09 👁️ ГЛАЗА

В понедельник Сью высадила её у школьной парковки, и Эффи сразу заметила Калленов. Настроение тут же переменилось: волнительное любопытство захлестнуло с головой. Вампиры не спешили укрыться от непогоды в стенах школы, и она надеялась успеть разглядеть, сменился ли цвет их глаз на красный. Она попыталась пройти мимо как можно незаметнее, вглядываясь в бледные лица. Элис, самая маленькая из них, стояла прямо к ней лицом и светилась радостью. Её глаза оказались медово-золотистыми. Эффи чуть не запищала от смеси восторга и удивления. Она не то, чтобы много умбр встретила за свои годы, но у тех, кого видела, глаза всегда были ало-красными — цвета человеческой крови. Элис, как и положено, не обратила на проходящую мимо девушку никакого внимания. Эффи перевела взгляд дальше. А вот и тот, кто выбивался из картины «как положено». Она заметила, как Эдвард Каллен, стоящий у своего серебристого Volvo, быстро ударил тыльной стороной ладони по груди приёмного брата — огромного, как медведь. При этом сам Эдвард глазел прямо на Эффи. Когда их взгляды встретились, его янтарные глаза чуть расширились, и он быстро отвернулся, делая вид, что поправляет распахнутую синюю куртку. Она чувствовала знакомое давление — он снова пытался пробраться в её сознание. Из древних книг Эффи знала, что некоторые тени сохраняют свои человеческие таланты после обращения, превращая их в нечто большее, в дар. Это были остатки обрубленной силы вис. Но чего она не знала, так это того, в чём именно заключался дар этого конкретного умбры. Подавить волю? Подчинить? Прочесть? К счастью, разум вис был защищён от рождения, и его попытки были обречены. Но приятного все равно было мало. Так что в этот раз Эффи была готова. Несколько дней назад она нашла в старых книгах, привезённых из Нового Орлеана, способ заглушить это противное чувство. Применила, не зная, сработает ли. И теперь вместо резких болезненных толчков остался только приглушённый стук — точно человек-сосед на пару этажей выше, вечно делающий ремонт. Вроде и неприятно, но можно забыть, если не обращать внимания. Эффи прошла мимо, сделав вид, что не заметила, как вампир пытался привлечь к ней внимание сородича. Но едва она оказалась за углом, на лестнице, ведущей от парковки, до неё долетели обрывки разговора: — Да где? Я никого не видел! Судя по голосу — мощному, несмотря на попытку говорить тихо — это был здоровяк Эммет. Эффи усмехнулась. Сама мысль о том, что семья умбр считает одного из своих сошедшим с ума, казалась ей уморительной. И внезапно она осознала: она рада, что оберег не сработал на него. Воодушевлённая, она почти ворвалась в главное здание школы, готовая отлично провести день в роли старшеклассницы. Эдварду не показалось. Дело пахло дохлой лошадью. В первый раз он ещё мог списать невнимательность родственников на случайность. Но в этот раз Эммет не увидел девчонку в упор — и это уже нельзя было объяснить простой рассеянностью. Эдвард мог бы подумать, что сходит с ума, но она же взаимодействовала с другими людьми. Он слышал упоминания о ней в мыслях школьников и учителей. Ему нужны были ответы, но задать их напрямую он не мог. И ему однозначно следовало быть осторожным. Он не знал, представляет ли она опасность для его семьи. К тому же она назвала его «чудиком». Пялиться на неё так неприкрыто больше не стоило. Он не собирался быть опрометчивым. В конце концов, он существовал на этом свете более столетия. А опыт и вампирское очарование наверняка помогут выяснить всё, что нужно. Пусть и не сразу. За дни отсутствия Калленов Эффи успела расспросить одноклассников и выяснить, что трое из них учились на год старше. С Элис, которая была в одном с ведьмой классе, у неё, к удивлению, не совпадало ни одного урока. Зато с Эдвардом общих предметов набралось аж три: английский, биология и политология. Правда, не все они были в один день. Сегодня вторым уроком стояла только биология — как и в самый первый день их знакомства. Эффи решила, что если получится, она снова сядет с умброй. Ей хотелось поближе рассмотреть цвет его глаз. Осуществить план оказалось несложно. Она вошла в кабинет и бегло окинула взглядом класс. Обычная школьная лаборатория: ряды парт, раковина в углу и скелет в полный рост, притулившийся у доски. А вдоль стен на полках теснились чучела и мелкие скелетики животных. Эффи уже успела рассмотреть большинство из них. Особенно ей нравилось чучело сипухи — с расправленными крыльями. Было в ней что-то родное. Умбра снова