы вы понимали, для новичков это была убойная доза, к тому же — чистая сатива, ребятки. Саске всё ещё закрывал рот рукой, пытаясь сохранить подобие серьёзности, но его плечи мелко дрожали от сдерживаемого смеха. Этот «чёрный» эпизод их идеальной биографии был одновременно их самым нелепым воспоминанием. — Ого, — протянул Дейдара, проникаясь уважением. — И что же вы разнесли? — Ну, мы ничего не разнесли, — усмехнулся Итачи. — Но на семейном ужине было «весело». Отец пригласил родню. Все сидят в безупречных костюмах, строгие, важные… А у нас с Саске глаза красные, как у демонов из ада. Мы капали капли, но они почти не помогали, поэтому мы просто пялились в тарелки и старались не поднимать взгляд. Саске, не выдержав, тихо хмыкнул, отворачиваясь к книжным стеллажам. — Есть хотелось до дрожи, — продолжал Итачи. — Но самое страшное началось позже. Саске прорвало первым. Кто-то из родственников сказал какую-то обычную фразу, но мозг брата зацепился за неё, и он начал ржать. Громко, истерически. Я решил пнуть его под столом, чтобы привести в чувство… — Итачи еле сдерживал хохот. — Я со всей дури зарядил под столом по голени, но промахнулся и попал прямо по ноге нашей тётки. Та начала визжать на весь дом, Саске просто сполз под стол от смеха, я сижу — и тоже не могу остановиться. Тётка кричит, мама с отцом в шоке, а Мадара просто подошёл к нам, посмотрел свысока и говорит: «Парни, а ну — со мной». Саске окончательно сдался и тихо рассмеялся, облокотившись на стеллаж. — И мы такие: «Окей», — закончил Итачи. — Саске вылез из-под стола, перед тем как уйти, забрал всю тарелку с канапе и невозмутимо сказал, что ему нужнее. Но самое смешное — дядя тогда посмотрел на нас и выдал: «Делитесь, парни, а то ужин скучный, как шутки покойников». В библиотеке повисла странная, почти уютная тишина. Этот рассказ на мгновение сбросил с них напряжение. Даже Сакура, услышав смех мужа, подняла голову от книги и посмотрела на него сияющими, немного остекленевшими глазами. В этот краткий миг они были просто братьями, а не машинами для убийства, но реальность — тёмная, дождливая и полная опасностей — уже подступала к порогу, напоминая о том, что веселье закончилось. — Сколько нам тут сидеть? — спросил Сасори, оглядывая массивные стеллажи. — Мы как в бункере, как вообще понять, что происходит снаружи? В ответ Саске, Итачи, Наруто и Дейдара, словно по негласной договорённости, молча продемонстрировали свои телефоны. Экраны были тёмными, но уведомления в фоновом режиме продолжали приходить. — И что это должно значить? — нахмурилась Темари, переводя взгляд с одного на другого. — Охрана даст отмашку, когда периметр будет полностью зачищен, — спокойно произнёс Итачи, не отрывая взгляда от дверей. — Супер, — съязвил Сасори. — И что нам делать всё это время? Тем более, Сакуру скоро начнёт отпускать. Эй, Белла, ты как? — он подошёл к ней и присел на корточки, заглядывая в глаза. Сакура, полностью поглощённая миром атласа, медленно подняла голову. Её взгляд зацепился за волосы Сасори, и она, улыбнувшись, потянулась к ним рукой. — Какие волосы… — прошептала она, словно видела их впервые. Саске моментально оказался рядом. Он нежно, но с заметным напором опустил её голову обратно к страницам книги. — Нет, смотри картинки, — отрезал он, стараясь скрыть раздражение, вызванное тем, как она реагирует на окружающих. — Пиздец, — тихо пробормотал Сасори, отстраняясь. Сакура в ответ лишь звонко хихикнула, не замечая напряжения в комнате. Саске, проигнорировав реакцию друга, перевёл тяжёлый взгляд на Дейдару. — Сколько у нас времени до начала отката? — спросил он. Дейдара, всё ещё стоявший у окна и прислушивающийся к шуму шторма, повернулся. Его лицо было серьёзным. — Смотри, — начал он, — учитывая, что её «накрыло» около часа-полутора назад, пик действия продлится ещё минут сорок, максимум час. Дальше начнется фаза спада. Это самое паршивое время: сознание начнёт резко проясняться, но физически её «ушатает» по полной. Начнутся мышечные спазмы, дикая слабость, а главное — откат по серотонину. Она будет чувствовать себя опустошённой, возможна сильная тошнота и депрессия. Имей в виду, в этот момент она станет крайне уязвимой и эмоционально нестабильной. Скорее всего, она будет плакать без причины или просто «выключится» от переутомления. К этому нужно быть готовым. В библиотеке повисла тишина. Слова Дейдары рисовали ясную картину: их «безопасный бункер» скоро станет местом, где Сакура будет проходить через настоящий физический и психологический ад, а они будут вынуждены беспомощно наблюдать за этим, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Саске сжал переносицу пальцами, пытаясь унять пульсирующую боль в висках. Его терпение было на исходе, но он понимал, что сейчас эмоции — его главный враг. — Смотри картинки, Сакура, — приказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно и холодно, хотя внутри него всё клокотало от ярости. Он не хотел, чтобы она видела его страх. — Дейдара, — он повернулся к блондину, игнорируя остальных, — что ещё нам нужно знать об этой херне? Чем это грозит, кроме того, что она будет «никакой»? Дейдара не спеша подошёл ближе, понизив голос, чтобы его слышали только они. — Ну, я не врач, это я тебе говорю со своего «бурного» опыта, — произнёс он, скрестив руки на груди. — Пока она на пике — она в своём мире, эйфория держит её на плаву. Но как только начнёт отпускать — жди беды. Организм резко почувствует «откат»: дикий озноб, скачки давления, возможны даже судороги, если дозировка была высокой. — Это как-то можно облегчить? — спросил Саске, вглядываясь в лицо Дейдары в поисках хотя бы крупицы надежды. Дейдара покачал головой, в его глазах читалась суровая правда. — Почти никак. В идеале нужен хороший седатив или хотя бы нормальный водно-солевой баланс, чтобы побыстрее вымыть эту дрянь из крови, но здесь мы ограничены в ресурсах. Всё, что ты можешь сделать — это держать её в тепле, давать много воды и быть рядом, когда её начнёт «ломать». Главное — не давай ей метаться, если начнутся спазмы. Просто прижми к себе и не отпускай. Считай, что тебе придётся быть её якорем, пока она будет продираться сквозь этот ад. Саске перевёл взгляд на Сакуру. Она увлечённо водила пальцем по изображению огромного кита на странице атласа, совершенно не подозревая, что через полчаса этот яркий, добрый мир начнёт рушиться. — Ясно, — глухо бросил Саске. Он снова посмотрел на дверь, прислушиваясь к звукам снаружи. Теперь, когда он знал, что именно ждёт Сакуру в ближайшие часы, его ярость сменилась ледяной решимостью. Если кто-то решил превратить эту ночь в мучение для его жены, то этот человек совершил главную ошибку в своей жизни. Саске был готов не только защищать её — он был готов уничтожить любого, кто посмеет подойти ближе, пока она будет уязвима. В библиотеке повисла тишина, ставшая почти осязаемой. Саске медленно поднялся, оставив Сакуру, которая продолжала бормотать что-то о «красивых рыбах» в атласе. Он подошёл к Тен-Тен, которая сидела в тени книжного шкафа. — Тен-Тен, — резко бросил Саске. Девушка мгновенно подобралась, её пальцы судорожно сжали край юбки. — Да? — голос её прозвучал с ноткой нарочитой невинности. — Ты ведь не купалась, правильно? — спросил