сидел за последней партой у окна — один, несмотря на свою популярность. Слова Джессики из кафетерия — «они держатся особняком» — всплыли в голове. Эффи уверенно зашагала к нему, успев заметить, как он бросил беглый взгляд в её сторону и снова отвернулся к окну. Интересно, о чём он думает? Она коротко поздоровалась и просто села рядом, не ожидая ответа после прошлого инцидента. Однако в этот раз Эдвард не промолчал. Он слегка неловко улыбнулся. — Привет. Извини за тот раз. Я… болел. — О, — только и вымолвила Эффи, удивившись. Она впервые слышала его голос, и он показался ей очень приятным: глубоким, вкрадчивым и, как написали бы в старом дамском романе — бархатным. Она мысленно отметила, что для обычных людей, поддающихся гипнотическому обаянию умбр, его голос, должно быть, звучал как чарующее пение архангела. — Я Эдвард Каллен. — Знаю, — улыбнулась она. — Ты, вроде как, знаменитость. Эдвард усмехнулся, но комментировать не стал. — А ты Эфир, да? — Ага, — кивнула она. — Но можно просто Эффи. Он тоже кивнул, осторожно заглянул ей в глаза, но быстро перевёл взгляд на тетрадь — чтобы снова не выглядеть маньяком. Мистер Баннер начал урок. Он рассказывал о группах крови, о том, какая достанется ребёнку в зависимости от родителей, и о том, как определить свою. В конце он предупредил, что на следующем занятии они проделают это на практике. Эффи заёрзала и небрежно задрала рукава объёмного черно-зелёного свитера. Ей с трудом удавалось сдерживать любопытство. Не выдержав, она тихо откашлялась. — Кхм… Слушай, Эдвард. — Она посмотрела на него с нейтральным выражением лица. — Если бы, ну, чисто гипотетически, тебе «вдруг» понадобилась «чужая» кровь… какую бы группу ты выбрал? И почему? Эдвард напрягся. Он сжал ручку сильнее, и та чуть затрещала. Эффи заметила, но сделала вид, что нет. — Что? В смысле? — Буквально. Какая группа крови лучше, по-твоему? Она выжидающе вглядывалась в бледное удивлённое лицо. Вампир запаниковал, сам не понимая почему. Он сжал челюсть, но быстро взял себя в руки. — Зачем мне… чужая кровь? Эффи промолчала. Она понимала, что не может спросить в лоб, хоть и очень хотелось. — Согласна, дурацкий вопрос. Забудь. Она быстро вернулась к конспектам, делая вид, что не задала вампиру провокационного вопроса. Эдвард таращился на неё. Опять. Хотя обещал себе этого не делать. Она задала не просто «дурацкий» вопрос. Она задала вопрос, заставивший его нервничать впервые за многие годы. Если бы его сердце билось так же, как при человеческой жизни, сейчас оно скакало бы галопом от паники. Её же сердце — он прислушался — звучало ровно. Он привык к мыслям людей. С момента его перерождения они всегда были рядом — громкие, чёткие, неизбежные. Это было его личным проклятьем, но без этого он больше не воспринимал окружающий мир. И вот, с ней — тишина. Это начинало сводить с ума. Впервые за десятилетия Эдвард отчаянно нуждался в том, чтобы не заглушить, а прочесть чьи-то мысли. Её мысли. Конкретно и только её. Она точно не была вампиром — тепло и сердцебиение красноречиво это доказывали. Но запах… Он наконец начал понимать, что чувствовал: смесь чего-то сладкого, молочного, с травами и, кажется, мхом. Эдвард знал об эффекте «певицы» — когда аромат крови одного человека кажется самым сладким и пьянящим на свете, и вампир жаждет выпить её без остатка. Но это был не тот случай. Её запах был необычным и даже притягательным, но… не в гастрономическом смысле. Он вполне мог себя контролировать. Даже лучше, чем обычно — он едва чувствовал аромат крови. В какой-то момент Эдвард подумал, что она, возможно, оборотень. Но и этот вариант он отмёл. Он знал их запах — сильная и отталкивающая вонь псины. Да и выглядела она иначе. Его вампирское зрение было в разы острее человеческого, но даже без него различия бросались в глаза: её кожа была намного светлее квилетской, пепельно-русые волосы на свету флуоресцентных ламп отливали серебром, а зелёные глаза имели отчётливый лесной оттенок — ничего общего с тёмными глазами коренных жителей резервации. К тому же она была невысокой, едва доставая ему до подбородка, тогда как среди квилетов, особенно тех, кто обращался, все были высокими и крепкими. А Эффи была… хрупкой — впрочем, пока взгляд не опускался ниже талии. Эдвард с удивлением осознал, что думает о мягкой округлости её бёдер, которую не могли скрыть длинные свободные юбки, и смутился сам себя. До конца урока оба просидели в молчании, одинаково стараясь делать вид, что заняты учёбой.