Саске, не сводя с неё глаз. Вокруг все замерли, внимательно прислушиваясь. Учиха рассуждал логически: подставить Сакуру через Дейдару мог только человек, преследующий личную цель. Сасори и Темари были вне подозрений, Итачи и Наруто — тем более. Оставалась одна. — Да, только ноги намочила. Как и они, — она кивнула в сторону Темари. — Но я видел, что ты почти всё время провела на берегу, — констатировал Саске, делая шаг ближе. — Значит, ты точно должна была видеть, если бы кто-то подошёл к нашим вещам, верно? Тен-Тен не дрогнула, хотя в её глазах мелькнуло беспокойство. — Мимо нас проходило очень много людей, Саске. Я не следила за каждым, — ответила она. — Но для того чтобы высыпать наркотик в бокал, нужно остановиться и перемешать его, а значит — задержаться у шезлонга, — продолжал давить Саске. Он видел, как она напряглась. Итачи, наблюдавший за братом, едва заметно прищурился, понимая его игру. — Да он быстро растворяется, не обязательно даже мешать, — выпалила Тен-Тен, и только спустя пятнадцать секунд, когда в комнате воцарилась гробовая тишина, она осознала, что именно сказала. — Попалась, — холодно произнёс Саске, его глаза блеснули в полумраке. Тен-Тен замерла, но через мгновение её лицо приняло выражение профессиональной отстранённости. Она была медиком, и этот статус сейчас стал её главным щитом. — Саске, ты всегда был параноиком, — она холодно усмехнулась. — Я медик, забыл? Знание того, как ведут себя психоактивные вещества при взаимодействии с алкоголем, — часть моего базового образования. Это не доказательство, это знание химии. Она поднялась, демонстративно поправляя волосы. — Вместо того чтобы играть в детектива и обвинять меня, подумай о ней, — она кивнула на Сакуру, которая снова начала хихикать, разглядывая картинки. — Если это экстази, как сказал Дейдара, у неё скоро начнётся спазм сосудов. Я могу сделать внутривенное введение физраствора, чтобы ускорить выведение метаболитов через почки. Это значительно облегчит её состояние при откате. У меня в сумке есть минимальный набор, который я взяла с собой на всякий случай. Она посмотрела Саске прямо в глаза, не отводя взгляда. — Я могу помочь ей, или ты будешь продолжать искать врага там, где его нет? Решай, Учиха. Сакура страдает сейчас, а не через час. Саске замер. Её логика была безупречна, а профессиональный аргумент — смертелен для его обвинения. Он видел, как она мастерски перевела удар, превратившись из подозреваемой в единственного человека, способного хоть немного облегчить состояние его жены. Итачи внимательно следил за реакцией брата, понимая, что Тен-Тен только что сделала очень опасный, но крайне грамотный ход. — Я ей не верю, — отрезал Сасори, делая шаг вперёд. — Она подбежала к каждому из нас во время этой «диверсии», отправила меня и Темари искать вас, а сама осталась с Сакурой наедине. — Да, именно так, — подхватила Темари, её глаза метали молнии. — Когда я в последний раз видела их, Тен-Тен уводила Сакуру в дом. Саске, не верь ей! Тен-Тен лишь ехидно улыбнулась, её взгляд стал холодным и расчётливым. — И кому ты поверишь? Старой подруге, с которой ты рос и делил постель, или этим цепным псам, которые вгрызутся в горло любому, кто косо посмотрит на их драгоценную Сакуру? — Она ведёт себя точно так же, — парировал Дейдара, лениво переступая с ноги на ногу. — Она бы разорвала тебя на куски, если бы ты обидела кого-то из них. Эти люди с ней с детства, как и я. И поверь мне, шатенка, ты мне тоже не по душе. Если бы Сакура дала мне полный карт-бланш, я бы вышвырнул тебя из Италии в первой же повозке. Тен-Тен проигнорировала выпады, глядя прямо на Саске. — Решай, Саске. Я помогу ей, и завтра она будет не в лучшей форме, но хотя бы сможет выступить. Саске не ответил. Он повернулся к Наруто, который всё это время не сводил глаз с телефона, получая тревожные сводки от охраны. — Наруто, кто-то из наших здесь врач? — Да, есть одна — Шизуне. Она прилетела со всеми, всегда латает наших парней, если случается заварушка. — Зови её, — отчеканил Саске, не отводя холодного взгляда от Тен-Тен. — А с тобой мы ещё поговорим. Живи пока. Если думаешь, что выкрутилась, то ты глубоко ошибаешься. Я знаю тебя слишком хорошо, ты лжёшь. — Потому что ты параноик! — не выдержала Тен-Тен, срываясь на крик. — Ты носишься с ней, как с ребёнком! Саске сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию до минимума. Он сунул руки в карманы, его лицо стало каменным. — Послушай ты… — он резко выбросил руку, перехватывая прядь её длинных волос. Наклонившись к самому уху, он прошептал так тихо, что слышала только она: — Ты пасуешь перед ней по всем фронтам. Даже не думай, что сможешь её заменить. Ты — прошлое, смирись с этим. Саске чуть сильнее натянул прядь, заставляя её замереть. — Твой удар об камень был чертовски умным ходом, но в то же время — тупым. Итачи нашёл тебя первой, с этим камнем в руке… Ты просто не рассчитала, что они прибегут так быстро, не так ли? Я дал тебе шанс признаться, а ты его просрала. Теперь сиди тихо. У нас с тобой будет долгий разговор, после которого ты пожалеешь, что вообще решила вернуться в мою жизнь. Тен-Тен застыла. Маска ужаса, промелькнувшая на её лице, была красноречивее любых слов. Она поняла, что Саске видел её насквозь с самого начала, и вся её игра была лишь затянувшейся агонией. В гостиной стало невыносимо тихо: даже Сакура, казалось, почувствовала смену настроения, перестав смеяться и испуганно прижавшись к спинке кресла. Саске отпустил её волосы, словно брезгливо стряхивая пыль, и отошёл к жене, оставляя Тен-Тен наедине с её страхом и осознанием того, что ловушка захлопнулась. Наруто, не отрываясь от телефона, быстро набрал номер своей службы безопасности. Его голос был лишён эмоций — четкие приказы, координация групп, запрос немедленного присутствия врача. — Шизуне, ко мне в библиотеку. Срочно. Возьми всё для детоксикации и антидотной терапии, — он сделал короткую паузу, слушая ответ на том конце. — Да, состояние средней тяжести. Будь готова к неадеквату. Через пару минут в дверях библиотеки появилась Шизуне. Это была собранная брюнетка с короткими волосами, чьи глаза профессионально сканировали пространство, игнорируя напряжение между присутствующими. Она сразу же подошла к Сакуре, которая в этот момент пыталась завязать узел из страницы атласа. Шизуне быстро провела первичный осмотр: проверила зрачки, пульс и реакцию на свет. — Доза была вполне ощутимой, — констатировала она, раскладывая инструменты. — Плюс взаимодействие с алкоголем усилило эффект. Организм сейчас работает на износ. Она ловко ввела иглу в вену Сакуры. Та даже не поморщилась, продолжая рассеянно улыбаться своим видениям. Шизуне подвесила пакет с физраствором и принялась смешивать препараты. Саске, стоявший рядом, не сводил глаз с тонкой трубки капельницы. Его пальцы нервно сжимали край кресла. — Шизуне, — тихо спросил он, обращаясь к врачу, — как насчёт седативных? Если я дам ей что-то, чтобы она просто уснула, это поможет ей легче пережить откат? Или станет только хуже? Шизуне подняла на него взгляд, серьёзно обдумывая вопрос. — Седативные — это палка о двух концах, Саске, — ответила она, продолжая следить за темпом капель. — Если использовать сильный препарат, можно спровоцировать угнетение дыхания, учитывая, что в крови ещё бушует экстази. Но если мы выберем мягкое успокоительное, это поможет снять психомоторное возбуждение, когда её начнёт «отпускать». Она не будет метаться, когда наступят спазмы. Я могу подобрать дозировку, чтобы она провалилась в глубокий сон, но будь готов: когда она проснётся, её будет штормить ещё сильнее. Это не лечение, это лишь способ переждать самую острую фазу. Саске посмотрел на Сакуру. Она потянулась рукой к лицу Шизуне, пытаясь «потрогать» её короткую стрижку. — Делай, что считаешь нужным, — ответил Саске, снова становясь непроницаемым. — Главное — чтобы она не чувствовала боли. В комнате стало ещё тише. Теперь всё зависело от того, как организм Сакуры воспримет медицинское вмешательство. Тен-Тен, стоящая в стороне, наблюдала за происходящим с нечитаемым выражением лица, но стоило Саске мельком взглянуть в её сторону, как она тут же опустила глаза, делая вид, что крайне заинтересована полками с книгами. Ожидание «отката» становилось всё более тягостным. Тишину библиотеки, нарушаемую лишь мерным капаньем лекарства, внезапно разрезали глухие звуки, доносившиеся из глубины коридора. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Все присутствующие замерли. В этой среде звук был слишком узнаваемым — работали пистолеты с глушителями. Нарушители уже не скрывались, они прорвали внешний периметр и вошли в дом. — Началось, — процедил Дейдара. Мужчины среагировали мгновенно. Итачи, Наруто, Дейдара и сам Саске, чей взгляд в одно мгновение стал ледяным, синхронно извлекли оружие. Лишь Сасори остался безоружным, его задача была иной — держать оборону внутри. Саске обернулся к Шизуне, которая, несмотря на шок, продолжала придерживать руку Сакуры с капельницей. — Шизуне! — рявкнул Саске. — Глаз с неё не спускать. Если хоть одна пуля залетит в эту комнату — она должна быть в безопасности. Любой ценой. Шизуне лишь коротко кивнула, в её глазах не было страха, только предельная концентрация врача. Сакура же в этот момент, услышав резкий тон мужа, недовольно поморщилась, не осознавая, что за стенами комнаты разворачивается бой не на жизнь, а на смерть. Саске подошёл к Сасори и схватил его за плечо, притягивая ближе. — Сасори, ты здесь за старшего, — голос Учихи звучал низко, с угрожающими нотками. — Библиотека — последняя крепость. Никого не впускать, никого не выпускать. Если мы не вернёмся через десять минут — действуй по протоколу «Земля». Сасори кивнул, его лицо стало непроницаемым. Он понимал всю тяжесть ответственности: в его руках была не только безопасность Сакуры, но и контроль над Тен-Тен, которая, бледная как полотно, забилась в дальний угол библиотеки. Саске, Итачи, Наруто и Дейдара выстроились в ряд у массивной дубовой двери. Они двигались бесшумно, как тени, чувствуя каждый шорох за пределами комнаты. Когда дверь приоткрылась, в коридоре было пусто, но запах пороха уже витал в воздухе. Охота началась, и в этом доме больше не было места для случайных прохожих — только для тех, кто готов был платить кровью за каждый свой шаг. Выйдя в тёмный коридор, пропитанный запахом озона и пороха, мужчины на мгновение остановились. Ситуация требовала максимальной эффективности. В этой игре, где цена ошибки — жизнь, подозрение стало их главным союзником. — Делимся, — коротко бросил Итачи, не оборачиваясь. Решение было принято молниеносно и без лишних слов. Учихи решили разделиться: каждый из них пошёл в паре с тем, кто мог стать либо надёжным щитом, либо главной угрозой. Саске отправился в западное крыло вместе с Дейдарой, а Итачи взял на себя восточное вместе с Наруто. Логика была до ужаса простой: если кто-то из них оказался предателем, в двойке это вскроется в первые же секунды боя. Впрочем, они оба знали, что предателей среди них не было — лишь те, кто хотел ими воспользоваться. Тем временем в библиотеке воцарилась напряжённая тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием Сакуры, которая начала медленно погружаться в беспокойный сон под действием капельницы. Сасори не спускал глаз с Тен-Тен. Он занял позицию у массивного книжного стеллажа, притаившись в тени. Из-за отключённого электричества библиотека превратилась в лабиринт из глубоких теней и призрачных очертаний. В этих условиях вилла Учиха, с её бесконечными коридорами, потайными нишами и тяжёлыми портьерами, становилась идеальной ловушкой. Тен-Тен чувствовала этот взгляд затылком. Она сидела, обхватив колени руками, но её пальцы судорожно ощупывали край дивана, ища любую возможность для рывка. Она была единственной здесь, кто нёс реальную угрозу. Сасори это понимал: он видел, как меняется её дыхание, как она прислушивается к звукам шагов за дверью. Внезапно где-то внизу, в холле, раздался грохот разбитого стекла. Тен-Тен вздрогнула, и в этот момент Сасори сделал едва уловимый шаг в её сторону, держа руку на рукояти спрятанного ножа. Он не знал, что именно она задумала, но он готов был пригвоздить её к этим стеллажам при малейшем намёке на предательство. В доме Учих стены не прощали ошибок, и Тен-Тен знала это лучше других. Они играли в кошки-мышки, ожидая, кто сделает первый ход, пока за стенами библиотеки разворачивалась настоящая кровавая жатва. Коридоры виллы превратились в лабиринт из теней. Саске и Дейдара двигались слаженно, спина к спине, их шаги поглощало толстое ковровое покрытие. Воздух был тяжёлым, пропитанным ожиданием смерти. Они завернули за угол, когда свет из единственного разбитого окна выхватил фигуру в чёрной маске. Незнакомец стоял абсолютно неподвижно, держа оружие опущенным. — Я хотел получить только одного короля, — голос нападавшего звучал глухо, искажённый маской. — Чёрного. Но судьба сегодня щедра — принесла мне ещё и белого в придачу. Саске не стал дожидаться окончания этой театральной паузы. Его инстинкты сработали быстрее мысли: он нажал на курок, целясь прямо в голову противника. Но в ту же секунду из темноты бокового коридора ударили вспышки — засада была филигранной. Пуля с глушителем вошла Саске точно в правое плечо, разрывая мышцы и ткань рубашки. Боль была острой, обжигающей, мгновенной. Пистолет на долю секунды дёрнулся, и Саске пошатнулся, едва не упав. Кровь горячим потоком хлынула по руке, заливая кисть и пальцы, делая рукоять оружия скользкой. — Чёрт! — выругался Дейдара, моментально смещаясь и открывая ураганный ответный огонь по теням. Саске, стиснув зубы до скрежета, не выпустил пистолет. Несмотря на то, что правая рука повисла плетью, он перехватил оружие в левую. В полумраке коридора вспышки выстрелов выглядели как вспышки молний, высвечивая искажённые лица нападавших. Саске двигался рывками, каждая секунда стоила ему нечеловеческих усилий, но он продолжал стрелять, ведомый одной лишь яростью. В этот момент в восточном крыле Итачи и Наруто резко затормозили. Грохот перестрелки донёсся до них эхом по пустому дому. Они рванулись было на звук, но путь им перегородила тяжёлая стальная решётка, бесшумно опустившаяся с потолка, а из дверных проёмов навстречу вышли люди в бронежилетах, взяв их на прицел. — Похоже, у нас свои проблемы, брат, — холодно заметил Итачи, переводя предохранитель своего пистолета в режим готовности. Ситуация вышла из-под контроля. Их разделили, их окружили, а Саске в одиночку истекал кровью в тёмном коридоре, продолжая отстреливаться от тех, кто жаждал его смерти, называя его «чёрным королём». Партия перешла в фазу кровавого финала. Коридор превратился в ад. Звук пуль, рикошетивших от мраморных стен и резных панелей, стоял такой, что закладывало уши. Дейдара, перекрывая грохот, выкрикнул, вжимаясь в холодную кладку: — Учиха, ты как?! Саске, прижимая ладонь к пульсирующей ране на плече, ответил сквозь стиснутые зубы: — Жить буду! В этот же момент его взгляд, рыскавший по теням, зацепился за едва уловимый, холодный блик в дальнем конце коридора. Оптический прицел. Саске, не раздумывая, рванул Дейдару за воротник рубашки, рывком втягивая его вглубь ниши. Секунда — и пуля снайпера с глухим хлопком прошила дерево ровно там, где секунду назад была голова блондина. — Чёрт… — выдохнул Дейдара, осознав, что был на волосок от смерти. — Ты меня спас. — Потом благодарить будешь! Стреляй, мать твою! — рявкнул Саске. Даже в этом хаосе, с простреленным плечом, он сохранял ледяную концентрацию хищника, вычисляя траектории. Но удача была капризной. Буквально через мгновение Дейдара глухо зашипел, оседая по стене. Саске бросил быстрый взгляд вниз: белая штанина блондина стремительно темнела, впитывая кровь — пуля прошила левое бедро. Ситуация стала патовой. Их прижали к стене, работали профессионалы: снайперы снаружи виллы методично прошивали стены, не давая даже поднять голову, а штурмовая группа внутри перекрыла пути к отступлению. — Сука… — прорычал Саске, чувствуя, как адреналин борется с нарастающей слабостью. Снаружи, сквозь вой ветра, слышались глухие хлопки снайперских винтовок — каждый выстрел превращал их укрытие в решето. Возле окон они были как на ладони, идеальные мишени в тире. — Нужно уходить назад, — процедил Саске, помогая Дейдаре перехватить оружие. — Пусть зажимают, пусть идут в лоб, но у окон мы — трупы. Вглубь дома, в лабиринты! Дейдара, жмурясь от боли в простреленной ноге, тяжело кивнул. Лицо его было бледным, но в глазах всё ещё горел тот самый азарт, который не угасал даже перед лицом неминуемой гибели. — Согласен, — выдавил он, опираясь на плечо Саске. Они были ранены, окружены, и каждый их шаг оставлял кровавый след на паркете. Но Учиха и глава итальянского синдиката не собирались сдаваться. Они начали отступать вглубь виллы, превращая охоту на самих себя в смертельную игру на выживание, где каждый поворот коридора мог стать последним. Саске и Дейдара, тяжело дыша, отступили вглубь коридора, оставляя кровавый след на полированном полу. Они были загнаны в тупик — впереди лишь глухая стена и узкий поворот в обеденный зал. Саске лихорадочно просчитывал варианты, когда внезапно холод металла коснулся его затылка. В ту же секунду он почувствовал, как аналогичное давление оружия ощутил и Дейдара. Они были зажаты. Сзади, из теней, вышли двое наёмников, чьи фигуры казались монолитными в темноте. Саске прикрыл глаза на долю секунды, полностью доверяясь инстинктам. У него был единственный шанс — короткий маневр, рассчитанный на безупречную синхронность. Он молился, чтобы Дейдара понял его без слов. «Сейчас», — пронеслось в голове Учихи. Саске резко развернулся, совершая виртуозное движение: он не просто увернулся от ствола, он рывком выхватил пистолет из руки нападавшего, перехватил его в свою левую руку и, не теряя ни мгновения, нажал на спуск. Пуля в упор пробила маску наёмника, отбросив его назад. Дейдара, несмотря на простреленную ногу, сработал в своём стиле: вместо классического разоружения он резко присел, используя инерцию своего падения, чтобы подбить ногу противника и всадить очередь в корпус второго боевика. Наёмник повалился на пол, захлебываясь собственным криком. В коридоре воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжёлым хрипом умирающих и звоном падающих гильз. Саске прислонился спиной к стене, чувствуя, как пульсирует рана на плече. Его лицо было бледным, но взгляд оставался ясным. — Неплохо для подстреленного, — выдохнул Дейдара, вытирая кровь с лица. — Уходим, — коротко бросил Саске, переводя дыхание. Они понимали, что это лишь отсрочка. Звуки выстрелов привлекли внимание других групп, и дом начал заполняться эхом приближающихся шагов. Каждый метр пути к библиотеке теперь требовал предельной концентрации, но они знали: Сакура там, за стеллажами, ждёт их, и этот факт был единственным, что заставляло их идти вперёд, несмотря на пропитанную кровью одежду и угасающие силы. Они не успели сделать и пяти шагов. Из темноты боковых коридоров, словно призраки, начали вырастать фигуры в тактической экипировке. Саске и Дейдара оказались в центре коридора, и в ту же секунду на них со всех сторон наставили десятки автоматических винтовок. Лазерные прицелы красными точками испекли их тела, превращая одежду в кровавую мишень. — Бросьте оружие, — раздался холодный, уверенный голос из глубины строя. Нападавшие сомкнули кольцо. Это не были те «мелкие сошки», с которыми они справились ранее — это был элитный спецотряд, действовавший с безупречной слаженностью. Саске чувствовал, как ствол каждой винтовки направлен прямо в него, в его раненое плечо, в сердце, в голову. Из-за спин бойцов вышел мужчина, чьё лицо скрывала маска с черепом. Он двигался плавно, с грацией хищника, который уже загнал добычу в угол и теперь наслаждается её агонией. — Если дёрнутся — стрелять на поражение, — приказал главарь, его голос звучал как скрежет металла по стеклу. — Но помните: приказ остаётся в силе. Взять их живыми. Они слишком ценны, чтобы просто превратить их в решето прямо здесь. Саске медленно опустил пистолет. В его глазах не было страха — только застывшая, ледяная ярость. Он бросил быстрый взгляд на Дейдару. Тот, тяжело опираясь на здоровую ногу, тоже разжал пальцы, и его оружие с глухим стуком упало на пол. — Вы совершаете ошибку, — хрипло произнёс Саске, его голос прозвучал властно даже в этом безвыходном положении. — Вы понятия не имеете, за чьи двери вы зашли. — О, поверь, Учиха, мы знаем всё, — главарь подошёл ближе, остановившись в паре метров. Он провёл стволом своей винтовки вдоль груди Саске, заставив того вздрогнуть от боли в простреленном плече. — Мы знаем, что ваш «чёрный король» сейчас слаб, а «белый» истекает кровью. Это был лёгкий вечер. Бойцы начали сужать круг, выбивая оружие из рук и заламывая им руки за спину. Саске почувствовал, как холодные наручники сомкнулись на его запястьях, впиваясь в кожу. Дейдару скрутили с такой же жестокостью, втолкнув колено в его простреленное бедро. Блондин сдавленно вскрикнул, но устоял на ногах, глядя на врага с нескрываемым презрением. Они были обезоружены, связаны и окружены. Но в глазах Саске всё ещё горел тот самый огонь, который предвещал не сдачу, а лишь начало гораздо более кровавого сценария. Он знал: пока они живы, игра не окончена. И пока эта вилла ещё стояла, у него оставался единственный шанс — добраться до библиотеки, где Сакура всё ещё находилась под защитой Сасори. — Сначала прикончим их «друзей» в библиотеке, — бросил главарь своим людям, и Саске почувствовал, как всё внутри него замерло. Это была не просто засада. Это был план по полному уничтожению.